Perfect Stranger

Трущобы   - В таком случае нам точно лучше здесь не торчать, - прошептал Рэй. - Это неподалеку. Могу показать.   - Благодарю, - прошептала, тоже понизив голос, девушка в коричневом плаще и надвинутом чуть ли не на самые брови капюшоном, однако даже по ее манерам двигаться и тому, что плащ был не дырявым и чистым, подбитым шерстью, было видно, что она не из местных. Да и потерянный вид говорил о том же. Если бы Рейлиан не подошел, кто знает, что могло бы случиться с этими заблудшими овечками. Вполне возможно, что стали бы легкой добычей волков. Мазнув взглядом по подошедшему второму человеку, Присцилла подумала, что наверное - только лишь наверное - эта идея придти сюда была изначально плохой. Но поворачивать назад было поздно, поэтому оставалось только довериться господину Виго и тому, что он не просто так позвал Авгур в это жуткое место, и что их действительно встретили другие члены Сопротивления. Цербер мрачно посмотрел на двух незнакомцев, но руку с меча не убрал. На всякий случай.

Трущобы   Тени сползались на запах свежей крови. Цербер напрягся, становясь похожим на старого сторожевого пса, учуявшего запах чужака и поднявшего шерсть дыбом на загривке; но за минуту до того, как тени окончательно сжали кольцо, превратившись в блестящие в полумраке трущоб лезвия ножей и стилетов, из-за угла выступила чья-то фигура. Присцилла вздрогнула, однако через пару минут разглядела в фигуре молодого мужчину в мантии. На разбойника он был не похож, поэтому девушка слегка расслабилась, однако стилет уже был опасно близко поднесен к ее венам, незаметный и крошечный, однако столь опасный в умелых руках. Цербер встал рядом с госпожой, не сводя глаз с незнакомца и не обращая внимания на бормотание Тано. - Мы ищем старую литейную, - сказала девушка, пришедшая в Трущобы в сопровождении двух охранников, один из которых был похож на опытного наемника, а второй - на слугу. - А вы, случаем, не ищете ее? - она поджала губы, осторожно и цепко следя за движениями незнакомца. 

Можно переходить )

Трущобы   - Постойте, - Цербер наклонился и убрал разлагающийся труп кошки из-под ног Присциллы, словно запах его нисколько не смущал. - Вот, теперь можно идти. Вы в порядке? - вопрос был задан тихо, так, чтобы ничьи лишние уши не услышали. Девушка только помотала головой, решительно поджала губы и двинулась дальше, высматривая среди покосившихся домишек и высоких остовов бывших фабрик и мастерских старую литейную. Несмотря на то, что находиться здесь было неприятно, все же часть ее наслаждалась возможностью увидеть совсем другую сторону города, отличную от мраморных площадей и статуй дворцового квартала и крикливых торгашей из базарного района. Авгур никогда раньше и не думала, что Минратос может быть... таким. Таким темным, полным духоты, пропахшей выбросами вредных производств, темного и глухого отчаяния. Кто-то дернул ее за подол плаща, и девушка негромко вскрикнула. - Подайте на пропитание ветерану войны с рогатыми, - прогнусавил какой-то завшивелый старик, примостившийся у стены, осыпающейся и старой, как и он сам. Издали его легко можно было принять за груду тряпья. - А ну назад, - угрожающе произнес Цербер, и послышался лязг меча, вытаскиваемого из ножен, однако Присцилла покачала головой, положив руку на локоть воина, и тот, поколебавшись несколько секунд, убрал оружие. - Все в порядке, - уверила его Авгур, доставая из кармана монетку и бросая нищему. - Вот, купи себе еды. Монетка исчезла в заскорузлых складках одеяний нищего, и тот расплылся в полубеззубой ухмылке. - Да благословит вас Богиня, девушка! - громко прошепелявил он. Где-то поблизости словно сдвинулись несколько теней, но это могло быть просто ветром, колышущим старые деревья.

Ждем только вас.

Дворец Верховного Жреца - Трущобы   Вышли в этот раз они через обычный парадный вход - исследовать тоннель пока не выдалось возможности, да и прятаться было ни к чему, попытка выбраться незамеченными привлекла бы лишь ненужное внимание и лишние подозрения. Добираться до Трущоб решили пешком: брать с собой верховую лошадь означало рисковать ее потерять, благо в Трущобном квартале было достаточно воров и грабителей. Цербер хоть и пообещал держать ушки на макушке и следить за окружением, он все же был одним человеком. Даже самый искусный воин не может в одиночку противостоять целой банде, разве что в сказках да приключениях вроде "Похождений Черного Лиса". От дворцового квартала до места обитания бедноты всех мастей нужно было идти почти через весь город, спускаясь на нижние его ярусы, проходя мимо базарной площади и фонтана, который привлекал внимание всех гостей и приезжих столицы. Присцилла задержалась у сверкающих в рассветных лучах струй воды и, покопавшись в кармане, бросила на мраморное дно серебряную монетку. На счастье, подумала она. Пускай все будет хорошо, как Авгур обещала Тано. Если боги на самом деле есть, и если они - на самом деле боги, то не обойдут стороной ее семью. А если нет... Мотнув головой и отвернувшись, она сжала руку в кулак и кивнула Церберу. Процесся из трех человек двинулась дальше, пока не достигла более узких улочек и заваленных мусором аллей ремесленных кварталов. До Трущоб оставалось всего ничего, и становилось все темнее, словно здания надвигались друг на друга, стремясь сжаться поплотнее в один комок, подобно мерзнущим птицам. Из выбитых окон глазели невидимые следы прошлого, исчезая, когда Присцилла поворачивала голову. Призраки тех времен, когда ее еще и в помине не было на свете. Под ногой что-то чавкнуло, и девушка остановилась, подавив подкатившую к горлу тошноту. Под каблуком расплывалось нечто бесформенное, темно-красное. Дохлая кошка.

Покои Присциллы. Утро   Присцилле не снилось ничего, как, впрочем, и обычно - для мага она спала удивительно крепко, а если и бродила во сне в обители теней, то наутро этого не помнила. Правда, когда на рассвете к ее окну подлетел ворон-дух и оставил на нем письмо, исчезнув в наступающих на сумрак города солнечных лучах, она приоткрыла глаз, сонно зевнула и пригладила растрепавшиеся волосы. Поблагодарив Тано за завтрак, она едва притронулась к еде, а затем встала с кровати и взяла записку с подоконника. Как только девушка прочитала несколько строк, записка растворилась в воздухе, заставив Авгур удивленно поднять брови. - Какая занимательная магия. Надо будет спросить у господина Виго, как он это делает, - пробормотала девушка, однако слова письма отпечатались у нее в голове. Значит, старая литейная в Трущобах. Что ж, альтус прежде никогда там не бывала, лишь слышала о том, что Трущобный квартал - жуткое и неподобающее место, где на каждом углу по нищему, а в темных переулках так и норовят срезать кошелек или, того хуже, чиркнуть кинжалом по горлу. В это место идти в одиночку она никак не хотела, а потому нужно было взять с собой Цербера и Тано. - Мы отправляемся, - распорядилась она. - Не забудь прихватить мой подарок. Открыв шкаф, она вытащилам самую неприметную накидку, которую только смогла найти; коричневый плащ с капюшоном на теплой шерсти и высокие сапоги для верховой езды. Сообщив слугам, что она отправится на прогулку и, возможно, заглянет на Базар, Присцилла решила, что этого будет достаточно, чтобы снять с себя подозрения. Волосы она забрала в тугую косу, которую легко было спрятать под капюшоном, и сняла все украшения, оставив только посох и спрятанный в рукаве серебряный стилет.

В 19-00 утро.

Большая просьба закончить верюовку к 19-00.

Если Антем взлетит, то мы больше никогда не увидим ролевок от классических Биоваре. Потому что будут клепать антемоподобные доилки. Поэтому желаю этой игре провала. Даже если Био умрут - на их место придут другие, тот же Лариан, например.

Покои Присциллы Авгур   - Приказать приготовить вам  успокаивающий чай? Я сбегаю на кухню...   - Да, - устало прошептала леди Авгур и снова улыбнулась антиванцу. - Что бы я без тебя делала, Тано. Впрочем, когда раб вернулся с чаем в руках, госпожа уже мирно спала, свернувшись клубочком под пуховыми одеялами; ее ресницы слегка подрагивали, а одеяло сползло, обнажив плечо и шею. Она выглядела столь беззащитной, что казалось, будто Присцилла непременно погибнет, если хотя бы ступит в бушующее море интриг и предательств. Погибнет, если ей не помочь остаться на плаву. И пускай впечатление это было обманчивым - все же воспитание Верании не прошло даром - в этот момент, поздней ночью в замке Минратоса, магесса была обычной девушкой. Не женой Верховного Жреца, не пытающейся поддерживать маску высокомерной альтус, а просто молодой девушкой, оказавшейся в центре этого водоворота совершенно случайно.

Покои Присциллы Авгур   Быть может, сначала нужно  все разузнать об этом Виго и его... людях, а потом принять решение?   Фиолетовые глаза поглядели прямо на раба. Любая иная магесса высоких кровей, вероятно, приказала бы выпороть наглого раба, вздумавшего подвергать сомнению решения альтуса, о которых он и понятия не имел в силу своего происхождения, но Присцилла лишь покачала головой и улыбнулась ему, тепло, хоть и слабо из-за накатившей усталости и чувства болезненности, вызывавшего тошноту. - Именно это я и намереваюсь сделать. Не волнуйся, Тано, все будет хорошо. Я не предам никого из тех, кто мне дорог, поверь мне. А теперь я хочу отправиться почивать. Я неважно себя чувствую сегодня вечером, - закончила она и повернулась спиной к рабу. - Пожалуйста, расстегни мое платье и принеси мою ночную рубашку. Пожалуй, я это оставлю, - положив на прикроватный столик флакон, она закрыла глаза и попыталась выдохнуть. Сегодняшний вечер был полон на события, но Присцилла и понятия не имела о том, что произойдет дальше. Возможно, это было и к лучшему.

Покои Присциллы Авгур   - Не беспокойтесь, госпожа. Вам ничего не угрожает. Господин Крауфор мудр, он во всем разберется. И когда Виго с его  еретиками арестуют, тень на вас не падет, ни в коем разе.   - Спасибо... Тано, - выдохнув и наконец придя в себя, сказала Присцилла. Усевшись за стол, она пустым взглядом посмотрела в окно на ночной Тевинтер. Где-то там пускали фейерверки с Площади Драконов, где-то там бурлила настояшая жизнь, как полноводная река. Не то болото, в котором она застряла здесь, во дворце. Но может быть, ей все же удастся что-то изменить. Впервые за последний месяц она не чувствовала себя бессильной. - Но ты не прав. Я согласилась на предложение господина Виго, - добавила она очень тихо, так, чтобы не услышали служанки в соседней комнате. - И ты теперь со мной в одной лодке, поэтому ты должен молчать. Понимаешь? - покручивая в руках флакончик с нюхательной солью, Присцилла размышляла, поймет ли на самом деле раб подобные интриги, или он станет самым слабым звеном в цепи заговора, однако заставить себя даже подумать о том, чтобы убить его, она не могла. Слишком привязалась к этому молодому антиванцу. Матушка бы ее отругала.

Дворец Верховного Жреца, Библиотека - Покои Присциллы Авгур   — Если кто и сможет полностью понять её, так это я.   - Я очень хотела бы верить, что это действительно так, - печально ответила ему магесса, а затем взглянула на часы в библиотеке, показывавшие, что уже почти одиннадцать. - Но уже становится поздно, а мы могли бы продолжить этот разговор в следующий раз. Я рада, что вам пришлась по вкусу моя идея выбраться из замка хотя бы ненадолго и... просто развеяться. Даже правителям иногда это нужно, - она почти незаметно улыбнулась. Первый раз после того, как оказалась здесь на собственной свадьбе, и впервые после того, как Верховный Жрец позволил ей не притворяться счастливой. Тень улыбки, не более, но она была там, как едва заметный луч солнца на самом рассвете. Опустив голову в полупоклоне и попрощавшись с Крауфордом, Присцилла вышла из библиотеки и направилась в свои покои. Во-первых, она поняла, что Авгур не доверяет Разикаль. Одна фраза, брошенная как бы между прочим, но несущая в себе важность, с которой поспорить было невозможно. "Если бы не я, то Верховным Жрецом стал бы человек куда худший" - подвергать сомнению суждение богини разве не было богохульством? Разве не было проявлением недоверия полагать, что она не смогла бы выбрать достойного человека на пост своего Жреца? Во-вторых, Крауфорд не слишком доверял ей самой, ибо ответами на ее вполне конкретные вопросы послужили лишь расплывчатые просьбы доверять ему. Либо Жрец не хотел сообщать ей о собственных планах, либо боялся, что эта информация может выйти за пределы библиотеки. В том и другом случае выходило, что у него были собственные планы, о которых не должен был знать никто. Даже богиня, подумала Присцилла, и почувствовала, как по спине прошел холодок. Одно дело - интриговать против знати и правителей, а другое - против того, кто приходит во снах и видит тебя насквозь. Почему-то ей даже стало жаль Крауфорда, неудивительно, что он так устает. В-третьих, он был очень одиноким человеком, и возможно, сам того не осознавая, страдал от этой ноши, которую взвалил на свои плечи, отказываясь разделять с кем-либо еще. То, что он согласился на поездку не раздумывая, говорило о том, чего Крауфорд не показывал в обычной беседе. И о том, что ему нужен был человек рядом, которому он пусть и не мог доверять полностью, но с которым мог бы совершать вот такие неожиданные вылазки, а не похоронить себя в тоннах отчетов и бумаг. Толкнув дверь в свои покои, Присцилла краем глаза заметила Тано, но деловито прошла прямо к письменному столу и принялась что-то писать на листе пергамента, затем поставила на него свою резолюцию и, нагрев воск, сделала оттиск печати дома Авгур собственным кольцом. Несколько минут она задумчиво глядела на подсыхающие чернила, словно размышляя, правильно ли поступает, но решение уже созрело в ее голове. Она должна помочь Крауфорду. Она должна сделать так, чтобы богиня ушла, и чтобы больше никто и ничто не смели диктовать ему свои условия. Доверяла ли она Верховному Жрецу? Пожалуй, что так. Но проблема была в том, что окончательные решения принадлежали не ему, а существу, объявившему себя богом. Подув на бумагу, магесса свернула ее в свиток, перевязала шнурком и отправила вороном к Ариамису Виго. К утру она должна была получить от него ответ. В письме же было написано то, что должно было изменить происходящее в Тевинтере, раз и навсегда. - Тано, - повернувшись к рабу, сказала девушка. Ее лицо почему-то выглядело бледнее обычного, глаза блестели болезненно и ярко, и она оперлась о краешек стола. - Я прошу тебя ни единой живой душе не сообщать о том, что сегодня произошло на приеме у Белефора и о том, что только что сделала я. Я могу доверять тебе, ведь правда? Мы вступаем в нечто опасное, и от любого неверно сказанного слова могут зависеть наши жизни. Я надеюсь, ты понимаешь. Я надеюсь, ты... ты... - она вдруг прижала ладонь ко рту. Приступ тошноты навалился на нее тяжелым булыжником, и тевинтерка с трудом подавила его. - Ох, богиня... кажется, мне нехорошо.

Дворец Верховного Жреца, Библиотека   — Ты должна доверять мне, Присцилла. Разикаль ты понять не в силах, как и другие смертные, но меня можешь.   - А вы можете ее понять, Крауфорд? - отозвалась девушка, которую такой ответ, судя по всему, не особенно успокоил. Она не видела, какие варианты могли быть у Жреца в случае, если бы он получил приказ уничтожить город, как это произошло с Вал-Шевином. Конечно же, варианты были - но в конечном итоге город все равно был уничтожен, а большинство его защитников умерщвлены. Так есть ли разница, как именно они погибли, от меча ли, от огня ли, или под завалами разрушенных стен? Он просил Авгур доверять ему, но почему-то Присцилла не могла заставить себя до конца в это поверить. И даже если сейчас Крауфорд полагал, что имеет определенную свободу на своем посту, он не мог знать, что случится через месяц или год. Вздохнув, девушка посмотрела в сторону и пригладила невидимые выбившиеся из прически пряди, словно этот жест успокаивал ее. - Почему Древние Боги привели Тевинтер к разрухе во время Первого Мора? Ведь наш народ верил им. Верил, что они хотят Империи процветания. А затем они... уничтожили нас.

Дворец Верховного Жреца, Библиотека   Верная служба Дракону Таинств возможна без геноцида и бездумных разрушений. Но немногие видят это.   - Вы в этом уверены? - тихо спросила Присцилла, понимая, что ступила на опасную территорию в этом разговоре, но почему-то говорить с Верховным Жрецом в библиотеке было проще. Как будто здесь, в этом месте знаний и книг, безучастных к происходящему в мире политики и войн, стена между ними стала чуть тоньше. - А что, если Величайшая отдаст вам приказ совершить что-нибудь ужасное? Пусть не сравнимое с уничтожением городов Неварры или с произошедшим в Вал-Руайо, но... - она не закончила. Слова Виго снова колоколом прозвучали в ее голове. Вздохнув, она подняла взгляд на Крауфорда, в котором уже почти не было страха перед ним. Скорее, этот страх был перед чем-то совершенно другим. - Я знаю, что вы стараетесь делать все, чтобы Империя процветала. У меня нет сомнений в этом, и никогда не было. Но уверены ли вы, что Величайшая хочет того же? Уверены ли вы, что "процветающая Империя" значит для вас и для нее одно и то же? Как вы сказали сами, мы не можем осознать, как мыслит живой бог, не можем понимать его желаний, мотивов, сути его бытия. А случившееся с Неваррой наталкивает меня на мысль, что все мы для нее - не более, чем насекомые, мешающиеся под ногами, и жизнь одного или двух, а может, и тысяч, не значит для нашей богини ровным счетом ничего. Так как же мне убедить себя, что больше ничего плохого не случится? В ее голосе прозвучала почти что мольба, которую Верховный Жрец, возможно, даже не заметил; но это была мольба о том, чтобы показать ей хоть намек на другое решение. Хотя бы тень надежды на то, что она и все, кого она любит или может полюбить, не являются лишь игрушками в руках жестокого дракона. Что существует иной путь, чем тот, который предложил ей сегодня вечером Ариамис Виго.

Я вроде сказал хватит спорить. Никаких пятилеток в Магистериуме.

Хватит уже. До 16 лет никто в магистериуме заседать не будет, что за детский сад?

Извини Драж, но в пять лет твой персонаж никак не мог заседать в Магистериуме.

Тиберий правил около 10 лет, магистериум он распустил почти сразу. Точные даты никому не нужны, и тебе их тоже использовать необязательно. Радонис ушел в том же году, в котором к власти пришел Тиберий. Между Тиберием и Крауфордом было временное правительство - это в справке есть, читай. Кунари вторгались несколько раз, но лишь в последний раз осада была действительно опасной и столицу едва успели спасти.

Да, Магистериум распустил Тиберий еще до Крауфорда.   О, вороны-духи Виго мне очень пригодятся. Для сообщений между Присей и Ариамисом.

Дворец Верховного Жреца, Библиотека   Единомышленница лучше подойдёт. Одна из не столь многих.   Присцилла прикусила губу, почти незаметно, но эти слова заставили ее вспомнить Виго и то, как он говорил о Верховном Жреце. О том, что он может принести любого в жертву своей богине, доказав свою верность, даже если его жертва будет ужасной. Даже если этой жертвой окажется сама Авгур. Ей не хотелось верить в это, хотелось думать, что Виго просто преувеличивал, что патриарх лишь приукрасил свою речь, чтобы оказать наибольшее влияние на впечатлительный ум юной девушки, но что, если он все-таки прав? Разговоры о таких вещах тевинтерка со Жрецом не вела, боясь, что ее могут начать подозревать в ереси. Однако что-то в сегодняшней обстановке заставило ее немного расслабиться. Трудно было назвать это словом "доверие" - для него было еще слишком рано - но вечное ожидание удара сменилось легким любопытством. - Вы действительно так думаете? - спросила магесса, откинувшись на спинку кресла и наконец-то расслабив спину, которую приходилось держать прямой весь вечер. - Наверное, трудно доверять кому-то на вашем месте, когда приходится постоянно ожидать предательства. То, что случилось с Неваррой... ужасно, - она дернулась, нахмурившись, и между ее бровей залегла сердитая складка. - И я не могу винить тех, кто боится повторения такой истории, как бы мне ни хотелось считать всех сомневающихся еретиками и преступниками. Однако если вы и вправду полностью доверяете нашей богине и вашим сподвижникам, таким, как леди Максиан, то на это должны быть веские причины.

Дворец Верховного Жреца, Библиотека   — А чем именно отталкивали картины? Мне кажется я что-то слышал о внуке-художнике нашего бывшего легата, но что именно, не могу вспомнить.   Присцилла мысленно выдохнула с облегчением, хотя снаружи это никак не сказалось на ее поведении. Она думала, что Крауфорд просто откажется от подобной идеи, как от глупости, которой она и являлась; но, возможно, девушка судила его слишком строго с самого начала. Возможно, что попытки избежать общения с ней были действительно продиктованы лишь неумелой и довольно неловкой попыткой избавить ее от собственного общества, а вовсе не желанием продемонстрировать собственное презрение. Как интересно, подумала Авгур. Этот человек всеми силами пытался соответствовать образу Верховного Жреца из древнего и уважаемого семейства, но на деле в нем было куда больше от старого легата без роду и племени, чем от альтуса. Еще более странным было то, что ее это не отталкивало. - Говорят, юный Белефор умеет заглядывать в самую душу и рисует человека таким, каким он является на самом деле, - наконец произнесла она. - Не знаю, правда ли это, потому что если это правда, большинство наших соотечественников-альтусов в достаточной мере уродливы, чтобы потерять желание с ними общаться. Однако на приеме было множество и других интересных людей, помимо семейства Виго. Я видела, к примеру, Виперию Виатор со свитой, и старшего из Аврелиев, и даже супруга вашей подруги Аматы Максиан со слугой. Нам не удалось поговорить, но он казался жизнерадостным. Присцилла помолчала, размышляя о том, что, наверное, Крауфорд действительно выкраивал время из своего и так занятого дня, чтобы пообщаться с ней. Она попыталась посмотреть на ситуацию с другой стороны, стараясь увидеть хоть что-то хорошее в ее теперешней ситуации, и склонила голову чуть набок, глядя темно-фиолетовыми глазами на Верховного Жреца, выглядевшего довольно уставшим. - Я прошу прощения, если мое поведение заставило вас думать, будто я не желаю вас видеть, - сказала она. - Напротив, я бы хотела... проводить с вами больше времени. Мне кажется, это могло бы быть интересным нам обоим.

Дворец Верховного Жреца, Библиотека   — Прошу прощения, Присцилла, — произнёс Авгур. — Это было невежливо с моей стороны. Не хочешь присесть? — жестом пригласил он девушку на мягкий стул.   Кивнув, тевинтерка села и сложила руки на коленях. Перчатки и шляпу она оставила в карете, и их должны были принести ей в комнату позже служанки; в неверном свете магических ламп казалось, что ее волосы имеют синеватый оттенок. Подняв руку, она отцепила длинную серебряную сережку и положила ее на стол. - Галерея Белефора действительно так интересна, как о ней говорят. Я думала купить несколько картин, но кажется, они все довольно... отталкивающие. Жаль, что я не успела к ужину, - сказала Авгур, словно бы между прочим, показывая, что она заметила отсутствие Крауфорда. - Мне пришла в голову идея, что, наверное, вам было бы интересно и полезно ненадолго отвлечься от работы. Скажем, поехать на прогулку или на короткую охоту на фазанов. Я не умею стрелять из лука, но хотела бы научиться, - продолжила Присцилла почти не меняя своего тона. Ничем не выдавая собственное волнение. - Думаю, мне и самой не помешало бы выбраться из города, как вы полагаете? Перед глазами встал образ хмурого лица патриарха Виго; кустистые брови и проницательные глаза, которые смотрели ей прямо в душу. И поднимали вопросы, на которые не хотелось слышать ответа. Почему Присцилла не может просто забыть об этом, выбросить из головы и попытаться наладить свою текущую жизнь, вместо того, чтобы окунаться с головой в омут неизвестной опасности и игр, в которых ставкой могла быть ее собственная жизнь?..

Дворец Верховного Жреца, Библиотека   Как грубо и невежливо, сказала бы ее матушка Верания, оставаться сидеть, когда знатная леди стоит. Особенно - если ты сидишь к ней спиной, разговаривая с ней, будто с плебейкой. Особенно - если эта знатная леди твоя жена. Однако Верании сейчас здесь не было, а указывать Верховному Жрецу не посмела бы и она, даже с учетом своего эксцентричного характера. Присцилла сумела сохранить спокойствие духа, собрала в кулак чувство собственного достоинства и наконец произнесла: - Крауфорд... пожалуйста, посмотрите на меня. Все это подавляло, и если бы девушка не заставила себя перебороть страх и естественное желание убежать подальше от проблем, спрятавшись в своей комнате, как она всегда делала, то было бы легче. Бежать всегда легче.