Мафия Jubilée IV — Аргония

[Beaver]

У святилища, в таверне и у озера

 

Минуло уже довольно много времени с тех пор, как Гиллвул вместе со старостой вошёл в святилище, — по подсчётам Нарью, по крайней мере, — и её изначально лёгкое беспокойство за него становилось всё сильнее, приобретая панические оттенки, пока не переросло в бесконтрольный ужас.

…Если со мной что-нибудь случится, возьми ступу, измельчи в ней корень трамы с ягодами падуба и шипом ллоамора, добавь каплю моей крови, а после зачерпни воды из озера, реки или моря и выпей, однако помни — пить нужно до дна. Выпьешь, и я услышу твой призыв, где бы ни был. Так он ей сказал, когда им впервые пришлось расстаться, но ни разу она не прибегала к этому средству. Ни разу до сего дня.

Покинув своё укрытие за стволом дерева, данмери поспешила в таверну. Там, в занимаемой ими с братом комнате, она отыскала седельную сумку, а в ней — нужные алхимические ингредиенты. Торопливо засыпав их в ступу и перемолов пестом в муку, она дрожащими от волнения и страха за брата пальцами прикоснулась к маленькому пузырьку, висевшему на цепочке на её шее (точно такой же, только наполненный кровью Нарью, имелся и у Гила), быстро откупорила его и вылила оттуда одну густую и тягучую не то тёмно-бордовую, не то чёрную каплю к остальным компонентам. Снова запечатав и спрятав филактерию под одеждой, Нарью стрелой полетела к озеру. Набрав немного прозрачной воды в пиалу с другими составляющими для зелья, она принялась быстро и жадно глотать полученную смесь, не заботясь о том, чтобы найти для себя местечко поукромнее или хотя бы поудобнее. Не обращая никакого внимания на отвратительный вкус, почти не чувствуя его, она выпила всё до дна, не проронив ни грамма, и стоило ей это сделать — она как подкошенная рухнула на землю, потеряв сознание.

Всеохватывающий холод, пронизывающий всё её естество, сковал данмери. Никогда раньше она не мёрзла так сильно: даже ледяные ветра Солстхейма, заставлявшие её зябко кутаться поплотнее в меха, теперь казались ей ласковым бризом. И ещё никогда раньше она не ощущала себя настолько одинокой и потеряной. Она очутилась в кромешной темноте, и оттого ей было особенно жутко.

— Гиллвул?.. — позвала она сперва тихо, а затем гораздо громче, отчаянно: — Гил! Где ты, Гил?

 

Она утёрла или, скорее, размазала по лицу катившиеся по щекам слёзы тыльной стороной ладони.

[ProfessorSeverus]

- Не вы ли восхищались возможностью людей прожить короткую, но яркую жизнь? Без амбиций, без целей... он был как все и плыл как все, и вот он приплыл: ни дома, ни друзей, ни врагов, - она запоздало подумала, что цитата выглядит ребячеством, тем более в глазах пусть и молодого по меркам своего народа, но все же многое повидавшего альтмера. - Простите, просто... вспомнилась строка из песни. Я не хотела вас обидеть, - виновато добавила она.

 

- Нет у меня друзей и нет врагов, Меня уже никто не ждет. Лишь только эхо горьких слов: "Любовь здесь больше не живет". Извините, вспомнилось, - улыбнулась она своей сородичке и альтмеру, чьи силуэты показались в полумраке руин, - Как улов на благо Империи?

[Кайра]

- Всю мою жизнь меня готовили быть магом. Я подавал надежды, мне легко давались заклятья, потом я начал бороться против всего этого, искать себя. Ходил с наемниками, со Стражами Рассвета, чтобы получить свой кусочек славы. А сейчас куда- то даже некроманты  пропали  - трудно боевому магу без врагов. С магами-самоучками уже не то - те сами иногда перепуганы тем, что могли призвать какое- нибудь отродье. 

[ProfessorSeverus]

- А сейчас куда- то даже некроманты  пропали   -трудно боевому магу без врагов.

 

- Вы их, уважаемый, просто не там ищите, - сочувственно протянула Кларисса.

[Энди-с-Лицом]

- Нет у меня друзей и нет врагов, Меня уже никто не ждет. Лишь только эхо горьких слов: "Любовь здесь больше не живет". Извините, вспомнилось, - улыбнулась она своей сородичке и альтмеру, чьи силуэты показались в полумраке руин, - Как улов на благо Империи?

 

- Империя может гордиться хотя бы нашим упорством, - иронично заметила Эсси, пристраивая подаренный цветок в волосах и про себя подумывая, что ничего более неуместного в данных обстоятельствах выдумать невозможно. - Мы всеми мыслями печемся о ее благе и процветании. Мыслями.

 

- Всю свою жизнь  меня готовили быть магом. - Я подавал надежды, мне легко довались заклятие, потом я начал бороться против всего этого искать себя. Ходил с наемниками, со Стражами Рассвета, чтобы  получить свой кусочек славы   - А сейчас куда- то даже некроманты  пропали

 

- Разве это - не цель? Найти свое призвание. Мне кажется, после многих лет странствий тихая жизнь в домике на берегу озера, по сенью многовековых дерев, без цели и занятия - это уже недостижимая мечта. Вам станет слишком скучно.

[Кайра]

- Пару ржавых наплечников, записки легионера, съедобный корень и вот кусок веревки  - Во всяком случае последние два предмета нам помогут выжить. - Иногда можно найти того с кем хочется разделить дорогу и иногда отдохнуть дома у озера и посмотрел на нее, но потом чуть смутившись отвернулся. Он начал ковырять землю носком сапога

 

[ProfessorSeverus]

- Пару ржавых наплечников, записки легионера, съедобный корень и вот кусок веревки  - Во всяком случае последние два предмета нам помогут выжить. - Иногда можно найти того с кем хочется разделить дорогу и иногда отдохнуть дома у озера и посмотрел на нее, но потом чуть смутившись отвернулся. Он начал ковырять землю носком сапога

 

 

Кларисса посмотрела на смущенного альтмера, потом на Глазок.

- Дорогуша, - шепнула она нордке и дернула ее за рукав, - По моему он не в себе от любви к вам или на него так влияет полумрак и местный воздух... Я бы побоялась сближаться с подобным субъектом, кто му же говорят, что у альтмеров, в отличие от их роста, не столь... эээ... Как вы смотрите на то, чтобы пропустить бокальчик- другой сегодня у меня возле палатки?

[Кайра]

Если было выражение, что в грязи можно отыскать бриллиант, то  тут в аргонианских болотах лежал сапфир. Хорошо, что среди нет нас купцов, те бы наняли местных и заставили бы их просеивать местную грязь. Фальрах же протянул девушки драгоценный камень, который  так шел к ее глазам. В свете восходящий луны он сиял.

[ProfessorSeverus]

- Милейший, ты делаешь девушке очень странный подарок. Или это не подарок, а просьба отнести его Брендану в закрома Империи?

[Nomides]

! Ося

 

— Эй, ты! Какого-то скампа творишь? — взъярилась она. — Сначала преследуешь меня в темноте! Теперь швыряешься в меня своими артефактами! Если вдруг забыл, то здесь тебе не Морровинд, и я — не твоя служка, чтобы сносить твои богатейские прихоти! — выдав гневную речь, орсимерка собралась пройти вперёд.

 

 

— Да что эта зеленокожая себе позволяет? - от такой дерзости данмерские глаза, сохранявшие до этого расслабленно-умиротворенное состояние, вспыхнули, что угольки, потревоженные кочергой.

 

— Тебе очень повезло, дитя Малаката, что мы сейчас не в Морровинде. О, ты даже представить себе не можешь, что бы произошло с тобой за твою дерзость в мой адрес, будь ты на священной земле данмери, - по лицу Медина проскользнула едва заметная улыбка, а угольки глаз опять прикрылись веками в хитром прищуре.

 

-----

— Скользкие ящерицы даже не знают цену золота, о какой цивилизации может идти речь?

— Надо непременно отдать сей золотой слиток старосте деревни по нашему возвращению, он обязательно пригодится.

[Энди-с-Лицом]

- Дорогуша, - шепнула она бретонке и дернула ее за рукав, - По моему он не в себе от любви к вам или на него так влияет полумрак и местный воздух... Я бы побоялась сближаться с подобным субъектом, кто му же говорят, что у альтмеров, в отличие от их роста, не столь... эээ... Как вы смотрите на то, чтобы пропустить бокальчик- другой сегодня у меня возле палатки?

 

- Я... мне... - от слов Фальраха и КЛариссы ее бросило в жар, и на щеках проступил предательский румянец. Не то чтобы Эсси была столь слепа, но напористость КЛариссы выбивала из колеи. - Разумеется, как только вернемся, - еще до того, как сообразила, что соглашается, она приняла приглашение. Теперь оставалось только сделать хорошую мину при плохой игре, но и этого она не успела.

 

Фальрах же протянул девушки драгоценный камень, который  так шел к ее глазам. В свете восходящий  луну он сиял.

 

Рука непроизвольно дернулась к кулону, что она всегда носила на шее - оправленной в изящную серебряную фигурку бабочки голубой жемчужине. Когда-то в лучах заката над Нибеном она тоже почти светилась, редкая голубая жемчужина, выловленная случайно во время отлива на каменистой отмели. И тогда эта жемчужина казалась самой красивой вещью на свете... пока не стала лишь тенью воспоминания, тенью, с которой она не желала расставаться ни тогда, ни сейчас. Пальцы сжались, и серебряные крылья впились в ладонь.

 

- Я... простите, это слишком дорогой подарок, я не могу его принять, - не в сила поднять взгляд от мокрой травы под ногами, поблескивающей огненными искрами в неровном свете факела, тихо проговорила она. - С-спасибо, но это слишком ценный дар для меня, - она постаралась придать голосу твердости.

[ProfessorSeverus]

- Не буду вам мешать... - прошептала Кларисса и на цыпочках отошла к Стиббонсу.

- Стиббонс, у нас сегодня гости... - так же шепотом сказала она помощнику, - Твоим отличным чаем дело не ограничится...

 

[Laion]

- Не буду вам мешать... - прошептала Кларисса и на цыпочках отошла к Стиббонсу.

- Стиббонс, у нас сегодня гости... - так же шепотом сказала она помощнику, - Твоим отличным чаем дело не ограничится...

 

 

Стиббонс, молчаливо идущий следом за леди Лоран, слушал разговоры леди с нордкой и с любопытством поглядывал на бардессу. Даже несмотря на то, что девушка была не высока ростом для своей расы, Стиббонс, тем не менее, был все равно ниже ее на полголовы. Что, впрочем, ничуть не мешало ему поглядывать иногда на нее заинтересованно.   И сегодня она придет к ним в гости? К ним?! В гости! Бретонцу показалось, что в темном небе вдруг проглянул солнечный лучик и заиграла невидимая музыка. 

- Конечно-конечно, леди Кларисса, не извольте беспокоиться! Все будет сделано в самом лучшем виде.  - так же шепотом ответил Стиббонс.

[ProfessorSeverus]

- Ой, Стиббонс, я нашла еще кокон для яиц!

Леди Кларисса посмотрела на наплечник на голове Стиббонса.

- Мне кажется, друг мой, мы можем стать законодателями мод.

Она потерла найденный наплечник и как Стиббонс надела его на голову.

- От камнепада это не спасет, конечно, но от мелкого сора - вполне!

[Кайра]

- Я тоже   хочу попробовать  ваш чай сказал он  бретону, таким тоном, что если Стиббон захочет возразить. то  Фальрах превратит его в кучку пепла . - Только этот камень может хоть выразить мое восхищение  вашим талантом.  Не зря  он был придворным и умел  флиртовать, а девушка ему нравилась. Глазок заставляла его сердце стучать быстрее, а глаза сиять притягательным огнем. Мужчина любил такие мимолетные романы, альтмеры могли быть очень страстным, под коркой льда мог  таиться огонь

 

ххх  надо съездить по делам.

[ProfessorSeverus]

- Я тоже   хочу попробовать  ваш чай сказал он  бретону, таким тоном, что если Стиббон захочет возразить. то  Фальрах превратит его в кучку пепла . - Только этот камень может хоть выразить мое восхищение  вашим талантом.

 

- Оу... Стиббонс! У тебя появился поклонник! - обернулась леди Кларисса из-под наплечника на голове глядя на альтмера, - Тебе придется постараться, чай тоже приготовь. Свой особенный. У Стиббонса очень большой талант, он вообще сам по себе большой талант, этот камень по сравнению с ним ничто...

[Osidius the Emphatic]

Слова, полные чувства собственного превосходства, вонзились в спину оказавшейся чуть впереди Ранавалуне подобно метательному кинжалу. Кинжалу, который попал в какую-то старую рану.

За миг в голове у Раны пронеслись все подобные инциденты, испытанные ею на своём веку. Что-то она пережила сама, что-то видела, оставшись безъязыким свидетелем, но сейчас благодаря вчерашнему происшестию время молчать для неё существовать перестало.

- И что? - орсимерка повернулась к данмеру на пятках, уперев руку в бок. - Что именно со мной бы сделали, будь я на твоей земле, полной пепла и смрада, идущего от вонючей кипящей горы?

[Энди-с-Лицом]

Только этот камень может хоть выразить мое восхищение  вашим талантом.

 

- Я правда... правда признательна вам, но... - Эсси не хотелось оскорблять Фальраха отказом, но она заставила себя закончить. - Но это и правда слишком щедрый дар за... за... мне... мне будет куда приятнее, если вы найдете ему какое-нибудь полезное применение. Может, защитный амулет, который спасет кому-то жизнь, или... или... простите, - затихла она.

 

Ну вот. На месте Фальраха она бы с собой вообще больше не разговаривала. Пальцы, сжимавшие кулон, разжались, и рука упала безвольной плетью. На ладони остались белесые следы. Эсси пыталась себя убедить, что так будет лучше для всех, но получалось довольно плохо.

 

У Стиббонса очень большой талант, он вообще сам по себе большой талант, этот камень по сравнению с ним ничто...

 

- Да... разумеется, - она не слишком-то прислушивалась, с чем соглашается и к ней ли вообще обращена эта реплика. Смотрела она упорно под ноги, словно там собрались все сокровища Тамриэля. Но лучшее, что там было - гриб необычной формы с опалесцирующей шляпкой, едва заметно светящейся даже в свете факела. Эсси наклонилась и сорвала его, подумав, что, быть может, алхимики найдут гриб ценным для своих экспериментов.

Изменено 21 января, 2018 пользователем Энди фон Мюнхгаузен

[ProfessorSeverus]

Леди Кларисса смотрела на Эссе и на альтмера. Перевела взгляд на Стиббонса. И почему она никогда не называла его Джейкоб? Ведь Стиббонсы уже давно были не слугами, помощники, секретари, уже много веков.

- Джейкоб... - Кларисса вздохнула, - Как ты думаешь, она и он придут в гости... к нам?

Ей стало вдруг грустно, совсем чуть чуть... Но это чуть чуть заставило ее наклониться, как будто что-то рассматривает под ногами.

- Ой, Стиббонс! Смотри, корень! Ты знаешь, я знаю рецепт его использования! Это мужской корень жизни: его надо взять, который побольше и привязать покрепче!

[JackCorvus]

— Тебе очень повезло, дитя Малаката, что мы сейчас не в Морровинде. О, ты даже представить себе не можешь, что бы произошло с тобой за твою дерзость в мой адрес, будь ты на священной земле данмери,

- И что? - орсимерка повернулась к данмеру на пятках, уперев руку в бок. - Что именно со мной бы сделали, будь я на твоей земле, полной пепла и смрада, идущего от вонючей кипящей горы?

 

- Присоединяйтесь к империи, о аргонеане, только у нас народы ненавидят друг друга и готовы другдругу кишки выпустить на ровном месте! - Жак захлопал в ладоши - Весьма уместная перепалка, друзья, продолжайте в том же духе!

Сарказм Жака был вызван в том числе и собственной дикой усталостью. Сначала похмельный мозг не мог "родить" ничего достойного для своей книги и даже созерцании воды в деревенском пруду не привело мысли в порядок. По пути к руинам вдохновение все-же посетило писателя, и длилось ровно до той поры, пока он не запнулся и не упал в объятия полуразлажившегося трупа валявшегося в грязи неподалёку от дороги. Жуткое зрелище настолько сбило с толку Жака, что он зачем-то прихватил с трупа старый ржавый наплечник и пустился наутёк. Изрядно поплутав он обзавелся еще одной куда более ценной находкой. Статуэтка древнего божества, немного жутковатая но весьма изящная, настолько насколько это понятие вообще применимо к жутковатым статуэткам. Догнав наконец остальных членов экспедиции и достигнув пункта назначения, он принялся в подробностях записывать и описывать встреченное в пути и сами руины. Что в конце концов утомило его ещё больше.

Бросив недовольный взгляд на двух сорящихся, он оперся рукой о стену, в том месте где было небольшое углубление. Рука моментально провалилась в хрупкую породу. Ойкнув Корвиниус достал руку из образовавшегося отверстия. Вместе с рукой, обломками камня и пылью из отверстия выпал небольшой золотой слиток. Жак внимательно рассмотрел его со всех сторон и сунул в карман. Затем достал свои записи и  добавил еще несколько строк.

[Nomides]

- И что? - орсимерка повернулась к данмеру на пятках, уперев руку в бок. - Что именно со мной бы сделали, будь я на твоей земле, полной пепла и смрада, идущего от вонючей кипящей горы?

 

 

Пропустив оскорбление своей Родины, данмер повернул голову в сторону Раны, пристально посмотрел ей в глаза и размеренно произнес, наблюдая за реакцией орсимерки:

 

- Выпороли бы. Непременно выпороли бы, -  по лицу Медина расплылась неприятная улыбка.

[Плюшевая Борода]

Минуют одинаковые дни, минуют одинаковые ночи. Шагают маршем, апатичной серой чередой, рокочут беззвучными гимнами хандры, колотят в барабаны забвения, втаптывая его всё глубже в этот кошмар. Он бредёт, без цели, без смысла, давно сбившись с пути и утратив надежду: как мечту, как возможность вспомнить, как обжалованный приговор. Лёгкие переполняет смрадная жижа, рвотные позывы сжимают глотку удавкой зеленовато-бурых миазмов тлена; тело тяжелеет и идёт ко дну, мучительно погибая. Надсадный раздирающий стон рождённого в мир безупречной агонии из раза в раз неизменно знаменует собой ещё один оборот, ещё один круг, ещё одно путешествие. Въедливый напор гибельной влаги душит беспомощное горло, прелый от гнили воздух вползает под кожу, тяжёлый и густой пот разъедает глаза. Безвыходная тишина рвётся вздохом, разбитое тело роняет плечи вниз. Он делает шаг.

 

Тростниковый затон за вытянутым узким мысом, врезанным в топкую трясину, по-прежнему манит его основательностью своей твердыни и по-прежнему недосягаем. Ноги вязнут в зыбине, погрязают всё глубже и глубже, и вот уже не остаётся сил сопротивляться, но зачем-то он сопротивляется, зачем-то делает вдох, значит, во имя чего-то. Чего? Редкая чахлая поросль на том берегу, которого ещё ни разу не касалась его нога, слабо колышется от немощного ветра — редкого гостя здешних мест. Небывалая прохлада ласкает изнурённое тело, приятной свежестью холодит кожу, и он встаёт, хотя и не должен был. Шаг за шагом зыбучая пасть, надувая и лопая охряные пузыри, норовит схватить его покрепче и утянуть за собой, на дно, чтобы сожрать и снова выплюнуть, исторгнув на поверхность затянутый в мерзкую приставучую жижу кокон, и всё же последний свой шаг он делает на твёрдую почву, подворачивает лодыжку, без звука падает на спину. Ложе ему — река, что несёт его прочь, бурным потоком стремясь выпрыгнуть в море. "Гил, Гил, Гиииил". — взволнованно и беспокойно, шелестяще и певуче шепчет ему она. Течёт сквозь туман и снег, сквозь ледяной буран и пепельную бурю, сквозь лощины и поймы, сквозь тёплые пески и изледеневшие пустыни, и сквозь него самого.

 

 

 

В святилище

 

Гиллвул встал резко, рывком. Кругом царила кромешная тьма, повсюду, и пахло сыростью, болотным вереском и древесной корой, но мало-помалу свет развеял мрак, и дрожь в пальцах сошла на нет. Память не сохранила для него момент, когда он пришёл в себя и снова ощутил себя собой, а под собой — твёрдый земляной пол; не было ни плавного перехода, ни путеводного света в темноте, ничего, а потом стало всё, всё и сразу. Саксхлил обнаружилась рядом взирающей на него с лёгким беспокойством — так, по крайней мере, показалось Гилу. Он не успел додумать эту мысль, когда сквозь алеющую пелену проступила оскаленная пасть и послышался сдавленный, нутряной рык. Внутри сжался холодный комок ужаса, отчаяния, тщетности жертвенной возни. «Назад» — в приступе паники, едва не рыдая, мысленно выкрикнул он, и зверь, как множество раз прежде, бросился навстречу законной добыче. Гилввул зажмурился, напряжённо замер, на лбу выступила холодная испарина.

 

Множество гулких ударов сердца спустя он всё так же сидел с закрытыми глазами под сенью священного Хиста. Разжав веки, Гил потёр пальцами виски и неуверенно улыбнулся. В памяти забрезжила мысль, неявная, но лелеющая в себе воспоминание.

 

— Я желаю купаться в озере. — сказал он с улыбкой.

 

Всё складывалось как нельзя лучше.

 

А ещё он нашёл жабу.

[Laion]

Возле руин

- Джейкоб... - Кларисса вздохнула, - Как ты думаешь, она и он придут в гости... к нам?

Ей стало вдруг грустно, совсем чуть чуть... Но это чуть чуть заставило ее наклониться, как будто что-то рассматривает под ногами.

- Ой, Стиббонс! Смотри, корень! Ты знаешь, я знаю рецепт его использования! Это мужской корень жизни: его надо взять, который побольше и привязать покрепче! 

 

 

- Леди Кларисса? - Стиббонс, почувствовав внезапную перемену в настроении хозяйки, заглянул ей в лицо. Она никогда не называла его по имени...  - Надеюсь, что придут. Вы ведь так хорошо умеете убеждать.  - Стиббонс улыбнулся, беря из рук леди Лоран корень и подумал:  "  Замуж Вам надо, Леди. Но видят Восемь, как я этого не хочу.  Эх, Кларисса... Посмотри на меня!  Вот же я, вот он!" - и сам вздохнул.  

 

 

В святилище

Разжав веки, Гил потёр пальцами виски и неуверенно улыбнулся. В памяти забрезжила мысль, неявная, но лелеющая в себе воспоминание.

— Я желаю купаться в озере. — сказал он с улыбкой.

 

- У тебя все ше получилось... - аргонианка удовлетворенно кивнула. - Я рада этому.  Хист скасал, что ты сильный и справишься. Пусть будет твоя шиснь как летний дошдь -теплой и благодатной. Иди. Тебе сейчас многое нушно. 

[Юми]

В руинах

 

Тем временем ночью полностью вошла в свои права, вокруг руин было темно, лишь светлячки, фосфорецируещие грибы и факелы наших приключенцев освещали вход в глубокий провал под полуразрушенными лестницами, ведущими вверх, к тому что было вершинами величественных пирамид, а сейчас служило прибежищем для диких птиц и летающих животных. 

 

Из провала веяло жутким холодом, но затхлого запаха не было, скорее даже, в воздухе ощущалась некая озоновая свежесть, словно бы после грозы. Брендан Стойкий первым подошел ближе ко входу в руины, заглянул внутрь и помахал рукой приглашающе:

 

 - Вперед, тут совершенно точно что-то есть интересное! Смелей!

 

Члены экспедиции, однако, заходить внутрь не спешили, занятые разглядыванием того хлама, что нашли по дороге.

 

Тогда историк, не дожидаясь никого, сам бодро полез в пролом, оступился... и выронил факел. Подземелье моментально заполнила черная, всепоглощающая тьма. 

 

! Если кто то хочет, присоединяйтесь, или Брендан сам пойдет вперед

[Кайра]

-  Брендан подарит его какой- нибудь имперской аристократке сказал  он. Знала бы  Эссе с какой жадность  благородная  бы дама захотела  обладать еще большими  сокровищами. Он тихо извинился перед  ней  и пока просто  сопровождал ее. Ощущая что влюбляется в нее еще больше - всю свою жизнь  он вращался среди аристократок  и придворных леди полных притворства и фальшивой скромности  Возможно поэтому он легко пятнадцать лет назад покинул придворное  общество. 

 

Вскоре они достигли руин  и создав шар чистого света  Фальрах отправил его вслед за историком. Прежде, чем они все войдут во  тьму у них будет магический источник света. Вот уж чего чего, но в его планах не было свернуть себе шею.