Perfect Stranger

Ах да. Если вдруг кому-то нужна моя помощь в написании эпилога я готовы помочь. Пишите если вдруг ;)

Некромантия официально в Ферелдене как бы запрещена.так что я не думаю что Алонна радостно направят в Неварру. Плюс орден морталитаси и Круг все же разные вещи. Боюсь тут драж прав, шансов официально стать некромантом у эльфа нет. Свои эпилоги присылайте мне в личку. Опубликую вместе с мастер эпилогом. Элина отвечу завтра ночью тебе:)

Там да остались, но пока все поймут, что случилось, вы уже можете быть далеко. В том же Тевинтере или в Неварре или еще где)

Можете проверить подвал - там все уничтожено :) филактерий нет. Их могут сделать снова, если вы останетесь, в ходе восстановления Круга.

Ну практически конец, да. Вы вернулись, у вас есть выбор, что делать дальше. Остаться или уйти. Но решайте быстро, пока все приходят в себя, потом свалить будет уже проблематично. Деми, в эпилоге ты поймешь, что у тебя появились новые силы, но управлять ими ты пока не можешь. Сможешь по собственному желанию входить в Тень, но происходить это будет спонтанно, неконтролируемо. Также ты можешь начать слышать голоса. Да, хорошо. Тут уже все равно осталось фактически эпилоги написать :)

Думайте пока над эпилогами. Пока все приходят в себя, вы можете свалить под шумок - искать никто не станет. Либо остаться и помочь вернуть Круг к жизни. Йен и Элина, кстати, все еще в таверне :)

Иствуд, таверна "Красный дом"   Йен упал со стула, дернувшись в сторону, и теперь лежал на деревянном полу, украшенном незатейливыми, раскрашенными в разные цвета ковриками из жесткой соломы, оглядываясь, как сбитый с толку, оказавшийся в незнакомом месте зверек. Элина сидела на кровати, свесив ноги, и тоже выглядела растерянной. - Мы... мы вернулись? - спросил храмовник, с трудом поднимаясь. Рубашка пропиталась холодным потом. Если он и спал, то явно метался в кошмарах. - Нам это приснилось или... все действительно было? Элина?.. Тебе снился тот же сон? Он сел рядом и попытался унять дрожь в руках. Взглянув в окно, он понял, что уже рассвет - зимний, поздний, холодный рассвет, но в такое время суток даже мороз, разукрасивший окна, выглядел творением великого художника. Молча Йен подошел к окну и провел пальцем по покрытоу инеем стеклу. Все казалось прошедшим кошмаром, быстро выветривалось из памяти. Через час или два оба они забудут свой дурацкий сон. По крайней мере, храмовник на это надеялся.

АЛОНН ЖИВ! Налия усмирена. Остальные пока что чувствуют себя нормально.

А ты ничего странного не заметила?) Афк где-то на полчаса.

Тень - Башня Круга   Достав из-за голенища маленький нож, которым он точил карандаши, Деми попробовал ткнуть им пузырь.   Как только лезвие коснулось поверхности "пузыря", он весь пошел трещинами, подобно предыдущему "телу" Дагона, и через секунду лопнул, а подвешенный за затылок Тарвиний рухнул на землю, кашляя и задыхаясь. Теперь уже ничего не было божественного или странного в этом пареньке - он из светящейся фигуры в загадочной тюрьме превратился в самого обыкновенного голого юношу, мокрого, покрытого склизкой субстанцией, как будто он действительно только что вышел из утробы матери-Тени. Шнур, прикрепленный к чему-то под волосами на его затылке, теперь болтался из стороны в сторону, и из разрыва толчками вытекала белесоватая жидкость. Все это выглядело довольно неприглядно, и Йен отвернулся, подавляя рвотный позыв. Он слишком долго не спал, не ел, да и вообще должен был быть сейчас на полпути к Денериму, в таверне с Элиной, а не здесь, посреди кошмара. - Спа... спасибо, - голос паренька теперь уже не походил на громоподобное чревовещание, отдававшееся в черепе каждого присутствующего. На самом деле, голос у Тарвиния оказался довольно неприятным, каким-то наполовину писклявым, каким всегда бывает на пороге зрелости у молодых людей. С трудом поднявшись, он закрыл глаза и, пошатнувшись, сосредоточился. Буквально из воздуха на его теле возникла причудливо украшенная роба черно-красно-золотистых цветов. Нынешним магам такое одеяние могло показаться слишком эксцентричным и даже смешным, но для Тарвиния это было единственное, что он помнил из прошлой жизни, возможно, именно в этой робе он повалился спать перед тем, как погрузиться в свою тысячелетнюю летаргию. Открыв глаза, Лекс перевел взгляд на Деми и попытался улыбнуться. - Я уж думал, вы действительно решите меня убить. - Что теперь? - с опаской спросил Йен, который инстинктивно прикрывал Элину на случай, если этот человек вдруг решит передумать и напасть. - Ты обещал помочь нам выбраться из Тени. - Ах да, конечно, - словно вспомнив о своих словах, Тарвиний подошел к магам и храмовнику и указал на кружок чистой земли посередине. - Встаньте сюда и возьмитесь за руки. Сам парень встал в центре и закрыл глаза, поднимая руки, как будто какой-то сказочный проповедник, читающий молитву Создателю посреди недружелюбно настроенных аборигенов. Маги, переглянувшись, решили, что Тарвинию лучше знать, и повиновались, встав в круг вокруг мага и взяв друг друга за руки. Никаких песнопений на древнем языке, никаких заклинаний, никаких ритуалов. Ничего. Они просто стояли и ждали, в полной тишине, смотрели на сосредоточенное лицо паренька и гадали, правильно ли поступили, пощадив его, и не был ли прав Алонн с Йеном. Так прошли минуты, а может, часы - в этом месте трудно было сказать, сколько длится каждый отдельный отрезок времени. Но когда Йен оторвал взгляд от лица Тарвиния и украдкой огляделся, у него сердце чуть не ушло в пятки. Вокруг была темнота. Они словно висели посреди этой темноты, и вокруг них не было ничего - ни пространства, ни времени, ни жизни, ни материи. Огромное великое Ничто. Как будто с холста, которым была Тень, недовольный работой художник смахнул все краски, оставив лишь чистый черный квадрат. Желудок храмовника совершил неприятный пируэт, голова нещадно закружилась, и он почувствовал, как теряет сознание, а ощущение парения сменяется чувством бесконечно быстрого падения в бездну. То же в тот самый момент ощутили и все остальные - падение, полет, все быстрее и быстрее, пока перед глазами не вспыхнули разноцветные круги. В последний момент Деми приоткрыл глаза, уже ощущая, как его душу вырывает из Тени беспощадная рука. Из центра круга, в котором они стояли, взявшись за руки, протянулась белая ладонь и крепко схватила его за предплечье. Лицо Тарвиния возникло перед глазами, и его губы что-то неслышно прошептали, но Деми уже ничего не слышал, не видел и не чувствовал...   ***   Они очнулись в башне, привычной и такой чужой. В коридорах было тихо и пусто. Заколоченная на "ремонт" лаборатория и мастерская словно лишились жизни. Поднявшись и переглянувшись, наши герои поняли, что оказались в холле, хотя в Тень перенеслись в подземном городе. Кто-то или что-то перетащило сюда их тела и свалило в неприглядную кучу. Под ними и рядом с ними лежали недвижно тела тех, чьи души рассыпались в Тени на их глазах, чьи безмолвно раскрытые в крике ужаса и агонии рты еще долго будут преследовать их во снах - или, скорее, в кошмарах. Однако через несколько мгновений они поняли, что трупы - не все, что окружает их. Кто-то в углу тихо пошевелился и застонал. За ним последовал другой голос, третий... Поднимаясь, шатаясь и отряхиваясь, маги и храмовники с недоумением оглядывались, словно гадая, где они и что произошло. Сир Родерик поднялся и теперь стоял, привалившись спиной к стене и постоянно вытирая лицо тыльной стороной ладони. Где-то неподалеку хриплым голосом Старик Нат пытался успокоить детей, а сир Сатобальд помогал подняться бледному и словно бы постаревшему на десяток лет чародею Мидо. Все они были здесь, в холле, сваленные в кучу, словно приготовленные к огромному жертвенному костру, состояться которому был уже не суждено. И все же наши герои почувствовали жгущие глаза слезы и давящее ощущение доставшейся страшной ценой победы. Большая часть Круга была уничтожена, и на самой вершине центральной свалки тел лежал, открыв остекленевшие глаза, Первый Чародей Эван. Мало кому он нравился, но увидеть его вот так заставляло задуматься о том, есть ли у Круга теперь будущее.

*барабанная дробь*  

Можете попробовать разрезать пузырь.

Лира хочет предложить ему тело?) В общем, действуйте :) результат я опишу в МП

Тень   - Сомниари - это легенды, те кто может  изменять тень  по своему желанию или погружать спящих  в кошмары из которых нет выхода.   - Создатель... - выдохнул Йен, когда услышал, что именно представляет из себя на вид безопасный и невинный паренек. - И вы все еще хотите выпустить его из пузыря? Может, его заточили внутри не просто так! Может, Дагона создало именно его больное сознание, а если он к тому же умеет изменять Тень и лепить из нее все, что ему заблагорассудится... Андрасте, спаси нас всех! - он попятился назад от пузыря, схватив за руку Элину и не сводя взгляда с Тарвиния. Тот лишь с удивлением смотрел на реакцию храмовника, явно не понимая, что всех так удивило и напугало. В его времена сомниари были довольно уважаемыми магами, да и их было больше, гораздо больше, чем сейчас. Тарвиний наверняка не знал, к чему привели в прошлом эксперименты магистров с Тенью...

Ахахаха, вы даже себе не представляете =) Вам сейчас надо решить окончательно, что делать. Йен ничего делать не будет, т.к. он НПС, но его мнение - все это слишком опасно.

Тень   Йен тяжело вздохнул, несколько секунд поколебался и опустил меч, повернувшись к остальным. Похоже, с решением уничтожить паренька был на сто процентов согласен только Алонн, а он был магом крови. Возможно, запретная магия как-то ужесточила его, а может, эльф просто всегда был больше эгоистом, чем остальные. Допустить ошибку храмовник не мог себе позволить, но становиться против Элины, Лиры и Деми ему тоже не хотелось. - Ладно, допустим, мы его освободим. Как же тогда мы выберемся из Тени? - спросил он. - Вы слышали русалок. Сердце нужно уничтожить, если мы хотим уничтожить самого Дагона. - Я... я могу помочь, - вдруг подал голос Лекс. Он выглядел притихшим и оглушенным, словно медленно, но неотвратимо осознавал, что вернуться к своей прошлой жизни у него не выйдет. - Мой отец был великим сомниари, и может, у меня получится... Он говорил, что я унаследовал его дар, говорил, что меня ждет великое будущее. Смешно, да? - он горько рассмеялся. - Великое будущее - провести тысячу лет внутри пузыря. - Как нам открыть эту... тюрьму? - обратился Йен к пареньку, и тот растерянно пожал плечами. - И что такое "сомниари"?

Тень   - А его нужно как-то освободить. Думаю, душа найдет себе место в Тени, как и остальные души смертных.   - Освободить душу, которая по какой-то непонятной причине была избрана для того, чтобы стать сердцем Дагона? - Йен покачал головой и поднял меч, валявшийся все это время на земле. - Он уже давно мертв, Деми. Он уже тысячу лет как мертв. Ему некуда возвращаться. А если ты хочешь освободить его дух, подумай вот о чем: у того или тех, кто использовал паренька в качестве сердца, источника энергии для Дагона, должна была быть на это веская причина. Возможно, он настолько могущественный маг, что продержался все это время в Тени, питая своей сущностью легенду о Дагоне? И что будет, если выпустить настолько сильное, обладающее настолько мощной магией существо беспрепятственно путешествовать в Тени? Ты об этом подумал? - он подошел к пузырю и задумчиво протянул руку, словно желая коснуться светящейся оболочки. - Нет. Слишком непредсказуемо. Слишком много "если". Я храмовник, и я должен защитить вас... возможно, от самих себя.

Тень   Как вы вообще оказались... Внутри Дагона? Что помните последнее - до беспамятства?   - Ч-что? Какой сейчас год? - парень выглядел так, словно вот-вот снова потеряет сознание еще на тысячу-другую лет. - Я... в Тени? Вы имеете в виду, в божественном плане? Тогда где все боги? Я не понима... Услышав последние слова Деми о Дагоне, он помотал головой, нахмурился и попытался сосредоточиться. Для Тарвиния вполне могло пройти всего несколько минут, тогда как для всего остального мира - тысяча лет. Трудно было осознавать, что кому-то из героев придется сказать Тарвинию о том, что ему вряд ли есть куда возвращаться. И дело даже не в том, что прижиться в мире, где изменилось буквально все, будет для него практически невозможно. Трудность заключалась в том, что у Тарвиния Лекса не было тела, в которое можно было бы вернуться. И теперь, когда они прервали ритуал по открытию Врат для Дагона, у него не было и шанса возродиться в качестве змееобразного чудища. Воцарилось неловкое молчание, после чего парень осторожно произнес: - Я пил вино в торжественном зале, где отмечался день рождения моей сестры Сетрии. Ей только исполнилось четырнадцать, а у ворот уже выстроилась очередь из женихов самых благородных родов. Потом у меня заболела голова, и я решил подняться в свои покои, чтобы прилечь. Слышал внизу какие-то крики, не знаю, может, кто подрался или... Провалился в сон, только моя голова коснулась подушки. Проснулся здесь и сейчас. Больше ничего не помню, - беспомощно пожал плечами парень в пузыре. - Какая разница, как он сюда попал? - встрял Йен. - Он тевинтерский маг, сын магистра и, похоже, именно он и есть "сердце Дагона". Помните, что сказали русалки? Мы должны его уничтожить.

Тень   -  Возможно  ты  сможешь помочь  нам исправить все то зло, что  творилось тут Тон девушки был мягким и не содержал резких  выраженией.   - Круг? Дагон?.. - человек в пузыре помотал головой, словно впервые слышал эти слова. Он явно не понимал, что происходит, кто эти люди и что он тут делает. - Я... Я ничего не помню. Я должен вернуться домой. Империум нуждается во мне... - человек вздрогнул, как будто выныривая из омута воспоминаний, и посмотрел на магов так, словно только сейчас действительно увидел их лица. Увидел покрывавшую их черную слизь, увидел раздавленный щупальцами труп Налии. - Меня зовут Тарвиний Лекс, я сын магистра Илвентия Лекса. Мой отец - уважаемый человек, жрец Тота, и я не понимаю, по какому праву меня удерживают в этом месте! - он попытался пошевелиться, но светящийся шнур, тянущийся от его затылка к пузырю-оболочке, задрожал, и парень поморщился, словно от ужасной головной боли, пронзившей виски. - Помогите мне выбраться отсюда, и моя семья наградит вас золотом и серебром, властью и рабами, клянусь! "Он не понимает, что находится в Тени", - промелькнуло в сознании Йена. А уж упоминание о магистрах, древних богах и Империуме вызвало внутри непонятную тревогу и даже злобу. Этот паренек, кажется, не осознавал, что никаких древних богов больше нет. Возможно, он находится в этой части Тени уже так давно... Но ведь русалки говорили что-то о странном течении времени в этом месте. Храмовник помотал головой. О Тени он знал лишь из книг, и потому не был уверен в том, что вообще видит этого человека перед собой, что это не очередная ловушка демона.

Видеть мог, только сделать ничего не мог.

Тень   Молния, пущенная Деми, попала в цель - даже после того, как он запоздало вспомнил, что находится под водой и молнии, по идее, в воде должны работать совершенно иначе. Но вспомнив уроки Старика Ната и Зельды (пусть их души примет Создатель, если они погибли), он осознал, что достаточно было лишь сосредоточиться и поверить в то, что заклинание сработает. Похоже, его отчаяние, страх и злоба, боль, вызванная воспоминанием о смерти Женевьевы, Налии и всех тех, кто отдал свои жизни в борьбе с этим чудовищем, стали определенным катализатором, который усилил пущенное заклинание стократ, позволив ему поразить черный шар в самый его центр. Черная масса содрогнулась, словно желе, а затем лопнула, рассыпавшись на мириады застывших черных осколков, напоминающих острый обсидиан. Внутри шара, как оказалось, находилось нечто - слизь была лишь щитом, охранявшим то, что теперь предстало перед глазами магов и храмовника. То был прозрачный пузырь из света, внутри которого, свернувшись подобно эмбриону в утробе матери, с закрытыми глазами парил человек. Совершенно обнаженный, он обнимал собственные колени и спал мирным сном младенца, словно не осознавая ничего происходящего вокруг него. Фигура этого человека резко напомнила Алонну о той, которую он видел над алтарем, над которой читал свои заклинания Франсуа. Застыв в недоумении, они смотрели на пузырь, похожий на какое-то гротескное подобие женской утробы, и видели длинный светящийся луч, связывавший этот пузырь и голову спящего. А потом он открыл глаза, и перевел удивленный, испуганный взгляд на тех, кто еще стоял на ногах. - Кто... - прошептал он, и его голос прозвучал одновременно в головах всех, кто мог его слышать. - Что слу... где я?..

Контр-броски   Деми попал!

Щупалок больше нет, палите по шарику!

- Спасибо, - Джеймс наконец размял запястья и поднялся, чуть пошатываясь и не сводя взгляда с койотообразного существа. Его табельное оружие валялось неподалеку, выроненное мужчиной-доктором и разряженное до последнего патрона, благо запасная обойма была у полицейского на поясе. На лице его отразилось сомнение: стоит ли пытаться забрать пистолет или лучше рвануть прямиком к машине? Решение пришло само собой, когда койот, насытившись, начал подниматься на задние лапы, как человек поднимается на ноги. - Бежим! - схватив за руку Ингу, он рванулся к выходу, не обращая внимания на хрустящие под ногами осколки стекла и плитки. Это место нужно было осмотреть, и тщательно изучить, но потом - когда он вернется сюда с подмогой и командой судмедэкспертов. Сейчас оставаться означало рисковать не только своей жизнью, но и жизнью этой случайно встреченной в Честертауне странной девушки, которая так хотела найти волка - и нашла, но Джеймс совершенно не понимал, чем ей это помогло. Черный волк же, увидев, как койот двинулся было в сторону убегающих людей, прыгнул вперед и встал перед ним. Шерсть на его загривке вздыбилась, и он угрожающе зарычал. Койот, словно стушевавшись, сделал несколько шагов назад и наклонил голову чуть вбок, с любопытством и вопросительным выражением морды вглядываясь в красные глаза волка.

Тень   К сожалению, борьба, развернувшаяся после отчаянной попытки Элины освободить Алонна, не привела ни к чему. Их попросту сметали. Даже будучи ослабленным и раненым, Дагон одной лишь своей кровью с легкостью отбивал атаки магов, а щупальца опутывали все больше и больше людей, пока в конце концов, на поле боя не остались лишь двое: Налия, которая все это время читала заклинания и отбивалась от назойливых щупалец, и задыхающийся Йен, чьи доспехи были покрыты черной слизью, как и его меч, но который все еще был самим собой. - Элина... - выдохнул он, видя, как одно из щупалец скользнуло к девушке и прежде, чем она успела что-то предпринять, оплело ее ноги и поползло выше, сдавило талию, ринулось к шее. - Нет! Рубанув по щупальцу и не слишком надеясь не попасть при этом по самой магессе, храмовник почувствовал, как что-то горячее и липкое брызнуло ему прямо в лицо. Не тратя времени на выяснение того, что это было, Йен руками отодрал остатки щупальца от тела Элины и, когда оно обессиленно рухнуло вниз, подхватил девушку и прижал к себе, отшвырнув меч. Все равно все было бесполезно. Щупалец становилось все больше, они вырывались из-под треснувшей чешуи чудовища, из дыр вместо глаз, из десен, откуда сыпались его зубы. Дагон стремительно терял форму, из змееобразного чудовища превращаясь в комок черной, противной субстанции, окутывавшей внутри себя нечто живое. Через несколько минут на месте головы Дагона в воде плыл шевелящийся, как огромный комок червей, черный шар. Крепко обняв Элину и не обращая внимания на покрытые слизью доспехи, Йен закрыл глаза. Он ждал... ждал чего-то, что должно было произойти, чего-то, что навсегда запечатает в Тени и их, и страшное создание, которое пыталось прорваться в наш мир и захватить разумы и тела людей, как какой-то жуткий черный паразит. Стало ясно, что "тело" Дагона - всего лишь маска, придуманная долгими столетиями верований древних людей, начиная с авваров, в существование некоего морского бога по имени Дагон. Теперь же истинная форма этого существа была перед ними, лишенная оболочек. - Если мы тут умрем, - вдруг медленно произнесла в полной тишине Налия, поднимаясь с колен и отряхивая с подола красноватую пыль. - То заберем тебя с собой, тварь! Подняв руки, она громко и отчетливо произнесла заклинание. Щупальца ринулись к ней, опутали ее тело, заткнули рот и нос, сдавили горло, но... прежде, чем огонь жизни в ее глазах погас, с кончиков пальцев храброй эльфийки сорвался луч энергии, ударив прямо в центр черного шевелящегося клубка, парящего над ними.