Perfect Stranger

Храм Восьми   - Со мной пойдешь или тут посидишь?   - Конечно, с тобой, - хасиндка пожала плечами и поднялась, проверяя обмундирование, оружие и подзывая Сигурда. - Или ты думал, я тебя одного отпущу, учитывая, сколько здесь ловушек? - она не удержалась от шпильки в адрес мага. Кроме того, ей не очень хотелось отпускать его в одиночку после того, что случилось ночью. Если вдруг Лусакан захочет снова проявить свое стремление к причинению боли... вместе с рысью девушка хотя бы сможет вернуть мага в лагерь. Тем временем Габриэль и Гайджин, которые только-только проснулись, молчаливо обменялись мрачными взглядами. Возвращаться в комнату с бассейном никому не хотелось. А у эльфа вообще кошмары были про ту девушку-утопленницу со змеями. Он-то тоже выпил немного той воды... фу. - Я лошадей накормлю, - махнул он рукой прежде, чем Гэйден успел что-то возразить, и направился к импровизированному "загону".

Храм Восьми   Продрав глаза, Раэна сонно огляделась. Половина наемников лежала вповалку, после вчерашнего дня потратившая все силы на поиски алтарей. Зато хасиндка приметила, что Авиценниус так и не вернулся... а в животе уже урчало так, что слышали даже призраки. Поэтому она подобралась к мулу целителя и сунула руку в седельную сумку, вытаскивая три пайка. Надеясь, что старик не будет сильно против такого наглого мародерства, девушка подозвала Сигурда и кинула ему кусок сушеного мяса. Тот скептически посмотрел на сестру, понюхал неудобоваримую "еду" и с выражением вселенского страдания на морде принялся жевать. - И не надо делать такое лицо, - велела хасиндка, заворачивая остатки еды в тряпицу и возвращаясь к Тиберию, на ходу жуя лепешку. - Вот, - она кинула половину магу, который выглядел растрепанным и страшно раздраженным. Сарина уже убежала, но это и к лучшему. Общаться с ней не очень хотелось. Сев рядом, Раэна молча дожевала сухари. - И что теперь? - тихо спросила она.   -3 пайка Авиценниуса

Храм Восьми   Раэна протянула руку, проведя по обложке и мгновенно узнавая белого дракона из предыдущей истории. Разиэль... В ее воображении вдруг появились детишки лет пяти, перебрасывающиеся огненными шарами вместо мячей. Хихикнув, она покачала головой: - Я все равно не умею читать. Только картинки смотрю иногда. Может, ты мне почитаешь? - она сонно зевнула, подобрав под себя ноги и устраиваясь поудобнее.

Храм Восьми   - Я в библиотеке той еще одну книжку нашел, которая тебе понравится. Во всяком случае, надеюсь, что понравится.   - Книжка? Покажи, - живо заинтересовалась девушка, на миг забыв про серьезные темы, которые поднял этот, казалось бы, ничего не значащий разговор в забытом богами пустом подземелье. Перед глазами встала иллюстрация, которую хасиндка разглядывала в коридоре, когда искала алтари. Бородатый маг в остроконечной шляпе выглядел потешно и нереалистично, но было в нем что-то, что вызывало теплые чувства. Словно... уютное ощущение дома. Горящий камин, старое кресло-качалка и мудрый волшебник, что-то рассказывающий примостившейся рядом наивной девочке. Раэна улыбнулась и положила голову на плечо тевинтерца. Иногда ей даже казалось, что у ее собственной истории может быть счастливый конец. По крайней мере, в такие моменты хотелось в это верить.

Храм Восьми   Но и ты пообещай мне одну вещь - всегда будь осторожной. В два, в три, в сотню раз осторожнее, чем обычно. И сейчас и вообще.   Раэна нахмурилась, глядя в темноту и сразу вспомнив все произошедшее. Она не была осторожна. Она была слишком доверчива, слишком восторженна, слишком... слишком наивна. Восприняв тьму как благословение, она игнорировала и ее опасности, которые подстерегали таких, как хасиндка. Легкомысленных путников, бредущих в ночи. И если бы не Тиберий, если бы он не оказался тогда рядом... кто знает, во что бы превратила ее злая воля Жреца. - Я знаю, - кивнула девушка, задумчиво перебирая волосы, заплетенные в косу. - Ничего не будет просто, верно? Я только хочу, чтобы Лусакан больше не причинял тебе боль. Ты ведь понимаешь меня, правда? Каково было бы тебе смотреть, если бы я была на твоем месте... в той комнате? - она прищурилась, и в ее голосе прозвучало почти отчаяние. Смотреть, как любимый тобой человек страдает и понимать, что ты ничего не можешь сделать, чтобы помочь ему... это было невыносимо. Почти как во время Мора, когда ей пришлось наблюдать, как ее соплеменники умирают от болезни один за другим.

Храм Восьми   - Ты  - всё что у меня есть. Если я тебя потеряю...   - Не потеряешь. Я ведь обещала, - она едва заметно улыбнулась, сосредоточилась и, задержав дым в легких, выдохнула идеально ровное, прекрасное, замечательное колечко. То задрожало и поплыло к потолку, постепенно становясь все шире и шире. Раэна тихо засмеялась. - Видишь? Я быстро учусь. Вернув трубку Тиберию, она подвинулась ближе и потерлась о его плечо щекой. В этом молчаливом, почти зверином жесте была бесконечная преданность, простая, как сама жизнь, и не требующая никаких объяснений и условностей. Она просто... была.

Храм Восьми   - Ты сразу?.. - Тиберий рассмеялся, глядя на девушку. - Тут постепенно надо, привыкать к дыму... А ты, полной грудью... Давай, дыши. Спешить не надо.   - Ла-адно... - недоверчиво покосилась на него Раэна, но послушалась, втянув в легкие на этот раз гораздо меньше дыма. Подержала и выдохнула, попытавшись сделать колечко, но вышло у нее только какое-то уродливое облако. Через несколько минут она вдруг тихо сказала: - Ты не бойся за меня. Даже если я попаду в неприятности, я выберусь. Всегда выбиралась. Не стоит охранять меня, словно какую-то хрустальную вазу, - затянувшись, она прикрыла глаза и почувствовала, как в голове слегка зазвенело, появился туман и головокружение. Но ощущение было приятным.

Храм Восьми   - Не сердись на меня. - Он выдохнул остатки дыма из легких. - Не хочу чтоб ты... запачкалась.   - Это ничего, если даже так... - туманно сказала хасиндка, взяв трубку и повертев ее в руках, подозрительно рассматривая содержимое. Наконец, решившись, сунула мундштук в рот и что было силы затянулась... Ее глаза тут же полезли на лоб, и она закашлялась. - О, боги!

Храм Восьми   Присев чуть в отдалении, Раэна прикрыла глаза, наблюдая за остальными. Настроение у всех было ниже нуля, и атмосфера начала становиться неприятной. Внезапно до ее носа донесся запах дыма. Повернув голову, она смотрела, как маг пускает колечки под потолок, и это зрелище даже успокаивало. Постепенно она перестала сердиться на него. Да и вообще не могла слишком долго сердиться на Тиберия. Неслышно приблизившись, девушка села рядом и несколько мгновений молча наблюдала за струящимся вверх серым дымком, а потом мотнула головой. Ей всегда казалось, что шаманы в ее племени слишком рьяно оберегали секрет своих трубок и того, что они курят, не позволяя обычным охотникам ими пользоваться. А ей всегда было любопытно. - Можно мне...? - она вопросительно склонила голову, протянув руку к трубке.

Храм Восьми   - Интересно, какая религия у хасиндов?   Раэна вздрогнула, услышав, как Алейра упомянула ее народ. Сначала она не хотела отвечать, думая, что Лусакану не понравится то, что девушка все еще испытывает теплые чувства к своему прошлому... но потом все же ответила: - Вы так долго воевали с нами, но даже не удосужились узнать о нас побольше, верно? - она неприятно усмехнулась, погладив Сигурда. - Наш народ издавна сохранил веру в духов. С ними общаются наши шаманы, и духи часто отвечают на их просьбы... а иногда духи озлобляются и посылают на нас лишения и испытания. Вряд ли это интересно таким искушенным в магии людям, как ты... - она пожала плечами, усиленно стараясь делать вид, что ей этого разговор абсолютно неинтересен.

Храм Восьми   - Нам туда. Идем.   Кивнув, она последовала за Тиберием. Опять. Раэна чувствовала, что происходит нечто неправильное. Ведь раньше ее решения никогда и никто не подвергал сомнению, но... теперь она целиком зависела от воли другого человека. Тот Жрец, видимо, понимал, что ей этот факт не слишком нравится, и потому предложил свободу. Но ведь хасиндка сама согласилась пойти по этому пути... ради Якоба. Которого все равно потеряла. Мотнув головой, она незаметно сжала ладонь в кулак. Хотелось ударить обо что-нибудь твердое и каменное, но она удержалась. Не время было показывать строптивость...

Храм Восьми   - Раэна, ты кровь лить не будешь. - Маг покачал головой. - Это моя работа. Всё.   Сжав зубы от досады и горечи, девушка сделала шаг назад и отвернулась, обняв Сигурда и уткнувшись в его шерсть. Ей не хотелось смотреть на это. Она и так уже насмотрелась на то, как Тиберию больно, и больше этого выносить не могла. Поэтому смотрела в стену. - Хорошо, - проронила она неестественным голосом. - Пусть будет так.

Храм Восьми   - Ладно, делай, что надо, но без фанатизма. Немного крови тебе должно хватить. - Маг протянул девушке свой кортик. - Работай.   - Не надо, - вдруг выдохнула Раэна, приблизившись к магу и посмотрев ему в глаза. - Ты сегодня и так получил достаточно боли. Лучше, если это буду я. "В конце концов, я ведь так и не получила свое наказание от Лусакана...."

Храм Восьми   - Чего этой дохлой девке от нас нужно?!   - Не знаю и знать не хочу!! - прокричал Габриэль, метнувшись к двери и вытащив почти не сопротивляющегося Чужеземца в коридор. Женщина со змеями уже приблизилась на расстояние трех шагов, и на эльфа дохнуло запахом разложения и тлена. А раньше его перекрывали пряные ароматы трав... Он уже слышал угрожающее шипение змей, потрескивание их хвостов, видел их раздувающиеся клобуки, и в последний момент успел захлопнуть дверь и задвинуть засов. - Ух... успели, - выдохнул он, садясь прямо на землю и утирая пот со лба. - Ненавижу это место.

Храм Восьми   - Ты знаешь, что мне поможет, но не думаю, что у кого-то из вас есть лишняя пинта крови   - Ну, я могла бы... - начало было Раэна, чтобы как-то помочь магичке, но тут же прикусила язык. Она хорошо помнила, как Тиберий отреагировал на попытку хасиндки использовать "магию крови". Вряд ли он одобрит, если она поделится своей кровью даже с раненой тевинтеркой. - Я могла бы поискать Авиценниуса или Дэрин, - выкрутилась девушка наконец. - Вряд ли они успели уйти далеко.

Суть в том, что завтра мы уже двинемся дальше и вряд ли вернемся к бассейну )

Лучше сбежать. Если очень хочешь боя, то смогу провести только завтра...

Храм Восьми - Боги всемогущие, что это за срань?! - БЕЖИМ! - выкрикнул Габриэль, рванувшись к выходу из комнаты с купальней. Лишь краем глаза он заметил, как крошечные то ли змеи, то ли щупальца, переливавшиеся от антрацитово-черного до серебристо-белого, начали накладываться друг на друга, образуя вырастающую словно из пола высокую фигуру. Длинные белесые волосы, бледная молочная кожа, больше напоминавшая пергамент, и лицо... Это лицо потом часто преследовало эльфа в кошмарах. - Скорее, Гэйден, - он ухватил Чужеземца за руку и потащил к дверям. Женщина (а это существо выглядело, отдаленно похоже на женщину) медленно переступила бортик бассейна, оставляя на полу мокрые следы. Ее обвивали змеи, одна, особо крупная, была у нее в руках. Взгляд пустых, мертвых глаз разных цветов преследовал наемников, словно они потревожили покой чего-то, что тысячи лет спало в этом месте. Она двинулась вперед. Длинные волосы шевелились, и Габриэля чуть не стошнило, когда он метнул взгляд назад и увидел, как в волосах женщины тоже шевелятся змеи... Картинко

Храм Восьми   Похоже, я знаю где найти остальные алтари.   Раэна не вмешивалась в процесс... хм... лечения, но видела, что магичке досталось довольно серьезно. Но вот последняя фраза Тиберия привлекла ее внимание. - Ты знаешь, где алтари? - встрепенулась она, а Сигурд навострил уши, будто тоже вслушивался в слова мага. - Так почему же ты не сказал сразу? Тебе... тебе это в Тени открылось, да? - осторожно спросила она, вполне отдавая себе отчет в том, что мало разбирается в магии. А может быть, это была и не Тень, а воля Лусакана. "Встретимся..." - просвистел где-то на краю сознания шепот призрака. Хасиндка вздрогнула. Ей это совсем не нравилось...   - Давай не будем уходить... Ну их всех к демонам... Останемся здесь...   - Да... давай останемся здесь еще не надолго. Ничего без нас не случится, - промурлыкал эльф, уже развязывая шнуровку на кожаной броне Гайджина, как вдруг что-то привлекло его внимание. Краем глаза он заметил, как из бассейна с черной недвижимой водой что-то... поднимается. Что-то похожее на клубок тьмы, шевелящийся и переливающийся серебристо-белым, он распался на сотню крошечных полупрозрачных змей, которые неслышно, но пугающе быстро протянулись к обнимающейся паре.

Храм Восьми   - Сейчас ты не свободна?   "Не знаю, Тиберий. Я правда... очень мало знаю о себе сейчас", - подумала она, но не произнесла этого вслух. Время поговорить у них будет потом. Сейчас нужно было заняться более срочными делами - например, привести в себя так удачно подвернувшуюся под ноги Алейру. Магичку Раэна давно не видела, но была рада узнать, что та еще жива. Все-таки она была могущественной волшебницей и землячкой Тиберия. Хасиндка сделала себе заметку позже попытаться расспросить ее о жизни в Тевинтере, вдруг что-то расскажет из того, чего не говорит маг?..

Фел уже ушла... она завтра артик распишет, если чо :)

Храм Восьми   Что он предложил тебе такое?   Девушка закусила губу, размышляя о том, что ответить на этот вопрос. Слова казались сухими и бессмысленными, не передающими того чистого восторга и счастья, которое она увидела в отражении проклятого зеркала. И... поддалась ему. На какой-то роковой миг поверила в то, что душа мертвого Жреца может ей предложить хоть что-то, чего не мог бы предложить Лусакан. Какая наивность, глупость и... предательство. Да, пожалуй, это было подходящее слово тому, что она едва не сделала. - Свободу, - наконец ответила хасиндка, выплюнув это слово так, будто оно было отравленным. Ей предложили лишь видимость свободы, а на деле заточили в рабство хуже, чем когда-либо существовало в Тедасе. Из нее медленно выпивали жизненные силы, ее воспоминания, отбирали все самое светлое и дорогое, оставляя в иссушенной оболочке лишь смерть, страх и боль. Тот призрак... Жрец Думата... питался ею так же, как Сигурд пожирал убитого оленя. Вот только олень был бы уже мертв, а Раэна чувствовала все. И это до сих пор внушало ей ужас.   Храм Восьми   - Ты -  свет моей жизни. - тихо проговорил он Габриэлю на своем языке, не надеясь, что он его поймет, и нежно поцеловал...   Эльф помедлил, но ответил на поцелуй, крепко обхватив Гэйдена за шею и притянув к себе. Это место... расслабляло. Заставляло хотеть забыть обо всех проблемах, остаться здесь подольше, выпить еще воды, может быть, даже искупаться в источнике... Ощущение было приятным, ненавязчивым, но проникало в самую душу, стирая из нее все плохое, оставляя лишь покой и счастье. Но это было обманчиво... Как обманчиво отражение звезд в поверхности пруда.

Храм Восьми   - Какой урок ты из всего этого усвоила?   - Не доверять никому и ничему, кроме моей семьи, - глухо ответила хасиндка, вслушиваясь в отдающиеся по коридору эхом шаги. - И помнить о том, какому богу я служу, - добавила она почти неслышно. Тиберий этого не видел, но ее лицо на мгновение скривилось, будто от сильной боли. Пусть она формально и принесла клятву Лусакану, но до сих пор в полной мере не понимала, насколько это изменит жизнь бывшего Волкопаса. Волкопас... этой кличке уже давно пора было кануть в небытие, вместе с разбойничьим прошлым. Теперь она была Раэной Тибериум. И это единственная Раэна, у которой могло быть какое-то будущее.

Храм Восьми   - Все в порядке. Я даже жив. - Он ободряюще улыбнулся. - Кажется, я знаю, где найти остальные алтари. Но перед этим... Надо оказать необходимую помощь тем, кому она нужна.   Раэна слегка удивилась тому, что он сказал, но не стала спорить или задавать вопросы. То, к чему могло привести излишнее любопытство, она уже сполна испытала на своей шкуре, и пройдет еще очень много времени, прежде чем чувство вины и стыда уйдет из ее сердца, оставив очередной шрам. Темнота храма больше не вдохновляла ее теперь, когда она знала, что могут таить в себе тени. Не только тепло и покой. Опасности и боль - вот что было обратной стороной монеты, расплатой за доверие к темноте. Отныне она будет относиться к ней с большей настороженностью, без слепого доверия, и будет ступать осторожно, как и подобает хасиндскому охотнику, вышедшему на тропу ночью. Подозвав рысь, девушка вышла из комнаты, обернувшись и взглядом показывая Тиберию, что готова следовать за ним. Если он в своем сновидении увидел и понял, что нужно делать, Волкопас подчинится воле своего Учителя. И своего Бога.

Храм Восьми   - Что-нибудь есть? - Из глаз тевинтерца медленно уходила боль.   - Ничего. Ей хотелось спросить, как он себя чувствует, но... этот вопрос был бы риторическим. Раэна и так знала, что чувствует он себя ужасно. И от этого ей еще больше хотелось попросить Лусакана, чтобы он наказывал впредь не Тиберия, а ее. Пускай лучше она страдает, чем смотрит на страдания тех, кто ей дорог. Протянув руку, она остановилась, словно в сомнениях, стоит ли прикасаться к тевинтерцу... Вдруг это тоже будет больно? Ей меньше всего хотелось причинять ему новые страдания. "Мне очень жаль..."   Храм Восьми   -  Правда? А я-то думал, что средний возраст "оперившихся Воронов" - лет 15-16.   - Так и есть. Вот только я попал к Воронам очень поздно - как раз, когда мне было пятнадцать. Обычно они берут мальчиков не старше семи, воспитывают их так, как им нужно, и к пятнадцати-шестнадцати получают идеальных убийц. Я... в некотором роде исключение. И как видишь, не получилось из меня идеала, - криво усмехнулся эльф, прислушиваясь к далекому перезвону. Интересно, откуда он доносился? Вроде бы из соседнего помещения, а может быть, оно находилось уровнем выше.   - Все равно, здесь было бы удобнее...   - Да, мне тоже здесь нравится больше, чем в пыльных коридорах, - Габриэль поднялся, потянулся и тряхнул волосами. Запах подземных трав был острым, но приятным, чем-то напоминая мяту и клевер. Переливающиеся серебристые пылинки мерцали на его ладони, похожие на звездную пыль. Поднеся их к глазам, Алькарас с любопытством наблюдал, как они тускло светятся на коже. Поддавшись мгновенному порыву, эльф шагнул к Гэйдену и обнял его, крепко прижав к себе. - Я рад, что провалил эту миссию... - прошептал он куда-то в шею Чужеземца, покрытую шрамами.