Поди туда, не знаю куда...

[Кайра]

- Так  они сейчас кроме своей девицы - красы никого не видят  сказал Тимофей  -Сам я в зверя превращаюсь да с птицами могу общаться дорогу разведать или что какое послание передать, аль врага выследить   Только концентрации  это требует. Вот разведчиком могу быть, а большаком развел руками Матвееич    

[Плюшевая Борода]

ороводило солнце ясное с денницами, да с брезгою небошествовало, да рядило стропы горние в кафтан розовый. Пригожее выдалось утро, румяное, что каравай, да тёплое, что молока корчажка — радуйся, душенька, не хочу, да всё одно болюче на крес глядеть. Не плутал Вышата, сосенкам да берёзкам счёт не вел, а туманом тенистым обернулся, в сеновной чащобе в земельку схоронился до поры да и лежал бы до самого вечора в хладной усыпальне, ежели б не заголосил кто-то недалече яко заведённый аль на голову нездравый — ауу-ауу. Ауу-ауу. Вспорхнул вурдалак выспрь, крыла нетопыриные развёл широко да к небосводу ринулся, ано обожгли его лучи яркие и пал он долу, в человеческий облик из нетопыриного переметнувшись в окомгновение да аккурат промежду волхвицей чернобровой да топтыгой-берендеем оземлившись: одна разнотравьем пахла, вершками да корешками там всякими, а другой влоной медвежьей. Обовёл Вышата вече взором да молвил с миною мрачной.

— Волка зубы кормят, зайца ноги носят, лису хвост бережёт, а я спокон веку сам себе и зубы, и ноги, и хвост. Сам кормлюсь, сам ношусь и сам берегусь. Стрелец аль кузнец, бирюк аль медведчук, курица крылатая аль водяница патлатая — мне всё едино.

Молвил яко отрезал.

[Hikаru]

— Волка зубы кормят, зайца ноги носят, лису хвост бережет, а я спокон веку сам себе и зубы, и ноги, и хвост. Сам кормлюсь, сам ношусь и сам берегусь. Стрелец аль кузнец, бирюк аль медведчук, курица крылатая аль водяница патлатая — мне всё едино.
Молвил яко отрезал.

 

- Чо ж тогда за нами утянулся, нетыпырище, - обиделась Гамаюн-птица. - Вот и топал бы сам по себе.

[Alice von Bertruher]

- Вот разведчиком могу быть... - слышит Златоцвета и сама говорит, мол,

 

- Леса да луга я и сама хорошо ведаю, да токмо незнакомы энти места да и царство Кащеево мне не знамо. А уж командир из меня плох. Что взять со скромной берегини. А вот случится беда, так за раз помогу, коли сил хватит. Раны целю и хвори. Нежить отваживаю. Да зверя буйного успокаивать умею.

[Nikras]

- Так это пока они на себя обузу не взвалили, - не согласилась Мая. - Вона как о Лесане заботятся, а как во главе отряда встанут и о других тако же заботится будут. По всему, быть одному из них командиром, а вот кузнецу али охотнику, тут подумать надо. А у хорошего командира всякому в отряде заделье найдется: Силуян, вон, проводником могёт до царства Кащеева, я с высоты разведать. Кому то еду готовить, кому то стоянку обихаживать. Вышата пусть нежить всяку отгоняет, всё при деле.

- Куда же до богатыря мне, - засмеялся Яромир. - Да, силою недюженной не обделен я, меч ли выковать могучий, иль оберег от зла и нечисти всякой, это я могу, да и против Кощея бессмертного, иль против Змея трёхглавого выйти в поединке не устрашусь, но победами и подвигами ратными похвастаться пока не могу. Быть может друг-охотник Владимир возьмет на себя такую ношу, о поиске пути нужного знает он как никто другой. Иль чем же плох наш Волк Серый, мир он, сразу видно, повидать успел, мудрости набраться, да и подход к Кощею в случае чего знает? 

[Серебряная]

- И при случае резанёт правду-матку в глаза да так, что заместо мира схлопочем мы сражение... Вот чем плох Волк, хи-хи-хи. Правда-то правда, а легче ли будет царице вашей, ежели не принесёте лекарства из-за того, что в нужный момент молчать не сумели? Нет, судить и рядить должен тот. кто знает: есть время для Правды, а есть и для Молчания. Владимир, Яромир, да вот дедушка дворцовый - а что первые за девицей пекутся, так вы уж все обзавидовались! Взрослые какие, а о речке всё по поверхности судите - неужто вглубь смотреть разучилися?

- Гав!

- И Жуча вон удивляется... Мы с Жучей пойдём за этими троими и слушаться будем, даже если не по нраву указ будет.

 

Девочка мягко улыбнулась и посмотрела на Волка.

 

- Волк Серый да большой! Дозволишь ли на привале подле тебя спать? Холодно мне будет, и не спасают одежды тёплые - а так с одного боку ты, с другого Жуча, я и согреюсь.

 

*смотрит ровно девочка обыкновенная да глазами большими*

Изменено 7 января, 2018 пользователем Серебряная

[Мистер Лис]

- Так это пока они на себя обузу не взвалили, - не согласилась Мая. - Вона как о Лесане заботятся, а как во главе отряда встанут и о других тако же заботится будут. По всему, быть одному из них командиром, а вот кузнецу али охотнику, тут подумать надо. А у хорошего командира всякому в отряде заделье найдется: Силуян, вон, проводником могёт до царства Кащеева, я с высоты разведать. Кому то еду готовить, кому то стоянку обихаживать. Вышата пусть нежить всяку отгоняет, всё при деле.

 

Слушал Владимир товарищей своих, да словно нем он был не изрекая ни слова, но молва Гамаюн заставили его прервать тишину голоса своего. Посмотрел он на Яромира, друга доброго своего вскинув бровь в молчаливом вопросе "Ты только глянь-ка что они удумали", а затем посмотрел на товарищей своих и попутчиков добрых.
-Да вы что такое говорите та? Вот выследить кого, разыскать что, да взобраться куда незаметно-это ко мне, но отряд вести? Тут надобно нам тот, кто и сердцем чист, и разумом ясен. А я… охотник я. Сколько помню себя-всегда в лес уходил один. Знаю, как выжить в лесу, но как отряд вести на дела славные-не ведомо мне это. Лидером быть должен тот, за кем остальные пойти готовы будут и кого слушать беспрекословно станут. Умен, храбр и уважаем всеми в отряде, он должен быть.

[AL.MA]

Опустила Лесана свои очи светлые, обвела взглядом спутников верных. Если нужен был лидер, то должен был быть он постарше, да помудрее, чтобы и взгляд не затуманен был, и речи понятные. Засомневалась дикарка. Замедлила с выбором своим. Были дороги её и Яромир, и Владимир, но путь знали к Кащею, лишь Силуян, да Благомир.

- Если хотите. Мое мнение, - Лесана выставила копье и обвела им всех по кругу, - каждый достоин быть лидером. Всякий вызвался в поход сей по своим неведомым причинам. Я бы замолвила слово о Владимире, Яромире, Силуяне и Благомире. Но лишь потому, что роднее всех остальных они мне. Вожак в ответе должен быть, беречь свою стаю. И если они не уберегут, то не знаю, кто уберечь сможет...

 

Лесана призадумалась, присела на землю чистую, ещё раз призадумалась, да прижала копье свое верное ближе к телу белому, неважно было, кто их поведет в путь, важно лишь было лекарство целительное. А вожаком мог стать и не один из стаи. Лесана это знала отлично, да только вот сражение за лидерство ей видеть негоже было. Любила она мир и порядок, как Каа наставлял разум её.

[Серебряная]

- Если хотите. Мое мнение, - Лесана выставила копье и обвела им всех по кругу, - каждый достоин быть лидером.

Раздался серебристый смех русалки.

 

- Ой, и я разве?

 

Она похлопала девушку по плечу (для чего понадобилось встать на цыпочки) и прошептала.

 

 - Не серчай на них, уж слишком сильна тревогу за царя али ещё что - и уж не ревнуют ли? Знатная ты девица, вот и глаголют ерунду всякую - ежели думать так, вообще перессоримся и кому хорошо будет? Ты счастливая, ведь тебя любят и в глазах русалка видит, что и ты кого-то. Ты ведь человек! Так что наслаждайся, раз уж выпала такая доля... А мне вот... Не важно сие, так что не слушай речи худые и радуйся каждому дню с теми, кто по сердцу лежит! Я тридцать лет плакала без милого батюшки, не ценим мы то, что есть у нас... Лишь потерявший Жизнь знает её ценность и не допустит такого с другими.

 

Вздохнув, девочка вернулась на облюбованный ею пенёк.

[Ewlar]

Серый Волк

 

Выслушал всех и понял, что никто не стремится в лидеры. Да может и правда, что не следует Благомира загружать. Он сто лет во дворце служил, на улицу, небось, лишь до конюшни да по задворкам иногда прогуляется. Позабыл вольные леса. Ума у него много и ответственность большая, но тяжело ему будет походом командовать. А красавцу Владимиру Волк пока не доверял: в деле не испытан. Ну, и Леший тоже, может он по лесам дока, а как на море выйдут или в город? Да уж... "Лесана хороша была бы вожаком, только что молода и горяча", - подумал Волк, но тоже вслух такого не сказал. Сомнений было много всюду.

- Не выходит пока у нас вожака избрать, так значит, на привалах круг созывать будем. Каждый в чём-то мудрее остальных. А пока за моим хвостом пойдёте, я хоть как-то дорогу знаю, хотя волшебством-колдовством переменилось всё за годы, но всё без меня дольше будете искать.

 

К русалке пригляделся: то манит его, то отталкивает. Если верит, отчего главным видеть не желает? Если не верит, для чего манит? Ясно же, по русалочьей своей природе, голову задурить хочет. Если уж добрые мавки только о молодцах и думают, то утопленница и подавно. Небось, теплом живым напитаться хочет. Собаку жаль, изведёт. Или не изведёт? Может и вправду любит она Жучу свою? Жуча вот её точно любит. Вот пусть и любит. Им, собакам, натурой своей велено одному сердце отдавать, иначе пропадают без любви. А Волку Серому любви больше не надо.

- Не тем теплом согреться нужно тебе, Кира. Не плотским, а душевным, - отказал девочке в тёплой компании. Привык спать под кустом один.

[Hikаru]

- Куда же до богатыря мне, - засмеялся Яромир. - Да, силою недюженной не обделен я, меч ли выковать могучий, иль оберег от зла и нечисти всякой, это я могу, да и против Кощея бессмертного, иль против Змея трёхглавого выйти в поединке не устрашусь, но победами и подвигами ратными похвастаться пока не могу. Быть может друг-охотник Владимир возьмет на себя такую ношу, о поиске пути нужного знает он как никто другой. Иль чем же плох наш Волк Серый, мир он, сразу видно, повидать успел, мудрости набраться, да и подход к Кощею в случае чего знает?

 

- Тако ведь и богатыри не с пеленок подвигами славны стали, - сказала вещая птица. - С чего-то надо начинать, вот и начинай. А Благомир с Силуяном советом мудрым пособят, ежели нужда будет. Главное не в силушке, а в уме да в сердце добром.

[Hikаru]

- Не выходит пока у нас вожака избрать, так значит, на привалах круг созывать будем. Каждый в чём-то мудрее остальных. А пока за моим хвостом пойдёте, я хоть как-то дорогу знаю, хотя волшебством-колдовством переменилось всё за годы, но всё без меня дольше будете искать.

 

- Ну, на первых порах и так можно, токмо надо молодежи свои силы пробовать, а то так и просидят петухами в курятнике, вместо соколами в небесах летать.

[Серебряная]

Не расстроившись, девочка показала ему язык и фыркнула.

 

- Мудрым - это как без уважения со старшими говорить?

 

Русалка засмеялась и погладила собаку.

 

- Гав!

- Ой ли, милая? Я тебя недавно кормила...

- Ррррр!

 

Вздохнув, Кира полезла в котомку за рыбкой.

[Кайра]

-Уважение это одно, а вот лесть другое. Знает Велес  что Силуян его уважает поэтому худо слово волку не сказал. В лесу мы живем, привыкли уж что уважение делом высказывать.

[Ewlar]

Силуян (Серый Волк)

 

Перекинулся человеком, значит, чтобы его поболе слушали. Сел в серединку, стал рассказывать:

- К Кощееву дворцу путь через лес, через деревни и за море. Корабль найдём, судьба поможет. Можно и по сухой земле, да там ещё трудней выходит. Минуло, значит, уже сколько-то годков с тех пор, как негодяй-Кащей народ в царстве нашем смущать начал. И никого нельзя к нему послать: ни войско, ни богатырей, ни хитрую девицу. Всех в сад свой страшный загоняет, в деревья превращает, тело в корни и ветки скручивает, а разум оставляет человеческий. Страх там и тоска, в том саду. Деревья стонут, ветки тянут. Кто о пощаде просит, кто о помощи, а кто уже о смерти. В палатах каменных темно, костями всё украшено, рогами да шкурами звериными. Злата и драгоценностей не счесть - ворованное всё, награбленное. Слуги кащеевы не живы, не мертвы. То мертвецов поднимет, то чудовищ разных заставит воевать. То мороком запутает противников. Вот потому и надо было случайного люду набрать, не воинов, не богатырей, а просто тех, кто искренне страну свою спасти желает. И чем разнообразнее отряд, тем лучше: кто-то да справится с заданием, кто-то да выживет. Так и бывало. Сначала потеряли Баюна, другой пришёл. Потом огнём спалило музыканта, да берегиня прах его усердно сохранила и оживили мы его потом. И всяких приключений у нас было по пути немерено-несчитано. Волшебная сила помогала и просто слово мудрое. В конце концов, Кощея мы убили, змеев его и ведьм убили, расколдовали страшный сад, освободили пленников, и так домой вернулись. Потому странно мне, что снова жив Кощей, но я теперь его повадки знаю. 

 

Силуян помолчал немного и признался:

- Ведь и сам пал я в том бою. Издох совсем. На тот свет духов отправился. Только любовь великая меня обратно вытащила. Значит... - Силуян и не знал, как бы сказать, - Значит, есть силы в мире, способные у смерти выпросить добычу. Значит, и старого Кощея кто-то вызволить сумел. Или сам он какую хитрость разумеет. 

[Кайра]

- Мы в людские дела не вмешиваемся -  рощу заповедную бережем. Заполучат ее лихие люда да колдуны, что  по черным книжкам читают и получать власть над навью и явью   Поэтому от Кощея  ее уберегали и туманом окутали  сказал он Силуяну. Вроде как и повинился, что берендеи на выручку царю не пришли -ведь одного с ними племени. Хотя может тот сам их не позвал решил что роща важнее.

[Ewlar]

Силуян (Серый Волк)

 

- Мы в людские дела не вмешиваемся -  рощу заповедную бережем.

 

- Так вашего порядка козни кащеевы и не коснулись. Это он на людей да на природные приличия неправедную порчу наводил. Вот, у Яги Егуповны избушка на курьих ногах яйцо снесла. Видано ли? А что в городах делалось - сказать позорно. И тебе обвес на базаре, и мошенство всякое. Оно конечно, разбойный люд и прежде по дорогам похаживал. Я ещё дорогого мне царя Ивана Берендеича предупреждал: не гнушайся казнить злодеев, не бывать царю всем добреньким. Да не послушал мой Иванушка, завёл порядки вольные. Двадцать лет при нём в царстве ни одной буйной головы не срубили, ни одного вора на суку не повесили. Братьев своих дурных порвать мне не позволил, пожалел. Всех исправлял. Доисправлялся. Ух... Как я Иванушку Иваныча на царство посадил, тоже внушал ему, что надобно подлецов на корню истреблять. Но и тот мягко правил. Вот, вырастили поколение лгунов и лихоимцев, а после на Кощея... Да, хотя Кощей, конечно, руку приложил. Ну, я потом в делах царственных слова не имел. Иван Иваныч мне велел в леса уйти, я и ушёл.

 

Силуян встрепенулся как-то. Говорить ли, не говорить? Да всё равно спрашивать будут, почему.

- А потому всё, что мальчонкой Ваня меня волкодлаком видел. Страх свой изжить никак не мог передо мной. вы-то не бойтесь. Излечился я в тот свой поход от лунного проклятия. Теперь лишь по своей воле таким чудовищем стать могу. да надеюсь, что не понадобится.

[Кайра]

-Родную кровь оно   не стоит проливать на землю, но отправил их бы за три моря  и океян.  Начал Тимофей рассказывать как с Афанасием Никитычем  за три море ходили и океян видели. Такие там чудеса  начал рассказывать про острова Оловянные, что некоторые племена там мужчины  в поневах ходят, а девушки как Лесана себе все тело разрисовывает и иногда не поймешь кто перед тобой дивчина али хлопец.  Волосы длинные, да штаны носят, да везде еще серьги не только в ушах но и в носах. да и в губах тоже  самоцветы сияют.

[Ewlar]

Силуян (Серый Волк)

 

Молодец тут зубами щёлкнул по-волчиному.

- Родную кровь порой от глупости прольёшь. Нешто родители мои хотели, чтобы люди с лопатами вырыли их берлогу, да всех волчат прибили? Не надо было дикарями жить по дикарским законам. если уж воровать пошли от голода, схватили по овце - и убежали. и больше туда без нужды не лезь. А они крови хапнули с дури звериной, стадо порезали. овцы ведь ни сбежать, ни оказать сопротивления не могут. Было пастух с одним лишь посохом вступился, да куда против двух волков. Люди всегда зло помнят, не прощают, вот все мои там свои шкуры и оставили. Так и проклятый самозванец Пётр Берендеевич, да с помогом середнего брата Демьяна. Раз Иванушку извели - я спас. А он мне не велел братьев догнать и растерзать. Ладно, с радости-то. Женился на Елене, коня Золотогривого пустил в кобыличьи конюшни. А что, откуда, думаете, столько в тридевятом златошёрстных аргамаков? Ну, славно правил, добро слишком, но народ его сначала полюбил. Не полюбил царицу - не наша мол, токайская кровь иноземная. И так она много для царства сделала, что уже стали было привыкать. А тут Иван братьев встретил вновь... ой, не к добру... Сколько лет головой о стенку бьюсь, что вновь послушался его да не утащил лиходеев за околицу, глотки не перегрыз Демьянке-пьянице да Петьке-разбойнику, да бабе его ушлой. Хотя... - Силуян почесал висок. - Тогда Авдейка не родился бы, не полюбил потом Полинку, дочь Иванову, да не женился бы на ней... Выходит что, если бы я подлеца Петра с его проклятой бабой раньше времени прикончил, царя Балдея бы сейчас в помине не было? 

Задумался Силуян, в небо загляделся. Сложно как в мире всё устроено...

[Кайра]

- Вон энто как дееться, мы то иногда не разумеем, а дети своей чистой душой видят сказал  Тимофей. Поманил он  Сашеньку тот свирель достал, что ему берендей сделал из тростника заиграл он мелодию, что печаль да  оскомину на душу должна снять. Вот  как так на родную кровинушку руку поднять, да супротив брата идти. Вот у нас большачка да ее муж  правду судят да рядят, чтобы кривды не было .

[Ewlar]

Силуян (Серый Волк)

 

- Это если по-правде, а она не всегда рядом случается... - пробормотал Силуян. Замолк, мелодию слушая дивную, протяжную. Не то что грустно, а щемительно как-то стало на сердце. Молодость вспомнил, службу у богатырей, дружбу с Иван-Царевичем, матушку свою наречённую Пансему Сивеловну, что человеком научила его быть. Жену припомнил, Василису Соловьёвну, хоть с ней недолго оставался, волшебницу Селину вспомнил, с которой за живой водой спускался в тёмный мир, да от себя не отпускал всю ночь холодную, не дал ей обессилеть, помереть, как ему самому после уйти не дали, да и старинную вспомнил подругу - берегиню Златояру, что двум мужчинам зря поверила, а третий сам ей не поверил - повсюду обманулась и оттого Бабой Ягой стареть стала. Где-то она теперь? Ведь лес прошли, а нет избушки. Видно, далече перекочевала на куриных ножках.

 

Стихли звуки свирельки. Силуян тихо сидел, рябину грыз, что пучком к посоху привязана. Несладка летняя рябина, горька, да хоть слезу невольную отбивает. Ещё чего неладно сделается, если его тут плачущим увидят. Похуже козлиного образа получится. Чихнул Силуян, встрепенулся.

- Устал кто - спать. Скоро пойдём и уж полдня не остановимся.

[Alice von Bertruher]

  Не смела Златоцвета по скромности своей в чужие споры лезть, да только ушла в рощицу, чтобы немного одной побыть. Чирикают птички, дятел где-то дробь клювиком выбивает, а высоко на ветках белочки шуршат. Видит, что печалятся спутники да сделать ничего не может. Гложет, видать, их прошлое, а ей самой и вспомнить нечего. Ни детства своего не помнит, ни молодости. Была ль у нее семья, муж ли - ничего ей этого  не ведомо. Только слухи ходют, мол, жила она девицей красной да умерла трагично. А как жила да с кем? Стерто все с памяти. Как стала берегиней душа ее, так и прежней жизни не стало, будто и не было никогда.

  Так и жила она скромно у речушки, в маленькой избушке зеленой от мха, будто, почитай, весь век тут и была всегда. Но за все то время успела людям многим помочь да из беды выручить. Сколько утопленников спасла да откачала, сколько хворых и немощных дитятей излечила. А бывало упырей поганых да подколодных прогоняла, да так, что бёгли те как от света утреннего.

 

  Возвернулась она с зайкой сереньким на руках. Сидит тот да глазками-бусинами лупает и носиком маленьким двигает, принюхивается. Слышит как ушастенький мальчик на свирельке поигрывает. Красиво исполняет, благостно.

[Серебряная]

Не смела Златоцвета по скромности своей в чужие споры лезть, да только ушла в рощицу, чтобы немного одной побыть.

- Тоже наскучило, а?

 

Русалка неслышно подобралась к берегине и тронула её за край одежды.

 

- Скучно, никто не хочет командовать и всем хочется избежать, что спрашивать-то с них и будут! Я бы пошла, да кто слушать будет маленькую русалку? Война между Правью и Навью куда как древняя, не допустят они такого командования. Хочешь рыбку? По особенному готовила, много дней такая может свежесть свою хранить да всё такой же вкусной и окажется. А когда русалкой-то стала, вообще не понимала, что со мной. Ярче всего помню, как увидела хвост свой и давай лютовать! Видела там деревья поваленные? Потоки воды хлестали во все стороны, некоторые были вырваны с корнем, камни да земля... После уж не делала так, да и силёнок не хватит - то грусть и злоба рождённой были. Даже сейчас иногда рученьки в кулаки сжимаются при виде людей, и в голове картины одна страшней другой являются, но в сердечке знаешь что светится? Ждёт меня батюшка - ждёт и такою, не смотрит на то, что неживая уже. Живая я внутри! А кого любят и ждут, тот не совершит плохого, ибо не бросили нас родные... Но, иногда так хочется!

 

И она уселась на ветку дерева, запрыгнув на неё с травы.

Изменено 8 января, 2018 пользователем Серебряная

[Alice von Bertruher]

- Ах, горюшко, - искренне запережевала Златоцвета. - Но не печалься, и будет на твоей улице праздник. Вот увидишь. А покуда не грусти, ибо вон как хорошо. Птицы голосами сладкими поют, травушка-муравушка так мягко ковром стелется, ветерок песню заводит в листвах. Благодать одна. 

 

 Зайка глядит на русалку, что на ветке девочкой малой сидит и в воздухе ножками болтает, но ушки прижал, ибо боязно тому.

- Беги, маленький, - и отпустила зайчика на землю. Тот и упрыгал в кусты.

 

  Присела сама на земелюшку да на травку мягкую и ноги босы вытянула. А ноги хоть и босы да чистые, ибо не липнет к ней грязь, даже платье чисто и свеже.

 

- А давай я тебя расчешу, ибо космы вон у тебя взлохматились, - говорит, вооружившися уже и гребешком своим.

[Серебряная]

- А давай я тебя расчешу, ибо космы вон у тебя взлохматились, - говорит, вооружившися уже и гребешком своим.

Русалка заливисто рассмеялась.

 

- Ладно, я уж привыкла - да иногда грустно становится! Батюшка родной мне волосы расчёсывал, уж как умел - а вчера половинку Ноченьки пытался что-то с ними поделать, уж тридцать лет не рассчёсывалась... Может, и следовало бы почаще. Давай, если не противно... Идём мы к Кощею-батюшке, что навий князь и многое ведает - а боюсь я только... Увидит меня рядом с вами и осерчает, вдруг и подумает - предала? Чему быть - того не миновать, может и поверит - а долг отдавать и слово держать Навь умеет, только князьям нашим лгать не возбраняется.

 

Спрыгнув на землю, уселась рядом с берегиней.

 

- Как до реченьки дойдём али озера да заночуем - покажу я тебе диво, как русалки под Луною танцуют.

 

*задумывается*