Perfect Stranger

Ну желательно до завтрашнего вечера.   Если Драж не появится сегодня, то будет считаться не прошедшим вербовку и вылетит из игры.

И Да, товарищи с трейтам "Пьяница", следите за своими бросками сами. Если этого возможно.

Буду. Сегодня доигрываем вербовку и РП.

Дворец Верховного Жреца   — Господин Верховный Жрец распорядился, чтобы ужин был сервирован для вас отдельно. Сам он предпочёл принять трапезу раньше. Если вы захотите найти его, то он будет находиться либо в гостиной, либо в библиотеке.   Молча сев на свое место, Авгур принялась за еду, однако не особенно чувствовала ее вкус. Прием у Белефора вогнал ее в задумчиво-подавленное состояние, а слова господина Виго заставили непрошеные мысли лезть в голову. Мысли, которые она пыталась отгонять от себя в течение последних нескольких недель. Мотнув головой и заставив себя доесть хотя бы сегодня, а не уходить спать голодной, тевинтерка усилием воли заставила себя переключиться на иные размышления, оставив Виго и его предложение дозревать до завтра. Это неожиданное изменение в расписании ужинов Крауфорда наталкивало на две мысли: во-первых, он либо таким образом выражал потерю интереса к общению с супругой, а во-вторых, мог просто полагать, что она не вернется до наступления ночи. А может, объяснение было иным. Однако сейчас идея Цербера, на которую согласилась Присцилла, казалась ей донельзя глупой. Она ощущала себя ужасной идиоткой, особенно теперь, когда не было удобной возможности во время разговора ввернуть предложение поехать за город или хотя бы выбраться за пределы дворца, чтобы узнать друг друга получше; сейчас момент был безнадежно упущен, и она будет выглядеть неуместо, бегая по всему дворцу за Верховным Жрецом со своими глупыми предложениями. "Трусиха". Отложив вилку и промокнув губы салфеткой, она кивком поблагодарила эльфа-слугу за ужин и поднялась. В тишине слишком большой для обеденного зала комнаты, в которой теперь стало душно-одиноко, будто сами стены и потолок с лепниной сжимали девушку в своих каменных тисках, эхом пронесся звонкий цокот каблуков ее обуви по мраморному полу. Присцилла поежилась. Пожалуй, если уж принимать пищу в одиночестве, то она предпочла бы собственные покои, где хотя бы чувствовала себя чуть более защищенной, а рядом всегда были Тано и Цербер, и можно было говорить с ними в неофициальной обстановке. Сам телохранитель отправился в покои магессы вместе с рабом, но ничуть не изменился в лице после возвращения с приема, будто ничего не произошло и он не слышал ни слова. Наверное, они с Тано снова играют в шахматы, думала Присцилла, направляясь неверным шагом в сторону библиотеки. Что ж, она проверит это место, а если Крауфорда там не окажется - то отправится спать, увещевала она себя на ходу. Неуместное желание отправиться исследовать скрытый тоннель Авгур отгоняла всеми силами. И еще Тано что-то говорил о дупле. Что за дупло? Присцилла закрыла глаза и сосчитала до десяти, прежде чем ее дыхание выровнялось и она толкнула дверь в библиотеку, вдыхая знакомый запах старых книг и пергамента, и еще чего-то, характерного для любых библиотек в Тевинтере. Запах старины. Запах затаившейся силы, крывшейся в знаниях и навыках.

Галерея Белефора - Дворец Верховного Жреца   Путь назад показался вечностью. Не только потому, что он был столь же молчаливым, как и путь на прием, но и потому, что мысли занимали голову Присциллы куда больше, чем в последние недели, когда она, казалось, превратилась в насекомое в янтаре, а день повторялся за днем, смешиваясь в один бесконечно растянутый во времени вечер. Выглянув в окно кареты, девушка бросила взгляд на покрывающееся ранними звездами небо над городом, пронизанное шпилями вытянутых, словно похудевших после долгой голодовки зданий Минратоса. В наступивших сумерках, переходящих в полную темноту, освещаемую магическими фонарями бледно-голубого цвета, город казался поистине волшебным. И не только на словах. Атмосфера ночной столицы завораживала любого, оказавшегося здесь недавно, и выгоняла на мощеные улочки Базарного и Жилого кварталов любителей погулять при луне. Кто-то пускал фейерверки на площади Драконов, мимо которой пронеслась карета Авгур, и она мимолетно пожалела о том, что не может сейчас быть там, среди простых жителей Тевинтера, тратя свое время после работы на прогулки и развлечения. Дворец огромной каменной махиной возвышался впереди, словно напоминая ей о том долге, от которого нельзя отречься. Когда за каретой закрылись черные чугунные ворота, девушка открыла дверцу и вышла на траву, покрытую ночной росой, и бросила взгляд на сад, погруженный во мрак. Нужно было выбросить мысли о Виго и о его предложении из головы хотя бы на час-другой. Крауфорд слишком проницателен, чтобы Присцилла могла скрыть от него свое волнение. Хотя, если уж он и спросит, она вполне могла честно рассказать о том, что было в галерее Белефора - эта информация была ни для кого не секретом. - Позвольте, - Цербер внезапно набросил на плечи девушки шаль. Становилось прохладно, а ночь Драккониса не славилась жарой, в отличие от лета. - Не хочу, чтобы вы замерзли, - добавил он вдруг, глядя в никуда. Присцилла улыбнулась, благодаря этой улыбкой своего телохранителя, и повернулась к Тано. - Мне пора идти, я и так почти опоздала. Можешь принять ванну и переодеться, - велела она рабу. - И смотри, чтобы никто не видел того, что я тебе подарила, - строго нахмурив брови, проинструктировала девушка антиванца. Она заметила, что тот необычно потерян и молчалив, словно увидел на приеме что-то неприятное, но списала это на ужасные картины Белефора, особенно тот портрет Линайны, что вызывал ощущение омерзения. А затем быстро направилась вверх по ступенькам, по уже знакомому пути в столовую, где как часовые на посту возле стен стояли вечные преторианцы.

Галерея Белефора   Обдумывая слова патриарха, Присцилла спустилась вниз. Минратос медленно, но верно погружался в темноту наступающей ночи, и вскоре ей нужно было возвращаться. Она вспомнила сказку о некой девушке, которую читала ей Верания в детстве; о девушке из лаэтан, которая приехала на бал в одежде, сотвренной магией, на карете, сотворенной магией, и с превращенными с помощью магии в лошадей слугами. Но магия та действовала недолго, и в полночь рассеивалась, а лаэтанка мечтала попасть на прием, где принимали только альтусов и подыскивали невесту для одного завидного жениха, поэтому пошла на подобный риск. Улыбнувшись краешком губ, Авгур решила, что ее карета уж точно не превратится в тыкву, а вот рассердить Верховного Жреца тем, что она слишком уж задержалась на приеме, ей не хотелось. Стоило обдумать слова лорда Виго, ведь об этом таинственном "сопротивлении" уже ходили кое-какие расплывчатые слухи, но раньше тевинтерка не придавала им особого значения, полагая, что это лишь слухи и ничего более. Похоже, Сопротивление существовало на самом деле, да и не просто какое-нибудь, а состоящее из влиятельных людей вроде семейства Виго. Кто бы мог подумать? - Идем, Тано. Цербер, - устало бросила она своим сопровождающим, направляясь к карете после небольшого круга по галерее, однако картины и статуи уже не вызывали у нее интереса; мысли Присциллы бродили далеко отсюда, а время не шло вспять. Пора было возвращаться. Принять подобное решение сию же секунду было бы глупостью и поспешностью, но к счастью, у Авгур было время все обдумать после ужина. На приеме в галерее Белефора она не съела ни кусочка и не выпила ни одного бокала вина, что могло бы показаться грубостью, если бы дело происходило не в Минратосе, а она не являлась бы отличной целью для какого-нибудь ушлого альтуса, решившего устранить нынешнюю жену Жреца и подсунуть ему одну из своих дочерей.

Галерея Белефора   Поэтому я предлагаю вам союз и даю шанс спасти тех, кто по вашему мнению заслуживает спасения. Иначе их сметёт волна. Единственное спасение для нас - встать во главе этой волны.   - О чем вы конкретно говорите, лорд Виго? - спросила Присцилла с осторожностью. - Какая волна?.. Ей стало вдруг холодно и неуютно, однако лорд говорил правильные вещи, хоть девушка и не была согласна со всем, что он пытается донести. Ей не казалось, что Крауфорд - плохой правитель, даже напротив, его реформы, хоть и встречали яростное сопротивление, были направлены на то, чтобы сделать Империю настоящим домом для всех. Однако то, что он сказал о Разикаль, было похоже на правду, хотя богиня ни с кем не общалась, кроме своего Верховного Жреца, и сказать точно, какой она была, никто не мог. Намеки и информация, поступавшая из книг по истории - вот и все, на что могла опираться Авгур в своих суждениях. А еще была Неварра, памятником пепла и смерти напоминающая о том, что случится с теми, кто пойдет против нового порядка. И одно это говорило громче всех проповедей миссионеров, вместе взятых. Бросив взгляд на Тано и Цербера, которые молчали и не осмеливались встревать в разговор, она попыталась успокоить себя. Никто никому не донесет, даже если Виго - агент Крауфорда, призванный выявить тех, кто сомневается в Верховном Жреце, она могла бы придумать, как отвертеться. Наверное.

Галерея Белефора   А вы, Присцилла? Вы думали о детях, которые у вас появятся? Что, если ваш муж решит принести их в жертву своей богине ради изъявления покорности? Или после инцидента с Неварой кто-то ещё верит в то, что новое божество - милостивое и не злопамятное?   Тевинтерка едва успела ответить на приветствие Белефора вежливой улыбкой и несколькими ничего не значащими фразами, как старик Виго увлек ее наверх, подальше от лишних ушей. Она догадывалась, что тот хотел поговорить с ней о чем-то важном, но не ожидала, что Ариамис сразу перейдет к делу. Внимательный взгляд ее глаз уловил в этом человеке образ старого воина, который привык действовать, а не расшаркиваться перед теми, кого презирал. Он был... искренним? Пожалуй, редкое качество для альтуса. Молча выслушав его слова, она не отводила глаз от лица бывшего легата, будто пытаясь узреть в нем хоть нотку притворства. И даже когда это у нее не удалось, нужно было оставаться настороже. Молчаливые фигуры охранников и легионеров вокруг ее не беспокоили: за время, проведенное во дворце Верховного Жреца, Авгур привыкла к ним так, словно они являлись частью обстановки, как стул или часы. - Я думала об этом, лорд Виго, - ответила наконец девушка, чуть наклонив голову набок. Ее портрет, созданный из облаков и порывов ветра, пожалуй, понравился ей больше, чем изображение Линайны, но не стоило обманывать себя: он льстил ей, как льстил любой, кто желал повысить свою репутацию у правящего семейства. Белефор вызвал в ней куда больший интерес. Его глаза действительно видели далеко и глубоко, даже при первой встрече. - И я согласна с вами. Меня тоже беспокоит это. Хоть я и молода, но я читала о произошедшем во время Первого мора, и это... - она содрогнулась в отвращении, а затем понизила свой голос почти до шепота: - Это не похоже на поведение богов. Скорее, демонов, что смущают умы смертных. Я не уверена, что то существо, с которым мы имеем дело, на самом деле обладает... божественностью. Даже шептать подобные слова было опасно: услышь их кто-нибудь лишний, и Присциллу могли обвинить в ереси. Но Ариамис позаботился о том, чтобы их никто не подслушал.

Галерея Белефора   Цербер незаметно осматривался, пока госпожа вместе с рабом, выглядевшим каким-то потерянным, поднимались на второй ярус. Краем глаза он заметил новоприбывшего альтуса со светлыми волосами, о чем-то тихо переговаривавшегося с собственным охранником. Почти у всех благородных господ в этом месте были слуги и охрана, однако тащить на подобное мероприятие целый выводок телохранителей считалось дурным тоном, поэтому они старались не попадаться на глаза. Задержавшись взглядом на беседующей паре мужчин, он отвернулся. Все равно услышать, о чем они говорили, отсюда было невозможно. Держа почтительное расстояние между собой и Присциллой, он поднялся по лестнице. Картины его не особенно интересовали, знать о том, что местные благородные леди и лорды сгнили внутри, не было чем-то выходящим за пределы обычного человеческого понимания, и никакой особой магии не требовалось для того, чтобы понять, какие они на самом деле. Черные, как сгнивший картофель, смердящие высокомерием и чувством собственной значимости. Тевинтер всегда был таким; и с тех далеких пор, как Цербер попал сюда и стал гладиатором, сражающимся на потеху публике, изменилось мало. И даже его нынешняя госпожа, юная и почти нетронутая этой порчей, скоро будет перемолота подобно зернышку, попавшему в жернова мельницы. Вздохнув, он едва заметно качнул головой и перевел взгляд на прямую, как стрела, спину. Матушка воспитала ее подобающе, однако эта показная несломленность была маской. Столько масок в этом месте...

ТАм Прися направилась на второй ярус к Ариамису, если чо.

Могут, конечно, если это не прямая атака на персонажа/НПС другого игрока. Тогда нужен куб.

Галерея Белефора   "Линайна Флавий?" — Присцилла слегка задержала взгляд на картине. Она слышала это имя, однако никогда не встречалась с магессой лично; и после того, как художник представил на картине собственное видение этой женщины, желания встречаться с ней так и не возникло. Среди альтусов она считалась одной из тех, с кем мало кто желал связываться, и кто редко появлялся в обществе. Отвернувшись от полотна, изображающего жуткую и уродливую душу, Авгур направилась наверх, заметив краем глаза того, кто прислал ей приглашение. Странно все это было. Почему приглашение поступило не от Белефора, а именно от Ариамиса? И почему — на ее имя? В сопровождении возвышающегося над ей башней бывшего гладиатора по кличке Цербер, хмуро глядящего прямо перед собой (впрочем, это была лишь иллюзия — на деле он подмечал все детали вокруг себя), и раба в золотом ошейнике, девушка направилась к лестнице, ведущей на второй ярус. Разглядывать картины было неприятно. Большинство из них вызывали такое же чувство внутреннего отторжения, как и портрет леди Линайны, хотя тевинтерка несколько раз задержалась возле произведений других мастеров, в особенности ей понравились живые статуи-нереиды. В голову пришла — и тут же ушла — идея попросить господина Белефора нарисовать ее портрет, но Присцилла подумала, что не хотела бы видеть себя в такой же уродливой интерпретации, как Линайна. Говорили, что художник рисует "душу", хотя никому пока не было точно известно, правда это или просто хитрый ход, чтобы привлечь спонсоров и снискать славу. В Минратосе трудно было найти человека, который мог бы похвастаться чистыми помыслами и незапятнанной репутацией.

Наша группа - ждем пока поста от Фолси, пока не пишем.

Дворец Верховного Жреца - Галерея Белефора   Присцилла закончила книгу, закрыла тяжелую кожаную обложку и отложила толстый том в сторону. Содержимое прочитанного заставило ее задуматься о том, что происходило в ее собственной жизни; и хотя она прекрасно осознавала, что реальность сильно отличается от фантазий писателей, кое-что все же совпадало. Вздохнув, она в который раз быстрым взглядом прошлась по письму-приглашению от Ариамиса Виго на грядущий прием в галерее Белефора. Об этом человеке Авгур знала немного, впрочем, репутация о его эксцентричности и сварливом характере вызывала интерес. Был ли он на самом деле таким неприятным или слухи, как всегда, все преувеличивали? Этим вечером она намеревалась увидеть все своими глазами. Крауфорд не был против того, чтобы его супруга сама распоряжалась своим личным временем, и не ограничивал ее перемещения по городу. Иногда казалось, что Верховному Жрецу все равно, где находится и что делает Присцилла, пока она возвращается к ужину вовремя и не тратит больше денег, чем ей полагается. Впрочем, для ее планов это было как нельзя лучше. Поднявшись и взглянув в окно, где занимался обычный теплый тевинтерский день, характерный для середины Драккониса, она снова прокрутила в голове вчерашние слова Цербера. «Госпожа Авгур, — сказал он тогда, — я же вижу, что вы несчастны. Попробуйте развеяться. Конная прогулка по побережью или короткая охота на лис и фазанов точно позволит вам ненадолго забыть о стенах замка. А если удастся помириться с мужем, быть может, вы станете немного счастливее. Уверен, это возможно, если приложить усилия и сделать пару шагов навстречу». Конечно же, любая другая тевинтерская госпожа немедленно отчитала бы телохранителя за то, что он переходит границы и смеет раздавать непрошенные советы тем, кто необозримо далек от него на иерархической лестнице, однако приходилось признавать, пусть и неохотой, что бывший гладиатор прав. Во всем прав. И хотя тевинтерка не знала, как подступиться и вынести предложение организовать совместный отдых, и не знала, согласится ли вообще Жрец даже на один день забыть о своей работе и выбраться из дворца, она пыталась убедить себя в том, что это действительно хорошая идея. Эльфийка-служанка, одна из тех, кого отдали в распоряжение госпожи Авгур после свадьбы, помогла ей переодеться в причитающееся для такого случая платье темно-зеленого цвета, а затем принесла длинную теплую шаль: погода хоть и была не особенно холодной, на улице в это время года могло быть зябко, особенно утром. Приготовления к приему заняли у Присциллы несколько часов, но даже когда все было закончено, до приема оставалось почти полдня, и она решила потратить это время на учебу, спустившись в магический арканум — место, полностью выделенное и обставленное для продолжения образования девушки. Как представительнице альтусов и наследнице Жрицы Зазикель, ей приходилось практиковаться почти каждый день в искусстве магии, а также штудировать толстенные и пыльные книги, принесенные сюда из библиотеки и касающиеся как культа Зазикель, так и новой официальной религии — культа Разикаль. Закутавшись в шаль, Авгур открыла тяжелую дверь, ведущую в арканум, и тут же почувствовала, как по коже прошлись мурашки: аура магии, исходящей от многочисленных артефактов в этой комнате, была ощутима физически. Подняв глаза, она скользнула взглядом по упирающемуся в потолок вытянутому витражу, одному из памятников прошедшей эпохи Древней Империи, сохранившемуся до сих пор. Из-за письменного стола вальяжно вышел жирный рыжий кот, старый, как само это здание, и, мурлыкая, принялся тереться о ноги тевинтерки. Та почесала его за ухом, зная, что кот старается держаться подальше от грозного взора Верховного Жреца, но будто шестым чувством знает, что у Присциллы доброе сердце и та готова угостить его кусочками рыбы с кухни. В данный момент, впрочем, ничего с собой у магессы не было, поэтому коту пришлось остаться ни с чем. Сев за письменный стол, огромный и уродливый, как и почти все в этом месте, она открыла книгу по магии крови на странице, на которой остановилась в прошлый раз, и принялась за практическое применение заклинаний. Пока что только на коте; слуги наотрез отказывались быть ее подопытными кроликами, а использовать в этих целях Тано или Цербера магесса заставить себя не могла, уж слишком она привязалась к единственным людям в Минратосе, которых могла бы назвать своими друзьями.   Время в этом месте текло размеренно и медленнно, как песчинки, лениво просачивающиеся сквозь узкое горлышко песочных часов, что стояли на краю письменного стола. Поэтому, когда Цербер вошел и тактично откашлялся, глазами указав на часы, девушка не сразу поняла, что он имеет в виду. И лишь после того, как она осознала, что прошло несколько часов, быстро собрала принадлежности для экспериментов в шкатулку — хрустальный фиал с лириумом, лириумная пыль в серебряной коробочке, острый нож для кровопускания, книги и свитки, а также зачарованный амулет — и закрыла ее на замок. Ключ Присцилла положила в потайной кармашек на своем одеянии, а затем быстро привела в порядок руки (пришлось использовать простенькое заклинание, чтобы порез затянулся) и волосы. Знатной даме магического сообщества было унизительно ходить со шрамами, будто бы признаваясь в том, что она не использует для своих заклинаний других людей. Старая традиция, которая все еще цеплялась за высшее общество Минратоса, как постельный клещ, хотя рабство давно отменили. Выжить эти древние обычаи оказалось куда сложнее, чем просто написать несколько строк и поставить на новый закон резолюцию Верховного Жреца. У выхода из главных ворот дворца ее уже ждала карета, запряженная тройкой лошадей. Ехать на прием у Белефора верхом также считалось бы дурным тоном; поэтому пришлось отказаться от идеи нарядиться в костюм для верховой езды и появиться с помпой и блеском. Сев в карету, Присцилла едва заметно прикрыла улыбку рукой. Такое появление было бы ей больше по душе, но приходилось соблюдать нормы, установленные задолго до ее рождения. Даже будучи женой Верховного Жреца, она вынуждена была их соблюдать и следовать негласным правилам общения, пусть за ее спиной многие и перешептывались с любопытством. Тано и Цербер сопровождали ее в этом путешествии по настоянию самой магессы: раб расположился на ступеньке с задней стороны кареты, а ее верный телохранитель, молчаливый на публике, сидел по правую руку от девушки внутри. Оба были одеты в выходное — раб переоделся в чуть более дорогое черно-белое одеяние с золотым ошейником, а телохранитель был облачен в полные латные доспехи из сильверита с символом дома Авгур. На поясе его висел острый меч в ножнах, глядя на который, многим пришлось бы дважды подумать, прежде чем грубить жене Верховного Жреца или же пытаться прикоснуться к ней. Сама же Присцилла перед выходом надела шляпку с вуалью и темно-зелеными перьями, а волосы убрала в причудливую прическу, из которой на ее плечи спадали чуть волнистые черные локоны. Подобный вид не должен был вызвать слишком много вопросов, а магесса знала, что это внезапное приглашение неспроста. Она слышала о Белефоре, талантливом юном художнике, чьи картины неизменно вызывали споры и пререкания и даже гнев среди знати, однако не могла понять, почему приглашение пришло именно ей. В Присцилле не было ничего интересного для художника; кроме своей внешности, она не обладала ни уникальными магическими силами, ни чем-то выделяющимся среди остальных альтусов умом, ни опытом, ни характером. Пустой кокон, из которого никогда не выберется бабочка с переливчатыми голубыми крылышками. Этот образ пронесся перед ее глазами, пока они ехали к открытой площадке галереи, где проходил прием и где должен был быть гостем небезызвестный Ариамис Виго, бывший Легат Империи, а ныне находящийся на почетной пенсии представитель знатного дома Виго. Центральный водоем, на которым уже издали можно было заметить мечующиеся огоньки, был неглубоким, а вода в нем - прелестно прохладной, насколько слышала о галерее Присцилла. Само это место сильно отличалось от обычных особняков, где часто проводили салоны и приемы; здесь искусство и высшее общество смешивались с первобытной скалой и ручьями воды, журчащими в ней. От центрального озерца расходились тоннели-дорожки, ведущие в гостевые комнаты и альковы с картинами, а верхний ярус был зарезервирован под семейство Виго. Когда карета остановилась и Присцилле подал руку Цербер, помогая спуститься со ступеньки, перед лицом девушки тут же проскочила игривая наяда. — Ой, — тихо произнесла она, прикрыв рот ладонью, затянутую в темно-зеленую шелковую перчатку. Выпрямив плечи, магесса проследила глазами за удаляющимся созданием и, вздохнув, спустилась наконец на землю. Теперь оставалось только выяснить, зачем ее сюда пригласили... потому что Авгур сомневалась, будто это был лишь жест вежливости со стороны Виго.

Так я уже все сказал. Если ранее во всем Тедасе насчитывалось около 6000 стражей, то теперь их 3500 в Вейсхаупте, при этом еще несколько сотен стражей разбросаны по другим провинциям, в итоге выходит около 4000-4500 тысяч стражей на весь Тедас. Это еще меньше, чем было до катаклизмов и вполе укладывается в логику повествования.   А по поводу легионов у Биоварей там с цифрами такая вакханалия, что мы просто написали свой лор на эту тему, см. пост Борна.

Тебе уже написали что это почти все Стражи сохранившиеся в Тедасе (за исключением нескольких сотен которые могут быть в других провинциях). Так что цифра в 3.500 в Вейсхаупте вполне реалистичная.

По моему и так изначально было понятно, что игра - халтура ради продажи костюмчиков за реал.

Тэя, спасибо, что предупредила до начала игры :) Шант, можешь переделывать своего НПС в полноценного перса.

Да, пока игра не началась - можно перебросить абилки.

Я уже несколько раз попросил прекратить обсуждение игроков. Посты буду удалять теперь просто, если словами непонятно.

ВАЖНО: Стартуем с моей группой 2 февраля в 19-00. Группа Борна может стартовать раньше, если так будет удобнее. Вообще мой график присутствия в игре будет вечерне-ночной а в остальное время можно пинать других мастеров.

Жозефина няшка. Я бы лучше отказался от Лельки, но что есть то есть.

Мне этот вариант больше нравится.

Да нет, большинство игроков ООС проголосовало за эту концовку. В одиночку никто бы никого не прогнул.   Я не думаю что рабу позволено оставаться в комнатах, когда там находится Круфи с Присей)

Тано вообще пока что никакой цели не имеет - он раб с промытым мозгом :) а что там по ходу игры поменяется - загадывать трудно.