Mad Ness

  *тревожно озирается* Надеюсь, ответ не "Праматерь"?

  Играл бы Яриком - озвучил. А не-метаморф и даже не-цимисх, пусть и подкованный в оккультизме, вряд ли может знать такие моменты. Но подтолкнуть к разгадке могу и подтолкну ) Фразочка и правда цепляет взгляд :laugh:

Голодное, лишенное личности, но имеющее разум... Хмм. Умеете вы задачки задавать. Мне почему-то сразу вспомнились Червь, Нерожденные, Пожиратели Душ и иже с ними. Почему Прага? Так тут Купала рядом, а он, вроде как, с Червем дружен зело.   P.S. Спасибо за игру )

- пытались провести пару тестов насчет этих снов. Выдался небольшой эксцесс. Она потянулась в карман, однако, не обнаружив там ничего, удивленно посмотрела по сторонам, обеспокоившись. - Снов? - Гэбриэл удивленно хмыкнул, выслушав сородичей. Что ж, кажется его вопрос оказался кстати. В свою очередь, тремер рассказал сородичам, опустив все личные моменты, что сегодня ему тоже снился довольно приятный сон, навеянный воспоминаниями о прошлом, который был разрушен и окончился всепожирающем пламенем. - Более того, - добавил он, - в конце сна появилось что-то еще. Что-то разумное и... голодное? Уфф... - Он покачал головой. - Должно быть, мне просто не стоило ложиться спать не поужинав. - Чуть улыбнувшись, Гэбриэл сел в кресло. - Если понадобится еще кого-нибудь подержать, я буду поблизости. Прикрыв глаза, он вновь сосредоточился на своем сне, особенно на той его части, где в события вмешалось неведомое нечто. Будь в его распоряжении ресурсы Капеллы, он бы обратился к хорошему онейроманту, чтобы разобраться, что к чему. Увы, но такой возможности он пока не имел и, посему, обратился к своим скромным познаниям в мистицизме, чтобы попытаться узнать причину этого неприятного явления.

Оккультизм? Их есть у нас!  

Глядя на охваченную безумием Зверя Еву и удерживающего ее Александра, Гэбриэл поморщился, точно от головной боли. В памяти всплыли обрывки сна, которые сознание поначалу отказывалась раскрывать, словно оберегая себя от того, что таили эти воспоминания. - Арргх! Что... Что за... Умф. - Лицо тремера стало неестественно серым, даже по меркам вампиров. Во рту вновь возник вкус гари. Когда наваждение прошло, наемник обнаружил, что Ева уже пришла в себя. Ее замечание заставило его невольно улыбнуться, что ни говори, а женщина всегда остается женщиной. - Так что сучилось? - Повторил свой вопрос Гэбриэл, оглядев сородичей и остановив свой взгляд на Еве. "В ней определенно что-то есть".

А чего узнал-то? :)   P.S. Удачно ворвался XD

Добрался. Сразу брошу ловкость+вынос. 7 кубиков.  

Весна   - Кто ты, давай поговорим? Постой, не уходи... - Габор взбирался по крутому склону поросшего по-весеннему сочным разнотравьем холма, пытаясь догнать прелестное видение, уже в который раз ускользающее от него, - Скажи, хотя бы, как тебя зовут! Девушка, уже стоящая на вершине холма и с улыбкой наблюдающая за тем, как оскальзываясь на покрытой утренней росой траве мужчина карабкается к ней, слегка качнула головой и, развернувшись, со смехом побежала вниз, упорхнув от едва не достигшего цели преследователя.   - Уф! Эка цаца. - Тяжело дыша, венгр сел на склоне холма, не обращая внимания на сырость. Штаны уже промокли насквозь, а в левом сапоге хлюпало, - похоже, нужно задать пару вопросов давешнему сапожнику. Габор знал, что дальше гнаться за девушкой бесполезно. Она, словно дикий зверек, не ведает усталости и, кажется, способна убегать бесконечно, всякий раз давая подобраться маняще близко, но стремительно отстраняясь в последний момент. Уже в третий раз он встречал ее ранним утром, когда край горизонта только-только начинал светлеть, но всегда она исчезала, скрываясь в густо заросшем саду, окружавшем старое поместье близ Хожува. Поместье принадлежало Болеку Гардовицу, известном лишь тем, что он являлся каким-то там дядей королю. Впрочем, насколько знал сам Габи, владелец редко появлялся здесь, стараясь держаться поближе к более знатным родичам, да и дочерей у него, вроде бы, не было... Но кто же тогда эта таинственная девица, каждое утро спешащая покинуть деревню, чтобы укрыться в поместье? Можно было бы предположить, что она служанка, спозаранку направляющаяся в церковь, чтобы посвятить весь остальной день многочисленным делам, но стать ее и грация движений не допускали даже мысли о том, что она когда-то знала тяжелый труд, да и монах ни разу не видел ее ни на службах, ни в иное время своего пребывания в храме...   Осень   ...по тонкому настилу над головой барабанили капли первого сентябрьского дождя, но, несмотря на погоду, под настилом было тепло и сухо, особенно, если поглубже зарыться в ворох душистого сена. Неестественно горячее дыхание лежавшей рядом девушки, приятно обжигало и щекотало шею, отчего Габор улыбался, сквозь дымку дремы, окутывающую умиротворенный разум. - Я готов отдать все за то, чтобы этот миг длился вечно. - Тихо прошептал он, поглаживая разметавшиеся золотистые локоны. Паночка чуть встрепенулась и подняла искрящийся от сдерживаемого смеха взгляд. - А разве Господь разрешает монахам проводить время в компании женщин? - Лукаво улыбнувшись, она чуть повела бровью. Монах, о котором, очевидно, и шла сейчас речь, только пожал плечами. - Мне он ничего лично не запрещал, да и разве нужен иной знак его одобрения, если ангел спустился ко мне с небес и сейчас лежит рядом со мной? На щеках "ангела" заиграл румянец смущения. Потупив взгляд, она проворчала что-то о времени, надела сарафан и, набросив на плечи плащ, поспешила покинуть сарайчик. Пока девушка пыталась совладать с тяжелым бревном, которым Габор подпер дверь, он подошел и обнял ее. - Как тебя зовут? Неужели мне суждено умереть, так и не узнав имени лучшего, что случилось в моей жизни? Выскользнув из объятий, незнакомка вышла на улицу и скрылась за пеленой дождя. Мелкие капли, оседая туманом на тело, неприятно холодили кожу. Нужно одеться, пора отправляться в путь...   Зима   ...Лошадь, хрипя и роняя с губ клочья пены, неслась вперед по пустынной улочке, разбрызгивая копытами грязное снежное месиво. Всадник нещадно гнал ее, зная, что времени у него осталось немного. Улочка повернула и вышла на небольшую площадь перед церковью, на которой, несомненно, собралась вся деревня. Придержав поводья, всадник вклинился в толпу. О том, что сбавил ход животного, он тут же пожалел. Уставшая лошадь завязла в толпе, неспособная продвинуться ни на дюйм вперед, где, стоя под импровизированным, наспех срубленным помостом, священник что-то бубнил монотонным голосом, под одобрительное перешептывание окруживших его людей. Габор стал наотмашь стегать плетью стоящих на пути деревенщин. Толку было мало, он не успевал. В толпе раздались крики, кто-то стащил его с седла, отовсюду посыпались тяжелые удары, но подстегиваемый гневом и страхом за чужую жизнь мужчина упрямо продвигался вперед, не чувствуя боли. Когда он вырвался к настилу, державший факел послушник опустил его в политый маслом хворост. Пламя, шипя на мокрый снег и плюясь во все стороны искрами, стало понемногу заниматься. Не помня себя, монах одним прыжком взлетел на настил и принялся разрезать путы, которые удерживали приговоренную на свежеоструганном сосновом столбе. Когда скучивающая руки веревка лопнула, девушка обвисла безвольной куклой, но спаситель придержал ее, уберегая от падения. Сердце ошалело колотилось в груди. Он не верил, что успел. Не верил, что Господь не отвернулся от него в этот момент! Голова девушки качнулась и шея выгнулась под неестественным углом. На шее виднелась темно-синяя полоса. Ей оказали милосердие. Он все-таки опоздал. Кругом все выше и выше поднималось окрепшее пламя.   Прага. Дом Волка.   Гэбриэл пришел в себя. На остался стоял привкус золы, а давно мертвые легкие все еще раздирало от дыма. Под ногтями проступили красные ободки. В подвале, где он обосновался, с разрешения нанимателя, нельзя было определить какое сейчас время суток, но тремер был уверен, что уже ночь. Кое-как одевшись, он поднялся наверх, все еще погруженный в воспоминания о проклятом сне. В холле, к его удивлению, царило немалое оживление, если такой термин применим к группе не-мертвых. - У нас внеплановое собрание? - Взгляд тремера упал на Еву, - Какого дьявола вы тут устроили?  

Старый мадьяр тоже разомнет косточки. Если его астральная сущность будет успевать за всеми событиями в ином мире.

Раунд 2   Демон застыл, скованный заклинанием рыжеволосой колдуньи, и стал прекрасной целью для атаки. Будь у Гэбриэла больше времени, он бы задержался и попытался изучить создание, узнать его слабости, найти уязвимые места. Составление бестиариев было в чести среди доминиканцев, а от старых привычек не так-то просто избавиться... Но увы, времени не было. Стоило поскорее разобраться с проклятой тварью, пока она не пришла в себя и не решила вплотную заняться досаждающими вампирами. А что до изучения, так исследовать можно и останки, если таковые удастся собрать, после трудов сородичей.   Див: 1279-130=1149   ХП: 190 Витэ: 33

Раунд 1   Когда сородичи сошлись на том, чтобы самостоятельно расправиться с призванной проклятым демонологом тварью, Исповедник едва заметно улыбнулся, одобряя их решение. Он бы остался и сражался вне зависимости от того, был бы призван еще один демон или нет, в конце-концов, он заключил контракт... Но марать проклятую душу сделками с инфернальными тварями хотелось меньше всего. Да и глупо это - звать одного демона, чтобы изгнать другого. В итоге всяко останешься с одним из них.   Верный "Везувий" исторг струю сжатого воздуха для продувки сопла, после чего, едва заметно вздрогнув, выплюнул сгусток пламени, под аккомпанемент молитвенного гимна, который по старой памяти зашептал под нос Гэбриэл, как всегда делал в бою. Пусть он и не праведник, но как знать, вдруг Господу угодно будет обратить свой взор на него именно сегодня.   Див - 2689-150=2539   ХП: 190 Витэ: 35-1=34

- Как думаешь, хозяин этого барахла нам образуется? - усмехнулся Коул, оборачиваясь к Гэбу.   Гэбриэл, все время короткого путешествия через Серые Земли сосредоточенно изучавший механизмы действия чар, позволивших так просто шагнуть сквозь Завесу, обернулся на голос некроманта. - Не думаю, что это имеет хоть какое-то значение. Его задача не радоваться нашему появлению, а рассказать о своих целях, сподвигших его призвать это, и о том, как нейтрализовать удерживающее заклятие.   - Осторожнее, осторожнее. Вот незадача. - Он огорченно смотрел на разбитый предмет. - Кто же знал, что придет такой сильный...   Едва призрак соткался из пустоты, наемник хмыкнул и легким кивком указал на него, как бы говоря некроманту, что не станет ему мешать в работе с духом. Сам же тремер присел возле места проведения ритуала и стал рассматривать его, пытаясь вникнуть в его суть.

- Похоже, заклинатель погиб. - выслушав Лил, добавил он, - Думаю, можно пройти Серыми Землями, найти место ритуала и пообщаться с заклинателем. Гэбриэл, - Джованни повернул голову к парню, - Твоя помощь будет весьма кстати.   Хмыкнув, тремер пожал плечами. - Для этого я здесь и нахожусь. Осталось лишь пробраться мимо этого создания, не спровоцировав его на нападение. Есть идеи? Я слышал, некроманты неплохо разбираются в вопросах, касающихся путешествий по умбре и ее пределам. - На губах наемника заиграла легкая улыбка. Ему, как заклинателю, было бы интересно узнать пару секретов некромантии семьи Джованни.

Гэбриэл осмотрелся, войдя под своды пещеры. Впереди виднелось окруженное сполохами дикой магии создание, чья аура насквозь пропитала это место. Чутье подсказывало ему, что ритуал призыва был проведен прямо здесь, причем, относительно недавно. Остаточные разрывы завесы, вызванные воплощением столь могучего существа в реальном мире, еще не успели затянуться окончательно, что давало возможность также отследить некоторые тонкости заклинания... увы, недостаточные для перехвата контроля над призванной тварью, но всяко лучше, чем ничего. Вкратце обрисовав сородичам ситуацию, наемник попытался прикинуть, как можно ослабить путы, привязывающие дива к этому миру.

- И вам мое почтение - лицо возмущенного до предела регента чуть разгладилось. - Воистину отрадно видеть вас здесь.   Гэбриэл ответил регенту вежливым кивком, - Благодарю вас, магистр. - несмотря на удивление, ни один мускул на лице тремера не дрогнул. Не впервой ему являться пред очи господ и разыгрывать почтение, борясь с желанием исторгнуть вечерний завтрак на туфли проклятым лицемерам. - С вашего позволения, я вас покину. Пусть эта ночь будет долгой. - Соблюдя все формальности, наемник поспешил отойти подальше от средоточия власти и позволить себе свободно осмотреться. Помнится, раньше ему нередко приходилось выбираться на подобные сборища, по настоянию Евы. И что ей в них так нравится... вернее... нравилось. Гэбри тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас воспоминания и сосредотачиваясь на окружении. Интересно, сколькими чарами опутан Элизиум, что сородичи чувствуют себя здесь в безопасности.

Гэбриэл прибыл в Элизиум немного позднее, нежели остальные сородичи. Так уж вышло, что отправляясь заключать контракт с Домом, он взял лишь самое необходимое, и официального костюма среди этих вещей не оказалось. Появляться же в Элизиуме в кожанке и шароварах - лишний раз нервировать верхушку сообщества в этом городе. Он и так уже повинен в том, что не предупредил о своем появлении регента здешней Капеллы, а если принять во внимание крайнюю степень традиционализма большинства настоятелей, это могло быть воспринято едва ли не как оскорбление.   Потратив около часа на пару стандартных в таких ситуациях ритуалов, а заодно заскочив в какой-то небольшой антикварный магазинчик и приобретя там одежду, напоминающую выполненное в черных тонах облачение цистерцианца, наемник, наконец, изволил явиться в святая святых Камарильи. Нацепив на лицо маску чуть отчужденной вежливости, - что-то из разряда: я вас внимательно слушаю, но разум мой занят решением вселенских вопросов, и вас среди них нет, - Гэбриэл прошел под своды зала, первым делом решив покончить с самой неприятной частью - приветствием высоких чинов.   Слегка поклонившись князю, которому явно было не до официоза, уж больно масляно блестели его глазки, пожирающие достоинства Феодоры, тремер приблизился к чем-то недовольному регенту. - Мое почтение, регент. Да продлятся ночи Совета бесконечно.

Всем привет, кто не в кубике )

Сегодня отсутствую, т.к. завтра экзамен.

Битва кипела, и в ней было не до размышлений. Перед мадьяром возник очередной противник, короткая схватка, тому удалось нанести ощутимый удар, но тяжелый чекан смял его шлем и упокоил навеки. Сила была на стороне штурмующих, они уже ворвались во внутренний двор и битва превратилась в бойню... Тяжелые ворота крепости валялись, разбитые и втоптанные в грязь, щедро омытые кровью как нападавших, так и защитников цитадели. Победители не праздновали победы, уж больно большой кровью она далась. Да и нечему было радоваться. Вопреки заверениям, крепость обороняли вовсе не исчадия ада и их прихвостни, внутри не было ни растерзанных младенцев, ни прочих признаков порчи, якобы поразившей орден. Такие же безусые юнцы стояли на стенах, такие же желторотые держали ворота и складывали головы под мечами штурмующих, платя им той же монетой и пытаясь подороже продать свои жизни, в которых еще не было места ни женкам, ни детям. Не успели. Сами еще были детьми. Но уже никогда не успеют. Не они были злом, исчадиями ада. Умирая, они призывали того же Господа, целовали те же кресты. Не-е-ет... Истинное зло было там, в столицах, в дворцах и церковных соборах. И ныне это зло довольно потирало ладони, уже строя планы, как бы еще перекроить многострадальную Польскую землю, сполна испившую крови своих неразумных детей. Габор подошел к одному из умирающих защитников крепости, повалившемуся на ступенях настенной башенки. Тот хрипел от боли, живот его был разорван, и под ним уже натекла огромная лужа крови, тонкими ручейками стремящаяся влиться в общий поток, чтобы смешаться с кровью друзей и врагов, которых объединила не ведающая различий меж людьми Смерть. Человек с такой раной уже давно должен был умереть, но не так-то просто вырвать из молодого тела не успевшую пожить душу. Цепляясь за жизнь, она лишь продлевала свои лишенные смысла страдания. Присев рядом, священник вложил в обессилевшую руку валявшийся в грязи меч и коснулся нательным крестом губ умирающего, прочитав короткую молитву. - Он простит тебя. - Прошептал он, словно бы приняв исповедь. Кольчуга чуть скрипнула и поддалась под нажимом мизерикордии, - какая ирония - орудие смерти несет милосердие, - незнакомый воин чуть дрогнул и затих, а вместе с ним затихла и еще одна часть души самого Габора. Отбросив клинок, исповедник застыл на коленях, подняв взгляд к молчащим небесам, спрятавшимся за тяжелым свинцом безразличных серых туч. Капли, одна за другой, забарабанили по камням, смывая следы битвы и стекая по лицу солеными от пота струями... От пота ли? Да. Ведь мертвые не плачут.

Раунд 1   Тварь засмеялась. - Даже...   Кажется, Гэбриэлу не понравился ответ нанимателя. Да и вообще все его недавние спутники не понравились. Он, внезапно, переменился в лице и, прокричав что-то на смеси венгерского и латыни, отпрыгнул назад, на ходу разбрасывая щедрой рукой сеятеля фосфорные гранаты.   Полыхнуло, сородичей обдало зажигательной смесью. Но Исповедник не видел этого, он бился под Данцигом, освобождая земли от порочного влияния Тевтонцев. С губ его, попеременно с проклятиями, срывались слова молитв, и не было в его сердце места покою, пока видел он, как совсем еще юные воины гибнут под градом стрел и камней, проливая свою кровь во славу Господа и Казимира.   Витэ: 35-1-1=33 ХП: 190   Церна: 170-40-75-50=5 Федя: 230-25-75=130 Аскар: 220-25=195 Алекс: ?-25 Коул: 200 Гэби: 190 Лил: 260  

Даже узнав ряд подробностей об этом месте и, в принципе, зная, чего от него можно ждать, Гэбриэл невольно хмыкнул, натолкнувшись на стену пропитанного магией воздуха, окружавшего Крипту, и почувствовав, как медленно увязает в нем. Не самое приятное ощущение, но потерпеть можно. Вообще, соваться в места, наполненные чуждой неконтролируемой магией - не лучшая идея, но наемник относился к своей не-жизни философски, зная, что вечной она быть не может. По мере сил и возможностей, он старался планировать свои действия, избегая ненужных рисков и опасностей, но если приходилось работать без подготовки, он не застывал в сомнениях, а действовал. Вот и теперь, он шагнул под своды Крипты.   Оказавшись внутри, Гэбриэл остановился и почесал покрытую светлой щетиной щеку. То, что предстало его глазам было, как минимум... странно. Все сородичи претерпели ряд изменений, большинство, кстати, не в лучшую сторону. Ему доводилось слышать от Лины... вернее от своего сира, что некоторые демоны способны являть призвавшему их магу истинный лик его собственной души. Что ж, возможно именно поэтому Гэб не горел желанием вникать в тайны инферналистов. Вряд ли его душа представляет собой приятное зрелище.   В глазах сородичей, наемник действительно предстал в ином облике. Перед ними стоял худой человек в рясе из грубой некрашеной шерсти, постриженный как ученики при монастырях пятнадцатого века. Бросив на него мимолетный взгляд, можно было подумать, что это подросток лет шестнадцати, но все менялось, стоило пристальнее всмотреться в его лицо. Лицо глубокого старика, застывшего на пороге смерти и ждущего Гостью, как старого друга, который все никак не торопится прийти за ним. Руки юноши были перепачканы кровью, которая капала на пол и, кажется, была бесконечной, а стоило ему сделать шаг вперед, как из под запачканных сандалий взметнулось небольшое облако серого пепла. Слишком много прожито, слишком длинный путь пройден, слишком долго он ходит по земле, пережив всех, кто был ему дорог и все, что имело значение.   - Зачем мы здесь? - Гэбриэл обернулся к Александру, глядя на него слепыми глазами.

Насладившись незабываемой атмосферой и получив пару раз по голове щелчками клавиш, тремер выбрался из клавиатуры, после чего вновь перетек на стену. Задержавшись около минуты на плане здания, запоминая приблизительное расположение внутренних помещений, он вытек из комнаты охраны, после чего прежним путем вернулся на исходную позицию. Приняв физический облик, Гэбриэл подошел к изображающим группу туристов сородичам и рассказал об увиденном.

Тень пролегла по потолку, сливаясь с естественными тенями, залегшими на стыках стен и перекрытий, скользнула через стекло, - хорошо быть пространственным оптическим явлением, не скованным грубыми законами материи, - и оказалась в "загончике" изволившего отужинать охранника, сосредоточенно пялившегося в мерцающий монитор компьютера. Невесомый мрак спустился чуть ниже и затек под кнопки клавиатуры, оказавшись в царстве застарелого жира, свалявшейся пыли, крошек и плесени. Не самое уютное место, зато можно посмотреть, за чем же наблюдает охранник.