Плюшевая Борода

Итоги первого дня   Утро нового дня явилось неузнанным - вне гулкого шепота коридоров и хаоса отсеков, за каркасом многослойной обшивкой без глазниц иллюминаторов, бессменно царила тьма космоса, а скупой блеклый свет недосягаемо далеких звезд не мог пробиться за толстую броню. Бортовой субкомпьютер взбудоражил экипаж протяжным воем сирены, вынуждая даже самый беспробудный и крепкий сон пасть ниц перед мощью пятидесяти децибелл - в стенах Deadlock 2 в очередной раз произошла внештатная ситуация.   Последние толики сна выветрились из голов, когда выяснилось, что Нкрума, изолированный в пустующем инженерном отсеке, сумел сбежать и, забравшись в один из эвакуационных челноков, выбросился в открытый космос. Нацарапанное на одной из стен импровизированной камеры пустым тюбиком из-под тыквенно-мандаринового мусса "я есть Нкрума из племени Мурси, рожден свободным, свободным и умру" не оставило сомнений - свободолюбивый эфиоп предпочел заключению медленную, но верную смерть в океане безбрежного космоса.   Здесь же, в инженерном отсеке обнаружился раскачивающимся в воздухе посреди беспорядочно сваленного оборудования штатный психолог Александр Тигренов - поводок пневмо-сцепки был туго затянут вокруг шеи парня в нелепой и страшной пародии на висельную петлю. Последней записью на личном устройстве астронавта стала заметка следующего содержания: "Тщательный допрос с применением суггестивных и фармакологических методик не выявил виновности подозреваемого Нкрумы. Завтра утром следует известить об этом экипаж, пока никто не наделал глупостей. Мы продолжим поиски диверсантов, и да пребудет с нами поведенческая психология".   Члены экипажа ощутили внутреннюю опустошенность, кто-то даже пустил скупую слезу, но лишь в одном взгляде, не замеченном никем, зажглись праведные костры - виня себя в произошедшем, смотрящий поклялся отомстить за своего товарища. Если бы этой ночью бдительное око правосудия было направлено не на того, кто точно не совершал ничего преступного, а на убийцу Тигренова, то Тигренов, возможно, все еще был бы жив.   На этом несчастья экипажа не закончились.   Участь, постигшую израильского астробиолога, нельзя было назвать безутешной - в конце концов, она осталась жива, но любому, кто соприкасался взглядом с пустыми, будто выжженными изнутри глазами, становилось не по себе. Волосы девушки побелели, а кожа стала бледной и прохладной. Дальнейшее расследование выявило, что в систему личного онейронозатора мисс Леви проник газ неизвестной природы, повлекший за собой, по обоюдному экспертному заключению Рейчел Рид и Андреаса Штерна, родственное глубокой кататонии состояние, значительно усугубляемое галлюцинаторными припадками - губы астробиолога мелко тряслись, и кто-то даже утверждал, что девушка пытается что-то сказать. Гипотезы выдвигались самые разнообразные - от "ухшлимазлынеобрезанные" до "шестькрыльевосемнадцатьжвалнеситемацуяустал".

Технические итоги     Суд мирных вывел из игры мирного Н-кр-ррр-уму Доктор никого не вывел и никого не вылечил Мафия вывела из игры младшего шерифа Александра Тигренова Маньяк никого не вывел, потому что у нас нет маньяка Результат шерифской проверки: мирный Завтра на обсуждении/голосовании молчит Йохевед Леви PS. У шерифа-мстителя появилась возможность сделать выстрел.

Экипаж в курсе, полет проходит нормально.

Ребят, рп под спойлер, заранее спасибо. Дедлайн продлен на час (23 по мск, ходы активов до 22-30).

На всякий случай довожу до сведения заинтересованных лиц, что ходы активов и голосование мирных - с завтрашнего дня. Временной регламент будет обнародован в ближайшее никогда время.

  Tomorrow, and tomorrow, and tomorrow, Creeps in this petty pace from day to day, To the last syllable of recorded time; And all our yesterdays have lighted fools The way to dusty death. Out, out, brief candle! Life's but a walking shadow, a poor player, That struts and frets his hour upon the stage, And then is heard no more. It is a tale Told by an idiot, full of sound and fury, Signifying nothing.   - from Macbeth, spoken by Macbeth   Никогда. 3:33:33 Последняя точка зрения Рейна Спектора   Если бы вы спросили у Рейна Спектора, как часто на протяжении своего жизненного пути продолжительностью в сорок один земной год он удостаивался характеристики "единственный, кто может", Рейн Спектор ни на секунду не задумывался бы над ответом - после секундной паузы вы услышали бы короткое.   Никогда.   Рейн Спектор не отличался ни завидным здоровьем, ни выдающимися достижениями, ни волей к победе, ни даже элементарным честолюбием. Вечно плетущийся в хвосте, вечно простуженный, вечно сутулый - если Рейн Спектор кого-то и мог превзойти, то лишь по количеству выкуренных сигарет или коробок от пиццы, беспорядочно разбросанных по полу. Раз в неделю к нему приходила девушка с мышиным лицом, на бейдже которой было напечатано имя и должность - Грейс Уилсон, Хоумджой Клининг - и Рейн ни разу за все эти годы не удосужился ее трахнуть.   Никогда.   Рейна Спектора освободили от занятий спортом. Врачебное предписание гласило - не рекомендуется к физическам нагрузкам сверх необходимого минимума. Необходимый минимум очень скоро стал потолком прокуренной однушки, в которой окна вечерами горели лишь затем, чтобы Рейн Спектор и дальше мог погружаться в собственную беспросветную никчемность, уплетать остывшую пиццу и сминать пустые сигаретные пачки. Рейн Спектор женился, но не обзавелся детьми, развелся, но не нажил врага, получил права, но не избавился от страха садиться за руль. Он так и не прыгнул выше средней линии.   Никогда.   Рейн Спектор отправился отлить. Выпростав наружу хозяйство довольно средних габаритов, он направил тугую струю в белую мишень, но промахнулся и громко выругался. Руки у него тряслись почище старой стиралки в режиме отжима - виной тому был страх. Рейн Спектор в жизни не был так напуган.    Никогда.   Струя оборвалась и осела на замызганный искусственный кафель неприметной желтоватой лужицей. Грянул гром, и небо окрасила алая вспышка - Рейн Спектор так и не понял, что положило конец существованию обеих его испостасей. Он не увидел, как один из троих радикально настроенных конспираторов нанес удар, фатально не совместимый с нормальным функционированием ограниченного издания за номером двадцать один - уцелевшая верхняя часть была словно выдрана из нижней, медленно уплывающей влево, с мясом электронных плат и сухожилиями проводов.   Никогда.   Рейн Спектор не узнал ни о том, что двое из членов экипажа, настроенных куда менее радикально, но никак не менее решительно, извлекли из ретранслированной по внешней голосовой связи космолета записи руководство к активным действиям по поиску и выявлению возможных экстремистов, ни о том, что третий и вовсе решил действовать втайне и в одиночку, пообещав себе быть бдительным и сделать все возможное для того, чтобы уберечь ни в чем не повинных астронавтов.   Никогда.   TLDR: Катаем без подсказок, мастер в них не умеет. Баланс на 12 игроков: 3 мафа (босс, насильник, рядовой), 2 шерифа-мстителя, 1 доктор-свидетель. 

Да. Я немного дополнил пост :з

  Черный ящик - термин, используемый для обозначения системы, внутреннее устройство и механизм работы которой очень сложны, неизвестны или неважны в рамках данной задачи. (с)   Вскрытие. 1:55:18 Точка зрения Рейчел Рид   Ты начинаешь с беглого осмотра кожных покровов, оценивая степень внешних повреждений. На твой профессиональный взгляд, тело находится в крайне удручающем состоянии - мягкие наружные ткани значительно повреждены разложением. Надавив подушечкой большого пальца на расположенное в области шеи трупное пятно, мысленно считаешь от трех до ноля и убираешь палец. Пятно не бледнеет, и ты приходишь к выводу, что с момента смерти прошло больше нескольких суток. Теперь определить время смерти можно лишь по степени гнилостных изменений и очень приблизительно.   Защипнув складку разлагающейся кожи, трешь ее между пальцами. В нос ударяет тошнотворно-сладковатый запах, напоминающий смесь одеколона "Кирков" и жженого сахара, а на синтетическом латексе перчаток расплывается бурая клякса. Больше полугода, по самым скромным подсчетам. Настает время вооружиться скальпелем. Производишь Y-образный надрез в кишечно-грудной области и случается то, чего ты меньше всего ожидаешь - сочащийся наружу ихор взмывает в воздух нестройной кавалькадой черно-бурых капель, и теперь то, что некогда было израильским астробиологом, хаотично танцует вокруг в извращенной пародии на жизнь.Ты умилилась бы этому со свойственным тебе мрачноватым сарказмом, но умиляться некогда - нужно зашить труп до того, как вторая Леви вытечет наружу целиком.   Космолету достаточно одного светила современной астробиологии, решаешь ты, одновременно с этим водворяя норовящую выскользнуть из брюшной полости двенадцатиперстную на ее законное место и ровными стежками заштопывая разрез. Закончив (и отмахнувшись от нескольких витающих в воздухе подобно назойливым осам капель со специфическим запахом), ты набираешь в стерильный тупфер немного буккального эпителия с внутренней стороны щеки Леви, а затем суешь его в портативный днк-анализатор, по виду напоминающий четырехдюймовый черный ящик и в мгновение ока секвенирующий экзомы, полные геномы и транскриптомы.   Все, что тебе осталось сделать, это убедиться в том, что распростертый перед тобой почти вертикально витрувианский человек, чьи конечности прикреплены ко внутренней обшивке пневмо-крюками - действительно человек. Ты напряженно морщишь лоб, секунды капают на потолочную часть перекрытия черно-бурыми каплями, ты ждешь. Анализатор отзывается протяжным писком и светодиод меняет цвет с красного на зеленый.    Йохевед (Хева) Леви, 26 лет, гомосексуальна, свободна, 03.07.2072, Бейт-Шемеш, Израиль.   Ты отрешенно смотришь на крохотный дисплей, а потом...   ...тебя сражает приступ истерического хохота.    ...отворачиваешься, идешь в шлюзовой отсек, нажимаешь тумблер аварийного открытия и делаешь шаг навстречу звездам.   ...щипаешь себя, надеясь проснуться.   Black Box. 2:01:00 Точка зрения Рейна Спектора   К огромному неудовольствию Рейна-на-земле после вызванных форс-мажором кадровых перестановок личного состава спасательной экспедиции Auxilium единственным - в той или иной мере - компетентным в инженерии специалистом был он сам - Рейн Спектор, сорокалетний, разведенный и потакающий своим порокам и добродетелям в равной степени неудержимо.    Рейн-на-земле загрузил в личный когнитивный модуль книгу Flight recorders for dummies, aerospace edition, а спустя самое большее полчаса уже знал все об устройстве электронных бортовых самописцев, их предназначении и типах, криптографической защите и степенях надежности. Ключ расшифровки оказался выгравирован на боковой стенке и представлял собой пять символов - два буквенных и три цифровых.   Рейн-на-земле плеснул себе свежезаваренного кофе.   Когда Рейн-в-космосе нажал на кнопку воспроизведения, кофе в чашке на столике в духе утонченного функционализма в номере отеля в Нео-Париже на Земле еще не успел остыть, но уже не обжигал губ.   - Говорит Джейн Белкаст, рейнджер. - голос звучал по-военному сухо. - В настоящий момент я - один из семи уцелевших членов экипажа на борту. Не знаю, есть ли в этом хоть какой-нибудь смысл, но если вы слышите меня - знайте, что все мы обречены.    Наступило молчание, и Рейн-на-земле поймал себя на том, что нервно поглаживает заросшую трехдневной щетиной щеку.   - Поначалу все шло не так уж и плохо. - продолжил голос. - Мы были убеждены, что второй космолет с таким же бортовым идентификатором - это погрешность восприятия, ошибочно интерпретированная нашим сознанием в нечто знакомое. Игры нашего разума, изможденного орбитальной дисфункцией, вынужденным одиночеством, дрянной едой и невесомостью. Все это по отдельности - уже испытание.   Голос снова затих. Рейн-на-земле задержал дыхание и шумно выдохнул.   - Не знаю, на что мы рассчитывали. Высадившись на двойнике, мы увидели это... Непросто смотреть себе в глаза и видеть в них смерть. Ты будто безвозвратно лишаешься чего-то. Будто кто-то разобрал и собрал тебя заново, забыв пару мелких, но важных деталей. Взгляд, твой собственный взгляд...   Рейн-на-земле с трудом сглотнул комок липкой слюны.   - Он опустошает. Не знаю. По-другому не скажешь. Мы старались держаться вместе, и у нас получалось, видит бог, у нас получалось, пока...   Ее голос дрогнул. Рейн-на-земле пропустил вдох, второй, третий, и, с пылом втянув ноздрями воздух, закурил четвертую подряд.   - Бортовой самописец. Это был Терон. Его голос. И он был там. Он слышал. Слышал то, чего никогда не говорил. Видели бы вы его лицо...    На этот раз молчание длилось куда дольше - сигарета успела истлеть до фильтра и выпасть изо рта прямо на левый тапочек с символикой отеля.   - Произошел раскол. После того, как тот, второй космолет - Жюль окрестил его 2.2, тогда это не казалось нам настолько безумным - был безвозвратно утерян в результате нелепой случайности, мы оказались разобщены. Нам стоило сплотиться, нам определенно стоило, но не все из нас нашли в себе силы. Некоторые убедили себя, что космолет угодил во временную аномалию, что из раза в раза все будет повторяться. Снова и снова. Они начали действовать - радикально, не разбирая средств и методов. Они среди нас. И они стремятся положить этому конец.    Очередная пауза длилась недолго. В голосе саднило сожаление.   - Если присмотреться, то они становятся видны. Космические осколки. Некоторые слишком малы, чтобы сила притяжения воронки не увлекла их за собой, но самые крупные можно разглядеть. Сколько раз я умирала здесь, в этой ледяной пустоте?    По левой щеке Рейна-на-земле покатилась увесистая слеза.   - Джейн Белкаст, личный номер 77-245-1981. Конец связи.    Рейн-в-космосе ретранслировал запись на громкую.   TLDR: День сурка в космосе. Не забываем голосовать.

Тело Герена я мастерским произволом брать запрещаю. Но разрешаю взять тело Йохевед Леви или Рейчел Рид, на выбор.

  Высадка. 1:29:08 Точка зрения Рейна Спектора   Привычный мир рушился прямо у него на глазах. Все, что он знал, все, во что верил, все, идее чего был предан до печеночных колик и нервного тика правого века - все шло прахом, катилось к чертям, падало в бездну. Рейн-на-земле нервно сглотнул - слюны во рту почти не было, а в горле покалывала противная сухость. Разум искал происходящему рациональное объяснение, но рационального объяснения не существовало - ничто не могло перевести увиденное через камеру наружного наблюдения, установленную над иллюминатором скафандра Джейн Белкаст, на язык человеческой логики, впитанный с молоком матери и вколоченный гвоздями причинно-следственных связей.   Рейн-в-космосе потребовал взять образец биологической ткани Герена.    - Мертвого. - на всякий случай уточнил он по радиосвязи.    Рейн-в-космосе также порекомендовал группе высадки не задерживаться на одном месте слишком долго.   - Продолжайте движение. - тон его не терпел возражений.   Рейн-на-земле залпом опорожнил банку грейпфрутового пива с ублюдочным вкусом лежалого сена и омерзительной кислинкой. Не заметив вкуса, он откупорил вторую и выронил банку из рук.   Прямо посередине космолета покоился изувеченный остов ограниченного издания за номером двадцать один - уцелевшая верхняя часть была словно выдрана из нижней, медленно уплывающей влево, с мясом электронных плат и сухожилиями проводов. Язык в онемевшем рту никак не желал шевелиться.   - Это слишком, мать вашу, это слишком. - не выдержал Рейн-на-земле.   Из уст голосового модулятора это прозвучало... никак. И помните, мистер Спектор, связь настроена в обе стороны. Случись что с вами там, и церебральный паралич - лучшее, на что вы можете рассчитывать. Слова отпечатались в мозгу, обжигая сознание.   Высадка. 1:36:17 Точка зрения группы высадки   Всюду, куда хватает взгляда, царит атмосфера запустения. Поврежденные внутренности космолета, мерно дрейфуя навстречу друг другу, сталкиваются и разлетаются подобно взвешенным в газе микроскопическим броуновским частицам, а уцелевшие экраны, один из которых все еще получает питание от резервного генератора, забраны едва видимым ледяным узором - влажные частицы воздуха, вмерзшие в жидкие кристаллы. Под тончайшим белесо-синим налетом - оплавленная внутренняя обшивка. Влажные частицы воздуха, одергиваешь себя и отдергиваешь руку от почерневшего металла.   Влажные частицы.   Воздуха.   Из их легких.   В груди становится тесно и кружится голова. Хор мертвецов обступает тебя со всех сторон, их широко раскрытые рты беззвучно визжат, пустые глазницы их черепов решетят тебя черными дырами. Внутри пылает огонь, взвивающийся их черными языками, но ты не в силах пошевелиться или издать звук - ты смотришь в бездну.   Своих глаз.   Ты хочешь сорвать с себя скафандр и набрать в легкие побольше смертельной пустоты. Смерть придет, у нее будут глаза твои.    Твои и только твои. Ведь она придет за тобой.   Снова.    - Мне нужен бортовой журнал. - механическая речь, лишенная всяких эмоций, вырывает тебя из цепкого забвения.   Черный ящик, понимаешь ты. Неловко цепляешься рукавом скафандра за торчащий кусок армированного "ребра" жесткости и пытаешься освободиться, не нарушив герметичности. По самой границе сознания стремглав проносится ощущение дежа-вю. Падаешь спиной назад, вытянув перед собой руки, ударяешься обо что-то.   Запрашиваешь диагностику состояния. С облегчением выдыхаешь - внутренний контур герметичен. В этот момент позади раздается щелчок, напоминающий звук затвора - воображение услужливо подсовывает образ снятого с предохранителя пистолета. Ты еще помнишь, образ укреплен в сознании бессчетным количеством старых фильмов и книг - из таких раньше стреляли и пули прошивали тело насквозь.    Последние крохи энергии резервный генератор тратит на то, чтобы оповестить экипаж корабля о запуске процедуры самоликвидации, предусмотренной на самый экстренный случай согласно параграфу 666. Нутро космолета, зияющее рваными ранами, наполняется кровью красных стробоскопических ламп.   PS. Бортовой журнал у того, кто первым выбросит единицу на кубике с любым числом граней.

  Deep into that darkness peering, long I stood there                                                   wondering, fearing,    Doubting, dreaming dreams no mortal ever dared                                                    to dream before;               But the silence was unbroken, and the stillness gave                                                             no token,                    And the only word there spoken was the whispered                                                      word, "Lenore?"                        This I whispered, and an echo murmured back the                                                      word, "Lenore!" Merely this and nothing more.     Высадка. 1:13:17 Точка зрения группы высадки   Время, как нам кажется, струится системно, упорядоченно двигаясь вперед и только вперед - порой оно быстротечно, порой замирает, но всякий раз остается за плечами, словно ворох схваченных гнильцой бурых листьев, а все остальное - просто специфика восприятия, подверженного капризам подсознания. Время, по коллективному мнению суммы всех разумных мощностей планеты Земля, тождественно устремленному вдаль хайвею, не имеющему ни начала, ни конца, каждая точка пути которого может быть пройдена лишь однажды и в одну сторону и, будучи преодоленной, предана забвению навсегда.   Ты твердо убежден, что время - исчерпаемый ресурс, но что, если бесконечно прямой хайвей - это кольцевая трасса, по которой ты мчишься так быстро, что способен обогнать сам себя?   Ты снаряжен, решителен и смел, или все иначе, и ты рассеян, напуган и удручен - ты в любом случае в деле, парень. Может, ты и не парень вовсе и вместо пары яиц у тебя между ног влажная дырка, но здесь этот фокус не пройдет - здесь все равны. Разлегшейся за многослойной обшивкой вечности, взирающей на тебя с ленивой небрежностью, неважен твой пол и рост, вес и цвет кожи, неважна религия, которую ты исповедуешь, неважно, к чему ты стремишься, чего боишься и каков предел твоей прочности. Ей, в сущности, вообще на тебя насрать.    Потому что ты - лишь песчинка, микроскопически ничтожная часть мироздания, мнящая себя творцом. Ты убедишься в этом с легкостью, если найдешь силы прекратить себе врать - ты создан, чтобы разрушать. Ты - вирус, внедренный в исходный код макрокосма. Ты - раковая опухоль, расползающаяся метастазами порока и потребительского подхода. Ты - человек. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.   Давящая пустота сходится между висками. Ты проводишь ладонью по лбу, смахивая наваждение и тут же забываешь о нем. Или улыбаешься, внутренне сжимаясь от страха - что-то убеждает тебя в том, что тебе здесь не место. Что-то исконное, первозданное и куда более древнее, чем вся твоя генетическая память, помноженная на поколения живших, живущих и тех, кому еще предстоит родиться. Но долг есть долг. Ты подписал отказ от ответственности и кипу других документов, так что теперь твоя задница - не твоя задница.    Ты вздыхаешь, задумчиво глядя перед собой, или не издаешь ни звука. Не исключено, что ты молишься, и совершенно точно тебе стоит - если начинать верить в бога, то сейчас самое время. Ближе друг к другу вы уже не будете. Ты втискиваешься в виталити-сьют, он садится тебе по фигуре и нигде не жмет. Или жмет, и ты терзаешься сожалениями, что не успел почесать под мышкой, а теперь там зудит. Ты проходишь в шлюзовой отсек и ждешь.   Тебя мучают сомнения. Тебе неведом страх. Ты обильно потеешь. Твоя кожа сухая, как бархатный песок. Твоя имя покоится у тебя на груди - просто набор букв, идентифицирующий тебя подобно считанному штрих-коду. Неотъемлемая часть твоей личности, уникальная и неповторимая. Загорается зеленый и ты, пристегнув пневмо-крюк, делаешь шаг вперед.   Без раздумий. Путаясь в вязкой тине сомнений.    Ты делаешь шаг вперед. Под ногами - твердыня, на коже - мороз. Или мурашки и пот градом. Ты внутри и все здесь...   Все здесь напоминает тебе о том месте, где ты провел последние четыре с лишним месяца своей жизни. Все здесь тебе знакомо и в то же самое время - все здесь чуждо тебе. Как друг, которого ты знаешь с детства, побывавший на войне и не вернувшийся с нее.   Прежним.   Посреди шлюзового отсека дрейфует, объятое слабыми потоками невесомости, тело. Ты смотришь на него, в мертвые стеклянные глаза. Ты узнаешь этот взгляд, бесконечно тебе незнакомый.    Это ты, Жюль Герен.   Ты болтаешься в невидимой петле.   https://www.youtube.com/watch?v=cCb6WM2ZbsM

Сюжетное обоснование ролей? Да, скоро должно подъехать :з   Эмм. В смысле? о.о

Глубокий космос. 0:23:14   - Он жив. - уверил Джейн Рейн-в-космосе. - Однако временно недееспособен. Система диагностики, установленная в личном блоке СЖО командира, выявила ряд неисправностей в цепях питания онейронозатора. Уверяю - с вероятностью в 93,018% с ним все будет в порядке.   Голос с отдающими металлом нотками прозвучал холодно и безучастно - роботизированный блок голосовой модуляции был и оставался всего лишь превосходно отлаженным инструментом.   Каким, впрочем, являлась и сама Джейн Белкаст.   - Взгляните на экраны. - предложил Джейн Рейн-в-космосе. - Прямо сейчас на расстоянии не большем, чем пять сотен футов от нас, в космосе дрейфует космолет SpaceX DEADLOCK 2, построенный в 2096-м на верфи в Нео-Париже в единственном экземпляре.    В перенасыщенном кислородом воздухе повисла напряженная пауза.   - Собирайтесь. До легитимного назначения нового командира экипажа в эту должность, мисс Белкаст, временно вступаете вы. Ваша задача до смешного проста - собрать команду, высадиться на, кхмм, дрейфующем объекте с неподтвержденной сигнатурой, исследовать его, включая сбор образцов, и вернуться назад.    Рейн-на-земле откупорил банку грейпфрутового пива. Содержимое с шипением вылилось ему на бедра. Между Рейном-в-космосе и рейнджером Белкаст снова пролегло неловкое молчание.   - Кажется, экзоскелет мистера Хонкенгена уцелел. Используйте его для поддержки жизнедеятельности мисс Блэк. Передайте тому, кто возится с ней, что в его или ее распоряжении есть пятнадцать минут. Если по истечении этого срока пилот Блэк не встанет на ноги, я дезактивирую ее СЖО. Это все. Вы можете идти.   Рейн-на-земле шумно выдохнул. В груди рьяно колотилось сердце, по ногам текло, а в рот не попало - пожалуй, это была самая безжалостная и антигуманная речь, когда-либо произнесенная им.   За всю его жалкую жизнь.

Кирков жив, наглухо закрывающихся дверей на космолете нет, с момента полной остановки космолета прошло не больше 15 минут.

А теперь внимательно посмотри под кат третьего по счету спойлера в шапке игровой темы. Нет, там все примерно одновременно происходит.

О каких сценах идет речь? о.о

  Из всех человеческих пороков самым отвратительным является благоразумие. (с)   NEVER. Мясо Геракла. Заключительная часть Точка зрения Рейна Спектора   Стенания гигантской личинки постепенно сходили на нет. Гулкий эхоподобный зов перекрытий и отсеков еще стоял в ушах, вибрирующими болезненными отзвуками просачиваясь сквозь барабанные перепонки, но потом стих и он. Космический червь застыл, окруженный безбрежным вакуумом. Рейн-в-космосе сделал второй по счету "шаг".   Рейн-на-земле с трудом сдержал подкативший к горлу рвотный позыв с привкусом ржавчины.   Если и могло найтись во всей Вселенной что-то более отвратительное и неприглядное, чем пюре из человеческого тела, то это было пюре из человеческого тела, густо заправленное мешаниной изуродованного, искореженного металла - минус три, отметил Рейн-в-космосе про себя.   Рейн-на-земле все еще удерживал в себе плотный завтрак, прикрывая рот ладонью.   - Астронавты в капсулах 10, 11 и 14 мертвы. Время смерти - 0 часов 12 минут 36 секунд по местному времени. - отметил буднично монотонный синтезированный голос: точкой отсчета было выбран нулевой контакт, проще говоря - момент полного перехода массы через фотонную воронку.   Рейн-на-земле худо-бедно справился с собственным желудком и спрятал брезгливую гримасу в облаке синеватого дыма. От крепкой затяжки его снова потянуло блевать. Сопутствующие потери были неизбежны, заключил Рейн-на-земле, и теперь задача экипажа заключалась в том, чтобы принять это как данность и двигаться вперед. Задача самого Рейна заключалась в том, чтобы не вывернуться наизнанку, действуя при этом согласно параграфам 17, 86, 411 и 807 должностной инструкции.   - Исходя из параграфа 86, я цитирую, "в случае временной либо полной утраты дееспособности командиром экипажа астронавтам, чье физическое и психическое здоровье находится в рамках приемлемых показателей, надлежит избрать себе временное командование путем коллегиального мнения большинства" - довел до сведения экипажа Рейн-в-космосе. (Выбираем мэра)   Рейн-в-космосе собирался запросить статус консервации тел Патриции Ларингит, Изабеллы ле-Рой и Стивена Хоукенгена для их дальнейшего кропотливого изучения и анализа факторов нежизнеспособности (а в случае последнего - также крайне тщательного изучения принципов работы головного мозга т.н. гения), но люминесцирующий взгляд камер высочайшего разрешения, защищенных лилово-фиолетовыми визорами, застал на одном из внутренних экранов то, что спутало в дуальном позитронном мозге все мысли: если верить тому, что сейчас видели оба Рейна и экипаж космолета, то прямо в эту секунду в паре сотен метров от Deadlock 2 застыл как две капли воды похожий на их собственный...   Deadlock 2.   Deadlock 2.   Deadlock 2.   Deadlock 2.

Могут, конечно.    Роли розданы. Начало логички запланировано на завтра (в крайнем случае - на послезавтра). 

Интерактив для чата. Вы плюсуете на логичку, я раздаю роли. Поехали. PS. Время в игре - плюс 4 месяца от последнего игрового поста.

Рейн Спектор (логчасть)

If there is anything I have learned in my travels across the Planes, it is that many things may change the nature of a man. Whether regret, or love, or revenge or fear - whatever you believe can change the nature of a man, can. I’ve seen belief move cities, make men stave off death, and turn an evil hag's heart half-circle. This entire Fortress has been constructed from belief. Belief damned a woman, whose heart clung to the hope that another loved her when he did not. Once, it made a man seek immortality and achieve it. And it has made a posturing spirit think it is something more than a part of me. - The Nameless One FOUR. Природа человека. Часть четвертая, предваряющая неизбежный финал Точка зрения Рейна Спектора - Боюсь, вы не вполне отдаете себе отчет. Слова звучали сухо, словно растаптываемые подошвой осенние листья. Рейн поежился. Отчего-то ему вдруг стало холодно, хотя система кондиционирования воздуха была настроена на оптимально-комфортный режим теплообмена - он знал это наверняка. Он лично выбрал этот режим из двадцати семи заводских, откалиброванных точнейшими приборами с наноскопической точностью. Вытащив из пачки сигарету с кнопкой и щелкнув переключателем вкуса, Рейн закурил. - Ваше сознание - неотъемлемая часть вашей личности, мистер Спектор. Мы не можем просто взять и перенести его из одного, эмм, контейнера в другой. Но мы можем его телепортировать. Только п***р станет курить табак со вкусом лайма, заключил Рейн, скорчив страдальческую мину человека, которому вместо одного дерьма всучили другое, куда более дерьмовое дерьмо. В груди противно заныло, и ощущение тревоги, как предчувствие надвигающейся грозы, запульсировало в висках - этот страх был лишен контекста, он не был мотивирован риторикой разума, не был спровоцирован исступленным, дремучим воем насторожившихся инстинктов, он происходил из ниоткуда и копился лужицей у фундамента его сложившегося, сформированного годами и просветленного идеологическим консьюмеризмом ощущения уверенности. - Видите ли, мистер Спектор, на основе научных данных, полученных нами в результате многолетних исследований, мы пришли к выводу, что свойства фотона в точке А можно передать фотону в точке Б, минуя любые расстояния. Вам известно, что фотон - самая распространенная частица во Вселенной? Нет. Я не читал эту статью на Википедии, недосуг как-то было, подумал Рейн с тупой внутренней озлобленностью человека, уличенного в нелюбознательности. Он чувствовал нечто подобное всегда, когда его принимали за идиота - а учитывая его простоватую физиономию и лишенный глубокомысленности взгляд это случалось не так уж редко. Сигарета истлела до фильтра и ощущение жжения - будто кто-то ужалил его прямо в рот - бесцеременно выдернуло сотрудника аэрокосмического агентства из раздумий шипящим фшшш. Мгновением позже до Рейна дошло, что звук исторгло чрево его собственных губ - мерило греха куда большего, чем были способны породить любые другие части человеческого тела. Во рту не было вкуса. - Ряд наших исследований показал способность нейронов испускать, поглощать и проводить фотоны. Изолировав живую ткань мозга от источников внешнего излучения, мы получили практическое подвтерждение тому, что наше я формируется под воздействием невидимых связей, которые мы назвали биомолекулами. Светочувствительные элементы в них - скажем, флавиновые кольца, основания пиридина или ароматические аминокислоты - активно поглощали фотоны. Это и натолкнуло нас на идею о том, что сознание можно передавать подобно фотографии - зафиксировав в одном месте и распечатав в другом. Рейн, измученное непонятным потоком слов сознание которого готово было просить пощады, что-то такое вспомнил - раньше люди печатали снимки на бумаге; в те времена, когда не существовало дефицита природных ресурсов и океаническая поверхность не была плотно усеяна конгломератами плавучих ферм, когда воздух вдыхался легче и неон не отравлял каждую единицу видимого пространства. Когда люди были счастливее и довольствовались людьми. Гребаной человечностью друг друга, теплом взглядов, теплом рук. Теплом тел. Сраный неон, будь ты проклят. Ты все испортил. Рейн закурил снова. - Чего вы от меня хотите? - произнес он неуверенно, чувствуя, что вот-вот выронит фильтр. Собеседник Рейна широко улыбнулся. Рейн сглотнул слюну. Во рту не было вкуса. FOUR AND A HALF Четыре месяца спустя, высокая орбита Юпитера Сигарета истлела до фильтра и ощущение жжения - будто кто-то ужалил его прямо в рот - бесцеременно выдернуло сотрудника аэрокосмического агентства из раздумий шипящим фшшш. Звук был похож на тот, с которым створки капсулы, встроенной в одну из стен, разьехались бы в стороны. Запоздалое осознание - это один и тот же звук, по случайности совпавший, но разделенный миллионами кубометров вакуума - застало Рейна со спущенными штанами. Рейн-на-земле стряхнул последнюю каплю и спрятал хозяйство в семейники с легкомысленным принтом, с мрачной обреченностью резюмируя, что все же это была предпоследняя. Рейн-в-космосе сделал шаг вперед: маленький шаг для Рейна, но большой - для всего человечества. Рейн-на-земле закурил сигарету. Дым угодил в глаз, вынуждая слезные железы исторгнуть наружу блестящую каплю. Рейн-в-космосе огляделся вокруг. Вокруг не было ни души. Внутренняя диагностика не выявила ни одной проблемы, наличие которой способно было подвергнуть риску существование ограниченного издания за номером двадцать один. Рейн-в-космосе посмотрел налево - коридор пустовал. Рейн-в-космосе посмотрел направо - коридор был себе верен. Он пустовал. От неминуемой пропасти фотонного прыжка их отделяла одна минута. Ощущение времени Рейна-на-земле всегда оставляло желать лучшего, поэтому он даже не стал считать - за него это сделал пользовательский интерфейс. Пятьдесят. Вероятно, экипаж космолета размещен в персональных боксах и погружен в состояние контролируемого онейроноза - согласно инструкции. Сорок. Также, вероятно, ограниченному изданию за номером двадцать надлежит проследить за их безопасностью, а заодно удостовериться в нормальном течении перехода. Тридцать. Ровно за столько серебренников Иуда продал Христа. Эта мысль чужда его нынешней оболочке, эта мысль чужда обеим его нынешним оболочкам, но почему-то выжигает себя ядовитым массивом зернистых точек в плоскости мысленного взгляда. Двадцать. Столько их должно было быть. Андромеда-Увасестьсигареты-Блэк, Игорь-Ягетеромужик-Кирков, Йохевед-Шобонабылаздорова-Леви, Александр-Выхотитепоговоритьобэтом-Тигренов, Джейн-Япростовыполняюсвойдолг-Белкаст, Терон-Сулыбкойнавсюголову-Кальдерон, Жюль-Сохраняйтеспокойствие-Герен, Стивен-Уменяколесиковнаколяскебольшечемутебяайкью-Хоукенген, Изабелла-Бесчувственнаясука-ле Рой, Нкрума-Янеемлюдейхотявэтосложноповерить, Джекоби-Янегейпростослежузасобой-Шеддикс, Патриция-Да-Лепрозорий, Пьер-Гдебыянишелчтобыяниплелвсесучкизнаютчтоупьерасамыйдлинныйствол-Эдуар Н’Зонзи, Андреас-уменяестьдиплом-Штерн, Рейчел-Ядавалагиппократу-Рид. Десять. Число мироздания, сумма первых четырех цифр, священная монада, возобновляющая ряд с нуля. Ноль. Истинный знак бесконечности, несущейся по вечному кругу. Свет вначале померк, потом бесновато затрепетал, и тело огромного червя, вгрызающегося в бесплотную тьму, содрогнулось - не в такт, гулко и ненасытно, дробясь на вибрирующие шепотки и протяжный вой. Обшивка, понял Рейн-на-земле, она не выдержала. Скрежещущие вопли, примешиваясь к какофонии разрушения, безумным аккомпанементом вторили нарастающему лавиной напряжению.

Как хорошо, что ты напомнил) В тему добавлен опрос по поводу сроков начала логички.