Perfect Stranger

Таверна   - Предупреждают.  Господин К и его псы знают о нас все, мы о них - ничего. Но почему он нам дает возможность отступить, а просто не уничтожит, если может? - нахмурился Тано.   - Не знаю. Если они действительно так хорошо осведомлены, то могли бы повторить случившееся в штабе год назад, - покачал головой Анхель. Что-то тут не складывалось. - И если Лавиний прав, и среди нас есть крот, Карина или кто-то еще, они могли бы убить нас всех в порту. Или обмануть с бомбой и не дать шанса ее обезвредить. Либо Лавиний ошибается, либо ошибаюсь я, либо тут замешано что-то еще и мы им зачем-то нужны, но тогда - к чему эти угрозы? Попытка перевербовать? Не похоже на это. Надо подумать, - закончил он рубленые, короткие фразы, выдававшие в нем тревогу и нервозность. И, что тут греха таить, толику страха. Ему не хотелось умирать, тем более - умирать за пустые идеалы.

Таверна   - Карину? Только потому, что она много знает и ее имя начинается на букву "К"? - Анхель пожал плечами. - Не уверен. На такую букву может быть кто угодно - да хотя бы среди нас, не говоря уже об агентах и самом Крауфорде. К тому же, она подозревала кого-то из альтусов в связях с радикалами - и была права, разве не так? Пусть информация была не очень точной, но правдивой. Мы думали, это кто-то из глав домов, а оказалось, что Севилла. Впрочем, мы можем поговорить с ней, когда вернемся в штаб, - предложил он. Ему не нравилось то, что они должны подозревать друг друга и самых своих доверенных лиц в измене, но ведь ему и самому приходили в голову мысли о кроте среди Сопротивления. Это было именно то, что сыграло бы на руку радикалам. Тем временем Тано развернул записку, что принес ворон, и прочитал уже знакомым почерком выведенные слова. "Господа! Я восхищаюсь вашим упорством и стремлением спасти этот город, однако вынужден сообщить, что ваша работа должна подойти к концу. Уезжайте по домам, мы даем вам шесть месяцев на то, чтобы свернуть свою деятельность, иначе всех вас ждет гибель. Алый рассвет наступит, хотят того жители Империи или нет. Самая темная ночь - перед рассветом, и каждому будет дан выбор: остаться и погибнуть в этой ночи, или же открыть глаза и увидеть восходящее солнце вместе с нами. Выбор за вами. Скоро мы встретимся вновь. Господин К."

Таверна   Внезапно перед беседующими Анхелем, Тано и Цельсией на фонарь опустился ворон. Обычный почтовый ворон, какими пользовались большинство людей в городе - не тот магический, из тех, что можно было легко узнать от дома Виго. На лапке у него была привязана скрученная тубусом бумажка. Ривейни смотрел, как птица деловито глядит на них одним глазом, а затем принимается чистить перышки, будто ожидая, чтобы с ее лапки отвязали посылку. - Это от кого? - кивнул он вдруг на ворона, чувствуя, как во рту кислым привкусом меди ощущается тревога, а по спине бегут мурашки. Мокрая собака. Кто-то следит, кто-то смотрит в спину, и взгляд этот - враждебный. Хотя вокруг не было в темноте ночи никого - он заметил бы - все равно тревога не отступала.

Таверна   - Я не знаю как нам вытащить Реджинальда и Рея, но они же не преступники. Наверно их опросят и потом отпустят?   - Мы все теперь преступники. А учитывая, что тот агент выдавал себя за члена Сопротивления, если наши сознаются... они станут соучастниками, - мрачно сказал Анхель, вздыхая и нервно дернув себя за косичку. - Остается надежда на то, что следователи не будут делать поспешных выводов и мазать нас всех одной краской. К тому же, мы освободили Шарлин, а это одно уже делает нас преступниками в Империи, - добавил он. - Что там в записке? Дай-ка почитаю, - он взял бумагу из рук Цельсии и вгляделся в строки. Что там стряслось у Лавиния, он не знал, но альтус весьма удобно ретировался от решения нагрянувших проблем - и возможно, это спасло его репутацию и жизнь.

По просьбам трудящихся, вариант сбежать прямо сейчас для попавшихся свидетелями:   Бросок на Ловкость (7) и Выносливость (7). В случае провала подозрения только увеличатся, но попытаться можно.   И да, сбежавших будут искать уже всем городом, как подозреваемых в соучастии.

Таверна   Заметив снаружи Цельсию и подходящего к дверям Тано, Анхель остановился. Он и сам за собой не заметил, что перешел на бег, пока улочками да аллеями уходил подальше от центральной площади, где сегодня должно было случиться нечто ужасное. Или не должно? Вдруг все это была подстава от радикалов? В его разуме все перемешалось: за каждым углом виделась тень, в каждом союзнике - предатель. Он понял, что паранойя его перешла на нервную стадию и попытался привести сердцебиение и дыхание в порядок. Так нельзя. - Привет. Рад, что вы сбежали, - сказал он своим друзьям, когда подошел к ним поближе. Под раскачивающимся в ночи фонарем над вывеской "Драконьего камня" его лицо выглядело каким-то искаженным, а глаза блестели, как у ночной птицы. Он знал, что радикалам - или, если точнее, некой иной силе, что управляла радикалами - было выгодно повернуть своих врагов друг против друга, настроить их на вражду с теми, кто мог бы оказаться союзниками, пока они проделывают свои грязные дела прямо под носом у альтусов и самого Жреца.

Площадь драконов   - Алый рассвет? Он что, сказал "алый рассвет"? - потихоньку приходившие в себя люди переговаривались уже не шепотом. Было ясно, что праздник безнадежно испорчен; речи Жреца уже не было слышно, легионеры, подоспевшие к месту преступления, пытались убедить тех, кто еще не сбежал с площади, расходиться по домам - больше ничего в эту ночь не случится, но и продолжать гуляния казалось кощунственным. Самых близких свидетелей, что стояли в первых рядах вокруг Рейлиана, агента и Реджинальда, задержали для допроса по делу покушения на Верховного жреца, и те не особенно сопротивлялись. Анхель же к этому времени уже был на полпути к таверне, и нервно кусал губы. Часть их товарищей осталась там, и кто знает, каким допросам их подвергнут гвардейцы и стражники Жреца...

Площадь Драконов   Дело плохо. Рейлиан держал агента и отбирал у него амулет с детонатором, Цельсия и Лавиний растворились подальше от беды в толпе, а к месту событий уверенно и четко ступал Редж с одним из гвардии Верховного Жреца. Анхель понял, что надо мотать удочки, пока их всех в качестве свидетелей не загребли на допросы. И хотя Рея и Реджа уже было поздно спасать, он мог последовать примеру Цельсии и Лавиния и сбежать до того, как начнутся расспросы и расследования. Когда темнокожий ривейний растворился в темноте, его никто не заметил. Не заметили также и раба, который все еще был где-то здесь, наблюдая издалека и благоразумно держась подальше от личной гвардии Жреца. Агент радикалов же, поняв, что он провалился, перестал вырываться и пытаться добраться до амулета - взрыв уже предотвратили, и ему ничего не оставалось делать, как сдаться. Он не выглядел испуганным или разочарованным, он не выглядел даже злым или яростным; его лицо было каменным, когда маска невинного торговца антиквариатом слетела с него, и не выражало абсолютно ничего. Улыбнувшись, он посмотрел на приближающегося Реджинальда и прошептал: - Алый рассвет близко, - а затем улыбнулся, и на его груди прямо сквозь одежду проступили расплывающиеся, светящиеся знакомым голубым светом линии, складывающиеся в знакомый символ. Они становились все ярче, сияли все ослепительнее, а затем... - ЛОЖИСЬ! - крикнул кто-то, в толпе уже было непонятно, кто именно, и в следующую секунду тело агента взорвалось изнутри, будто в нем самом была заложена бомба поменьше. Ошметки плоти и брызги крови остались на искаженных ужасом лицах тех, кто стоял ближе всего, но хуже пришлось Рейлиану и Реджинальду; их замутило, а от острого и терпкого запаха теплых внутренностей закружилась голова. Прежде радикалы просто резали себе горло - никто из них до сего момента не погибал столь... необычно, с явной магической природой. К сожалению, тело агента было унитожено, и исследовать его теперь было бы крайне сложно.

Отлично. Мне бы теперь Анхелю набить успехи на ловку и скрытность, если можно :)

Ждем поста Борна и потом пишем.

Площадь Драконов   - Глупенький, незнакомые люди вокруг стоят - на них я и не вешаюсь. - Цельсия обвела рукой окружающих как бы призывая их в свидетели. - А вот тебя я как раз хорошо знаю. Ты какие песни пел, какие обещания давал? А теперь делаешь вид что мы не знакомы? - Глаза девушки сузились и она сердито уставилась прямиком на агента.   - Уважаемые граждане, я не знаю этих людей, и не понимаю, чего им от меня надо, - заявил агент, обведя рукой толпу, словно призывая их быть свидетелями столь непристойного поведения. - Меня ждет жена, и ни о какой банке варенья, ни о какой Цесси я и слыхом не слыхивал. Я честный торговец антиквариатом, - он сунул руку в карман, не тот, что обшаривал Рейлиан, а другой, правый, и извлек из него предмет, который алхимик издали не успел разглядеть. Предмет выглядел, как круглой формы, гладкий медальон со стилизованным солнцем на крышке, не похожем на то, что использовали храмовники и Церковь, но больше всего напоминающем рассвет: линия внизу и половина восходящего солнца наверху. - У меня даже есть портреты, я и моя жена, и я сейчас вам это докажу, - в глазах агента вспыхнул огонь, напоминающий решительность. Одновременно с этим Цельсия почувствовала, как от амулета исходит знакомая эманация - с такого близкого расстояния почувствовать ее не составило труда. Этот предмет был зачарованным и содержал внутри себя лириум. Похоже, это был магический детонатор: определенное действие или заклинание должно было запустить процесс взрыва. Агент приготовился было открыть его, видимо, его задание не предполагало выживание - и он погиб бы вместе со всеми, но зная радикалов, они пошли бы на самопожертвование во имя высокой цели.   - выбить детонатор из рук (Ловкость, 6) ЛИБО оглушить (Сила, 7 или Магия, 7)

Площадь Драконов   - Здорово, Винченцо, - изображая легкое подпитие, подошел к нему алхимик и положил руку на плечо. - Да не кричи ты так, забудь про тот карточный долг, не буду больше посылать за ним. Пойдем лучше выпьем, вон и Цисси по тебе жутко соскучилась, все уши мне прожужжала, что ты забыл о наших совместных вечеринках.   - Не трогай меня, - возмущенно возопил агент, изображая крайне оскорбленного таким напором гражданина Империи и скинул с плеча руку Рейлиана. - Вы меня с кем-то спутали, уважаемый, меня вообще Эстанус зовут, я не знаю, о каком Винченцо вы говорите. И вообще, меня ждет моя жена, мы договорились с ней вместе принести слова благодарности Жрецу и выпить вина, так что прошу меня более не задерживать, - он вздернул нос кверху, краем глаза следя за реакцией толпы вокруг. Кажется, люди несколько расслабились, и уже не пытались звать стражу, однако с любопытством следили за развитием этой небольшой ссоры. Повернувшись к Цельсии, он добавил: - А вам, дорогая, я советую меньше пить - быть может, тогда вы перестанете пытаться вешаться на незнакомых людей. Фу! Пока он был отвлечен, у Рея оказался отличный шанс, всего в несколько секунд, проверить, что он там прятал в кармане.   - обшарить карманы (Скрытность, порог 6)

Площадь Драконов   Остановившись, агент хмуро посмотрел на Рейлиана и Цельсию, вдруг возникших рядом - пока что так, что на них окружающие не особенно обращали внимание, а легионеры, патрулирующие толпу, были далеко. Он спокойно взглянул на своих преследователей, ухмыльнулся и спросил: - Я могу вам чем-то помочь, господа? - словно и не было никакой охоты, никакого предупреждения о взрыве, словно он просто был любопытным гражданином Империи, пришедшим поглазеть на фейерверки, выпить теплого вина с пряностями, да послушать очередную пафосную речь о том, как Разикаль всех спасла. Сложив руки на груди, он с ожиданием посмотрел на Цельсию и покачал головой. - А толкаться нехорошо. Впрочем, когда Цельсия молча и с жуткой, полусумасшедшей улыбкой кинулась к нему, он вдруг закричал: - Спасите! Хулиганы! Радикалы! - орал он, и толпа вокруг него вдруг раздвинулась, словно бы кто-то невидимой рукой отодвинул края в стороны. - Радикалы? Что? Где? Они? - переговаривались возбужденно и нервно люди вокруг места, превратившегося в небольшой, шириной в метра два, пятачок, на котором стояли Рей, агент и Цельсия. - Позовите стражу! Скорее же!

Площадь Драконов   Найти в толпе нужного человека - не так-то просто, даже если знаешь точно, кого искать. Но Рейлиану повезло - тот, кого они ждали, находился чуть поодаль, внимательно следя за Севиллой и почему-то постоянно глядя на небо и прислушиваясь, будто ждал сигнала и следил за временем. Затем он достал некий предмет из кармана, отсюда разглядеть было невозможно, и сложенный лист бумаги, пробегаясь глазами по строчкам в записке. Развернулся и направился сквозь толпу прямо к центру, где находился постамент с Верховным Жрецом, читающим свою речь, которая мало в чем менялась от года к году, но почему-то это стало той традицией, к которой горожане относились крайне тепло - и, возможно, бесплатные угощения и развлечения были этому основной причиной, хотя каждый из них клялся бы и божился, что просто является истовым верующим и получает удовольствие от созерцания избранника Богини и его речей. Темноволосая голова агента мелькала впереди, и Рейлиан продирался к нему так быстро, как мог - однако тот, похоже, заметил за собой хвост и принялся петлять, пытаясь сбить алхимика со следа.   - ловкость от Рейлиана или Реджинальда (порог 6) на поимку агента

Площадь Драконов   - Где же он?.. - Севилла стояла на виду, нервно оглядываясь и облизывая губы, стараясь выглядеть спокойной, но юной девушке это плохо удавалось: она, хоть и была воспитанницей леди Рамос, еще не до конца усвоила все хитрости масок, носимых тевинтерской знатью на людях. Орлесианцы решили эту проблему, введя маски как обязательный элемент публичных появлений, но тевинтерцам по традиции приходилось контролировать свои лица самостоятельно, и за это они всегда с легким презрением относились к орлесианским обычаям, называя их "трусами". - Где он, где он? Остальные, спрятавшись в толпе, наблюдали за леди Севиллой чуть в сторонке, готовые в любой момент ринуться к ней, если на нее попытаются напасть или если к ней подойдет мужчина, что был на охоте у леди Рамос, но минуты текли, мучительно долго, растягивались секунды подобно резиновой ленте, но агент так и не появлялся. Похоже, он и не собирался приходить на встречу и обманул доверчивую девушку... а может, заметил, что за ней есть хвост из подозрительных личностей, которые уже были на охоте и могли прознать о планах радикалов на взрыв. Так или иначе, необходимо было срочно что-то предпринять.   - наблюдательность (порог 8) - магия (порог 8) - можно обратиться к легионерам или самому Крауфорду и предупредить об опасности (без броска)

Площадь Драконов, ночь Элитаниса     Время действительно поджимало. У сопротивленцев было всего несколько часов, чтобы подготовиться и обсудить план грядущих действий, проинструктировать Севиллу, а у леди Рамос - на то, чтобы как следует, в текущих условиях, инсценировать свою смерть и распространить слухи о том, что произошло. Все остальное могло подождать до следующего дня - ибо если взрыв все же произойдет, город изменится навсегда, а Сопротивлению, возможно, придется спешно бежать из города. Поэтому, когда они наспех попрощались и отправились в город, с тревогой глядя на заходящее солнце, погружающее Минратос в вечерние сумерки, на их сердцах было неспокойно, а ночь уже не навевала настроения гулять и заглядывать в окна, танцевать до упаду на площади Весталуса или вести длинные и пространные беседы в таверне. Время сегодня бежало быстрее, казалось, что оно пытается перегнать Сопротивление, словно было в сговоре с таинственной силой, управляющей радикалами и, похоже, знавшей все, что происходит в чертогах столицы. Одна мысль все не давала покоя Анхелю, но он пока что никак не мог найти момента ее высказать, решив поговорить об этом позже, после праздника. Сопротивление для всех было мертво: после случившегося год назад в штабе они сделали все, предприняли все необходимые предосторожности для того, чтобы никакие слухи более не ползли по городу, и все же кто-то прознал о том, что организация выжила. Кто-то либо очень внимательный и незаметный, чтобы подслушать разговоры о Сопротивлении, в изобилии ведущиеся в таверне и других местах между его членами, либо кто-то в рядах Сопротивления был агентом радикалов. И последнее следовало исключить как можно быстрее, пока это не стало решающим в поражении любого движения, неугодного третьей силе. В городе этим вечером царила атмосфера нетерпеливого ожидания самого главного развлечения Элитаниса. И им было не только выступление Жреца, что происходило на публике нечасто, но и основные развлечения, следовавшие прямо за ним: фейерверки от магов и умельцев из других стран, цирковые постановки, музыка и танцы, и конечно же, угощения, которые торговцы только в эту единственную ночь в году предлагали бесплатно, таким образом внося свой вклад в восхваление Разикаль. Площадь полнилась людьми, которые все прибывали и прибывали, пока каждый квадратный фут ее не был заполнен  любопытными горожанами. Основные места поближе к постаменту, на котором должен был выступить Крауфорд, занимали люди побогаче, а беднякам же доставались места в самом хвосте. Многие из них, плюнув на приличия, вскарабкались на крыши, на ходу поедая длинные палочки с медом и орехами, что в изобилии раздавали у краев площади торговцы и купцы. Леди в самых своих вычурных вечерних нарядах расположились прямо на брусчатке, предусмотрительно подложив пуфики, принесенные слугами, чтобы их ноги в туфлях на высоком каблуке не уставали от долгого стояния; господа в высоких шляпах и длинных расшитых мантиях, среди которых можно было заметить гербы Аврелиев, Рамосов, Итериев и даже Виаторов, с нетерпением ожидали появления Жреца со свитой. Легионеры охраняли толпу по периметру, следя за тем, чтобы никто не начал нарушать порядок, а над всем этим затаившим дыхание живым городом парили вороны и плыла в обрамлении темной вуали облаков полная луна. Севилла и остальные, пришедшие на площадь в этот вечер, пытались протиснуться сквозь толпу к тому самому месту, где ее должен был встретить агент радикалов, однако плотность народу на площади была такой высокой, что ей приходилось очень громко возвещать о своем намерении пройти и называть свое имя, а Анхель и Тано расталкивали, пусть грубо, но зато эффективно, попавшихся под руку простолюдинов, не успевших отойти с дороги. Искомая лавка, закрытая в эту ночь, располагалась чуть поодаль, рядом с отдыхающим патрулем легионеров.

У Оленны щас минимум времени, чтобы инсценировать свою смерть - чтобы помочь вам, между прочим. Может, это подождет?)

Дражар, Эри готовы?

Скажите когда будете готовы, я могу вас пнуть на площадь к началу празднеств. Оно должно начаться поздним вечером этого дня)

Без переходов на личности, пожалуйста.

Медвежий бор, лагерь   - Если дело выгорит? - насторожился Рейлиан. - Какое дело? И зачем ждать именно праздника?   - Если... моя тетушка... - шмыгнула носом Севилла и отвела глаза, словно бы смущаясь сказать слово "погибнет". Для альтусов, которые занимались подобным всю свою многовековую историю, выглядело это наигранно и как-то жалко, но таковы были нормы приличия. Расправляться со своими врагами и теми, кто мешает подняться к власти, полагалось за закрытыми дверьми, а не на глазах у простолюдинов и чужаков Империи. - Он должен ждать меня там, если услышит, что она мертва, - наконец едва слышно закончила девушка. Анхель хмыкнул. Что ж, похоже, у них есть зацепка - оставалось только исценировать смерть леди Оленны и пустить слух о том, что она все же умерла от полученного ранения. Будто бы прочитав его мысли на этот счет, Оленна улыбнулась - жестко и как-то остро, ее улыбка походила на открытую рану, и кивнула. - Я смогу это сделать. Времени у нас очень мало, праздник начнется уже этим вечером, но я сделаю, что смогу - и мои люди пустят необходимые слухи. Это, к сожалению, означает, что до того, как ситуация разрешится, я не смогу появляться на публике и общаться с кем бы то ни было, так что в этом деле вам придется действовать самостоятельно. И да, я прощаю вас, - кивнула она Игнитусу. - На первый раз, и лишь потому, что знаю, как сильно магия крови может влиять на разум. Но впредь я хочу, чтобы вы держали себя в руках - как и подобает настоящему альтусу. Встретьтесь с этим человеком, узнайте все, что сумеете о Сопротивлении и, если возможно, остановите его. Севилла, ты пойдешь с ними, - приказала она племяннице, и глаза той расширились. - Что?! - Ты слышала, что я сказала. Он будет высматривать тебя, а не посторонних людей, так что ты и приведешь наших новых друзей к этому агенту, - усмехнулась леди Оленна. - Не волнуйся. Я уверена, они не позволят причинить тебе вред, и этим ты искупишь свою вину за то, что сделала. - Х-хорошо, тетушка, - понуро опустив голову, вздохнула Севилла. - Я пойду.

Медвежий бор, лагерь   - Этот человек оставил вам какие-то инструкции, Севилла? Может быть он назначил место встречи или назвал адрес, куда вам следовало обратиться за инструкциями и помощью?   - Он сказал, - проглотив слезы, ответила юная леди Севилла, держась как можно ближе к тетушке: несмотря на страх перед ее гордой строгостью и порой даже бездушностью, она все равно предпочитала семью чужакам. В этом были все альтусы, державшиеся за своих и вместе с тем столь жестокие к близким. - Он сказал придти на праздник Элитаниса, на Площадь Драконов, когда будет выступать В-верховный Жрец с речью. Если дело выгорит, сказал он, то мы встретимся в ее юго-восточной части, возле лавки старого Борджио, портного из Антивы. А еще он сказал, что если у нас не получится, то я ни в коем случае не должна никому рассказывать о Сопротивлении, потому что это очень тайная организация. - Сопротивление. Так вот, кто за всем этим стоит, - нахмурилась леди Рамос, повернувшись к Лавинию. - Я думала, это были слухи - год назад ходили они о такой организации, но вроде бы они то ли сбежали из города, то ли их легионеры накрыли. Похоже, они все еще живы. Послушайте, если вы и вправду хотите их остановить, и помочь моему дому еще раз, пойдите в то место, что описала моя племянница. Возможно, там вам удастся выйти на их след и покончить с этой заразой, терроризирующей наш город, раз и навсегда. 

Медвежий бор, лагерь   - Давай-ка, рассказывай, кто к тебе обращался, все приметы, место. где они на тебя вышли... В общем все, что знаешь об этих людях.   - Это может быть и просто игра на публику, - заметил негромко Анхель, шепнув об этом Тано на ухо. - Если она что-то скрывает, будет надежнее допросить ее под магией крови. Если, конечно, леди Рамос разрешит. Громкий звук пощечины разорвал тишину вокруг, и леди Оленна гневно посмотрела на Аргенитиуса и сухо сказала: - Я сама займусь воспитанием своей племянницы, а вам посоветую впредь держать руки при себе, если не хотите лишиться их, - затем она обернулась к девушке и приказала: - Отвечай на вопросы. С горящей щекой Севилла отступила назад, открыла рот в форме большой буквы "О" и уставилась на Игнитуса так, словно тот только что на ее глазах превратился в чудовищного зверя; похоже, ее никогда не били, и она была скорее ошарашена, чем оглушена подобным обращением. По ее красивому юному лицу струились горячие слезы. - Я... я... я встретилась с одним из них перед охотой, - наконец, проглотив комок, ответила она дрожащим голосом. - Такой высокий мужчина, попросил меня порекомендовать его как нового слугу, и рассказал, что работает на людей, которые хотят смены режима в Тевинтере. С-сопротивление, кажется, так он сказал? В общем, он пообещал, что если я помогу ему устроить несчастный случай на охоте, то он предоставит мне связи и ресурсы, чтобы стать новой главой дома. Я ведь... я ведь любила Стоуна, - с горечью добавила Севилла, отводя глаза. - Будь я главой дома, я могла бы встречаться с ним, и никто мне был бы не указ. Даже ты, тетушка. - Ты идиотка, - жестко процедила леди Рамос, глядя на племянницу со смесью презрения и жалости. - Все, что я делала, я делала для тебя. Твой Стоун - обычный пьянчуга-наемник, и поиграв с тобой, он побежал бы за новой юбкой, как и все его собратья. Я спасла тебя от разбитого сердца, и это твоя благодарность?

Забыл добавить, еще +3 к репутации с альтусами за этот квест добавьте себе все.

Медвежий бор, лагерь   Воля Игнитуса оказалась несгибаема, и леди Севилла, отступив, опустила руки. Она огляделась, понимая, что проиграла, что ее способностей оказалось недостаточно, а затем ее нижняя губа задрожала - то ли от досады, то ли от резкого осознания того, что она только что подписала себе смертный приговор. - Что это значит, Севилла? - спросила Рамос, поднимаясь и слегка поморщившись от остаточной боли в груди. Магия магией, но рана должна была зажить даже после лечения, а потерю крови никто не отменял. Девушка затравленно посмотрела на Игнитуса, затем на подступивших к ней Лавиния и остальных, и вдруг ударилась в плач, заламывая руки. - Они... они сказали, что... что я смогу стать главой дома, если все выгорит! Они использовали меня!