Мафия Jubilée IV — Аргония

[Elli_Pirs]

Второй удар аргонианка пропустила и едва слышно зашипела, когда лезвие меча рассекло плотную кожу на плече. Сделав знак Цинтии не останавливаться, она снова повела рукой, восстанавливая вокруг себя щит и третий удар бретонки уже опять не достиг цели.

Не снижая напора, девушка крутанулась в полуобороте, не глядя атакуя куда-то под колено аргонианки. Попутно с этим девушка пыталась понять, почему её не научили магиии такого рода.

[Laion]

Не снижая напора, девушка крутанулась в полуобороте, не глядя атакуя куда-то под колено аргонианки.

 

Наложенный щит, видимо, в своей нижней части был слабее, и бретонка своим четвертым выпадом смогла продавить защиту, но Эл-Лураша, каким-то шестым чувством угадав, куда придется удар, успела отскочить в последний момент.  Может быть,  неприятности аргониане чувствуют  именно хвостом?  Как бы то ни было, но последний выпад Цинтии Эл-Лураша встретила таким мощным щитом, что меч, спружинив  об него, едва не вылетел из руки уроженки Хай-Рока. 

Через пару мгновений щит незаметно развеялся в воздухе. 

- Тебе лучшше? - несмотря на то, что выражение морды аргонианки так и осталось невозмутимым, в ее голосе явно слышалась улыбка. - Тебе было нушшно выпусстить пар? Ты это ссделала. 

[Плюшевая Борода]

В таверне и у озера

 

— Ты уверен, что это действительно хорошая идея? — с лёгким сомнением и куда более явной усталостью — её безмерно тяжёлые нынче веки, если честно, лишь чудом, почему-то всё ещё повинуясь воле своей хозяйки, не слипались — в голосе спросила Нарью и внимательно просмотрела на Гила, медленно делая ещё один глоток кроваво-красного напитка.

 

— Нет. — безыскусно признался Гил и, последовав примеру сестры, пригубил кровавого аргонианского, после чего по обыкновению тут же перепрыгнул на совершенно отвлеченную тему. — Напомни, рассказывал я тебе о мистическом плане Обливиона, цветущем и живописном мире, полном разумных деревьев? Нет? Легенды гласят, что мир этот, где среди вековечных спороносных Хистов кружились в красочном танце гирлянды светящихся эфемер виспериллов, пал, и пал, надо заметить, дважды: вначале — жертвой непримиримой бойни Эльнофей, пронесшейся сквозь умиротворённую тишь разрушительным ураганом, а затем — в глубины моря. Уцелела лишь малая часть, крохотный уголок, позже получивший название Чёрных Топей, остальное же сгинуло под толщей воды. И ныне, сообщаясь сознанием со своими уцелевшими братьями на поверхности, павшие в бездну — полные бесконечной мудрости кладези знаний, о которых и помыслить нельзя — находят в этом отдохновение и утешение. Единственные из возможных. Так или иначе, я проголодался. Снова.

 

Уплетая за обе щеки жабу и щедро сдабривая её порциями супа, данмер почувствовал, как горло сдавила неявная и беспричинная тоска: ощущение было таким, будто его лишили любимой игрушки, а после забыли вернуть, но распробовать его как следует данмер не сподобился — его рот был занят едой. Протолкнув в глотку остатки карамелизованных фиг парой добрых глотков вина, данмер чинно откашлялся и встал.

 

— Пойдём. — он протянул сестре руку.

 

Они вышли наружу и почти одновременно сощурились — Магнус, укатываясь за горизонт, одарил их напоследок метким лучом. Из слезника выползла крохотная капля влаги. «Чем возня со сталью влечёт всех этих существ?» — задался риторическим вопросом Гилввул, смахнув слезинку. «Почему вместо того, чтобы направить своё усердие в русло созидания и гносиса, они упражняются с кусками холодной смерти, сравнивая мастерство отнимать жизнь и калечить?» — спрашивал себя данмер, но не находил ответа. «Поистине, страсть к разрушению заложена в нас изначально и присуща каждому в той же мере, сколь и стремление творить» — заключил он. Чёрное и белое, тьма и свет, смерть и жизнь, сон и явь, любовь и ненависть, мужчина и женщина, знание и невежество — этот дуализм извечен и неизбежен, как утро, приходящее вслед за ночью, но в действительности существует и третий фактор. Черное и белое, смешиваясь, рождают серое, на стыке тьмы и света пролегает сумрачный шов, между знанием и неведением — рефлекторная глубина интуиции, а от любви до ненависти один шаг, шаг сквозь безразличие. И только жизнь со смертью всегда идут парой, ведь третий — лишний.

 

Третий всегда лишний. Уж кому, как не Гилввулу, было это знать лучше многих прочих?

 

Тень усмешки легла на красивые губы, враз сделав их отвратительными в этой своей горьковатой правдивости.

 

— Мир жесток. Но лишь глупец способен уверить себя в том, что жестокость можно укротить сталью. И лишь глупец способен уверить себя в том, что нельзя. Вот что я думаю. — заявил Гил, отрешённо наблюдая за схваткой саксхлил и бретонки. — Вы подаёте дурной пример. — сказал он укоризненно, проходя мимо дуэлянтов. — Вам должно быть стыдно. Кстати сказать.

 

Поравнявшись с саксхлил, данмер застыл, будто бы погруженный в размышления.

 

— Позднее вечером я намереваюсь посетить святилище, устроенное вашим народом внутри огромного дерева. Смею надеяться, что приставленная ко входу охрана не станет препятствовать мне в этом, но если вдруг такому суждено будет случиться, то я не стану чинить вашим людям неприятностей или как-то ещё выражать своё неудовольствие.

[Elli_Pirs]

- Тебе лучшше? - несмотря на то, что выражение морды аргонианки так и осталось невозмутимым, в ее голосе явно слышалась улыбка. - Тебе было нушшно выпусстить пар? Ты это ссделала.

Девушка протяжно выдохнула убирая меч в ножны.
- Это всё было ради того, чтобы я выпустила пар? - с неким удивлением спросила Цинтия, косясь на след от удачного удара, - А если бы всё закончилось не так? У вас, аргониан, совсем страха нет?

[Laion]

- Это всё было ради того, чтобы я выпустила пар? - с неким удивлением спросила Цинтия, косясь на след от удачного удара, - А если бы всё закончилось не так? У вас, аргониан, совсем страха нет?

 

- Страх ессть неснание будущего.  Нам нечего боятьсся.  Мы вернемсся в Хисст и родимссся снова. 

 

 

Вы подаёте дурной пример. — сказал он укоризненно, проходя мимо дуэлянтов. — Вам должно быть стыдно. Кстати сказать.
Поравнявшись с саксхлил, данмер застыл, будто бы погруженный в размышления.
— Позднее вечером я намереваюсь посетить святилище, устроенное вашим народом внутри огромного дерева. Смею надеяться, что приставленная ко входу охрана не станет препятствовать мне в этом, но если вдруг такому суждено будет случиться, то я не стану чинить вашим людям неприятностей или как-то ещё выражать своё неудовольствие.

 

 

- Я подаю пример, как мошшно  свои ссилы исспольсовать мирно. - возразила аргонианка.  - Ессли ты не видел, то я только сащищала себя, не нападая. Сачем ты хочешь попассть в наше святилищще?

[Beaver]

У озера

Нарью — ещё несколько минут назад старавшаяся не смотреть, как брат не без явного удовольствия поглощает ядовитое блюдо, и не думать (с таким сильным, леденящим душу ужасом, по крайней мере) об этом, уткнувшись в свою тарелку, на которой лежала почти не тронутая ею рыба со специями, обжаренная до аппетитной хрустящей корочки, — теперь привычно стояла возле него, молчаливо скользя взглядом, приправленным небольшой, строго выверенной долей ленцы, по спокойной водной глади. Лицо её по большей части скрывал капюшон, пряча под собой и пепельную бледность, и синяки под рубинами глаз, и другие признаки утомления. Невзирая на вялость и внешнюю рассеянность, данмери не расслаблялась — особенно после увиденного поединка — и оставалась готовой в любой момент пустить в ход висящий на поясе отцовский кинжал, если это потребуется. И применить его она, ничуть не боясь угрызений совести, в случае чего могла не только по отношению к аргонианке: как и Цинтия, Нарью не доверяла никому. Почти никому. Исключением для неё всегда был лишь Гил. К тому же она привыкла не размышлять долго, можно ли жестокость укротить сталью или нельзя и порождает ли это новую жестокость, а действовать здесь и сейчас, справедливо полагая, что вопросами о последствиях проще задаваться, когда мёртв твой противник, а не ты сам.

Когда старейшина уточнила, зачем Гилввул хочет попасть в их святилище, данмери перевела бесцветный взгляд на неё, но не вымолвила ни слова, оставляя право вести переговоры за братом, как и обещала. Тем более вряд ли стоило вести беседы с местными на языке силы, а в совершенстве Нарью владела только им.

 

Х набегами 

[Энди-с-Лицом]

- Мне тоже самое только в два раза больше  сказал он и действительно ни что   не пробуждает такой голод, как политика. пошутил он. Не зря, что самое большое количество поваров  и прочей обслуги трудиться вот на таких делегациях и съездах.  -Да вы бывали в Бруме спросил он ее, честно говоря я  был в Скайриме, но только в городах где есть Коллегии Магов.  С ней было просто поэтому он начал ей рассказывать разные истории из жизни так сказать магов.

 

- И в Бруме, и в каждом городе Скайрима, где есть Коллегия Магов, - кивнула она, придирчиво изучая тарелку крокодильей похлебки. Все же, трактирщик был разумным аргонианином и потчевать случайных посетителей смесью ядов не стал. - В некоторых отделениях Гильдии мне даже довелось выступить. Хотя куда чаще маги предпочитают чужаков не пускать на порог.

 

Она все же рискнула и попробовала похлебку. Та была на удивление недурна, а куски темного мяса по вкусу напоминали странную смесь рыбы и курятины. К похлебке было подано аргонианское вино - может, и пойло на вкус утонченных данмерских аристократов, но Эсси экспертом по винам не была, лепешки из незнакомой муки и фиги в меду на десерт. Еде и беседе стоило отдать должное, но настроение никак не желало соответствовать мирной и доброжелательной обстановке. Было ли тут дело в избытке воспоминаний о Скайриме, чьи холодные вересковые пустоши, скалистые пики и покрытые ледяными торосами берега казались особенно далекими во влажном воздухе Аргонии, или еще в чем-то, Эсии решить не могла.

 

После еды ее еще и потянуло в сон, хотя на дворе был лишь ранний вечер, и солнце стояло еще достаточно высоко. Она тряхнула длинной челкой, пытаясь согнать с себя сонливость и вслушаться в то, что рассказывал Фальрах. Но получалось плохо.

 

- Тогда остается единственный способ, - пробормотала она себе под нос. - Культурный обмен в формате музыкальной паузы. И музыка чарующим напевом народы узами скрепит, и сквозь века союз могучий свободы гимном зазвучит... как-то нелогично, но надо записать, потом другую рифму придумаю, - она прошлась пальцами по лютне, которая всегда была наготове. - Итак, героическая баллада о героях Скайрима.

Спойлер

[Плюшевая Борода]

У озера

 

— Я подаю пример, как мошшно свои ссилы исспольсовать мирно. — возразила аргонианка. — Ессли ты не видел, то я только сащищала себя, не нападая. Сачем ты хочешь попассть в наше святилищще?

 

— Хист. — без обиняков заявил данмер, не напуская на себя лживую благожелательность, голос его звучал тихо. — По слухам, кора священного дерева мироточит смолянистым секретом, способным видоизменять живые организмы до полной неузнаваемости, трансформируя их в нечто совершенно иное. Я хочу прикоснуться к наследию твоих предков. А также раздобыть немного живицы впрок, этого требуют затеянные мной исследования. Имеющие целью исключительно научный интерес, смею уверить. 

[Laion]

Хист. .. По слухам, кора священного дерева мироточит смолянистым секретом, способным видоизменять живые организмы до полной неузнаваемости, трансформируя их в нечто совершенно иное. Я хочу прикоснуться к наследию твоих предков.

 

 - Что ты хочешшь иссменить в себе? - Эл-Лураша строго посмотрела прямо в белые глаза данмера.  Она помнила странный припадок, случившийся с ним в таверне и собиралась посоветоваться по поводу него с Ам-Алази. 

[Verina]

У озера

 

Сидящий в густой кроне дерева, практически незаметный с земли, босмер некоторое время наблюдал за приключениями своих "товарищей по экспедиции".

 

Прежде он считал, что научная экспедиция - дело, в общем-то, скучное и полное бюрократических проволочек. Ожидал, что ему придется защищать толпу беспомощных ученых, которые кроме толстых запыленных томов ничего в жизни не видели, и сражаться умеют разве что крепким словцом. Однако состав этой экспедиции сильно отличался от того, что он мог себе представить. Некоторые из "божьих одуванчиков" не только умели драться, но и вовсе выглядели как откровенные головорезы.

 

Вообразить их с колбочками и мензурками, или со свитками и полевыми журналами в руках Галимин не смог, как ни напрягался. 

 

Впрочем, он был далек от того, чтобы уточнить у главы экспедиции о реальной ее цели. Ему платили, и платили хорошо, в контракте все пункты были прописаны четко и ясно - этого казалось достаточно.

 

Когда страсти у озера немного поутихли, босмер вернулся к своему изначальному занятию - приведению в порядок имущества, заметно пострадавшего во время путешествия. Кое-что вымокло и требовало просушки. Кое-что надо было подлатать или обработать рыбным клеем, пузырек которого Галимин всегда брал с собой в поездку "на всякий случай". А еще стоило бы отмыться от дорожной грязи самому, но удобного момента все никак не предоставлялось. Похоже, за неимением других достопримечательностей, к этому озеру потянулись все, или почти все его товарищи, и поток их не иссякал. Не то, чтобы Галимин был особенно стыдлив от природы, но такие вещи, как купание и  особенно - мытье головы, считал исключительно интимным делом, которое даже не всякому близкому стоило бы демонстрировать. 

 

Один из прежних товарищей как-то намекнул босмеру, что все дело в его излишней подозрительности, дескать, он бы и мылся в доспехе и с кинжалом в зубах, если б было можно. Но Галимин пропустил шутку мимо ушей. Он сам не искал объяснения своим привычкам и всем прочим очень не рекомандовал это делать.

[Кайра]

Таверна

 

А Фальрах взял на себя роль своеобразного  зазывалы  так, что скоро в таверне  уже полно было любопытных  аргониан. Эльф  в перерывах показывал представление. Хоть он и плохо знал  ту школу магии, но все превратить  бокал в букет цветов ему было под  силу.  Публика была не взыскательная, а хлопки  зрителей радовали его сердце. Было видно, что Фальраху нравилось  демонстрировать свои таланты может поэтому он и выбрал  стезю боевого мага. Их заклинания были эффектны  огненные всполохи, искры молний, и ледяные копья  которые они могли метнуть во врага. или создать на потеху публике снежную бурую в теплый, летний день.

[Плюшевая Борода]

У озера

 

— Что ты хочешшь иссменить в себе? — Эл-Лураша строго посмотрела прямо в белые глаза данмера. Она помнила странный припадок, случившийся с ним в таверне и собиралась посоветоваться по поводу него с Ам-Алази.

 

Гил надолго замолчал. Лицо его приобрело выражение задумчивое и немного печальное — вполне, впрочем, привычное для тех, кто знал его чуть дольше пары дней. Прошло довольно много времени, прежде чем хриплый негромкий голос нарушил сдавленную тишину, нависшую над саксхлил и данмером.

 

— Я не хочу изменить себя. — сказал он. — Я хочу изменить себе.

 

Стать тем, кем я был когда-то, когда-то давно, очень давно, прибавил он мысленно. Оглянувшись на сестру, он тепло улыбнулся. Так же она стояла перед ним тогда, шестнадцать лет назад, кутаясь в подбитую куцым серовато-бурым мехом накидку и зябко вздрагивая, только смотрела иначе — с ненавистью, такой неистовой и такой всеопаляющей, на какую способны лишь дети и обиженные женщины. Он протянул ей куклу, тряпичный свёрток, давно утративший первоначальную форму и выцветший до тусклой желтизны, и впервые в жизни улыбка — робкая, неуверенная — коснулась его губ. А она швырнула её оземь и назвала его уродом.

 

— Потому что я урод. — склонившись к самому уху деревенской старосты, шепнул Гилввул, и прибавил уже громче. — Нам пора. Да оттенят твой путь благосклонные ветви.

 

Данмер внезапно ощутил, как к лицу прилила кровь, но испугаться не успел — осознание того, что горячечный бег крови вызван уколом стыда, а не очередным приступом кровавого бешенства, пришло раньше страха. Он обвил пальцами запястье сестры и увлёк её к берегу, где, смочив водой платок тончайшего (но не тоньше дыхания Азуры) паучьего шёлка, тщательно смыл с утомлённого лица Нарью приставшую грязь и пот и нежно поцеловал её в щёку.

[Laion]

— Я не хочу изменить себя. — сказал он. — Я хочу изменить себе.

— Потому что я урод. — склонившись к самому уху деревенской старосты, шепнул Гилввул, и прибавил уже громче. — Нам пора. Да оттенят твой путь благосклонные ветви.

 

- Да будет путь под твоими лапами мягок и легок.... - прошелестел ответ аргонианки и она задумчиво несколько секунд смотрела вслед обоим  данмери. - Надо поговорить с Ам-Аласи. - повторила Эл-Лураша и, бросив внимательный взгляд на бретонца, застывшего, видимо, в размышлениях о сущем, простилась с Цинтией наклоном головы: - Будь осторошна, когда будешь пить тейлул. Нежаркого тебе солнца. 

И направилась в сторону деревни, собираясь поговорить с целительницей. 

[Gorv]

Не-Поющий-Песен вновь выглянул на улицу. Похоже, что аргонианин наконец вспомнил про гуаров, которых обещал забрать у Ам-Алази. Зная привычку знахарки иногда спать после обеда он бесшумно перепрыгнул в палисадник и, подхватив две небольшие тушки, аккуратно, стараясь не задеть шипов, перелез обратно. Животные были на удивление легкими, а потому он без труда отнес их к своему жилищу и, наспех разделав, развесил в тени. Солнце уже прошло зенит и теперь двигалось вниз. Но времени было еще предостаточно.

Он вышел к озеру и, найдя хорошее место на солнце, принялся тесать колья из гигантского тростника. В охоте Вимха редко использовал приспособления помимо лука и стрел, но того зверя, для которого он готовил приманку в виде крокодильей головы, так просто было не одолеть.

[Asgenar D.O.]

Поглощенная своими мыслями и попыткой управиться сразу с пятью пентаграммами (а мастер Людвиг еще ворчал, что это только аргониане могут позволить себе сесть на хвост и орудовать кроме рук еще и ногами!) вложенными одна в другую, Ам-Алази пропустила момент, когда со двора пропали гуары. Гулаватсан оглушительно квакнул, оповещая о вторжении, но на дворе уже никого не было. В следующем поколении им надо будет улучшить обзор - подумала она про себя. После чего вернулась к пентаграммам. Яйцо полосатого древолаза постоянно норовило выкатиться из центра, но подпереть его было нельзя - при наличии всего лишь одного постороннего предмета крупнее песчинки, четыре диска начинали наползать друг на друга, и о постепенном наложении магических символов на зародыш оставалось только мечтать. Сколько цыплят так и не увидели свет и даже не стали яичницей, пока в ее закутке в Еверморе не вылупилась первая курица, которую после смерти не надо было ощипывать, потому что она теряла перья сразу? Она сбилась со счета на пятом десятке. Эксперименты продолжались полтора года, а теоретическая подготовка заняла не менее 7 лет. А тепе... Муха едва не села на яйцо. Если бы старая аргонианка могла убивать взглядом, то насекомое умерло бы еще на подлете. Ни оторвать руку, ни ускорить темп заклинания она не могла. Но даже в нервный ганглий может прийти удачная мысль. Ненавистное двукрылое улетело. Последний символ встал на место. Яйцо отозвалось легчайшим свечением изнутри. Использование пауков для подслушивания чужой речи было удачной идеей. В отличии от ящериц или растений пауки могли слушать всеми ворсинками. А передача должна была происходить по паутине. Тонкая рамка с паутинной мембраной, при помощи заклинания усиления точно передавала звуки. Три паука могли построить незаметную сеть на расстояние чуть меньше, чем от её дома до первой палатки на рынке.

Правда, пока это всё было лишь теорией. 

Гулаватсан громко квакнул снова. У калитки кто-то стоял. 

[Laion]

Гулаватсан громко квакнул снова. У калитки кто-то стоял.

 

- Ам-Аласи? - староста, зная об экспериментах целительницы, не входила во двор, пока та сама не впустит. Конечно, она не то, чтобы боялась.. НО вдруг какой-нибудь эксперимент прямо сейчас сорвется из-за того, что целительница отвлечется на вошедшего? 

[Asgenar D.O.]

- Ам-Аласи?

Только уложив в яйцо в мягкий мох на дне тыквы, биолог позволила себе выглянуть за дверь. Это оказалась старейшина, которую, кажется, напугали лианы, успевшие проложить себе новый маршрут прямо по жердям калитки (росли они с обычной скоростью, но подвижны были весьма и весьма). Тяжело переваливаясь, она поспешила к забору, чтобы убрать лианы, пока на них кто-нибудь не наткнулся. Гулаватсан наконец-то замолк, увидев хозяйку. 

*на джель* пусть дождь сопровождает вас, Мудрейшая! Сейчас я все уберу! 
откинув посохом лишние плети, аргонианка отворила калитку. 

[Энди-с-Лицом]

А Фальрах взял на себя роль своеобразного  зазывалы  так, что скоро в таверне  уже полно было любопытных  аргониан. Эльф  в перерывах показывал представление. Хоть он и плохо знал  ту школу магии, но все превратить  бокал в букет цветов ему было под  силу.  Публика была не взыскательная, а хлопки  зрителей радовали его сердце. Было видно, что Фальраху нравилось  демонстрировать свои таланты может поэтому он и выбрал  стезю боевого мага. Их заклинания были эффектны  огненные всполохи, искры молний, и ледяные копья  которые они могли метнуть во врага. или создать на потеху публике снежную бурую в теплый, летний день.

 

С улыбкой поглядывая на магические трюки Фальраха, она допела шутливую балладу, не лучшим образом характеризующую нордов. Сонливость отступила, а вот задумчивость - не слишком. Можно было сколь угодно старательно изображать, что она восхищена красотами Аргонии, но она чувствовала себя чужой здесь. Интересно, ощущают ли что-то подобное остальные участники экспедиции. Возможно, это с ее стороны было ошибкой отправляться в экспедицию к даэдра на кулички с непонятной целью... пусть даже эта экспедиция позволяет забыть, что ее подтолкнуло к этому решению.

 

Эсси тряхнула головой, и лютня с шутливого мотива перешла на более гордый и мелодичный. Эту балладу она любила. Ну и чем не дело несения культуры Империи, тем более что к новому императору древний нордский напев вполне подходил. А значит, она приносит бесконечную помощь экспедиции, Фальрах - свидетель.

Спойлер

 

- Интересно, о чем складывают песни аргониане? - задалась она риторическим вопросом, закончив исполнять куплет на древненордском языке, едва ли понятном хоть кому-нибудь в деревне. Что уж там, она и сама с трудом могла связать пару грубоватых слов, от которых несло холодом северных скал и остротой нордских топоров.

[Laion]

*на джель* пусть дождь сопровождает вас, Мудрейшая! Сейчас я все уберу!
откинув посохом лишние плети, аргонианка отворила калитку.

 

С интересом взглянув на лианы, Эл-Лураши вошла во двор. Весь дальнейший разговор происходил на джеле.

 

- Пусть тепло всегда будет с тобой, Ам-Алази. Ты ведь видела тех двоих данмери, мужчину и женщину? У них белые волосы, а у мужчины белые глаза. Сегодня он просил разрешения войти в наше святилище и испить сока Хиста. Он сказал, что желает измениться. Он болен? 

[Кайра]

- Интересно, о чем складывают песни аргониане? - задалась она риторическим вопросом, закончив исполнять куплет на древненордском языке, едва ли понятном хоть кому-нибудь в деревне. Что уж там, она и сама с трудом могла связать пару грубоватых слов, от которых несло холодом северных скал и остротой нордских топоров.

 

- Может устроим совместное выступление   - должны  же они их петь по вечера. Да даже мои гордые сородичи  иногда перебирают  струны и поют про героев.  Жаль что  если сам начну  перебирать их, то  кошачий  концерт по сравнению с этим будет образец  мелодичного и гармоничного исполнения.  Хотя этим можно пугать  врагов, те захотят  прикрыть уши рукам. 

[Asgenar D.O.]

Сегодня он просил разрешения войти в наше святилище и испить сока Хиста. Он сказал, что желает измениться. Он болен?

- Что болен - несомненно. В таверне у него случился приступ и его спутница, она ему сестра, верно? давала ему какое-то лекарство. Правда я не приглядывалась к нему, потому что искала снадобья для алхимика. Но вот чем? - Ам-Алази сосредоточилась на ощущениях, возникших при мимолетной встрече. - Светло-серая кожа, белые волосы. Слишком белые для такого не слишком большого возраста. Среди пеплорожденных есть светловолосые, но их мало, и оттенок обычно не такой. Есть ли изменения в радужке я сказать не могу. Не видела. Жаль ,что его вряд-ли будет возможно осмотреть. Сестра стоит у него на страже как вамасу у кладки. странно, что он просит помощи Хист. На его род Хист будет воздействовать совсем не так, как на своих детей. И уж тем более едва ли он его исцелит. Хотя... Она надолго задумалась. - Хотя есть вариант, что он не знает, где искать настоящее лекарство от своей болезни. В таком случае он ищет ответов. Но Хист едва ли даст ему их так просто. Что корень для змеи, что змея для корня - суть разное. 

Изменено 19 января, 2018 пользователем Asgenardeo

[Askelad]

Вернувшись спусти пару часов, Нифал сидел за отдельным столом в таверне и увлеченно вырезал фигурку воителя-дамнера из кости дреуга. Воин стоял  гордо с поднятой головой, опираясь на эфес двуручного меча. Точные движения инструментом придавили фигурке мелкие детали от царапины на доспехе до узора клинке. Работа так поглотило его, что он не замечал, когда повреждал пальцы от усердия. Маленькие капельки крови падали на поверхность стола и фигурку. Нифал морщился, но продолжал оттачивать каждый штрих фигурки дамнера. 4 воинов, 4 лучников и король без короны на гуаре, склонивший голову в задумчивости. Как ни старался Нифал, ему не удавалось вырезать фигурку девушки-данмера. Десяток раз он пытался и каждый раз был разочарован результатом. Он даже пытался вырезать фигурку пользуясь услугами натурщицы из Дома Наслаждении, но тщетно....

 

После ухода из Мораг Тонг, он не брался за новую попытку, сосредоточившись на оттачивании создания фигурок воинов. Приятное проведение времени... и заработок на рынке Вивека в свободное время от задании. Он продал их не мало в свое время, собирая слухи и втираясь в доверии клиентам. Это была часть работы на Мораг Тонг  Ему в коллекции не хватало эшлендера. Нифал тихо вздохнул и поставил готовую фигурку на стол довольный мастерством. Однажды, он добавит его....  Нифал легко улыбнулся и убрал фигурку в маленькую шкатулку к остальной коллекции. Приятно разминая уставшие пальцы, он с наслаждением пил воду, разбавленную спиртом, мелкими глотками.

Изменено 19 января, 2018 пользователем Askelad

[Laion]

В таком случае он ищет ответов. Но Хист едва ли даст ему их так просто. Что корень для змеи, что змея для корня - суть разное.

 

- Можем ли мы узнать, чем он болен и почему считает, что Хист ему поможет? Кажется, с ними есть целитель? - Эл-Лураша перевела взгляд на лианы. Может быть, в святилище тоже нужно сделать такое же оповещение?

[Asgenar D.O.]

- Можем ли мы узнать, чем он болен и почему считает, что Хист ему поможет? Кажется, с ними есть целитель?

 

- Целитель с ними есть, но, кажется, она с ними не общалась.  Хотя я спрошу. Возможно она могла наблюдать приступы в дороге, если они ехали не порознь. Что же касается первой части вопроса, то здесь у меня ответов нет. Разве только спросить напрямую его об этом. Слухи среди гладкокожих о Корне ходят разные и издревле. Кто знает из какого яйца вылупилась его уверенность?! Хотя Хист не всегда помогает даже лукайул, желающим вернуться. 

[Кайра]

Мастер

 

Сейчас альтмер  был все же похож на пожилого господина. Было видно, что даже по меркам своего народа  тот был стар, поэтому никуда не спешил.  Всегда была опасность неловко повернуться, где- то  не удержать равновесие или еще каким - то образом  оказаться  в положение скрюченной фигуры, которая хватается за поясницу и не может разогнуться   Не спеша, с чувством  собственного достоинства алхимик  шел к  дому  целительницы - аргонианки. В молодые годы  он бы потратил на эту дорогу  значительно меньше времени и сил.