Дело Чести - игра

[Alice von Bertruher]

  Намного ранее того, что уже повествует наша история, упоминалось, что новоиспеченный рыцарь Белого жеребца Орра гра-Магул, она же Стальной кулак, добиралась до Лейавина пешком, а это, нужно заметить, крайне утомительно, долго и скучно, нежели верхом. И, в конце-то концов, если так выйдет, что твой скакун первым помрет от долгой ходьбы, завсегда можно ободрать животину и вдоволь наесться. А орки, как говорит молва, любят вкусную конину.

  Так вот, у Орры, как вы уже, быть может, поняли, коня не было. А будучи рыцарем он у нее быть попросту обязан, ибо что ты за рыцарь и без коня? Смех один. Поэтому мы несколько опустим происходящие сейчас события, тем более Орра сию минуту раздумывает над тем, выпить ли ей пива для повышения настроения, мы обратимся к прошлым событиям, совершенно недалеким, всего-то месяц назад, и рассмотрим обстоятельства потери орочьего скакуна и героические подвиги нашей зеленокожей героини.

  Итак, в тот месяц предельно ничего значимого в Лейавине не случилось, ну разве что того случая, когда некий норд Олаф Рукозадый (свое прозвище он получил как раз после этого недоразумения) и некий бретон Боннар решили отремонтировать крышу, но в самый неподходящий момент этот Олаф, вооруженный гвоздями и молотком, так чихнул, что вместе с соплями выронил молоток, который, милостивые боги, приземлился как раз таки на макушку этого самого Боннара, что имел несчастье держать лестницу, на которой стоял сопливый норд. Но это не имеет отношение к нашей истории.

  У Орры, как и у любого странствующего рыцаря, если он, конечно, ни спившийся пройдоха, игроман и любитель скуммы, был боевой рыцарский конь. Точнее кобыла. И надо заметить, что эта скотина была редкостной занозой в заднице: непослушная, строптивая да еще прожорливая. Ни лошадь, а корова прямо таки. Так вот, возвращаясь в Имперский город из Королла, где наша воительница занималась, не трудно это понять, своими рыцарскими делами, орсимерка обнаружила тихую мирную деревушку, в которой даже местный трактир мест для ночлега не имел, зато пива разливал с особой щедростью. Но Орре было некогда, а проклятая кляча, однако же, требовала овса и воды.

  Выше уже говорилось, что Орру очаровывают сельские пейзажи, ибо она сама родилась и зрела в одной из таких деревушек, правда орочьих. Кобыла ела, а орсимерка чистила сапоги. Люд тут простой и работящий. Дородные бабы сюсюкают детишек, стирают вещи, или орут на своих подвыпивших мужей. Мужики же в одежде, перепачканной землей, соломой и навозом, ведут повседневные дела: то дрова рубят или доски пилят, то навозные кучи лопатят, или просто напиваются в трактире.

  Все бы ничего, как вдруг...

 

- Спасайтися! Чудише!!!

- О боги, смилуйтесь над нами! Чудище вернулось!

- Спасайся кто может!

- Чудише идет!

 

  Все сельскую идиллию как метлой смело. Сначала заголосили дети, затем подхватывающие их мамаши, а затем весь люд в этой деревушке ломанулся кто куда, бросая на ходу и кадушки с бельем, и вилы, и даже шапки, и чуть кур несчастных не поперетоптали. И минуты не прошло, как деревня опустела, будто вымерла. Все попрятались по домам, закрыв двери на засовы и захлопнув ставни. Кто-то заперся вместе со скотиной в хлеву, а кто-то зарылся в сено. Трактир тоже прекратил обслуживать гостей. Но прежде чем последний житель успел скрыться, Орра изловила за шиворот мужичка с густой бородой и расспросила того, о каком же чудовище идет речь.

 

- Ой, бяда, госпожа, значится, какая. Вот ужо которую ночь нападает на нас чудише страшное. Здоровая такая оглобля и пасть у него страшенная. А зубиша-то у того как ножи!!! И глазища жуткие, так глядит, что всяк чувств, значится, лишается. Хвостяра у него лопатой, в чешуе весь, а когти как крюки. Скотину, падлюка энта, жрет, картоплю топчит, и курей, значится, тоже. Никакого жития у нас с этим чудишем, значится, нет.

- А откуда берется зверь ваш зубастый?

- Дык вона, - мужик указал на небольшой холм, из-за которого выглядывала макушка разрушенной алейдской башни. - Из развалин, значится, ельфских. Ужо которую неделю он, это самое, оттуда, значится, вылазит и рыщет по округе и жрет все подряд, мать его так.

 

  Отпустив мужика, который петухом вспорхнул на крышу ближайшего дома, Орра оседлала коня и направилась в сторону развалин, чтобы раз и навсегда покончить с местным кошмаром, а заодно познакомиться лично с этим чудовищем. И орсимерка уже догадывалась с кем будет иметь дело.

   Чудовище выскочило из-за зарослей можжевельника, перепугав лошадь, жутко зарычало и полоснуло когтистой лапой кобылий бок, вспоров его как бумагу и выпустив влажные внутренности. Орра, понося тварь последними словами, полетела на землю, сминая своим грузным телом неповинные грибки, которые маленькой семейкой ютились и радовались жизни среди травы. Кабы не шлем, так орочья голова треснула бы как тыква, в тот самый момент, когда похожая на извращенное подобие крокодила тварь врезала девушке по макушке. Орра отразила несколько неуклюжих, но мощных атак, и попыталась встать. Тут чудовище вцепилось орсимерке своими зубищами в руку, да не в ту. Клыки заскрипели, крошась и ломаясь, о твердый металл протеза. Обозвав даэдрота, а это был именно он, самым обидным словом, которое даже упоминать стыдно, Орра в тот же миг врезала ублюдку в челюсть, выбивая остатки зубов, а затем вогнала туда и меч, пронзив пасть и голову даэдры насквозь. Так с деревенским чудищем было покончено.

  Прознав об этом, вся деревня устроила большой праздник с песнями и гуляньями. Потом долго никто из жителей не был в состоянии приступить к работе, страдая от дикого похмелья.

  

- А не останавливался ли в вашей деревне маг какой-нибудь? - поинтересовалась Орра у местного старосты.

- Ага, приезжал как-то один господинчик, весь из себя деловой, в мантии и сапогах дорогих. Сразу видно - важный человек. Все про развалины расспрашивал. Это было три недели назад, ага. Но он сразу потом уехал. А вот потом чудовище это обосратое появилось, - староста отвечал.

- Только вот чудовище-то ваше даэдрой оказался.

- Мать етить! Это как же? О всемогущий Акатош!

- Вот пойду и выясню.

 

  Говорят, айлейдские руины богаты на сокровища, призраков и ловушки, но, к счастью, в этой башне ни того, ни другого не оказалось. Нужно заметить, что этот колдун развернул в одной из полутемных комнат целую лабораторию, а на полу начертал какие-то магические знаки, звезды и пентакли. Самого горе чародея Орра нашла в соседней комнате, точнее то, что от него осталось: изодранные тряпки и переломанные и обглоданные кости. Видать, этот колдун решил призвать себе на службу даэдрота, но не сумев совладать с ним и подчинить своей воле, кинулся от него наутек, но, как не трудно догадаться, не судьба, чудовище тут же набросилось на заклинателя и сожрало его. Вот только тваре одного мага в качестве закуски было мало, вот оно и повадилось бродить в округе, подъедая зайцев, лис и оленей, чьи растерзанные тушки Орра обнаружила в изобилии вокруг развалин. А там уж даэдрот перекинул свое внимание на соседствующую с ним деревушку, где вкусного мяса было хоть отбавляй.

  Думается мне, что, дорогой читатель, уяснил мораль сей истории и впредь подумает наперед, прежде чем начнет всякую погань даэдрическую вызывать.

 

  А мы возвращаемся, между тем, к прочим рыцарям и Нисабе.

[Friendly Fire]

Три сестры

 

Прихлёбывая из кружки, Сван то и дело тянул шею, разглядывая другой конец столовой. Через десяток голов от него — плешивых и волосатых, с маленькими костяными рожками и с большими пушистыми ушами, — к Церену подобрался чёрный котяра. 
«Пресвятые рога Морихауса! Почему нельзя схватить его прямо здесь? — недовольно прищурившись на кота, подумал Сван. — Чёрт бы побрал все эти правила и законы.»
Он запрокинул голову, вливая в глотку остатки эля. По жилистой шее быстро заходил кадык.
За окнами темнело. Из-за гомона порядочно подогретой толпы нельзя было разобрать, о чём мурлычет на ухо данмеру улыбчивый котик, обнимавший его за плечо — ну точно домашний питомец на руках доброго хозяина. Нападать он не собирался, а значит, работа Свана на сегодня закончена.

 

— Мне лучшую комнату, что у вас есть, — сказал он, подойдя к каджитке за стойкой, и дрожащей рукой протянул потрёпанный кожаный кошель. Шурави заглянула внутрь, пересчитала монеты рыжей пушистой лапой:
— В вашем кошельке недостаточно средств. Могу предложить вам другие номера. У нас есть…
— Как это «недостаточно»?! — Рыкнул Сван и вырвал кошелёк из её лап, привлекая внимание вусмерть набравшихся аргониан за ближайшим столом. Ящеры медленно повернули чешуйчатые головы в сторону Свана и вылупились на рыцаря окосевшими глазами.

Он вытряхнул содержимое кошелька. Покинув кожаное чрево, септимы глухо ударились о дерево. На стойке выросла маленькая горка золотых. 

— Это что… Всё? Как я успел так быстро потратиться? Быстрее, чем Ад… — он запнулся, сгрёб монеты и отошёл. Сван был настолько ошарашен, что немного протрезвел. Сердце зачастило. Он полез за пазуху, в потайной карман, в суму. Пусто.

 

«К хорошей жизни быстро привыкаешь. Скорее бы родители Адонато отстегнули мне ещё деньжат. Однако как же быстро я потратился! Может, я должен… »
Его блуждающий взгляд наткнулся на трёх мужиков, которые увлечённо резались в карты, и моральная тяжба вылетела из свановой головы. Он подсел к ним за стол, выяснил, что играют в дурака, на интерес; выиграл один кон, два других продулся, а потом предложил сыграть на всё. Один из мужиков, с голой грудью, пересекаемой выбелевшей на солнце перевязью с пустыми ножнами, покачал головой и отчалил — он, мол, и так проигрался вдрызг. Двое других остались за столом.

Сван упёрся локтями в стол и нахмурился. Карта не шла. Но честно выиграть — не единственный способ победить, если ты маг. Он перевёл глаза с мужика напротив, с мордой, покрытой сеткой шрамов, на свои карты. На одной бездарно намалёвана женщина — Талос знает, кто это такая. Может, сама императрица Кинтира, а может, местная шлюха Фалейка. Всего одна фигура, и та — не козырь. Рыцарь сдавил концы карт в ладонях, поглаживая даму подушечкой большого пальца. Он сосредоточился на ней, пытаясь забыть об остальном мире. Словно строил меж собой и пьяным, дурно пахнущим живым морем непроницаемую преграду. Гул нетрезвых голосов затих. Стены таверны раздвинулись, и перед ним отверзся другой мир — мир, в котором можно оборачивать вспять реки, проходить сквозь стены огня... и изменять карты. Рыцарь бросил поверх «веера» короткий взгляд на размывшиеся лица игроков. Оба хлебали из своих кружек.

Слабое свечение окутало руку Свана, и краски чёрными и красными змеями поплыли по клочку пергамента, сплетаясь воедино в причудливом танце и расходясь, преображая то ли королеву, то ли шлюху.

Дама в его руке была козырной.

 

Спустя час Сван поднялся из-за стола, подбрасывая в руке потяжелевший кошель, и направился к стойке, довольный своим изощрённым шулерством. 

 

Форт Голубой Крови

 

Поблуждав среди развалин по местами выгоревшей траве — наверняка здесь постарались маги огня, вечно они, сражаясь, попутно разрушают округу, — Сван нашёл вход в форт. Он предстал пред генералом посвежевшим, с начисто выбритым лицом и в чистой, ещё влажной мантии. От рыцаря приятно пахло цветами камнеломки.

— Уверен, нападение состоится, — сказал он, переплетя пальцы на посохе. — Мы с Цереном на славу постарались, рекламируя его... в качестве оппозиционера. 

Его синие глаза отыскали данмера. В полумраке зала они казались почти чёрными.

— Какие у Ма'Джарра планы?

[Gorv]

Гилион молча сидел в углу, надвинув капюшон на глаза. Было сложно сказать, слушал ли он, или погрузился в очередной раз в собственные мысли, а, может, и вовсе уснул. В пользу последнего могло бы говорить ровное, почти бесшумное дыхание эльфа, но, на самом деле, он дышал так всегда. Некуда торопиться, некуда опаздывать. Вдох. Выдох. Легенды гласят, что древние меры могли жить бесконечно долго, пока однажды ритм их жизни не нарушило столкновение с людьми. Вряд ли Гилион хотел бы быть бессмертным, как они. Жизнь требует содержимого, она требует смысла, и эльф обошел все провинции континента в его поисках, но нигде не смог задержаться, нигде по-настоящему не нашел себе места. Удивительное быстро становилось обыденным, страшное - привычным, радостное - пресным. Мир двигался и жил своей жизнью, друзья Гилиона взрослели, старели и умирали, а он все так же сидел в своем углу на обочине времени, закутавшись в плащ. Вдох. Выдох.

[Shandir]

- Отбить сестру, - закатил глаза Церен, - какие еще у него могут быть планы. Но судя по всему, он мне доверяет примерно никак, потому что сказал: если рыцари отпустят Нисабу и Ма'Джарра, он поделится сведениями о настоящем убийце. Я не знаю, я все еще считаю, что в слове "отбить" они где-то потеряли букву "у", поэтому стоит быть особенно осторожными. А, ну да, теперь меня еще преследует призрак.

У Церена было достаточно времени подумать, стоит ли рассказывать про полупрозрачное чучело, что "напало" на него у таверны, но сколько бы данмер не храбрился, он боялся, что рано или поздно это видение начнет его, скованного страхом от неожиданности, душить или что еще похуже. Поделиться этой проблемой с другими хотя бы давало ему иллюзию защищенности. Вдруг теперь призрак решить преследовать их всех?

[SnowK]

- Ты, кажется, единственный из нас, кто оставался с Нисабой наедине. - произнес Марко, покосившись на Церена. - Уверен, что она не "сболтнула" тебе лишнего? Возможно, истинная цель призрака - попросту устранять тех, кто слишком много знает.

Нисаба помалкивала и старалась на рыцарей не смотреть - её саму гость с того света, кажется, больше не тревожил.

- Хм. - Вир-Сай задумался. - Из слов Церена можно сделать вывод, что Ма'Джарр, а, следовательно, Ренриджра Крин к убийству не причастны - если только в их рядах не произошел раскол, потому как я не думаю, что он вот так просто сдал бы своих... Либо же кот просто намеревается пустить нам пыль в глаза. В любом случае, мы должны постараться выжать из Ма'Джарра максимум информации, но, при этом, не позволить им с сестрой от нас уйти - так что его захват в обход всякого рода с ним сделок является для вас приоритетным. И, само собой, если эта парочка всё-таки сбежит - то и вся вина, а, следовательно, и ответственность за их поимку ляжет на вас.

На этом разговор, кажется, был окончен. Нисаба оказалась в полном распоряжении рыцарей; Вир-Сай, в свою очередь, попросил Марко ненадолго задержаться.

 

- Я всё ещё считаю, что один из вас может оказаться предателем. - произнес генерал шепотом. - Этот Вальтер, или может Адонато... Да хоть тот же Церен. Следи за своими друзьями и сообщай мне обо всём, что покажется тебе подозрительным, и ещё кое что... - Вир-Сай потер переносицу. - Дай мне знать, если Мазога вдруг объявится. Возможно, она - ключ ко всему происходящему.

Бретонец кивнул. Неужели у генерала тоже имелись какие-то догадки? Стоило ли рассказать ему об их с Гилионом теории? Нет, не сейчас. Эльф был прав - незачем тешить ложными надеждами ни себя, ни кого бы то ни было ещё.

 

***

 

Ровно в полдень рыцари покинули форт и, в соответствии с планом, отправились по Желтой Дороге на север. Связанную Нисабу с трудом усадили на лошадь - наездник из неё, как ни крути, был никудышный, а посему сей факт лишь осложнял любую попытку побега; сами же рыцари сопровождали её пешком. Флавий, Адонато и Орра, а так же Церен шли непосредственно с пленницей по тракту, Марко, Гилион и Вальтер, в свою очередь, двигались следом через лес - оставалось лишь ждать появления Ма'Джарра... Или засады.

Изменено 24 октября, 2019 пользователем SnowK

[Alice von Bertruher]

  Итак, учитывая, что у Орры не было коня, как и денег на новую лошадь, зато были септимы на пиво и жареное мясо, орсимерка отправилась в таверну, где слушала сплетни, пошлые шутки и пьяные песни. Переночевала же в резиденции Белого жеребца, перед сном мечтая о сияющих доспехах со штандартом ордена на груди и шлемом в орочьем стиле, но с черным гребнем как у имперцев. А на утро с остальными расположилась в форте Голубой Крови.

 

  Выслушав план, Орра предложила:

 

- А что если допросить эту девку хорошенько, припугнув насилием? Типа, "мы тебе, шалава мохнатая, сейчас хвост открутим и усы повыдергаем, пока говорить не начнешь, или выщипаем всю шерсть медленно и больно". Реально, конечно, вредить ей не нужно. Достаточно будет ножи какие-нибудь показать, ну пытошные, или веревку, и глаза пострашнее сделать, так она тут же все изложит, коли жизнь дорога. А она не похожа на того, кто долго будет терпеть боль и страдания.

 

  Перебросив связанную Нисабу на лошадь как мешок с картофелем, ибо кошка никак не могла усидеть в седле, рыцари двинули по назначенному маршруту. Орра вела лошадь с пленницей под узды, поглядывая на пушистую мордочку хаджитки и пару раз пригрозила ей пальцем, мол, не балуй. Где-то через час она все же решилась пообщаться с той.

 

- Знаешь, в детстве я хотела завести себе котенка. Мечтала, что буду заботиться о нем, кормить и гладить. Но отец воспитывал меня в строгости и только лишь посмеялся над моим желанием завести котенка. Говорил, что от кошек нет никакой пользы, воняют только, орут да гадят, да и вообще это баловство для изнеженных и немощных человеческих дурынд, а нам, оркам то есть, сюсюкаться с ними мало чести. Так что хрен мне хоркеровый, а не котеночка. Я ревела тогда как обожравшаяся лука альтмерка. В прочем я не поддерживаю отца в этом плане. Поэтому, если же ты, кошечка, будешь милой кисой и промурлыкаешь мне все, что знаешь про убийство графа, я, быть может, почешу тебя за ушком. А, быть может, попрошу у судей снисхождения, если будешь с нами сотрудничать. Уж поверь, тебе не захочется оказаться в сыром и вонючем подземелье имперской тюрьмы. А еще поговаривают, что тамошняя охрана нередко забавляется с заключенными, особенно женщинами. И даже молоденькими кошечками. Ну, так что? Будешь ласковой и примерной кисой?

[SnowK]

- Господин напевал Нисабе то же самое. - произнесла служанка, всё так же глядя в пустоту. - Он говорил Нисабе, что если та всё сделает правильно, то заживет как королева, а в итоге Нисаба едет туда, откуда не возвращаются. Но Нисаба всё равно не выдаст Господина. Всё, что могут сделать с Нисабой рыцари - это отвести её в тюрьму, Господин же... Нападение призрака было лишь предупреждением, "молчи, или умрешь" - вот что он хотел сказать, но нет худа без добра. Граф мёртв, и этого Нисабе более чем достаточно.

[Friendly Fire]

Сван щурится от солнца и вертит по сторонам головой, разглядывая кустарники и деревья. Лучи играют на его щите. А конь кажется отлитым из золота - если бы только какой-то полоумный скульптор решил запечатлеть такую худую клячу. Левая рука рыцаря невесомо лежит на изогнутой как коромысло шее коня, а в правой он крутит посох, ожидая нападения. Росинант не ожидает ничего, но он тоже напряжён. Сван чувствует, как напрягаются под ним лошадиные мускулы. Движения клячи скованы, хотя навьючена она куда меньше, чем во времена Адонато, а держится в седле Сван легко, не беспокоя понапрасну лошадь, и никогда не пускает в ход шпор.

С того самого дня, как он отправил господина на заслуженный отдых в пещере, конь перестал его любить. Сперва он нервно всхрапывал, стоило Свану подойди. Дёргал шеей, бил землю копытом. Потом свыкся с ним, как всякий человек и животное свыкается с неизбежным злом. Лишь герои и психи плюют злодеям в рожу и гордо помирают от голода, наотрез отказавшись взять пищу из рук врага. Впрочем, Сван всегда считал, что герои и психи - это одно и то же. 

Росинант покорился ему, но так и не полюбил.

- Эй, - говорил ему Сван, "швартуясь" у коновязи и накладывая коню свежего сена. - Я его не убивал. Он сам погиб - ты же с ним всю жизнь, как и я. Ты знаешь, какой он вёл образ жизни, так чего ты удивляешься, что он отбросил копыта?.. Ой, извини. Я его не убивал. Поверь!

И тянулся погладить мерина по шее, но Росинант шарахался в сторону. Он не верил. Ни тогда, ни сейчас.

 

Но Нисаба всё равно не выдаст Господина. Всё, что могут сделать с Нисабой рыцари - это отвести её в тюрьму, Господин же... Нападение призрака было лишь предупреждением, "молчи, или умрешь" - вот что он хотел сказать, но нет худа без добра. Граф мёртв, и этого Нисабе более чем достаточно.

 

- Это не призрак твоего господина, - сказал кошке Сван, переведя на неё взгляд. Он потёр пальцами подбородок. - Так... насколько я разбираюсь в таксонах неупокоенных духов... Это призрак ранга яростный, подтипа хранитель жуткой тайны. Привидения сего подтипа пробуждаются некромантами и повинуются их воле. Их задача - сохранить тайну, о которой печётся маг, сжив со свету того, кто о ней прознал. Единственный способ избавиться от присутствия зловещего духа - сделать тайну не тайной. То есть поведать её миру. Тогда призрак отстанет.

[Shandir]

Церен лишь молча фыркнул, тащась в хвосте процессии. Очевидно, что Нисаба знала о призраке куда лучше, чем они, и боялась совершенно точно не чью-то иллюзию-пугалу. Данмер обернулся через плечо: теперь, когда заговорили о призраке, он вспомнил свои ночные приключения. Неужели, за ним следили? Ма'Джарр? Но зачем этому пройдохе запугивать Церена? Да нет, бред какой-то. Значит ли, что хаджиты сами знали что-то такое, что таинственный "убийца" так страстно желал сохранить в тайне?

- А твой господин, я смотрю, любит подслушивать и подглядывать. Откуда он такой вездесущий?

[Gorv]

Гилион, пользуясь преимуществами своего огромного роста, шел ровно, с легкостью перешагивая болотные кочки и корни вековых кипарисов. Его часть группы следовала за пленницей на расстоянии нескольких десятков ярдов, и эльф держал лук наготове. В конечном счете, он был одним из тех, кто голосовал за исполнение плана с транспортировкой Нисабы, а, следовательно, был в ответе на случай, если что-то пойдет не так. Тем не менее, пока вокруг было тихо.

- Так ты, Марко, служил под началом генерала Вир-Сая во время Кризиса? Говорят, будто аргониане дали даэдра отпор столь суровый, что врата закрылись сами собой. Правда?

[SnowK]

- Единственный способ избавиться от присутствия зловещего духа - сделать тайну не тайной. То есть поведать её миру. Тогда призрак отстанет.

- Знать бы ещё, что это за тайна. - фыркнула Нисаба. - Может, Господин боится, что Нисаба поведает миру об истинных размерах его мужского достоинства?

 

- А твой господин, я смотрю, любит подслушивать и подглядывать. Откуда он такой вездесущий?

- Нисаба не думает, что Господин вездесущ. - обернулась Нисаба к Церену - кажется, он был единственным, в чьи глаза смотреть она не боялась. - Скорее уж ты, мальчик, интересуешь его чуть больше, чем остальные. В конце концов, так всегда бывает - если суешь свой нос в чужие дела, будь готов к тому, что кто-то засунет свой нос в твои.

 

- Так ты, Марко, служил под началом генерала Вир-Сая во время Кризиса? Говорят, будто аргониане дали даэдра отпор столь суровый, что врата закрылись сами собой. Правда?

- Воистину, закрылись. - начал Марко с высокой ноты. - Как и всюду в Тамриэле. Мартин изгнал Дагона, и тут - пуф! Закрылись врата. Все. До единых. - бретонец вздохнул. - Любой может стать героем - достаточно лишь оказаться в нужное время в нужном месте. Я не хочу приуменьшать ни чьих заслуг, аргониане действительно сражались так, будто их сам Хист подтрунивал, но мне кажется, что Ан-Зайлил просто присвоили себе чужие заслуги. Неплохой такой способ выставить себя в хорошем свете, а "перетрусившие легионы" - в плохом, ты так не считаешь?

Изменено 24 октября, 2019 пользователем SnowK

[Friendly Fire]

- Знать бы ещё, что это за тайна. - фыркнула Нисаба. - Может, Господин боится, что Нисаба поведает миру об истинных размерах его мужского достоинства?

 

- Не думаю, что его заботит репутация у дам. Он откинул копыта, а с ними и все мирские страсти. - Серьёзно сказал Сван. Он выудил из седельной сумки хлебец, посыпал его какой-то травой, а из другой котомки достал сушёную рыбу. Свесился с коня к связанной Нисабе: - Будешь?

[SnowK]

- А потом ты скажешь, что эта трава ядовита, и ты дашь Нисабе противоядие лишь тогда, когда она выдаст все свои тайны? - Нисаба осклабилась. - Из рыцаря плохой лжец, Нисаба знает, что Господин жив, и пусть Нисаба не маг, ей всё же ведома истинная природа слуги Господина. И коли уж Нисаба знает, что рыцарь плохой лжец - она не откажет себе в удовольствии. Давай сюда рыбу.

[Shandir]

- И это вся твоя благодарность? До того, как ты попыталась оклеветать нас, я вообще-то пытался тебя спасти, - покачал головой Церен. - Надеюсь, твой господин от меня отстанет, потому что я не знаю, что я такого важного знаю о нем. В любом случае, эти фокусы с призраками меня не проймут: я не трус и не дурак.

[Friendly Fire]

- А потом ты скажешь, что эта трава ядовита

 

- Нет, тогда б генерал мне самому её скормил, не поскупившись на вилку и тарелку из запасов Легиона. Ты ему ещё нужна. - Он с хрустом откусил от хлебца, а рыбёшку сунул в кошачью пасть. Ел рыцарь неторопливо, со смаком. Стряхнув крошки на гриву Росинанта, он лениво откинулся в седле и махнул рукой: - Да окочурился твой господин. Графу отбрили башку. Уж не думаешь ли ты, что он носится без головы по округе, как курица?

Изменено 24 октября, 2019 пользователем Friendly Fire

[Gorv]

Неплохой такой способ выставить себя в хорошем свете, а "перетрусившие легионы" - в плохом, ты так не считаешь?

- Наверное. Меня там не было, так и не мне судить. Но, при прочих равных, я готов поверить в чудесную силу Хист ровно так же, как и в храбрость легионеров. Примеры найдутся и для того, и для другого. Что же касается политики Ан-Зайлиль, народ Аргонии много страдал, и стремление к независимости меня не удивляет. Конечно, исход такого движения непредсказуем, но я не думаю, что кому-нибудь его удастся предотвратить. Идет историческое время. Знаешь, как это определить, Марко? Происходит много всего и сразу.

[Alice von Bertruher]

- А тебе самой-то какая выгода со смерти графа, а? - спрашивала хаджитку Орра. - Случаем этот старый хрен не домогался ли тебя, когда никто не видит? Эти людишки существа особливо похотливые. Им любую бабу подавай, хоть с клыками, хоть с острыми ушами, хоть с хвостом. Даже книжки об этом пишут.

[SnowK]

- В любом случае, эти фокусы с призраками меня не проймут: я не трус и не дурак.

- На счёт второго Нисаба бы поспорила. - съехидничала кошка. - И что-то Нисаба не припомнит, чтобы рыцари её спасали - скорее уж пытались удержать при себе, чтобы было на кого всё свалить.

 

- Уж не думаешь ли ты, что он носится без головы по округе, как курица?

- Граф-то может и носится. - Нисаба сглотнула остатки рыбешки и облизалась. - Но, кажется, ты единственный, до кого ещё не дошло - граф Нисабе никакой не Господин. Господин - это Господин, а граф - это граф, хотя Нисаба и служила им обоим. Но теперь Нисаба сама по себе.

 

- А тебе самой-то какая выгода со смерти графа, а?

- А какая ВАМ выгода от поимки тех, кто повинен в смерти графа? - вопрос был адресован не столь Орре, сколь всем рыцарям разом. - Граф отнял у нас наши дома, сравнял их с землей, а на их месте отгрохал себе замок и вывесил на заборе всех несогласных, после чего дал оставшимся выбор - служить ему или же катиться на все четыре стороны. Нисаба выбрала первое, но она ничего не забывала и никого не прощала, она лишь ждала удобного момента, и вот этот момент настал.

Нисаба умолкла - кажется, вопрос Орры задел её за живое.

 

***

- Идет историческое время. Знаешь, как это определить, Марко? Происходит много всего и сразу.

- Согласен - мир пришел в движение, но не больно-то мне нравится направление, в котором он катится. - вздохнул Марко. - И я не хочу, чтобы произошедшее в Чернотопье повторилось здесь. Вчера мы потеряли Аргонию, сегодня теряем Транс-Нибен, а что потеряем завтра? Империю, которую знаем и любим? И пусть впоследствии меня назовут тираном, я буду защищать существующий строй до конца - и не важно, скольких "борцов за свободу" мне придётся этой самой свободы лишить.

Изменено 25 октября, 2019 пользователем SnowK

[Friendly Fire]

- Граф-то может и носится.

 

- И кричит: "Как же так, я не предотвратил своё убийство! Какой же я безголовый!" Или наоборот, представь: лучшие лекари Сиродила спасут графскую голову. Мозги-то в целости, а что ещё надо? Алессия Каро примется кормить его с ложечки. И носить под мышкой на заседания, поворачивая лицом к тому послу, который сейчас говорит. А народ скажет: "Да, граф настоящий глава Лейавина" а ещё "Воистину говорят, муж голова, а жена - шея".

 

Господин - это Господин, а граф - это граф, хотя Нисаба и служила им обоим.

 

- Так ты у нас слуга двух господ? Нисаба здесь, Нисаба там? Сомнительно, что ты могла чем-то пригодиться этому Господину, который должен быть неплохим магом. - Рыцарь недоверчиво хмыкнул. - Ты не похожа на завзятую интриганку. В голове у тебя в лучшем случае сено. 

 

Сван легонько сжал сапогами впалые бока Росинанта, и конь пошёл чуть быстрее, вырываясь в авангард маленькой процессии. Нисаба видела только чёрную в контровом свете спину рыцаря. Казалось, он болтает с пленницей от скуки. 

 

- А какая ВАМ выгода от поимки тех, кто повинен в смерти графа? - вопрос был адресован не столь Орре, сколь всем рыцарям разом. - Граф отнял у нас наши дома, сравнял их с землей, а на их месте отгрохал себе замок и вывесил на заборе всех несогласных, после чего дал оставшимся выбор - служить ему или же катиться на все четыре стороны. Нисаба выбрала первое, но она ничего не забывала и никого не прощала, она лишь ждала удобного момента, и вот этот момент настал.

 

- Меньше нечисти будет ходить по нашей земле - вот такая нам выгода, - ответил Сван вперёд Орры. - Использовали бы вы бескровные методы, глядишь, всё было бы иначе. Куда исчезли мудрые коты, которые стали отцами великой цивилизации? Где их достойные потомки? Осталось одно отребье: торговцы скумой да террористы. То ли всех разумных каджитов унесла трассианская чума, то ли их и не было никогда, и это лишь легенды.

[Gorv]

Империю, которую знаем и любим? И пусть впоследствии меня назовут тираном, я буду защищать существующий строй до конца - и не важно, скольких "борцов за свободу" мне придётся этой самой свободы лишить.

- Понимаю, но это будет не моей войной. Я готов биться за свой дом, друзей и родных, но насаждать волю правительств и государств - не по мне. Чтобы занять чью-то сторону в таком противостоянии, нужно поставить одну идеологию или расу выше другой, разве тебе или мне об этом судить? Я предпочитаю доверять сердцу, а оно в таких решениях - редкий помощник.

[SnowK]

- Чтобы занять чью-то сторону в таком противостоянии, нужно поставить одну идеологию или расу выше другой, разве тебе или мне об этом судить?

- Империя принесла в провинции мир, порядок и процветание... - пожал плечами Марко. - Да, Тайбер Септим был завоевателем, но он так же был альтруистом - ты мог бы назвать хоть одного правителя, который принес бы покоренным народам благ больше, чем бед? Вот и я не могу... Если и есть в мире абсолютное добро - то это Закон Империи.

 

***

Рыцари, тем временем, достигли своей цели - точнее того, что, вне всяких сомнений, должно было ею являться. У дороги стоял пестрый шатер, но принадлежал он отнюдь не торговцу и не караванщику - куда чаще такие на всевозможных ярмарках разбивали гадалки и чародеи-шарлатаны. Внутри, скрестив ноги под собой, восседал Ма'Джарр собственной персоной - одет он был точно так же, как и вчера вечером, но теперь к его наряду паяца прибавился ещё и алый тюрбан с огромным вычурным пером, а так же бутафорская борода, которая уместно смотрелась бы разве что на стереотипном бретонском волшебнике - но никак не на морде хаджита-разбойника.

- А, всё так, как и предвидел Ма'Джарр! - произнес он, не открывая глаз. - Группа рыцарей пришла, чтобы схватить Ма'Джарра, но Ма'Джарр готов сделать для них одно бесплатное предсказание - стоит рыцарям тронуть Ма'Джарра хоть пальцем, как они тут же превратятся в подушечки для иголок... - хаджит осклабился. - И никакая чёрная магия тут не при чем - как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества!

Из кустов показались товарищи Ма'Джарра - все как один вооруженные луками, всего - четверо хаджитов и один... Орк.

- Но третий глаз Ма'Джарра узрел и ещё один исход... - продолжил разбойник. - Рыцари отпустят бедняжку Нисабу, и за это Ма'Джарр поделится с рыцарями своею мудростью - более того, он даже позволит рыцарям пленить себя - на тот случай, если его мудрость покажется рыцарям бредом сумасшедшего. Неплохая сделка, как рыцари считают? Всё же, потеря одного подозреваемого - невысокая цена за поимку того, кто виновен на все сто.

[Friendly Fire]

- Тьфу, - плевок улетел вправо, выразив сваново отношение к самодеятельности Ма'Джарра. На душе у него каджиты скребли: рыцарь был уверен, что успеет выведать через глупую болтовню секреты Нисабы до того, как отряд угодит в "нежданную" засаду. Не то чтобы он горел желанием в лепёшку расшибиться ради графа, но быть в неудачниках Свану не улыбалось.

- О чём твоя мудрость? Неужто сдашь нам подельников, которые ухлопали графа Каро?

Он переводил взгляд с одного члена засады на другого. Держался Сван спокойно, не выказывая страха перед лучниками, но не умаляя их опасности. 

- И почему все твои приятели подрядились спасать твою сестру? Я думал, у Ренриджра Крин так не принято, не по понятиям это - всем рисковать из-за одного.

"Нужно потянуть время и отвлечь внимание, пока не подтянутся остальные. И тогда мы натянем этому ясновидцу третий глаз на жопу".

Изменено 26 октября, 2019 пользователем Friendly Fire

[Shandir]

- Давайте не доводить до смертоубийства, - и все же, Церен положил руку на рукоять меча, - никто из нас не хочет сидеть в тюрьме или в могиле, особенно мой отец, но он все же там, чтобы позволить всем нам разобраться в этом деле. Лучше уж объясните, чего добивается ваш "Господин", а я сам разберусь, где его искать и как долго буду пересчитывать его зубы.

[SnowK]

- Ма'Джарр расскажет о "Господине" всё, что знает. - кивнул хаджит. - Сразу после того, как рыцари освободят Нисабу и позволят ей уйти с друзьями, - жест в сторону лучников. - Что же до "Ренриджра Крин" - то единственный её член здесь - сама Нисаба. Всё верно, Ма'Джарр и его шайка - никакие не "освободители", они просто выживают, как могут, но даже будь Ма'Джарр членом Крин, он не стал бы убивать графа. Как говаривал Ма'Джарру с сестрой их папаша - "избавься от одного жадного человечка, и его место тут же займет другой". К сожалению, Нисаба так и не усвоила его урок - а может, просто всё прослушала, но Ма'Джарр не винит сестру - он и сам предпочитал нравоучениям отца счёт ворон.

Изменено 27 октября, 2019 пользователем SnowK

[Alice von Bertruher]

  Орочья душа жаждала битвы, а посему Орра ожидала такую скорую развязку в виде готовящийся засады. С мошенниками и подлецами у нее разговор один. В конце концов она в этом плане была упряма.

 

- Но третий глаз Ма'Джарра узрел и ещё один исход... - продолжил разбойник. - Рыцари отпустят бедняжку Нисабу, и за это Ма'Джарр поделится с рыцарями своею мудростью - более того, он даже позволит рыцарям пленить себя - на тот случай, если его мудрость покажется рыцарям бредом сумасшедшего. Неплохая сделка, как рыцари считают? Всё же, потеря одного подозреваемого - невысокая цена за поимку того, кто виновен на все сто.

 

- А вот сейчас тебе госпожа рыцарь свое гадание устроит, плут. Ибо в ближайшем будущем, очень скором, вот эта вот рука разобьет тебе рыло, что потом будешь до конца жизни кашками жиденькими питаться. А ежели, сучий кот, удумаешь нашим рыцарским делам помешать, я лично из тебя себе шапку сошью! Только повод дай!