Дело Чести - игра

[SnowK]

Дело Чести

 

 

Спойлер

Натаниэль Мерсес был человеком известным и уважаемым – но, если говорить откровенно, люди его не столь уважали, сколь боялись и в тайне ненавидели. Будучи старшим инспектором Легиона, он отвечал за то, чтобы этот самый Легион держал марку – так же, как и он сам. К его манерам и внешнему виду невозможно было придраться – чёрные прилизанные волосы с легкой проседью, жиденькие, но грациозные усики, идеальная осанка – словом, в присутствии этого джентльмена просто невозможно было не быть джентльменом самому. Все офицеры старались соответствовать  установленным им для себя же самого высоким стандартам. К его приезду все клинки должны были быть наточены, доспехи начищены, а полы надраены. Проблема заключалась в том, что практически невозможно было предугадать, какой форт станет целью его следующего визита – и потому, порядок приходилось поддерживать всегда. Именно благодаря инспектору Мерсесу детище Тайбера Септима продолжало служить гарантом мира и порядка, являться недостижимым идеалом и образчиком для всех армий Тамриэля, и пусть средством достижения этого были постоянные децимации и показательные казни, оно того стоило.

 

Словом, престиж и будущее Легиона было в надёжных руках – а вот престиж и будущее семьи Мерсес находились под угрозой с момента рождения её наследника, Марко. Натаниэль почти не занимался воспитанием сына – большую часть времени он проводил в бесконечных разъездах по стране, и, объявляясь дома, видел лишь маску благочестия, кое-как напяленную на ребёнка его матерью. Под маской же этой скрывался непослушный, взбалмошный и крайне избалованный мальчишка, который учёбе и домашним делам предпочитал долгие прогулки по злачным местам и травлю бездомных – не только собак, но и людей. Разумеется, иногда порочная натура Марко брала верх на глазах у папаши – и тогда папаша порол его, даже не пытаясь объяснить, в чём именно мальчишка был не прав – обо всём он должен был догадаться сам. И Марко догадался, что хорошим человеком достаточно быть лишь на глазах у отца – а за его спиной можно делать всё, что вздумается, и чем старше он становился, тем “идеальней” становились их с отцом отношения.

 

Но, как известно, ничто не вечно. Всё чаще Натаниэлю стали докладывать о том, что его сын был взят за дебош – и тут же отпущен. Никто не хотел навлечь на себя гнев инспектора Мерсеса – да и сам он считал, что тюрьма лишь ещё сильнее испортит Марко, а посему продолжал смотреть на ситуацию сквозь пальцы. Устроить парню хорошую взбучку? Он и так знал, что кулаки прибавляют уму немного и ненадолго. Выгнать из дома? Он был уже староват, чтобы заводить себе нового наследника. Отправить на перевоспитание к кому-то из своих друзей-офицеров? Нет, не для того он столько денег вбухал в обучение сына магии, чтобы тот после окончания Университета служил рядовым солдатом… Или?

 

***

 

В день первого ежегодного экзамена Марко его отец, в кои-то веки, заглянул домой. Жена, смуглая в годах дама, будто бы полжизни проработавшая на винограднике, накрыла на стол и ждала сына к ужину, чтобы всей семьей отметить его первый успех – на который она, как минимум, надеялась. Но надежда эта была призрачной – мать Марко знала, что вместо того, чтобы всю ночь корпеть над книгами, тот свалил куда-то со своими дружками. И тем не менее, под утро оболтус так и не объявился – а значит, была вероятность, что он всё же добрался до Университета… К сожалению, так оно и было.

 

На пороге дома Марко объявился уже поздно вечером, в сопровождении двух боевых магов и сильнейшего перегара. Внешне он выглядел огурчиком, однако, замаскировать запах было невозможно, а опытный целитель сразу заметил бы, что кто-то сломал парню нос, а затем привёл в порядок ударной дозой волшебства.

 

- Вашу перчатку, солдат. – холодно отрезал Натаниэль, подавая руку одному из магов. Случись это час назад, он бы воспользовался своей, но сейчас уже готовился ко сну и потому был одет не по форме – а видеть его одетым не по форме доводилось лишь жене да прислуге.

 

Боевой маг повиновался – инспектор надел его латную перчатку на собственную руку, затянул потуже и отвесил сыну оплеуху, после чего вернул перчатку хозяину и отправился обратно в спальню. Мать Марко упёрлась сыну в грудь и принялась рыдать, но тот лишь оттолкнул её и пошел вслед за отцом – не чтобы что-то сказать или чтобы ударить в ответ, а чтобы свернуть на главной лестница в свою комнату. Солдаты лишь развели руками и, не желая наблюдать за плачущей женщиной, молча удалились.

 

***

 

Из Университета Марко, естественно, отчислили – но тот знал, что отец не даст ему пропасть. Устроит на какую-нибудь штабную должность… Так оно и было - через неделю Натаниэль вызвал сына к себе в офис. На столе лежала кипа бумаг, а сам он, сложив руки за спиной, глазел в окно.

 

- Вот приказ о твоём назначении. – произнёс отец, не оборачиваясь. – Будешь служить адъютантом при генерале Вир-Сае.
- Вир-Сай? Он что, аргониаин? – несмотря на частые прогулы, Марко не был неучем – скорее, на уроках ему было попросту скучно.
- Данмер, и имя у него данмерское – было, когда-то. Я слышал, мальчиком он попал в рабство к своим же соплеменникам, но ему повезло сбежать с парой аргониан – в Чернотопье.
- …где он вступил в Легион, дослужился до офицера и тут же свалил из этой дыры…
- Нет. Он по-прежнему руководит нашими силами… Там.
- Там?

 

Марко опешил. Натаниэль, наконец, обернулся – на лице его играла едва заметная ухмылка. Да, мальчишка скорее откажется от своей фамилии и пойдёт в городскую стражу, чем отправится на край света. Но и этого не будет – сейчас он начнёт молить о прощении, и получит его – как только извинится перед ВСЕМИ.

 

- Не волнуйся. - продолжил Натаниэль. – Тамошние насекомые, в отличие от насекомых родины Вир-Сая, не сожрут тебя – разве что отложат тебе в голову своё многочисленное потомство. – Марко сглотнул – кажется, перспектива становиться инкубатором для опарышей слабо его прельщала. – Или, ты мог бы просто…
- Дай угадаю… Извиниться? – Марко резко повысил тон. – Перед этими престарелыми девственниками из Университета? Да я даже будучи под скуумой смог бы наколдовать каждому из них по бабе!
- А сделать это трезвым тебе что, религия не позволяет? – инспектор нахмурился. – Я слышал, что ты много времени проводишь с последовательницами Дибеллы, но среди Девяти нет ни одного, кто потакал бы пьянству и разгулу… Или ты решил податься в служители Сангвина?
- Я и без его помощи способен организовать свой досуг… - Марко сложил руки на груди. - Как, впрочем, и своё обучение. Ты же знаешь, я – гений, мне незачем кому-то что-то доказывать. Всё, что от тебя требуется – дать на лапу кому надо и вуаля – мне не приходится зря тратить своё время, а тебе – из-за меня краснеть.
- Камень – ничто без скульптора. – Натаниэль указал на бюст императора, сверлившего Марко своим пустым взглядом. - Да, у тебя есть силы, но ты так и не научился их контролировать – ты не научился контролировать даже самого себя!
- Ну, тогда быть может, генерал Вир-Сай меня научит?
- Что?
- А что? Ты же для этого меня к нему посылаешь? Думаешь, он справится с моим воспитанием лучше, чем ты? Или ты просто хочешь взять меня на испуг и тем самым заставить ползать на коленях перед профессорами? Да я лучше в болото, чем к ним на ковёр!

 

“В эту игру могут играть двое, старик. Ну же… Ты же не хочешь, чтобы я ехал в Чернотопье? Ты хочешь, чтобы я стал боевым магом, чтобы ты мог мною гордиться – ну или делать вид, что гордишься и хвастать мною перед своими дружками так же, как своею красавицей-женой.”

 

Теперь едва заметная улыбка играла на лице Марко. Один из них должен сдаться – или они оба останутся ни с чем. В воздухе повисла тягучая, как вышеупомянутое болото, тишина. Напряжение нарастало. На лбах обоих выступил пот.

 

“Ты извинишься” – читалось во взгляде Натаниэля.

 

“Ты извинишься ЗА МЕНЯ” – читалось во взгляде Марко.

 

Один из них должен был победить, другой – проиграть… Но победила гордость – гордость, присущая им обоим. Блеф Марко вышел из-под контроля – он взял бумаги и медленно направился к выходу… А на следующее утро уже паковал вещи.

 

Напрасно мать проливала слёзы – Натаниэль был неумолим, неумолим был и сам Марко. Он не станет извиняться – назло отцу. Он отправится в Чернотопье – назло отцу. Он, быть может, даже умрёт там – но если это позлит его отца – так тому и быть…
Или…

 

Нет.

Он вернётся – вернётся овеянный почетом и славой. Назло отцу.

 

И он вернулся. Вернулся, совершив свой подвиг. Вернулся спустя пять долгих лет. И вот он стоит перед могилой отца, и не испытывает ничего, ничего кроме злобы – злобы на то, что отец ушел прежде, чем Марко смог утереть ему нос. Погиб, спасая от даэдр дезертира, которого сам же собирался казнить…

Ну что за идиот.

- Что ж, этот раунд за тобой, старик. – прошептал Марко. – Но когда мы встретимся на том свете, проходящий мимо Тайбер Септим будет отдавать честь не тебе, а мне!

 

***

 

Но, время шло. Марко был уже не тем вредным мальчишкой, что сбежал в Чернотопье, и даже не тем мрачным воякой, что оттуда вернулся. Да, в нём всё ещё бушевали нешуточные страсти, но то был уже не детский эгоизм и не юношеский максимализм – то было стремление найти тот самый, верный путь. Остаться ли в Легионе и медленно, но верно продвигаться по карьерной лестнице? Или же посвятить свою жизнь поискам славы и приключений? Спасать принцесс, или нести дозор на границе? Получать ежемесячное жалование, или перебиваться случайными заработками? Поступать по закону – или по совести?

 

С момента атаки на Имперский Город прошел почти год – поместье Мерсесов, по которому едва ли не сам Дагон прошелся, потихоньку восстанавливалось – вместе со всей столицей. Парадная, по которой неспешно прогуливался Марко, была уже полностью отреставрирована, и выглядела в точности как в тот роковой вечер, когда пара боевых магов привела его домой. Единственным отличием был щит с гербом графства Лейавин, который висел на стене над главной лестницей – той самой, над которой Марко с отцом пути разошлись навсегда.

 

Юноша ещё раз перечитал полученное от Мариуса Каро письмо. “Мой дорогой друг! Ты и так многое сделал для графства, но сегодня я вновь вынужден просить тебя о помощи. Сэр Мазога бесследно исчезла, а наши давние враги вновь активизировались; подозреваю, что меня хотят убить. Не исключено, что это кто-то из моего ближайшего окружения, а посему лишь вам с товарищами, не погрязшими в интригах Лейавинского двора, могу я довериться. Сэр Витус будет ждать вас в резиденции. С надеждой на скорую встречу, граф Каро.”

 

Ехать или не ехать – вопрос был решен. Ехать! В конце концов, он поклялся служить графству – а слово надо держать. Но сейчас он был приписан к столичному гарнизону и вместе со всеми занимался реконструкцией города – и хотя его собственный дом был отремонтирован наёмными рабочими, ему, как и любому другому солдату предстояло помочь всем тем, у кого не было денег на пару лишних рук. Стоило ли оставлять службу, чтобы идти на помощь графу? Или, быть может, ему стоило попроситься о переводе в Лейавин? Войска генерала Вир-Сая, его друга и наставника, всё ещё занимали форт Голубой Крови на юге графства – и, разумеется, он позволил бы своему протеже разобраться с парочкой бандитов от имени графа Каро… Ведь, в конце концов, что шло на пользу одного отдельно взятого города, шло на пользу всей Империи.

 

***

 

Разобравшись со всей бюрократической волокитой и в очередной раз распрощавшись с матерью, Марко двинулся в путь. Компанию ему составил не то, чтобы верный, но близкий по духу товарищ – конь Утопленник. Причина, по которой Марко так прозвал его – и вообще купил оставалась неясной в том числе и для него самого. Эти двое возненавидели друг друга с момента первой встречи, но ненависть эта была столь искренней и взаимной, что даже породнила их; кажется, подобные чувства бретонец испытывал к своему отцу.

 

И вот, позади остались никогда не смыкающий глаз Имперский Город, грязный и чумазый Бравил, промозглый Уотерс Эйдж. Впереди его ждал окутанный вечными туманами, душный и влажный Лейавин, жемчужина на болоте.

 

Расположенная вблизи города “резиденция” рыцарей, если её вообще можно было так назвать, являло собой жалкое зрелище – но, оно и не удивительно. Этот сарайчик задумывался как место отдыха для оказавшихся неподалёку членов Ордена, но никак не сборный пункт, однако же, Марко был приятно удивлён – приколоченная к двери табличка гласила:
Приказом графа Мариуса Каро, резиденция Ордена Рыцарей Белого Жеребца отныне располагается в офисе изгнанной из города компании “Чёрный Лес”. Всё принадлежавшее им имущество так же передано в полное распоряжение Ордена.

 

Марко хмыкнул – он слышал о “Чёрном Лесе”. Война с Гильдией Бойцов закончилась не в пользу компании, и после того, как махинации её руководства стали достоянием общественности, никто этих ребят не привечал. Но офис себе они в своё время отгрохали роскошный – и теперь вся эта роскошь принадлежала им, новым любимчикам графа.

 

Оставив Утопленника в конюшне, Марко ступил на цветастые улочки Лейавина. Вотчина Мариуса Каро действительно выглядел так, словно кто-то посредством волшебства перенёс кусок какого-нибудь бретонского городка в это захолустье – настолько чуждым и неестественным, но приятным глазу оно было. Примерно так же он себя чувствовал, когда увидел имперские бараки в Чернотопье – цивилизация не ведала преград, но не везде выглядела уместно.

 

Вскоре Марко уже стоял у дверей офиса “Чёрного Леса”, однако теперь вывеска красноречиво гласила “Резиденция Рыцарей Ордена Белого Жеребца”. Бретонец ухмыльнулся – очень в стиле его сородичей… Не хватало, разве что, оборотов вроде “священного” или “великого”, хотя, наверное, величие ещё нужно было заработать. Он вошел, не стучась – как к себе домой. В конце концов, это и был его дом.

 

Да, вот ЭТО он действительно мог бы назвать резиденцией – просторное трёхэтажное здание, да ещё и с подвалом! Огромное количество личных покоев, и каждый из которых смело можно было назначить своим, столовая, библиотека, комната отдыха, и, как вишенка на торте – тренировочная площадка! Конечно, Марко с детства привык к роскоши, но, проведя пять лет в глуши и сам успел одичать – а теперь радовался, как ребёнок, что больше не придётся делить постель с клопами… Хотя, на всякий случай проверил одну из кроватей – мало ли?

 

- Уже обустраиваетесь? – послышался позади него незнакомый голос. Марко обернулся – сложив руки на груди и прислонившись к дверному проему, на него взирал уже не молодой имперец с гладко выбритым лицом и аккуратно уложенными волосами. На секунду бретонец даже принял его за своего отца… Но нет. – Витус Ветурий. – окончательно развеял сомнения парня мужчина.
- Марко Мерсес. – ответил тот, подавая руку. – Я…
- А, так это вы вытащили генерала Вир-Сая из Забвения? – Витус улыбнулся и подалу руку в ответ. – Наслышан о вас.
- Он сделал бы для меня то же самое… - Марко немного помялся – к сожалению, о не был наслышан о Витусе – как, впрочем, и о любом другом члене Ордена. А был ли Витус вообще одним из них? Может, он тут просто в качестве камердинера? – А вы… Вы тоже легионер?

 

Витус действительно был одет как легионер, причем легионер провинциальный. На поясе болтался гладий, армейскую выправку было видно издалека – но хоть имперец и старался держаться бодрячком, в голосе и движениях его чувствовалась какая-то слабость и болезненность.

 

- Да, когда-то я действительно служил в Легионе. Округ Вварденфелл, провинция Морровинд. – отрапортовал Витус, приставив кулак к груди. – Потом подался в наемники, затем – в рыцари… Но от старых привычек бывает трудно избавиться, кхе-хе. – раздался из его уст смех вперемешку с кашлем. – А сами как? Тоже в вольные стрелки решили податься?
- Нет, я попросил о своём переводе в форт Голубой Крови. – бретонец указал на что-то, или скорее куда-то – видимо, в сторону предположительного местонахождения форта. - Думаю, генерал Вир-Сай позволит мне сражаться с врагами Лейавина под эгидой Ордена.
- Да, я слышал, что он вернулся. Кажется, у него были какие-то дела на севере… - имперец задумался. - Дела личного характера, полагаю. Но, не могу винить его – после Кризиса стольких пришлось хоронить… Вот только ему, насколько мне известно, здесь хоронить некого.
- О моём отце вы тоже слышали? – приподнял бровь Марко. - Натаниэль Мерсес…
- Старший инспектор, да. – кивнул Витус. - И нет, с ним мы никогда не пересекались – но друзья часто поминали его, чем – не скажу, ибо о мёртвых либо хорошо, либо… Кхе-кхм.
- О нем можно и плохо. – Марко притих на мгновение. - В моем присутствии, по крайней мере.
- Лично мне было бы неприятно, если бы мой сын позволял первому встречному чернить МОЁ имя… - имперец нахмурился. – И я, в свою очередь, никому не позволю плохо отзываться о нем – каким бы оболтусом он ни был.
- Значит, вам поносить его можно, а другим – нет?
- Мне – да. Я же его отец! - Витус по-доброму усмехнулся. – Но вот вам этого делать я очень не советую – особенного в его присутствии. Парень он хороший, но больно уж вспыльчивый – кулаки о чужие носы ломает только так.

 

“Звучит как вызов” – подумал про себя Марко, провожая Витуса взглядом. Но, сначала – клопы.

Изменено 29 сентября, 2019 пользователем Фолси

[Friendly Fire]

- Ма'Джарр расскажет о "Господине" всё, что знает.

 

- А как много Ма'Джарр о нём знает? У нас задание найти убийц графа. А не мелкую шелупонь, которая ворует сладкие рулеты у крестьян, - Сван медленно поднёс руку к лицу, чтобы не попасть из-за резкого движения под дождь из стрел, и почесал подбородок.

 

 

[Shandir]

- А что скажешь о призраке? Кто еще в таверне мог его призвать? Этот горлопан что ли? - Церен мотнул головой в сторону Адонато. - Или нас подслушивали, а значит, вместо того, чтобы решать, по кому тюрьма плачет, тебя с сестрой надо брать под защиту и бежать отсюда сломя голову.

[SnowK]

- Ма'Джарр сказал - сначала Нисаба, затем вопросы. - покачал головой хаджит. - Если рыцари не желают играть по правилам - то лучше им не играть вовсе.

- Согласен. - наконец подал голос Флавий. - Согласен с леди Оррой. Мы не имеем права отпускать даже одного преступника - чего уж говорить о целой банде. Именем... - рыцарь выхватил меч и наставил его на разбойника. - Не графа, так графини - вы все арестованы!

Реакцию разбойника долго ждать не пришлось - тот мигом покинул насиженное место и, кувырком, нырнул в заранее подготовленную прореху в шатре, расположенную аккурат у него за спиной. Впрочем, убегать Ма'Джарр не собирался - вооружившись припрятанным луком, он готов был сражаться за свою сестру. Примеру атамана последовали и его товарищи - в воздухе засвистели стрелы, на солнце засверкали клинки.

 

[И тут я подумал - что бы сделал РТР Флавий? И понял, что уж он-то точно никаких переговоров с террористами вести бы не стал, да и дурить их тоже. Кароч, нарвались вы на драчку.)

Делаем броски 1d20, условие для победы - набить 50 и больше в сумме. Сейчас кидают Орра, Сван, Церен и Флавий, если они не осилят указанный результат - к ним на помощь придут Марко и Ко - как только закончат свои дела.

Игрок с наибольшим результатом берёт на себя Ма'Джарра; если у вас выпадает 20 и больше - враг совершенно точно оказывается убит, если вы попадаете в промежуток между 10 и 20 - то врага удается скрутить. Если выпадает меньше 10 - враг ранит героя и сбегает. На игрока с наименьшим результатом нападает орк (он, кстати, маг), остальные сражаются с рандомными хаджитами. Ну и сразу бросок за Флавия.]

Изменено 27 октября, 2019 пользователем SnowK

[Gorv]

Гилион, как будто только такого развития событий он и ожидал, выпрямился во весь рост, натянул тетиву, прошептал что-то на древнем языке и выстрелил... существенно выше, чем могла бы находиться любая из целей. на случай, если это было недостаточно странным, промазавший эльф опустил лук и сосредоточенно уставился в небо.

- Раз, два, три.

Стоило только ему досчитать, как на кусты и шатер буквально из ниоткуда обрушился град полыхающих камней, словно кто-то припрятал в лесу маленький требушет и теперь решил пустить его в ход.

[SnowK]

- Тц. - приглушенно раздалось из кустов.

Марко, конечно, мог бы и не обратить на это внимания - от увиденного у любого (не считая, конечно, самого эльфа и ему подобным) челюсть бы отвисла, однако, привычка, как говорится, вторая натура; дни и ночи, проведённые в карауле, были потрачены не зря.

- Там кто-то есть! - произнес бретонец, указывая на скрывшийся в кустах силуэт - и тут же бросился в указанном направлении.

Завидев приближающегося рыцаря, из обозначенных кустов выскочил вооруженный луком северянин в меховых доспехах - ни дать ни взять, ещё один товарищ Ма'Джарра. Впрочем, атаковать норд не спешил - жестом он пытался дать летящему на него Марко какой-то знак, но тщетно - на такой скорости бретонец видел перед собой лишь слившуюся в единую массу мешанину зелени, крон и человеческих очертаний. Казалось бы, прошло чуть больше секунды - и вот враг уже на расстоянии удара...

...и этот момент Марко как-то не продумал - по какой-то причине, он не стал доставать клинки, а сразу бросился на норда врукопашную - быть может, для того, чтобы гарантировано взять его в плен? Так или иначе, даваться легко лучник не собирался - ловко заблокировав руками пару выпадов бретонца, он зарядил ему кулаком чуть пониже грудной клетки, начисто сбив и без того загубленное внезапной пробежкой дыхание. В глазах потемнело - но перед этим Марко успел разглядеть оппонента - будь на его месте Церен, тот сразу узнал бы вчерашнего пьяницу из таверны - если, конечно, запоминал бы каждого встречного синяка, но рожа у этого была, скажем так, совсем не примечательная - можно даже сказать, не живая, какая бывает у приговоренных к смерти... Но сейчас к смерти, кажется, следовало готовиться самому Марко - норд извлёк из-за спины топорик и занес его над головой бретонца.

К счастью, товарищи уже были на подходе - Марко, по крайней мере, удалось выиграть для них эту пару секунд, за которые норд вполне мог бы улизнуть. Сражаться сразу с тремя у северянина уже не было возможности - ему удалось парировать удар Вальтера, и даже контратаковать - носком сапога аккурат по коленной чашечке, но вот атаку Гилиона, увы, пропустил - кончик клинка оказался в паре сантиметров от его шеи.

- Да что вы до меня докопались? - прохрипел норд, бросая топорик; лук давно уже валялся подле Марко. - Мы же с вами заодно!

[Friendly Fire]

- Я не призываю призраков. Я создаю новых, - ответил Церену Сван, направив посох на одного из каджитов, целившегося в рыцарей из деревянного самодельного лука. Тот метнулся глубже в ярко-зелёные кусты и подтянул тетиву к груди. Рыцарь не слышал, как лучник её спустил: едва различимый и в полной тишине упругий звук, с которым тетива возвращается на место, утонул в шуме боевых кличей, оружия, вынимаемого из ножен, испуганного ржания лошадей и грохота камней. Но Свану чудилось, будто он несмотря ни на что выделяет пение тетивы - собственный отходной молебен. На мгновение ему показалось, что серая полосатая морда под открытым бацинетом, приподнятом на голове из-за длинных ушей, лапы в кожаных перчатках и наручах и лук из светлой древесины (должно быть, выструганный из заболони ясеня) с белыми костяными вставками на законцовке - последнее, что увидит он в жизни.
"Какое нелепое зрелище."
Но потом оперённая стрела безжизненно упала, не долетев добрых пару футов до копыт Росинанта.
Стрельба из лука - дело непростое.

 

Воздух вокруг навершия из извилистых корней тиса похолодел и загустился. Посох выплюнул один за другим три ледяных шипа. Не дожидаясь, куда они полетят, Сван смахнул с коня и бросился к каджиту. Два шипа протаранили ствол за его спиной, а третий пригвоздил бандита плечом к дереву. Прозрачный ледяной многогранник окрасился розовым там, где застрял в кошачьей плоти, легко пробив мягкую куртку.
Стиснув острые зубы, кот пытался вытащить его из плеча и одновременно с этим - дотянуться до упавшего наземь колчана.
- У лука низкая летальность, друг мой, - сказал Сван с улыбкой, довольный собой. - Не знаю, зачем вам все эти луки да мечи, когда есть дар Магнуса...
Он пинком отправил колчан подальше от каджита.
Возле его рук образовался поток ледяного воздуха. Каджит, должно быть, решил, что лёд исходит прямиком из его рук. Сван не раз слышал от невежд, будто маги сами порождают лёд и пламя, выдавливают их из своего тела. Ерунда. Он не мутант. Он ничего не создаёт. Он лишь использует бушующую энергию, которой наполнен этот мир. Глупо не брать то, что тебе дают.
- Разве это не забавно - замёрзнуть насмерть в жарком, душном краю?
Сапоги каджита и трава у его ног покрылись инеем, переливаясь на солнце и похрустывая под весом лучника. Кот рванулся вперёд, вытянув к магу когтистые лапы, но сверкающий словно бриллиант шип только глубже завяз в его ране. По дереву за спиной медленно, застревая в трещинах коры, потекли капли крови. Лёд сковал его штаны, навсегда запечатлев каждую складку ткани, и поднялся на куртку.
- Мор Ха'джай тра жир джер, - прошипел кот сквозь зубы, прищуренными от боли и злобы горящими глазами глядя на Свана. Он бился в путах магии, но не издал ни единого стона. Ни тогда, когда коркой льда покрылось его туловище, ни тогда, когда она переметнулась на вздыбленный полосатый мех шеи и лизнула нижнюю челюсть. Холод стискивал кота стальным прессом, задувая жар кожи, борясь с кипучим внутренним огнём. Холод брал в этой битве верх. В злобных глазах каджита промелькнуло что-то и исчезло. Он не мог переменить позы, но Сван понял, что мгновение назад лучник был жив, а сейчас - уже мёртв: погас раскалённый горн его тела, несущий по жилам жизненный ток - сердце.

Рыцарь опустил руки, чувствуя, что вычерпал до дна колодец своей магической силы. 
Ледяная статуя каджита в полный рост с выпущенными когтями, ощеренной пастью и злым, выразительным взглядом, прибитая спиной к дереву, украсила подлесок возле жёлтой дороги.

[Gorv]

- Да что вы до меня докопались? - прохрипел норд, бросая топорик; лук давно уже валялся подле Марко. - Мы же с вами заодно!

- За какое одно? Советую или выражаться яснее, или начинать молиться. - альтмер крепче ухватил мужчину за воротник, - Верно подмечено, у нас тут есть кем еще заняться.

[SnowK]

- За какое одно?

- Кота меня наняли подстрелить, вот за какое одно! - раздраженно произнес норд. - Догадывался этот серокожий, что у вас духу не хватит, но чтобы вообще всё к скамповой матери запороть? Тьфу!

- Серокожий? - произнес Марко, отряхиваясь от грязи и листвы. - Ты это о генерале Вир-Сае?

- А о ком же ещё? - кажется, северянин терял терпение. - Может, вместо того, чтобы промеж себя бодаться, таки бандитами займёмся, а?

Наёмник указал на заварушку, которая, кажется, была в самом разгаре... Но, быть может, это просто один из товарищей Ма'Джарра решил таким образом отвести от себя подозрения?

[Gorv]

- Кота меня наняли подстрелить, вот за какое одно!

- Но генерал хотел взять его живым... Или не хотел. - глаза эльфа сверкнули, он резко толкнул норда в руки Марко и ринулся в гущу боя в надежде, что еще никто не успел срубить Ма'Джарру голову. Возможно, слишком поздно.

[SnowK]

- Пойдешь с нами! - крикнул Марко и тут же ударил норда в челюсть - скорее в отместку, нежели из нужды. Сопротивляться наёмник не стал - лишь в очередной раз сплюнул и выругался.

 

***

Флавий, тем временем, кружил с клинком подобно урагану, толком никого не раня, но и не позволяя ранить себя. Сразу двое хаджитов пыталось его пронять, но тщетно - рыцарь не давал им возможности ни прицелиться, так как слишком быстро переходил в атаку, ни атаковать себя ножами - в конце концов, меч попросту был длинней. Наконец, ему удалось отсечь одному из бандитов руку, второго же он схватил за шкирку и уложил на землю, грубо придавив сапогом.

- Вот кара вас достойная, сир разбойник. - произнес он, указывая жертве на искалеченного товарища. - Посадить вора - мало. Искупать в испражнениях - тоже... Чтобы отучить вора от воровства, нужно сделать так, чтобы воровать было нечем.

Скрученный хаджит сглотнул - становится следующим ему не хотелось от слова "совсем". Он пытался вырваться, но безрезультатно - а его приятель тем временем бежал прочь, обильно орошая и без того буйную растительность собственной кровью.

[Alice von Bertruher]

- Вы все арестованы!

 

  В тот же миг свободной левой рукой Орра скинула из-за спины щит, переброшенный ремнем через плечо, и продев искалеченную руку в специальный чехол с другой стороны щита, металлическими полумеханическими пальцами сжала фиксирующие петли, а затем обнажила меч. Орсимерка была готова к бою и даже задорно постучала оружием по щиту. Однако одно дело сражаться с противником в честном бою лицом к лицу, и другое столкнутся с подлецом, который куда быстрее и проворнее габаритов самой оркессы. Выскочивший из-за кустов хаджит был по природе своей куда ловчее и стремительнее неповоротливой во всех этих железках воительницы и не собирался вступать с ней в открытый бой, зная, что такая схватка для него окажется последней, поэтому попытался подрезать воительницу ударом в незащищенное доспехами место, но прогадал, рассчитывая как раз на свою скорость и непоротливость закованного в броню рыцаря. Орра оказалась внимательней и в тот самый момент, когда лапа с зажатым в ней ножом устремилась к уязвимому месту, искалеченная рука, усиленная однако же механизмом протеза, взрезала хвостатому по морде щитом, так что хаджит отлетел в сторону с разбитой в кровь этой самой мордой. Встать ему уже было не суждено, острый Орров клинок вошел тому в грудь.

[Prisoner-Boratino]

Все представление - выпущенная Гилионом стрела и последующий взрыв - восхитили Вальтера. Он и сам любил эффектные появления и разоблачения, но магия никогда не являлась коньком рыцаря. Все эти фокусы приводили его в восторг, а когда еще и приносили пользу - ух! Именно наслаждение сценой не позволило мужчине вовремя спохватиться, что за обнаруженным нордом стоило побежать, а, уже рванув, сэр Бланкус дернул заднюю поверхность бедра. Бег по пересеченной местности лишь утомил, и поэтому, когда Марко мордовал северянина, имперец мог лишь стоять, согнувшись в три погибели, да плеваться на землю. Слюна отдавала железом.

- Что я пропустил? Этот красавчик тоже пытался нашпиговать наших товарищей стрелами? Вижу, вы уже неплохо поладили, Марко.

[SnowK]

- Ага. - произнес Марко с ноткой сарказма. - Он даже сына в мою честь назвать обещал.

- Да в твою честь я даже злокрыса не назову. - буркнул норд. - А вот тебя злокрысом - запросто.

Бретонец отвесил северянину очередной подзатыльник - в ответ тот сделал вид, будто бросается на обидчика; Марко инстинктивно отпрянул - и этого наемнику, кажется, было более чем достаточно. Взял на испуг, что называется.

- Думаю, он нам ещё пригодится - отведём в форт, пусть генерал подтвердит его слова, - продолжил рыцарь. - Или же судит за его ложь. Думается мне, никакой он не охотник за головами, а обычный бандит - такой же, как и его дружки.

В ответ на это норд лишь закатил глаза и пробубнил что-то на подобии "мне надо выпить", но, кажется, пить было не время и не место - да и пить, в общем-то, было нечего.

Изменено 29 октября, 2019 пользователем SnowK

[Shandir]

Церен не сводил глаз с черной ухмыляющейся морды Ма’Джарра и чувствовал, как начинает подергиваться его левый глаз. В глазах потемнело так, что данмер едва не потерял равновесие, но вместо этого прыгнул, а может и удачно упал вперед, продираясь руками сквозь пыльную ткань шатра.

Почти на кончике его носа замерло острие приготовленной стрелы. Удивительно медленно она пролетела мимо повернувшегося Церена, кто-то вернул времени привычный ход, стрела со свистом улетела в шатер.
- Х-хаа! – вырвался из нутра данмера боевой крик, сопровождаемый глухим ударом щита и хрустом переносицы Ма’Джарра. Церен оттолкнул от себя мерзкого кота, приготовился к бою. – Бесссполезная тварррь.
Церен дрожал от ярости, терял сознание и рассудок.

- Ну, что же? Кыс-кыс-кыс, - дразнил Ма’Джарр, поманив средним пальцем.
Иного приглашения Церену не требовалось – два шага вперед, ловкий кот все уходит из-под меча, вниз и влево, пытается оторваться и натянуть короткий лук. Не дай ему отбежать. Не подпускай его ближе длины ножа, что хаджит спрятал за поясом, в рукаве, в сапоге… Такая ярость внутри, что невозможно дышать, а под ее жаром свернулась в склизкий клубок тревога.

- Друг слишком медленный, - усмехнулся кот, изводя Церена.
- Вы просто мусор… Из-за таких, как ты погиб мой отец, - оскалился Церен, нарочито тяжело дыша, так и быть, он позволит Ма’Джарру натянуть свой лук.
- Ры… ах нет, принеси-подай, уже похоронил своего старика?
- Сейчас отправишься за ним, - Церен поднял щит, чтобы принять на себя стрелу, но в последний момент кинул свое оружие прямо в кота, стрела сорвалась с тетивы, Церен с диким воплем кинулся на Ма’Джарра в рукопашную. Шея каджита оказалась тонкой и так удобно легла в его руки.

Кашель Ма’Джарра вызывает истеричную улыбку, еще лучше он будет смотреться, сплевывая свои зубы. Иголки когтей впиваются в ребра, а боль такая, словно кошка жрёт изнутри. Церен разжимает руки и бьет. Снова и снова, когти уже не иголки, а ножи, раздирающие на полосы его лицо. Но Церену от этого становится лишь жарче. Очередной удар выбивает из Ма’Джарра болезненный стон и волю к жизни.
- Я тебе помогу, - Церен находит в себе волю оторваться от хаджита, чтобы подобрать свой меч. – Мне нужна твоя надежда.

Церен присел над Ма’Джарром, приложив лезвие клинка к его шее. О нет, Церен не был лиходеем, что знал, как правильно резать глотки. Церен не знал. Но ему стало легче, словно вытекала собственная кровь, унося с собой ярость, способную остановить сердце.
Кровь на руках и его одежде Церен рассмешила, он поправил волосы.
«Но ничего еще не кончилось», - мысль заставила Церена спешно подняться на ноги. Он расширил брешь в шатре и подбежал к Нисабе, взъерошенный, в крови и с расцарапанным лицом, словно побывал не в бою, а штурмовал земли Забвения. Ухватив Нисабу за подол платья, сбросил хаджитку на землю, приставил клинок к ее шее.
- А теперь докажи мне, что ты полезна, - Церен посмотрел на свободную руку и перепачканную одежду с виноватой невинной улыбкой, словно извиняясь перед Нисабой за конфуз, но взгляд его был пустым и расфокусированным, - в отличие от брата. Изменено 29 октября, 2019 пользователем Shandir

[SnowK]

- Нисаба... - в глазах служанки читался неподдельный страх. - Нисаба правда ничего не знает! Она знает лишь то, что Господин - маг, маг способный подчинять себе умерших! Он говорил с Нисабой через призраков, обещал, что если та поможет Господину, то Господин исполнит любое желание Нисабы, но Нисаба хотела лишь одного - чтобы граф поплатился за свои злодеяния, а Господин... - Нисаба начала биться в исступлении. - Нет, граф не цель, граф - лишь средство, то, чего действительно хотел Господин - это подставить рыцарей! Об этом он попросил Нисабу, попросил всё распланировать, сделать так, чтобы вы вошли в зал... Вошли, когда граф будет уже мёртв!

[Gorv]

Гилион был уже совсем рядом, когда из шатра вырвался изполосованный данмер. Заглядывать внутрь не было никакого смысла: ни один из находящихся в арсенале мага инструментов не был способен теперь помочь Ма'Джарру. Эльф убрал меч в ножны и разочарованно вздохнул, глядя как Церен берется за Нисабу. Он подошел ближе, чтобы слышать, что говорит девушка.
- Но вышло так, что Господин подставил и саму Нисабу. - он положил руку на плечо темного эльфа, - Не думаю, что она скажет что-то еще.

[Shandir]

- В тюрьме, может, память прояснится, - отчеканил Церен и дернул плечом, спрятал меч в ножнах, - или предлагаешь продолжить?
Выдержав короткую паузу, Церен пошел за палатку.
- Подберу свой щит.

[Gorv]

- Или предлагаешь продолжить?

- Если подумать, то, поскольку она созналась в пособничестве убийству графа Лейавиина, ее все равно убьют. Лишить ее жизни сейчас - почти милосердие, ведь ожидание смерти хуже самой смерти.

Гилион достал длинную, слегка изогнутую, но довольно простенькую трубку, лежавшую в его обширном вещевом мешке вместе с кисетом. Сняв перчатку, эльф принялся флегматично набивать табак внутрь, задумчиво посасывая мундштук и обводя взглядом выжженное магическим метеоритным дождем, а после залитое кровью поле боя. Альтмер явно получал от проводимой операции удовольствие, потому как его лицо перешло от выражения разочарования к абсолютному нейтралитету. Наконец, покончив с табаком, он прикурил от небольшого магического огонька, присел на на траву и выпустил клуб белого дыма.

- Похоже, дорогие друзья, нас пытались подставить уже второй раз. Говорят, что человек, ровно как мер и зверь, должен учиться на собственных ошибках. Поэтому, предлагаю тщательно все обдумать, прежде, чем делать следующий шаг.

[Prisoner-Boratino]

- Если уж на то пошло, я бы сперва допросил тех, кто еще может говорить, - предложил Вальтер Бланкус, осматривая окрестности. Он был рад, что все закончилось так быстро, но ощущение, что затишье станет лишь временным, было чересчур знакомым и правдоподобным. Уже тише, чтобы пленники не расслышали, он добавил, обращаясь к Гилиону, - У меня есть кое-что, способное развязать язык кому угодно. 

Не дожидаясь ответа, он повернулся к Церену, который, по собственным словам, направлялся за щитом, и радушно предложил:

- Тебе надо выпить, друг. После хорошей драки нет ничего лучше доброго вина, и у меня как раз есть лишняя фляжка. Не собственного производства, к сожалению, но и Сурили 315 года ведь - тоже не моча гоблина, верно?

[Alice von Bertruher]

- Она знает лишь то, что Господин - маг, маг способный подчинять себе умерших! Он говорил с Нисабой через призраков...

 

- Тьфу! - Орра демонстративно плюнула, но не в Нисабу, хотя и нужно было бы, а лишь на землю, показывая таким образом что думает об этом самом "Господине". - То-то чую, что гнильцом откуда-то веет. Думала, сначала, что дерьмом под кустом, ан нет - некромантом, видать. Трупоеда еще нам не хватало. Меня от этой истории аж блевать тянет. Ну-ка, у кого тут выпить чего есть? - окликнула остальных рыцарей. - А то дурно уже становится, аж в горле сохнет.

[Shandir]

- Я похож на того, кому можно пить? Уж в этом я отца разочаровывать не собираюсь, - Церен сжал губы. - Лучше отдайте свое вино леди Орре.

[Prisoner-Boratino]

Пожав плечами, рыцарь протянул флягу орчихе.

[Friendly Fire]

"Какая грязь", - подумал Сван, выходя на дорогу. За шатром лежал Ма’Джарр. Узнать кота можно было только по иссиня-чёрному меху - от крови шерсть свалялась и свисала вниз сосульками - и залатанному платью в бурых пятнах.

На дороге же его поджидала отрубленная аккурат по локоть рука. Она ещё слабо кровила и не успела сменить цвета. И только орчиха убила врага аккуратно, без всякой безумности.

Когда почётный эскорт Нисабы уедет, кто решит, найдя окровавленные трупы да отрубленные конечности, будто здесь схватились рыцари с бандитами? Если те, кто найдут этот "замечательный" сюрприз, и подумают так, то, пожалуй, они сочтут, что рыцари выступали с другой стороны.

 

- Я похож на того, кому можно пить?

 

- Ты похож на того, кто носит луковицы и рваные башмаки к святилищу Безумного Бога, - бросил Сван, размашистым шагом возвращаясь к группе. - Ведь ты убил того, кто мог сказать нам куда больше, чем эта трусливая глупая... - он, очевидно, хотел сказать куда более грубое слово, но в последний момент передумал, - подстилка Ренриджра Крин.

 

- Похоже, дорогие друзья, нас пытались подставить уже второй раз.

 

- Но кому мы нужны? - Почесал Сван в затылке. - А если пытаются оболгать лишь одного из нас - зачем делать это в Лейавине? Куда проще натравить на неприятеля местечковые власти. Особенно теперь, когда Империя трещит по швам.

[Shandir]

- Если ему было что сказать, не пытался бы пудрить нам мозги! Нечего ему было сказать. Хочешь поспорить? Ну? Подходи, - Церен задрал подбородок. - Я полностью свободен этим вечером. Изменено 30 октября, 2019 пользователем Shandir

[SnowK]

- Но кому мы нужны? А если пытаются оболгать лишь одного из нас - зачем делать это в Лейавине? Куда проще натравить на неприятеля местечковые власти. Особенно теперь, когда Империя трещит по швам.

- Я думаю, кто-то просто пытался убить двух зайцев сразу... - задумался Флавий. Схваченного хаджита он уже успел повязать - невесть откуда взявшейся верёвкой. - Убить графа, попутно обесчестив нас... Или, быть может, одного из нас. Да, не исключено, что это дело рук моей родни - но отец слишком ленив, а брат - слишком глуп, чтобы столь искусно вставлять мне палки в колеса, к тому же, не такая уж и важная я персона. Нет, скорее уж это бандиты Чёрного Лука пытаются таким вот образом расквитаться с сиром Мазогой, только вот сира Мазоги среди нас не было... Да и среди них столь могущественных магов отродясь не водилось. - рыцарь принялся нарезать круги вокруг пленника, заломив руки за спиной. - С другой стороны, не исключено, что этот "Господин" заключил с разбойниками союз - в конце-концов, кто-то же должен был выступить в роли исполнителя... Если только это действительно не было делом рук Тёмного Братства - или его ручной армии призраков.

От всех этих размышлений вслух у Флавия пересохло в горле - он протянул руку Орре, дабы так же испробовать варево Вальтера; сама же Орра при этом могла ощутить какой-то странный, неестественный приток сил и внезапно возникшее у неё чувство радости - какое бывает на день собственного рождения, когда все близкие друзья собираются вместе.

- Он действительно искал союзников... - пробормотал себе под нос пленный хаджит. - Искал их среди нас, искал среди Крин, но все мы понимали - смерть графа не изменит ровным счетом ничего. Графиня, пьяница-капитан, или даже этот напыщенный генерал из форта... Совет просто назначит на его место кого-то другого, ещё более жадного и ещё более вредного. - разбойник покачал головой. - Нет, простым убийством проблему Транс-Нибена не решить - да и кто мы такие, чтобы заниматься её решением? - хаджит поднял глаза на сестру своего атамана. - Ты глупа, Нисаба, ты погубила и себя, и всех нас... Но Ма'Джарр, по крайней мере, погиб спасая того, кто ему дорог - а значит, даже своей никчёмной жизнью ты смогла наполнить смыслом его.

Изменено 30 октября, 2019 пользователем SnowK