Он уже не помнил, как добрался до города. Так всегда было по полнолуниям: он просыпался на заре в незнакомом прежде месте, но всегда - всегда! - без одежды, покрытый листьями, травой и грязью, и очень часто - еще и кровью. Сегодняшнее утро не было исключением. Голова раскалывалась так, словно все пропущенные им похмельные утра решили вернуться и отомстить всем скопом. Он валялся на каких-то задворках недалеко от края города, в частном секторе, в саду некой благородной престарелой дамы, которая, судя по всему, уделяла много внимания розовым кустам, в объятиях которых и оказался поцарапанный шипами Сет. Надо было убираться, пока дама не вышла на крыльцо и не заметила голого мужика в своем саду и, чего доброго, не вызвала полицию. Перекатившись на живот, Эвергрей тихо застонал от боли, пронзившей голову ледяным копьем. Он и сам не знал, почему именно у него такие сильные приступы вызывает полнолуние. У других оборотней, с которыми он пересекался в жизни, все выходило куда легче.
Да и разве Сет не знал, что произойдет в музее? Конечно же, знал. Чувствовал. Просто...
- Инга, - прохрипел он, глядя на покрытую засохшей кровью ладонь. Кровь почернела, забилась под ногти, расплескалась до самого локтя. Неосознанно оборотень ощупал собственное лицо. Во рту пересохло, но металлический привкус отбить было не так просто. - Инга.
Мысль оказалась настолько жуткой, невозможной, что она попросту пронеслась мимо, не задержавшись в воображении дольше какой-то доли секунды. Мужчина совершенно не помнил,что произошло после его обращения, но судя по крови, покрывавшей его руки и лицо, кто-то пострадал. И ему было бы наплевать, если этим кем-то оказался случайный поздний прохожий, работник музея или даже один из команды, если только это не...
Поднявшись, он, пошатываясь, направился переулками к складу. Найти дорогу к нему для Сета было легче, чем до дома - нужно было только следовать по запаху разложения.
Добравшись до места, Сет толкнул дверь, сняв с него три амбарных замка и провернув ключ, который хранился под третьим камнем слева от дверей. В лицо из темных недр помещения ударило вонью мертвечины. Но только тут он мог быть уверен, что в безопасности.
- Дом, милый дом, - прошептал волк, шагнув вперед и закрывая за собой скрипнувшую, толстую дубовую дверь, обитую железом и серебром. Комната погрузилась во тьму.
***
Дверь в бар распахнулась так, что едва не треснула. Перед обернувшимися на звук, полусонными девушками, Лео и Гаэтаном возникло еще более мрачное лицо Сета. Правда, он выглядел чистым, вымытым и переодетым в новую одежду (ничем, впрочем, не отличавшуюся от старой). В зубах дымилась недокуренная сигарета, а по глазам, красноватым после бессонной ночи, можно было понять, что настроение у оборотня совсем не располагает к дружеским беседам. Взгляд скользнул по напарникам и остановился на Инге, которая как раз заканчивала свои рассуждения по поводу расследования. Остановился и потеплел. Всего на мгновение.
С плеч будто свалилась огромная гора, но естественно, этого никто не заметил. Все, что им удалось увидеть, это как Сет едва заметно вздохнул и направился к стойке бара, где уже собрались остальные.
- Не спрашивайте, - сказал он негромко прежде, чем Али или Инга успели начать задавать вопросы о случившемся. Хорошо, что они не видели того, что произошло. Зверь оказался достаточно умен, чтобы сбежать подальше от места обращения...
На щеке Эвергрея прилипла темно-серая - белая у корня и черная на кончике - длинная шерстинка. Похоже, волк не заметил ее, когда отмывался после предыдущей "охоты".