Perfect Stranger

Серебряный Шпиль - Дом Магнуса Ариаса   Если здесь мы закончили, то может быть отправимся к Магнусу?   - Я тоже так думаю. Все остальное можно решить потом, - решительно кивнул Анхель. Первый Чародей и сам не дурак и сможет организовать более бдительную охрану, по крайней мере, ему хотелось так думать. А потом, когда они вернутся в штаб, можно будет обсудить детали. Тратить драгоценное время было никак нельзя. Заглянув в дом Магнуса, они нашли его в своем кабинете. Поприветствовав гостей, он усадил их в гостиной и сразу же спросил, как проходят дела и не нужно ли им от него какой-нибудь услуги. - Вы выглядите взволнованными, - заметил он и прикурил трубку. - Полагаю, вы сами расскажете мне, что случилось. Я внимательно слушаю.

Серебряный Шпиль   - Расскажи по порядку, что случилось, - предложил Анхель, которому тоже не хотелось говорить на эти темы в присутствии ребенка, да и той наверняка захочется отправиться в свои комнаты после всего пережитого. Первому Чародею еще нужно было закончить передачу дел своему преемнику прежде, чем он присоединиться к ним в штабе. - Эти письма были у него? Тогда нам нужно действительно предупредить тех, кто упомянут. Магнус уже наш союзник, так что с этим будет легко, а вот с Ровеной и этим Ивентусом может оказаться сложнее. И лучше предупредить лично, а не через письмо - так нам поверят скорее.

Серебряный Шпиль   Итак, ты готова о нем заботиться и ухаживать?   - Да, - тихо ответила ему девочка, чуть смутившись. А затем заметила вернувшегося Реджинальда и улыбнулась. - Ой, и дядя Реджинальд здесь! Я боялась, что голоса и его убили, - погрустнела она. Анхель осмотрел целителя и хмыкнул, заметив, что радикала с ним не было. Значит, тот либо сбежал, либо умер. Ни то, ни другое не сулило им ничего хорошего.

Серебряный Шпиль   На теле радикала Реджинальд обнаружил несколько конвертов с адресами - в них были указаны новый глава Школы "Кровь Разикаль", некий Ивентус, а также глава "Тевинтерских драконов" Магнус Ариас и владелица борделя госпожи Баттерфляй, леди Ровена, принявшая управление на себя после отъезда бывшей мадам. Внутри каждого конверта было уже знакомое письмо с изображением скорпиона. Похоже, этот радикал должен был доставить письма новым будущим жертвам господина К., да так и не успел. Быть может, хорошей идеей было бы предупредить их о том, что радикалы начали за ними охоту...   У тебя здесь все есть? Учебники, одежда, игрушки? Можешь составить список и мы с Цельсией посмотрим, что можно будет принести   - Котенка, - заявила Милана после недолгих размышлений. - Кормят тут хорошо, и учебники есть, и одежду дали. Тем временем Первый Чародей и остальные маги постарались как можно скорее убрать тела и все свидетельства о нападении из коридоров Академии. Они прекрасно осознавали, что этот удар был призван не столько убить их, сколько уничтожить репутацию Круга, выставив Чародея трусом, неспособным защитить собственных учеников, поэтому решено было пока никому о случившемся не сообщать.

Серебряный Шпиль   - Ты должен сообщить эту информацию моим товарищам. - Готов пойти со мной?   - И позволить твоим друзьям использовать меня против моих собратьев и товарищей? Позволить вам сослужить еще одну службу Разикаль и ее ручному Жрецу? Прости, но нет, - покачал головой фанатик. - Если я не могу сражаться за правое дело, я могу хотя бы не позволить использовать себя против него. - С этими словами он поднял руку и резко полоснул по горлу, падая на пол и свернувшись в клубок. Он не медлил ни секунды, зная, что до этого дойдет; и умер без страха, уверенный в том, что любые методы хороши там, где речь идет о материях больших, чем выгода или простое выживание. В какой-то мере радикалы были действительлно сильнее "Голоса Империи" хотя бы потому, что были едины в своей вере и не тратили время и силы на споры и обсуждения, зная, что идут к одной цели и каждый важен в ее достижении.   - попытаться излечить (Магия, порог 10 - одна попытка) - дать умереть и осмотреть тело   Мне нужно поговорить с многими людьми, и потом я смогу сказать точно. Что скажешь?   Милана подумала несколько секунд, морща лоб, а затем неуверенно кивнула. - Значит, вы будете моими новыми родителями? - спросила она, внимательно рассматривая Рейлиана и Цельсию, будто оценивая, хороши ли они достаточно для того, чтобы стать новой семьей для медиума. - А вы будете приносить пирожные и печенья? - уточнила девочка, уже забывая о случившемся. Что ж, оставалось надеяться, что тела и кровь уберут из коридоров достаточно быстро, чтобы снова не вызвать у нее нервный срыв. Но характер у Миланы все-таки был достаточно сильный, чтобы пережить такое.

Серебряный Шпиль   - Расскажи про этот план, что вам известно об плане Крауфорда и Разикаль?   - Крауфорд всего лишь инструмент, но инструмент полезный и верный, - усмехнулся радикал. - И хотя он мнит себя властителем своей судьбы, он лишь пешка в руках Королевы Смерти. Думаешь, этому существу нужна власть? Поклонение? Любовь? Все это не имеет никакого значения для нее, она - не человек и никогда им не станет. Все, что ей нужно, это еда. Все мы - лишь еда для Кровавой Богини. Она пожрет нас в своем безумном голоде, и твои дети, и дети твоих детей будут лишь овцами на убой для удовлетворения этого голода. Помоги нам предотвратить это будущее. Встреться с Пророком, и ты сам все поймешь, как поняли остальные. Я знаю, сейчас ты сомневаешься, думаешь, что наши методы неправильны. Но во имя победы добра и света мы готовы на все. Похоже было, что этот человек не врал - он действительно верил в то, что говорил, верил с такой силой, какой можно было позавидовать. Правда то была или нет, уже являлось совершенно другим вопросом. Его вполне могли дезинформировать, но зачем? Какие цели преследовал этот таинственный пророк, этот господин К.?   Это вопрос практики, - Рейлиан улыбнулся. - Если другие научились, то и ты сможешь со временем.   - Так значит... мне стоит остаться здесь? Но что, если голоса опять придут во плоти и начнут убивать моих друзей? - всхлипнув, спросила Милана с настороженностью. Она начала сомневаться в том, что действительно хотела остаться в таком месте, где в любой момент может начаться бойня, но ей нравилось учиться.

Серебряный Шпиль   - И, и хоть я верю в Создателя, но на моих руках не будет крови детей и мирных жителей.   - Будет, когда Крауфорд и Кровавая Богиня начнут приводить в действие свой план, - рассмеялся радикал, однако взгляд его стал холодным и колючим, словно слова Реджинальда возмутили его и разозлили. - Если для победы нужно принести в жертву сотни и даже тысячи, это все равно лучше, чем когда начнут гибнуть миллионы. Я говорил с тем, кто слышал самого Создателя. Кто видел Златой Город своими глазами. Не тебе рассказывать мне о Его воле. И неужели ты думаешь, что кто-то из нас побежит прятаться в Антиве, зная, что наши дети, родившиеся там, на своей шкуре ощутят гнев Драконьего пламени? Ты думаешь, что кто-то из нас не обрек бы свою душу на страдания ради того, чтобы спасти их? - он покачал головой. - Ты слеп. Я тоже был когда-то слепцом. Я тоже думал, что смогу отсидеться в темной норе, выждать, пока все уляжется, но посланник открыл мне глаза. И нас больше, чем ты думаешь - всех нас, кто понимаешь, что нужно действовать сейчас. Это война не только за выживание, маг, это война за саму суть нашей веры, за души каждого, кто родится после нас. - Он помолчал и опустил кинжал, однако не сводил внимательного взгляда с Реджинальда. - Присоединись к нам, и ты сам увидишь, что мы деремся за будущее, которое никогда не наступит, если мы сдадимся.   - Мы победили, Милана, почти всех удалось спасти, демонов прогнали. Теперь все будет хорошо, а когда ты вырастешь, ты сама научишься демонов прогонять. Мы их изгнали, а самому главному демону надели вазу на рога.   - Я... я... я слышала, как шептал тот человек, - наконец, сглотнув слезы, проговорила Милана, словно думала, будто она виновата в случившемся. Впрочем, девочка могла действительно в это верить. - Мне было интересно. Я всегда хотела... посмотреть, как выглядят голоса на самом деле, поэтому никому не сказала. А теперь они мертвы... из-за меня...

РЕЗУЛЬТАТ КВЕСТА РЕДЖИНАЛЬДА "ИЗВЛЕЧЕНИЕ ПРОКЛЯТИЯ":   Персонажа удалось полностью излечить. В процессе его огранизм сумел наладить взаимодействие с красным лириумом, встроив его в систему кровообращения. Персонаж получает возможность использовать броски на Магию Крови вне боя, однако на эти броски не действуют никакие бонусы.

Серебряный Шпиль   Бой был долгим и изматывающим - призванные демоны оказались сильны, и даже с помощью Первого Чародея и подоспевших магов они не смогли спасти всех. После того, как бой закончился, несколько тел лежали бездыханными на полу, но большинство оказались живы. Утомленный после боя сначала с представителями "Голоса Империи", а затем с демонами Первый Чародей устало привалился к стене, бледный, с покрытым испариной лбом, и махнул рукой. - Я займусь ранеными. Поищите других выживших, - попросил он, а затем горько улыбнулся. - Они знали, что я постарался бы избежать лишних жертв, и ударили как раз туда, куда было больнее всего. Я ведь говорил, что они всегда добиваются, чего хотят, - замолчав, он присел у одного из тел и положил руку на лоб мертвой девушки. Анхель понял, что лучше пока оставить его, и направился вместе с остальными на поиски Миланы, надеясь, что она еще жива. Девочка оказалась неподалеку, забившаяся в подсобку со швабрами, ведрами и щетками, трясущаяся и напуганная, но живая. Кажется, слаженные усилия всей группы позволили закончить бой быстро и почти без жертв; добив последнего демона, который пытался проникнуть в подсобку, они вызволили оттуда медиума, и та вдруг расплакалась, прижав ладони к лицу и размазывая по нему слезы.   Тем временем Реджинальд что было духу бежал за пропавшим виновником торжества. Ворвавшись в помещение завхоза, он увидел отодвинутый от стены шкаф, а за ним - открытый тоннель, ведущий куда-то вниз, и недолго думая, пробрался в него, стараясь не терять след беглеца, тяжело дышавшего где-то впереди. Проход был грязным и мокрым, и вскоре целитель понял, что вел он в канализацию под Академией, которая в свою очередь была частью полузаброшенных катакомб города. В конце концов беглец был загнан в угол, и поняв, что Реджинальд не отстает, развернулся, и в его руке блеснул знакомый кинжал - такими же пользовались и другие агенты радикалов, когда понимали, что их вот-вот поймают. На лице мужчины блуждала улыбка, и хотя ему полагалось быть напуганным перспективой скорой смерти, он выглядел торжествующим. И спокойным. - Моя смерть ничего не изменит, - заявил он и поднес кинжал к горлу. - Круг Магов обескровлен, его репутация подорвана, и Алый Рассвет победит. Если у тебя осталось хоть какое-то подобие чести, маг, ты бы присоединился к нам, а не сражался за Кровавую Богиню! - прошипел он, однако почему-то медлил.

Серебряный Шпиль   Сначала Анхель хотел было броситься догонять беглеца, однако смотреть на то, как учеников рвут на куски, было слишком даже для него, поэтому он рванулся в бой вместе с Тано и Анхельмом, не разбирая в шуме и хаосе, чем занимались остальные. Набросившись на одно чудовище со спины, он принялся яростно резать его толстую шкуру кинжалами, но не почти не наносили никакого вреда демону. Подоспевшие маги отвлекали чудище на себя, ученики в меру своих сил посылали в него магические стрелы и огненные шары, и Анхель подумал, что их шансы не так уж и невелики. К тому же, вскорости он услышал голос Первого Чародея, читающего заклинания - похоже, он вместо побежавшего за предполагаемым радикалом Реджинальда принялся исцелять раны тех, кого еще можно было спасти.   Успех!

Хранилище - Серебряный Шпиль   - Это же... - начал было Первый Чародей, но Лавиний уже знал, как закончить эту фразу. С каждой секундой становилось все хуже. Сначала запуганный Первый Чародей налакался лириума, как последний наркоман-храмовник, и напал на них, теперь вот эта напасть. Альтус как опытный маг крови мог с точностью определить, где оказалась порвана Завеса и призвано несколько могущественных демонов. И как будто в подтверждение его мыслей из коридоров школы наверху послышались отчаянные крики, громкие восклицания заклинаний и - что самое поганое - оглушительный, нечеловеческий рев существ, призванных из Тени, чтобы полакомиться смертными. Переглянувшись, Чародей и Лавиний рванулись обратно, а за ними, не задавая лишних вопросов - все и тк уже было понятно - ринулись и остальные герои Коридоры превратились в побоище. Казалось бы, прошла минута, ровно столько понадобилось нашим героям, чтобы выбраться из хранилища, пройти кабинет и выйти в общее крыло, но и этой минуты хватило, чтобы посеять в Шпиле настоящий хаос. Несколько раздувшихся от переполняющей их силы демонов гордыни загнали дюжину учеников в угол и готовы были вот-вот разорвать их на куски. На помощь спешили оказавшиеся неподалеку маги, но никто не мог сказать с уверенностью, насколько они успеют вовремя, и сколько жертв будет в итоге. Краем глаза Анхель заметил убегающую фигуру, которая ринулась к дверям с надписью "Завхоз". Фигуру не в мантии мага и ученика, а в простой рабочей одежде. - Эй, вон там! Он убегает! - закричал он и ткнул пальцем в то место, где поскрипывала дверь после того, как ее толкнул таинственный незнакомец. Вполне возможно, именно он и вызвал демонов, а затем под шумок попытался сбежать. - О нет! - простонал Первый Чародей, однако его взгляд не отрываался от сражающихся учеников. Вот одного из них демон гордыни поднял громадной когтистой лапой и откусил голову, отбросив беспомощное тело в сторону, словно тряпицу. - Я должен им помочь! - тонкий крик донесся откуда-то со стороны правого коридора. Милана!..   - спасти учеников (Магия (8), Магия Крови (9), Ловкость (8) или Сила (7)) - по 1 броску на персонажа - попытаться догнать убегающего (Выносливость, 7) Нужно выбрать только 1 вариант каждому персонажу.

Мари ушла так же неожиданно, как и пришла. В конце концов, оставлять позади на этот раз пришлось хоть и хороших друзей, но все же не тех, кто бы пустил свои корни в ее сердце. Легче, чем в прошлый раз. Грифоны ее интересовали мало, так что получив свою выплату, она однажды просто... исчезла, ни с кем не попрощавшись. Мир ждал ее. Мир огромный и полный приключений, загадок и тайн, которые еще предстояло раскрыть. Серые Стражи остались заниматься возрождением своего ордена, а Мари-Роз пора было двигатьтся дальше. Она обернулась лишь однажды, поправила котомку на плече, надела шлем, убрав под него волосы, и зашагала по дороге, ведущей к Денериму.

Хранилище   И примите ли вы от нас такую услугу? - спросил он Чародея.   - Боюсь, что никакой штаб не спасет. Они все равно узнают. Они всегда все узнают, и всегда приходят к тем, кто им мешает - или к тем, кто им полезен, - вздохнул мужчина. На Рейлиана он посмотрел лишь с жалостью, и с некоторое долей зависти: он и сам когда-то был таким, идеалистом-юношей, который никогда не сдавался. Но он также знал и другое - иногда следует отступить, когда враг слишком силен. - Если вы спрячете меня, они придут и за вами. Хотя, если, как вы говорите, они уже прислали вам метки скорпиона, то выбора особого нет. Вы действительно верите, что сможете победить, ведь так? - с сомнением спросил он у окружающих и, будто бы получив ответ на свой вопрос, кивнул: - Ладно. Мне нужно будет передать дела в Круге моему преемнику, прежде чем я его покину, и тогда я смогу, быть может, вам как-то помочь... подождите, что это? - внезапно замерев, Первый чародей поднял глаза вверх, будто пытаясь взглянуть сквозь потолок. - Вы это чувствуете?..   - возможен бросок на Магию (порог 7)

Хранилище   Что вы можете о них рассказать? Какие-то имена, местонахождение их баз, хоть что-то?   - Если бы я знал имена или местонахождение их баз, то сообщил бы самому Крауфорду. Увы, они не доверяют никому вне их круга. Я не был членом Ордена, только агентом, - покачал головой Первый Чародей. - Однако я знаю, что у них есть и другие агенты вроде меня, причем в самых верхах. В Тайной Службе, в страже города, в Легионах, в Дворцовом Квартале... в порту, среди работяг, и среди нищих в Трущобах. Они видят и слышат все. Не знаю, как им это удалось, но похоже, они пришли в столицу еще тогда, когда Крауфорд еще только-только получил звание Верховного Жреца. Думаю, они знали о возрождении Разикаль, только вот не знаю, как. Пока она не прилетела в Минратос, о ее существовании не было известно даже среди магических кругов Империи. Хотите знать мое мнение? - он помолчал, обдумывая что-то, а затем сказал резким и сухим голосом: - Я думаю, они победят. И нам всем надо срочно уезжать из города. Крауфорд не жилец. Не уверен насчет Разикаль, но они смогут уничтожить его: слишком много знают, слишком во многие места запустили свои щупальца. Я прожил в Минратосе всю жизнь и говорю это с тяжелым сердцем, но это действительно так.

Хранилище   - Если вы про тех, кто прислал рисунок скорпиона, мессир, то мы им враги, - успокоил его Рейлиан. - И нам тоже прислали такие повестки.   - Те, кто прислал... погодите, а вам почему их прислали? - моргнув, облизнул он пересохшие губы и уставился на Реджинальда, исцеляющего раны пострадавших в бою. Он этот бой почти не помнил, только помнил уверенность, что живым им не дастся. - Вы вообще знаете, кто это? - уже тише спросил он, глядя на Рейлиана так, словно ему было одновременно до ужаса страшно и до боли жаль стоявших перед ним людей.   Это - метка смерти, верно? Что она означает?   Молча скользнув взглядом по Тано и Игнитусу, он вздохнул и взъерошил волосы на голове пятерней, а затем еще тише произнес, почти не переводя дыхание: - Они называют себя "Алый Рассвет". Это очень древний, очень могущественный орден. Я... работал на них какое-то время. Они говорили, что их цель - свержение правления Крауфорда и уничтожение богини Разикаль, они говорили, что это не настоящая богиня, а просто принявший ее облик демон, поглотивший тысячу других демонов и духов. Я им верил. Я писал им отчеты о происходящем в Круге, о Минратосе, обо всем, что слышал и видел. Закрывал глаза, когда кто-то приходил и забирал лириум. Приказы, когда они были - а это бывало редко - я получал от какой-то женщины в маске, но ни имени ее не знаю, ни каких-либо деталей. А потом я увидел, что происходит в моем городе. Резня на ипподроме, взрыв на площади, который остановили только чудом, нападение на госпожу Рамос во время охоты, слухи о кунари в порту, слухи о сбежавшем маньяке, убийства, кровь, смерть... я начал сомневаться. И сказал, что им нужно найти другого агента, что больше не хочу помогать им, вообще иметь с ними дело. Обещал, что никому не расскажу о них, думал, это остановит их, но не тут-то было... они прислали мне знак скорпиона. Это значит, что жить получателю такого письма осталось недолго. Вот я и решил схорониться в хранилище, чтобы если за мной придут, больше никто не пострадал, - развел он руками.

Хранилище   - Фух.. Надеюсь, когда он очнется и увидит, что мы его не убили, будет посговорчивее. Мне за такое не платят. - Он отошел чуть в сторонку, чтобы проверить, в каком там состоянии Цельсия, но девушка умудрилась остаться неповрежденной - тактика огневой поддержки на расстоянии себя оправдала вполне.   Когда Чародея через некоторое время привели в чувства, он выглядел таким несчастным, будто был алкоголиком после недельного запоя, однако взгляд у него стал осмысленным, пусть и болезненным. Окинув им гостей, словно впервые их видел, мужчина, кряхтя, сел на полу и осмотрелся. С ужасом приподнял кончиком пальца пустой фиал и покачал головой, будто бы задаваясь вопросом, как он вообще смог столько выпить. Лириум усилил его способности, но вот здравый рассудок помутил, и в каждой тени, каждом человеке он видел врага. - Так вы... вы не они, - выдохнул он наконец и прижал ладони к вискам. - О Разикаль, не так я представлял себе свой конец...   Получено 1 ОР!

Прошлой ночью...   — Извини за задержку, — сказал Крауфорд, успев остановиться перед супругой. Обычно во дворце он носил длинную мантию, но сейчас он выглядел не так привычно: в качественном камзоле, штанах, в сапогах и с перчатками. И всё, кроме чёрных сапогов, белое. Кажется, он и сам успел подготовиться к этой встрече. — Замечательное платье, тебе очень идёт, — успев оглядеть изменившуюся Присциллу, почти сразу добавил он, едва заметно улыбнувшись. Тоже нечастое явление. — Пройдёмся? Авгур выставил согнутую в локте руку, явно предлагая супруге идти вместе. Она улыбнулась в ответ и смиренно приняла предложенную руку, не совсем понимая, что именно было у Крауфорда на уме, но по крайней мере, он выполнил обещание. Недопитый бокал с вином остался в будуаре, рядом с остывающей ванной, и сколь ни велик был соблазн вернуться и закончить начатое, Присцилле было любопытно, о чем в прошлый раз говорил Верховный Жрец. Видеть его в белом было непривычно — и это преуменьшение, ведь обычно он ходил в темных и длинных одеждах, которые были призваны всем напомнить о том, кто перед ним. Сейчас же казалось, что он более всего походит на себя из прошлого, легата Империи, которому не нужно принимать тяжелых решений о судьбах своей страны, а нужно лишь вести войско в бой. Возможно, если бы они встретились в те времена, все могло бы быть совсем иначе. Серебряный нож все еще был надежно спрятан в рукаве длинной перчатки. Если случится что-то неожиданное, она могла защитить себя. Но те мысли и сны, приходившие в последнее время, были совсем о другом. Сны об обагренном кровью лезвии, падающем на мраморный пол, о крови, пролитой во имя спасения того, что дороже жизни. Человечности. Бессонница казалась благословением, ибо Присцилла была не в силах смотреть на то, что казалось теперь неизбежным. Трое преторианцев держались сильно дальше обычного, и пара могла говорить без шёпота, не опасаясь быть подслушанной, и всё же части пути они провели в тишине. Крауфорд неспешно повёл супругу на нижние этажи, покидая ту часть дворца, что предназначалась для семьи Верховного Жреца. В других частях дворца как минимум заходились разные залы для приёмов, встреч и праздников, и догадаться, куда они точно идут, было не так уж просто. — Как ты думаешь, что я мог приготовить? — приближаясь с Присциллой к первому этажу, ещё на лестнице спросил он. — Предпочитаю не гадать, — ответила девушка. Длинный полог пурпурного платья с высоким разрезом струился по ступенькам, однако они были вымыты так чисто, что ни одной пылинки не приставало к одежде высоких господ. Слуги, прислуживавшие во дворце, знали, как выполнять свою работу, и мраморная поверхность ступеней блестела и отражала фигуры людей, подобно зеркалу. — В последнее время я поняла, что знать гораздо полезнее, чем догадываться, а понимать — лучше, чем просто знать, — произнесла она то, что напомнило Крауфорду о последнем его разговоре с Разикаль. Могла ли богиня заглянуть в разум его супруги, или придти к ней во сне? Ей ничто не мешало, разве что ненужность подобного, но угадать, что именно богиня считает нужным или важным, было невозможно даже для него. — Разумный подход, — кивнул Авгур, не слишком ожидавший подобного ответа. Оказавшись внизу, он свернул и направился с девушкой в дальнюю часть левой половины дворца. Список залов сократился на половину, и чем дальше они шли, тем меньше места для предположений оставалось: они приближались к залу для бальных танцев, не использовавшемуся долгие годы. С самого дня появления Крауфорда Авгура в этом дворце здесь ни разу не было танцев. Однако когда пара оказалась перед самыми дверьми, и слуги отворили их, сомнений не осталось вовсе. Их ждал целый оркестр. Сейчас. Ночью. Немного пройдя внутрь идеально чистого зала, Жрец отпустил Присциллу и прошёл к середине уже один, давая Присцилле осмотреться, а затем обернулся и вновь протянул ей руку, но уже по другому случаю. — Позвольте пригласить вас на танец, миледи? — улыбнулся он, частично сохраняя серьёзный вид. — Это шутка? — Присцилла явно была удивлена. Даже не удивлена, а шокирована. Этого она от Крауфорда точно не ожидала. Через секунду, мотнув головой и поняв, что Верховный Жрец не шутил, она неуверенно улыбнулась и протянула ему руку. Все это казалось каким-то странным сном: глубокая ночь, бальный зал, и они в этом зале совершенно одни, как призраки в опустевшем замке. И все же она чувствовала, что ей не претит эта странная, гротескная романтика, которую любая другая сочла бы слишком мрачной, а саму ситуацию, особенно ее контекст, издевательским. Присцилла знала достаточно хорошо, что Крауфорд привел ее сюда не для того, чтобы посмеяться над ней. А для того, чтобы оказать внимание. Авгур в принципе не был тем самым романтиком из книг. А ещё никто не знал, что он умел танцевать, даже товарищи и друзья, что не удивительно, учитывая, что научился Крауфорд этому лишь примерно год назад, скрывая проходимые уроки от всех, даже от слуг в своём же дворце. Всё лишь ради того, чтобы такой вечер оказался неожиданным для супруги. Но из-за происходящих событий этот сюрприз отодвигался всё дальше и дальше... пока вновь не появился шанс подарить его. Заиграла музыка, и Жрец неспешно, но уверенно начал танец. Быть может он не был лучшим танцором, но в его движениях не ощущалось неловкости. Всё же он мог позволить себе настоящего профессионала в учителях. Звуки шагов тонули в музыке оркестра, и пустота просторного зала осталась лишь для глаз, и то лишь частично: Авгур не сводил взгляда с Присциллы. Звуки аккордеона, клавесина и скрипки наполнили зал, и Присцилла поняла, насколько сильно скучала по этим моментам. Насколько отдалилась от всего за последнее время, погрузившись в тишину бумаг и книг, потрескивание магических фонариков и плеск остывающей воды. Ей так не хватало обычного человеческого тепла — особенно теперь, когда Тано проводил большую часть времени вне дворца, слишком занятый делами «Голоса Империи», освободившийся от своих оков, а глядеть на Тенебрия ей было почти невыносимо, осознавая, что он обречен. За окном прогремел раскат грома, но вплелся в музыку так, словно всегда был ее частью, вписанный в партитуру. Когда в последний раз она танцевала вот так, от души, не гадая о том, как смотрят на нее гости, как оценивают ее движения, ее манеры другие альтусы? Пожалуй, никогда, с тех самых пор, как училась этому искусству в детстве. Длинное платье кружилось и летело за ней невесомой пурпурной дымкой, но леди Авгур знала, что именно сейчас не пыталась казаться, а была — была самой собой. Когда все закончилось, она все еще слышала вальс в собственной голове, все еще стучала каблучками по мраморному полу, будто продолжая лететь и не желая возвращаться на бренную землю. В конце концов она остановилась, потому что ее подхватили под талию; аккуратно и осторожно. Ее лицо покрылось румянцем, она едва заметно тяжело дышала, а в полумраке ее глаза блестели. Уже не темные, мутные колодцы, а живые глаза живой женщины. — Если хочешь, мы можем задержаться здесь, — глядя в них, полушёпотом произнёс Крауфорд. — Переведём дыхание и продолжим, оркестр никуда не убежит. Жрец никуда не торопился, и если был способ растянуть такую редкую ночь для супруги подольше, он был бы рад им воспользоваться. Сейчас она была похожа на Присциллу, что ещё не была обременена тяжестью ответственности за сына, за род, за свой город. На Присциллу, не пытающуюся удерживать на плечах ту гору, что позже свалилась на неё. Такие моменты стоило поистине ценить. Она кивнула, переводя дыхание, но было видно, что на ее устах играет легкая улыбка. Та самая искренняя улыбка, которая теперь столь редко появлялась на ее лице. Внезапно потянувшись вверх, она обняла Жреца за шею и, закрыв глаза, уткнулась в плечо Крауфорда. — Спасибо… за эту ночь, — прошептала леди Авгур, наслаждаясь крошечным островком безопасности, в котором она могла ненадолго забыть о происходящем снаружи хаосе и тьме, подкрадывающейся с северных берегов. — Я рад, что тебе понравилось, — обнял Присциллу в ответ Жрец. Можно сказать, что для него это был если не островок безопасности, то островок человечности — той самой, о которой в последнее время он много задумывался. То редкое время, когда в голове не было ни загадок Разикаль, ни мыслей о службе, ни тяжёлых размышлений. — Мы могли бы повторять такие вечера. Без официальных поводов, без альтусов, просто так, для тебя. — Вы ведь знаете, что скоро бал-маскарад в честь дня рождения Маркуса Селестия? Может быть, мы могли бы… — Присцилла не закончила, прикусив губу. Предлагать Верховному Жрецу выйти в свет, да еще и таким рискованным способом, было глупо. Вздохнув, девушка убрала упавший на лоб непослушный локон черных волос и подняла взгляд. — Впрочем, это неважно. Давайте лучше проведем сегодняший вечер без размышлений о будущем. — Как пожелаешь. Но я думал появиться там инкогнито, если тебе интересно, — Авгур сохранял небольшую улыбку. — Так как насчёт ещё одного танца? — Всенепременно, — вернула улыбку леди Авгур. Передохнув несколько минут, они вернулись на начищенный до зеркального блеска пол, и продолжали танцевать, пока оба не выбились из сил. Проходившие мимо дверей в бальный зал слуги слышали эхо негромкого женского смеха, и что-то вроде «выше!», однако не стали придавать этому слишком большое значение. Слуги привыкли к причудам хозяев и похуже, и знали, что род Авгур по сравнению с многими этом городе вполне себе благообразные дворяне, а учитывая титул Верховного Жреца — еще и набожные. Вскоре, когда Присцилла уже сбилась со счета и гром с улицы смешивался с органными переборами в ее ушах, она поняла, что музыка закончилась. Ее грудь быстро поднималась и опускалась в такт дыханию, а ноги гудели от прыжков и пируэтов. Впрочем, нельзя было сказать, что она совсем ничего не чувствовала, когда Крауфорд обнимал ее за талию или приподнимал в соответствии с движениями танца. Даже напротив, магесса с удивлением обнаружила за собой, что ей это нравилось, причем больше, чем раньше, когда она посещала публичные приемы и балы и ей приходилось танцевать с другими альтусами. Подняв голову и поглядев на Жреца несколько иными глазами, чем прежде, она смущенно улыбнулась и вдруг, привстав на носках туфель, осторожно поцеловала его. На этот раз не так неловко, как вначале их совместной жизни, но все же легко, не пытаясь чего-то требовать или давить. Скорее, это было похоже на прикосновение крыльев бабочки, пролетевшей мимо. Её очень давно не было видно такой. Удивительная перемена настроения. В следующие дни обязанности и продолжение поисков вновь начнут играть свою роль, но сейчас она могла побыть свободной от них. Глядя на Присциллу, Крауфорд аккуратно убрал упавшую на её лицо прядь волос и мягко провел рукой по щеке. — Идём, — негромко сказал он. — Куда? — спросила леди Авгур так же тихо, только что осознав, что, вероятно, поступила не слишком уважительно, но почему-то ей было все равно. В голове пролетели несколько слов о том, что каждый представляет не только свой титул, но и собственную личность. И ей хотелось видеть перед собой не Верховного Жреца, а просто Крауфорда, возможно, притворяясь, что всего остального никогда не существовало. И пусть это было отчасти самообманом, как и весь этот вечер, она готова была закрыть на это глаза. В конце концов, они оба заслужили хотя бы недолгий отдых от постоянного сражения, идущего в тенях. — Наверх, — улыбаясь, ответил Авгур. — Мне кажется мы уже вдоволь посвятили себя танцам, можно и отдохнуть. Как снова выдастся время — можем повторить. Кивнув, Присцилла направилась к выходу из зала, на прощание улыбнувшись и сделав едва заметный кивок музыкантам, поблагодарив таким образом их за оказанную услугу. Нанять их только для нескольких танцев двух людей глубокой ночью наверняка стоило баснословных денег, но она уже начинала привыкать к тому, что беспокоиться о них не следовало; в отличие от обедневшего и полузабытого дома Дарваннис, Авгуры не нуждались ни в чем. Девушка могла хоть целыми днями бить посуду из дорогих сервизов, и никакая матушка не сказала бы ей ни слова. Иногда ей хотелось так поступить, просто из какой-то детской вредности, но Присцилла понимала, что такое поведение будет недостойно жены Верховного Жреца. Поднимаясь по лестнице, она задумчиво глядела на свое отражение, искаженное в бронзовых поручнях, и вдруг сказала: — Я бы хотела повторить. Сегодня я впервые за долгое время почувствовала себя живой. — Не могу не согласиться. Давай поговорим, если хочешь, но, думаю, будет лучше делать это не в коридорах, а в более уединённой обстановке. Ты не будешь против, если я зайду к тебе? — не поворачивая головы, глянул на жену Крауфорд. Присцилла на этот раз не ответила; да и не нужно было отвечать. Когда дверь закрылась, она повернулась лицом к Крауфорду. Силуэт ее на фоне темного провала окна, за которым все еще лило, как из ведра, и по стеклу стекали косые струи холодной зимней воды, выделялся ярким пятном, будто вырезанный из бумаги. Ее сторона замка сегодня выходила на полную луну, и ее свет превращал цвета в полумраке спальни в серебристые тени. Подняв руки к корсету, Присцилла вдруг замерла, и склонив голову, посмотрела на тевинтерца. — Вы поможете? — спросила она, и показалось, что в этом вопросе была некоторая дерзость. — Конечно, минуту, — ответил Жрец и, зайдя за спину девушки, начал распутывать шнуры, крепко удерживающие корсет на месте. Не сказать, чтобы он был особым умельцем в этом деле, но всё же с его помощью дело пошло явно быстрее. Сам же Авгур, казалось, никакой дерзости и не услышал: ответ его не был похож на одолжение. — Ты говорила о том, что ощутила себя живой. — Да, это так, — ответила Присцилла. Ее голос звучал чуть приглушенно, а лица ее Жрец не видел, так как она стояла спиной к нему. Из приоткрытого окна задул холодный ветерок, и спина девушки покрылась гусиной кожей; ее платье было достаточно открытым, обнажая узкие плечи с ниспадающим на них потоком иссиня-черных волос. Лунный свет отражался в них и разбивался на блики в драгоценных каменьях украшений, напоминая о ночном небе, усеянном мириадами звезд. — А вы? — Не буду скрывать: да, я тоже. Мне редко удаётся заняться простыми смертными развлечениями, поэтому подобный вечер можно назвать в своём роде глотком свежего воздуха. Немного разнообразия в море рутины, обязанностей и долга, — признался Крауфорд. Присцилла усмехнулась, спрятав эту улыбку в темноте лунной ночи. Горела всего одна свеча, освещая стол с разложенными на нем книгами, но остальная комната была погружена во тьму. И почему-то магессе это нравилось. Не хотелось зажигать больше света. Возможно, потому, что ночь всегда ассоциировалась с другим, мистическим миром; в ночи просыпались те, кто днем скрывался от глаз, существующие лишь для посвященных. В конце концов ее платье соскользнуло на пол, когда все крючки и завязки были побеждены, и тевинтерка повернулась к Крауфорду. Леди Авгур была взволнована; она не совсем понимала, почему так поступает и в чем был смысл, ведь в прошлый раз все, что она чувствовала от подобных прикосновений, было отвращение и страх. Она поступала скорее инстинктивно, ощущая, что этот вечер какой-то особенный. Как день затмения. Только на этот раз особенность была не столь пугающей. Крауфорд тем временем расстегнул пуговицы на камзоле и, оказавшись в белой рубашке, отложил его в сторону, а затем, бросив взгляд на Присциллу, подошёл к ней и мягко приподнял её подбородок, заглядывая в фиолетовые глаза. — Я помню о том обещании, что я дал больше года назад. Я не хочу, чтобы ты ощущала себя плохо. Ты не должна бояться меня. Ты сейчас не боишься? — спросил он с искренне заботливыми нотами в голосе. Девушка качнула головой. Ее и саму удивляло то, что именно сегодня и именно сейчас те неприятные и тревожные чувства ушли. Быть может, только на один день, но даже этому она была благодарна. К чему бояться, в самом деле? Она уже прошла через такое, что не снилось большинству даже в сословии альтусов. Сейчас, если бы ее заставили сесть на Каламита, взмыть в небо и ринуться оттуда камнем вниз, Присцилла не ощутила бы страха. Он остался где-то там, в прошлом, такой глупый и мелочный. В последнее время ее одолевал не страх — ужас, животный ужас перед неотвратимостью смерти тех, кто ей дорог, и собственным печальным концом. А сейчас это все ушло на задний план, будто бы милостиво позволив ей побыть нормальной женщиной на короткое мгновение в собственной жизни. Обвив Крауфорда за шею, она снова поцеловала Жреца, только на этот раз задержалась чуть дольше. Он ответил взаимностью, не отстраняясь и приобнимая девушку. — Я рад, — улыбнувшись, затем сказал Авгур. Избавившись от одежды, он аккуратно взял взволнованную Присциллу на руки и перенёс на большую расстеленную кровать. Супруга всё ещё молчала. — Скажи что-нибудь, — попросил Жрец. — Всё в порядке? Девушка несколько помедлила, а затем прошептала: — Все хорошо. Правда. Все это было столь не похоже на прошлый раз, когда она чувствовала себя использованной, словно бездушный предмет. И хотя умом тевинтерка понимала причину такого обращения, эмоционально все равно ощущала возмущение и стыд. Сомнение и страх пойти наперекор, сказать, что ей не нравится. Теперь же думать о том, что она была совсем другой, было равносильно воспоминаниям о другом человеке. Протянув руки, она обняла мужчину за плечи и притянула к себе. По крайней мере сегодня она могла притвориться, что ничего ужасного не было, что никакого жуткого проклятия и возможной смерти ее сына не нависало над девушкой дамокловым мечом. Она могла притвориться, что все хорошо. И пускай завтра или послезавтра они оба вернутся к своим обязанностям и планам, и может быть, все закончится кровью и предательством, и смертью, сейчас Присцилла хотела быть свободной. Этот раз был другим. Авгур не спешил, и всё воспринималось совсем иначе, нежели в прошлые разы. Время тянулось незаметно, а Присцилле наконец-то не надо было ждать момента, когда всё наконец-то кончится. Впервые она смогла испытать от такой ночи именно удовольствие, а не боль и неприязнь. Что же касается Жреца, то несмотря на свои годы он не вёл себя так, словно это всё было уже давно рутинным делом. Он никогда не был героем-любовником, но и неуверенности или колебаний в нём не ощущалось. Для Присциллы он искренне старался. Но проводить всю ночь в покоях супруги он не мог. Когда всё закончилось и пара успела передохнуть, Крауфорд вновь оделся и собрался уходить. Но... перед тем, как покинуть комнату, он обернулся к девушке и, подойдя ближе, присел у кровати. — Спокойной ночи, — тихо и мягко сказал он на тевине и поцеловал Присциллу в лоб.

Инка Анхеля + Чародея  

Хранилище   Анхель поддержал остальных, но увы, Первый Чародей был глух к их аргументам - он уже вбил себе в голову, что именно они пришли по его душу, и готовился напасть. - Видят морские боги, я этого не хотел, - вздохнул ривейни, понимая, что без боя им не обойтись. Быть может, если хорошенько стукнуть его по голове, у Первого Чародея прояснится рассудок, и можно будет его как следует расспросить?   Неудача!

Хранилище   - Нам что, придется пить эту гадость? - Рейлиан с отвращением посмотрел на пустые фиалы лириума. - Или можно как-то обойтись без этого? Вы сможете провести ритуал?   После этих слов маг, как ни странно, вздрогнул и повернул голову, будто только что осознал, что в комнате кроме него находится и кто-то еще. Подняв затуманенный взгляд, мужчина медленно поднялся, чуть пошатнувшись. Если он выпил такое количество лириума... то был либо уже на пороге смерти, либо повредился рассудком. - Они вас послали, да? - тихо осведомился он. Только сейчас стало видно, что в руках он держал складной посох, который одним движением и щелчком превратил в полноценный, чуть короче собственного роста. - Я должен был догадаться, что они пошлют именно вас. Только знайте, козлы, я без боя не сдамся. Я вас ждал, о да, я ждал вас много дней. И вот наконец вы здесь, - он улыбнулся кровожадной, полубезумной улыбкой.   - урезонить Первого чародея (Манипуляция, порог 9 или МК, сопротивление с порогом 3)

Кабинет Первого Чародея - Хранилище   - Где-то должен быть ход в секретную комнату, - предположил Рейлиан. - Цельсия, помоги поискать.   Отыскать ход оказалось не так уж и сложно - то ли маг попросту забыл его как следует за собой замаскировать, то ли просто не позаботился о более удачной маскировке. Отодвинув ковер, Рэйлиан нашел деревянный люк, который не был заперт впопыхах, и подняв крышку, заглянул внутрь. Коридор змеился куда-то в другую часть здания, и им ничего не оставалось, как с осторожностью двинуться по нему вперед в поисках сбежавшего Чародея. Мраморные стены чуть крошились, но в общем и целом составляли впечатление хода, которым пользуются достаточно часто и по возможности облагораживают. Комната, в которую он привел путешественников, напоминала склад или хранилище, достаточно просторное, уставленное ящиками, бочками, сундуками и прочими контейнерами. На полу, уставившись в одну точку, сидел Первый Чародей собственной персоной и даже, кажется, не заметил приближения гостей. Возле него были разбросаны пустые фиалы из-под лириума, в которых маги хранили вещество на случай, если нужно было попасть в Тень, восстановить магическую энергию или просто усилить творимые заклинания.

Серебряный Шпиль - Кабинет Первого Чародея   Дверь открыть оказалось не так-то просто - сначала им пришлось вскрыть два замка, а магам повозиться с зачарованной дверью, но заклинание было достаточно простым, особенно для умудренных опытом альтусов, и рассчитанным скорее на невежливых и излишне любопытных учеников. Им удалось проскользнуть мимо нескольких магов, что со скучающим видом патрулировали коридор возле кабинета, и скользнуть внутрь. Комната оказалась соввершенно пуста - никаких следов пребывания в ней Первого Чародея не было. Возможно, их попросту обманули? Но зачем? Ситуация в Башне, очевидно, выходила из-под контроля, но судить об этом можно было разве что по косвенным доказательствам вроде усиленной охраны на воротах и подозрительно косящимся на них обитателям Академии. Да и Милана говорила, что Чародей в своем кабинете. Окно оказалось закрыто плотно на щеколду и задернуто толстыми, багровыми шторами. Небольшой беспорядок можно было списать на неорганизованность Чародея, однако на кровати лежало нечто, сразу приковавшее внимание посетителей - записка с аналогичным символом Скорпиона, что получили и члены "Голоса Империи". Бумага была захватана жирными, потными пальцами и смята.   - Наблюдательность (порог 8) ИЛИ Магия (порог 8)

Серебряный Шпиль   Милана улизнула, видимо, ей надоело слушать разговоры старших про какие-то правила и дуэли - ей хотелось вернуться в свою комнату и поиграть с друзьями. Поэтому, когда девчонка убежала, Анхель вздохнул с облегчением и воззрился на Рейлиана с бесконечно усталым видом: - Хорошо, буду твоим свидетелем. А если спросить меня, то господин Аргентиус просто струсил, - улыбнулся он и задорно подмигнул алхимику. - А теперь давайте попробуем посмотреть, что там с этим Чародеем, - он метнул взгляд в сторону Тано и отправился за ним.   Скрытность, +3  

Серебряный Шпиль   А ты смотри - если тебе нравится в Круге, быть может, не нужно спешить в обычную семью? Здесь у тебя может быть множество товарищей, и ты не будешь одинока. А здешние маги научат тебя противостоять всем опасностям и  разовьют твой магический дар.   - Наверное, - Милана пожала плечами, задумчиво теребя воротник платья, которое ей выдали в Круге. Хорошо хоть, с уродливыми одинаковыми мантиями и шляпами было покончено, свобод у местных учеников стало куда больше. - А вы к господину Первому Чародею ведь пришли? - похоже, она понимала, что такая группа вряд ли пришла исключительно для того, чтобы проведать ее в новом доме, и печально вздохнула. - Ночью я слышала шепот, и думаю, что он сильно напуган. Я однажды напугала кошку. Случайно, но она вся раздулась, вздыбила шерсть, шипела на меня и поцарапала руку. Она не хотела, просто очень боялась. Пожалуйста, сделайте так, чтобы он перестал бояться, - попросила юная магесса. - В его кабинет никого не пускают, но вы можете проскользнуть туда незаметно. Я иногда так делала, когда таскала пирожки с кухни.   - можно пробраться незамеченными в кабинет Первого Чародея (бросок на Скрытность, коллективный, порог 35)

Серебряный Шпиль   - Страшная картинка? Может быть. А в каких книгах ты видела эту картинку? Нам бы тоже хотелось на нее посмотреть.   - Я... не видела, что напугало господина Первого Чародея, - призналась девочка, чуть покраснев. - Просто подумала так. Тут в книгах много страшных картинок. Обычно в тех, которые про демонов, - сказала она чуть тише. - Мне говорили, что я могу слышать их через Тень, даже без лириума, и что это очень опасно, поэтому я молодец, что хочу учиться. Наверное, это правильно. Мне здесь нравится, - добавила девчонка чуть более уверенно. - Я всегда хотела жить с мамой и папой, но госпожа Жесани сказала, что Круг может стать для меня настоящей семьей. Не знаю, что она имела в виду, но мне тут не одиноко.