Mad Ness

Ах да... Чуть не забыл. Кая же так и не смогла собрать все отрывки, поэтому выложу полный вариант Страшной Сказки здесь.

Не нападал. Завтра, если не поленюсь, составлю краткий сюжет Грейвена изнутри, раскрыв все карты. Почти.

Кукуй, так или иначе, после случившегося деревня бы закончила также. Ее разорили и вырезали. Какая разница, смог бы Освальд спасти на один дом больше или нет? Считай, что он не заметил в запале боя или бегства, как Рико и Лиин позабавились. Он сделал то, что смог сделать. Родина его не забудет Еще нет, но скоро будет. Все равно пока путь-дорожка.

1. Оба сбежали. Рубайло бросил старосту, уведя с собой часть верных ему людей, когда понял, что ничего хорошего уже не светит. 2. Алиенна - Alien (Чужой, Иной, Чуждый). Плюс она - единственная выжившая (не спроста). Про зеркала и внешний вид Зверя, как понимаете, она солгала. 3. Ядвига покинула группу, не потому, что я не хочу вести двух персонажей, а потому, что не представляю, как она еще могла поступить и как она бы вела себя дальше в этой группе, после всего случившегося.

Именно. А если бы вы раскрыли преступление Анны, а также заставили всех поверить в Зверя, то народ бы растерзал Савелия, а после вашего ухода Грейвен, под руководством Алиенны, вернулся бы в дремучую древность, к поклонению Чуждой и жизни по законам природы.

Спасибо.

Это не то, чем стоит хвастаться.

Легко убивать безликих картонных НПС, но иногда стоит думать, что за каждым НПС история игры скрывает человека со своей судьбой и жизнью.

Если кому интересно, то могу скинуть ту концовку, в которой вы не сожгли деревню. Ради сравнения.

Грейвен. Последние часы.   ...маленькое сердечко бешено колотилось в груди Яники. Чужаки вернулись. Вернулись и стали убивать всех без разбору. Дядю Дзибора растерзали прямо у дверей дома... Глаза девочки, прижимавшей к груди старенькую тряпичную куклу были расширены от ужаса. Она бежала, бежала, как сказала маменька, перебирая маленькими босыми ножками, сбивая их о камни, но совершенно не замечая этого. Она бежала. Взлетела по ступеням на самый верх и спряталась под соломенной крышей дома, в том месте, о котором знала только она, да окрестные пичуги. Ее нашли. Не обезумевшие люди, ворвавшиеся в Грейвен, подобно стае безликих чудовищ, но языки пламени. Остроухая девица на пару с желтоглазым мужчиной подожгли дом. Огонь стремительно врывался в одну комнату за другой и лез вверх по стенам. Никто не слышал ее крика, кроме небес, у которых уже не осталось слез, чтобы оплакивать бессмысленную человеческую жестокость...   ...когда огромный, как скала, по меркам девятилетнего Чубчика, чужак, с окровавленным клинком в руке и чудовищным оскалом полной клыков пасти, стал угрожающе надвигаться на Виленку, его старшую сетру, он не сомневался. Батька всегда учил его, что брат должен защищать сестер, муж жену, а отец детей. Батька хотел, чтобы из его сына вырос настоящий мужчина и, пускай в нем сейчас всего два аршина, он будет таким же, как отец. Перехватив поудобнее взятый на кухне нож, он прыгнул на чудовище сзади, вонзая лезвие ему в плечо. Хексарион захрипел от боли, на мгновение отвлекшись от сжавшейся в комок девушки и, рывком сбросив с себя яростно извивающегося, точно взбесившийся рысенок, мальчика, пригвоздил его клинком к деревянной стене дома... Чубчик лежал, глядя широко распахнутыми глазами в ночное небо. На губах запеклась кровавая пена, а на покрытом веснушками лице застыло бесконечное удивление. Чему он удивился? Возможно, тому что умер. Он не знал, что добрые герои побеждают только в сказках. И никогда этого уже не узнает...   ...Мария молилась. Молилась который день, чтобы Создатель остановил творящееся в деревне безумие. Молилась, чтобы Савелий вновь стал приветливым и милосердным священником, каким был до того, как нашел в крипте обезображенное чужаками тело маленького Николая, повергшее его в шок и стоившее ему разума. Молилась, чтобы начавшаяся бойня прекратилась, чтобы всякое зло покинуло Грейвен. Она молилась, потому, что под ее страдающем и сопереживающем чужой боли сердцем уже билось еще одно маленькое сердечко. Создатель остался глух к ее мольбам. Возможно, все дело в том, что он давно уже покинул людей, или же ему просто опротивело взирать на своих отпрысков, изничтожающих друг друга без какого либо смысла. Он уже в который раз убеждался, что люди, как и все прочие разумные творения, его единственная, но фатальная ошибка. Мария лежала в расплывающейся темной луже. Волосы заплетенные в косу были перемазаны кровью, а руки сложены на чуть округленном животе. На лице не было страха. Она приняла свою судьбу спокойно, даже в момент смерти не испытывая злобы или ненависти к своим убийцам. Пускай ее сердце остановилось, но в теле еще теплилась жизнь. Маленькое сердечко, так и не познавшего радости жизни ребенка, билось из последних сил, словно бы пытаясь своими ничтожно малыми силами удержать жизнь матери. Ему не удалось...   Грейвен догорал за их спинами. Гордые победители, они покидали его, направляясь на юг, в сторону границы с Орлеем. Каждый думал о чем-то своем, мало обращая внимания на других. Звереныша, который все еще ожидал их у ворот, с трудом удалось усадить на лошадь. Странно, но только один конь из всех не боялся его и, напротив, подошел сам, ткнувшись мордой в висок. Ривенийская ведунья пропала вместе с одной из лошадей и всеми своими пожитками, но сейчас это вряд ли кого-то заботило, а если и заботило, то эти люди предпочли промолчать. Знали они это или нет, но ныне они определили судьбу Грейвена. Среди сгоревших домов больше не суждено было звучать радостному детскому смеху, не хихикали больше девушки, глядя во след красавцу-парню, а старушки не угощали всех и каждого, своих "сынков" и "дочек", молоком и медом. Спустя год озеро разлилось, скрывая под водой прибрежные постройки, спустя десятилетие лес окружил руины деревни плотным кольцом, отправляя через стену своих первых эмиссаров - вездесущие молодые ясени, а через полвека уже ничто не напоминало о том, что в заросшей дремучим лесом долине, среди болот и холмов, под толщей озерных вод стояла мирная деревушка с добрыми жителями, которые, подобно всем остальным людям любили и ненавидели, боялись и защищались, жили и допускали ошибки, непреднамеренно, а лишь из собственного невежества или страха.

Все. Тпру. Ждем мастер-пост.

Да... С факелами напряженка. Они на улицах не развешаны и на деревьях не растут.

С ним еще Анри. Так что я бы подумал. Да и у Освика оружие посолиднее...

Грейвен   Когда все вошли в деревню, Ребель замер. Он никогда не переступал запретной черты, разделявшей его мир и их мир. И в этот раз он совершенно не намеревался делать ничего подобного. Он сидел у ворот, глядя на учиненную внутри бойню и совершенно не видя в ней смысла. Ему был знаком азарт охоты и сладость крови добытой жертвы, ему была знакома жажда жизни, когда он сходился в поединке, решавшем жить ему или умереть, но просто так убивать чужих, если тебе вовсе не нужно такое количество пищи, а твоей собственной жизни они совершенно не угрожают... Зверь не видел в этом смысла. Инстинкты кричали ему, что нужно убираться отсюда прочь. В лес, назад, под защиту и опеку древних, как сам мир сил, но что-то удерживало его. Посему он просто сидел и наблюдал за удаляющейся вглубь деревни кровавой вакханалией и за тем, как оседлав одну из лошадей, темнокожая самка направила ее прочь от деревни. Он слышал ее слова, но для него они так и остались пустым звуком, тем более, что она обращалась вовсе не к нему. - Сгинешь в одиночестве, посреди кровавой бойни, проклятый всеми, кто был тебе дорог. Не думай, что это будет славная смерть, достойная воина. Тебя ждет лишь забвение. Тебя забудут, как забывают все плохое...

Кстати, вы решили пойти днем? Не дожидаясь ночи? )

На случай бунта Карамелек можно Освика пихнуть по антимаг-билду.

Она Гордыню под Силой Крови призывать будет, а под СК хилки не работают. Только вампиризм Жертвенной Кровью

Нет, он позволяет использовать капкан, как гранату ) Аля может вызывать демонов сидя за баррикадой. Из-за баррикады только прямые атаки нельзя проводить. И ставить турель можно тоже сидя за баррикадой. И собирать ловкими ручками  что-нибудь тоже можно за баррикадой посреди боя, чтобы уроном не сбивали процесс.

Грейвен   Выслушав помпезную тираду святоши, не иначе, как повредившегося умом, Ана лишь скептически поджала губы. - Знаешь, еще немного и я бы поверила, что ты слуга смерти. Сразу после того, как задохнулась бы от пафоса. Видит Создатель, я не хотела этого делать, но ты сам вынудил меня так поступить... - Она встала со стула и приблизилась к магу, доставая из-за пояса самый обычный нож для овощей, которым совсем недавно чистила картошку и крошила лук для похлебки, позволившей Рико ненадолго утолить свой голод. - Лучший способ спрятаться среди врагов - возглавить их в охоте на себе подобных. - Женщина присела и, приподняв руку бесчувственного парня, полоснула по ней лезвием. Из аккуратного тонкого разреза потекли капли крови. - Видишь ли, хоть я и верую в Создателя, я не считаю, что магия зло. Если использовать ее во благо, само-собой. - Кровь Вереса окутало багряное сияние, капли забурлили и стали отрываться, вопреки всем законам природы, взлетая вверх и повисая в воздухе красным туманом. - Ты сделаешь все, что я пожелаю, хочешь того или нет. Разум священника взорвался ослепительной вспышкой и Сова свалился со стула, выгибаясь дугой в пароксизме невыносимой боли. Горло напряглось, так, что стала видна каждая пульсирующая жилка, но не смогло издать ни звука. Ему просто не позволяли этого сделать. Через пару мгновений, когда боль пошла на спад, он откинулся на спину, тяжело дыша. На лбу выступила испарина и волосы прилипли к коже, неприятно щекоча ее. - Говори. - Прозвучал приказ и Рико понял, что говорит. Говорит все, что знает, вопреки своему желанию и воле. Тьма накрыла его, гася последние огоньки разума... Он пришел в себя в том же самом подвале. Верес, кажется, тоже очнулся и теперь сидел, привалившись к холодной каменной стене. Кроме них тут никого не было.

Капканы можно клепать из ловушек. +1 капкан -1 ловушка из набора (20 штук). А вот на турельки и баррикады расходуются наборы механика. Но ни что не мешает покупать их со скидкой. )

Если будет бой, то турельки не будет. Нет у Мэйрис набора механика (они расходуются). Можно капканов из ловушек наклепать.

Грейвен   Рико весьма смутно помнил, что происходило после того, как подломился столб, на котором сожгли Алиенну. Его куда-то потащили, кажется, пару раз ударили, а потом закинули в темную каморку, заперев тяжелую дверь. Что случилось с Вересом он не знал. Время здесь тянулось густой патокой. Напрочь лишившись каких-либо ориентиров, священник с трудом представлял, сколько часов прошло с тех пор, как он с другими наемниками вошел в Грейвен, чтобы украсть лошадей. Один? Два? Три? А может быть, он не заметил, как уснул и сейчас уже утро? На площади поставили новые столбы, пахнущие свежей древесиной и хвойной смолой, - удивительно, но теперь эти запахи не казались ему приятными, напротив, вызывая отвращение, - под ними уложены вязанки хвороста, собранного на заре молодыми девицами, а в сторонке стоит ведерко с золотым, точно само солнце, маслом. В дверном замке что-то заскрежетало и дверь отворилась. Вошедший мужчина, подняв Сову под стянутые тугими ремнями руки, помог ему встать и вывел прочь. Дом, в котором они находились, был незнаком ему. Здесь, судя по убранству, жил кто-то достаточно состоятельный. Стены были отделаны резными панелями и украшены гобеленами с изображением сцен охоты, а над лестницей, ведущей на второй этаж... Рико так и не удалось понять, что это было. Путь его лежал вниз, в подвал, в котором его уже ожидали. Маг валялся в углу помещения, связанный и со следами недавних побоев. Левый глаз его заплыл, а правый был закрыт - парень без сознания. Рядом, сидя на небольшом изящном стульчике, расположилась жена трактирщика Анна Болетайн. - Ты свободен. - Кивнула она дружиннику, который, поклонившись, вышел прочь. Взглядом указав Федерико на соседний стул, она разочарованно покачала головой. - Зачем? Зачем вы вмешались в это? Ведь могли просто уйти и оставить нас в покое... А теперь Савелий со своими подпевалами одержим идеей переловить всех еретиков, чтобы навсегда обезопасить деревню. Идиоты. - Неясно кому она адресовала последнее слово. Не то чужакам, не то излишне рьяному священнику и его компании. - Он скоро придет и займется тобой также, как занялся этим дурачком. - Взмах рукой в направлении Вереса. - Будет выпытывать из тебя все, что ты знаешь. А знаешь ты много такого, чего Савелию знать не следует. Не так ли? Поэтому ты расскажешь только то, что я захочу. А начнешь с того, где сейчас искать остальных твоих приятелей, сколько их всего и каковы были ваши планы... Давай же. Я не хочу тебя принуждать.

Дайте мне накатать события в деревне проклятой.

Нет.