Фели

Ну ладно, я тогда спать лягу, наверное. ^,.,^

Тогда фулпати! Гонч, когда феечка пойдет забирать Цветика - подхватишь Цветущего? ;3

Крч, всякие болячки будут кидаться раз в квартал. Ну... ХАРДКОООООР!!1

Томатомаста, знаю, что этот вопрос нужно было задавать раньше, но... диспел вообще полезная абилка, или так себе?  :crazy:

Пока ещё лишь разбираем. Бордель или арена? х)

Цветик сочувственно (наверное) коснулся жёлтыми лепестками места ушиба, оставляя на нём следы пыльцы.   С благодарным смешком прикрыв один глаз, Баро ласково погладил добрый цветок по лепесткам. — Спасибо, приятель. Ничего, скоро пройдет. Сам же Гринмур, пусть его разум и должен был быть сложнее разума цветка, никогда не задумывался о столь тонких материях. Какая разница, являются они краской на чьем-то полотне или плавящейся снежинкой на ладони ребенка? Что есть размышления над природой духа, когда можно было радоваться природе обычной, отдав на её защиту всего себя без остатка? Для человека, пусть и Цветущего, жизнь была слишком коротка для подобных мыслей. К чему жить размышлениями, когда можно стать хозяином этого дня? Тщетность бытия Баро предпочитал оставить Богам: ему было вполне достаточно просто сидеть под солнечными лучами, путешествовать по прекрасному диску Мира без Имени, помогать своим друзьям да искать старые карты. Ну а после смерти? У будет него целая вечность. Цветущие просто так не умирают.

Томатик же сказал - голос можно было игнорировать. >_>

"Или не сделает что-нибудь другое". Драже, Драже, когда же ты начнешь читать до конца, Драже?

Ну, как я и сказала - объяснить гребанную ситуацию, а не распинаться по поводу своих спонсоров и того, насколько красив лысый эльф-переросток.  :crazy:

Кстати да, томатик - какой ещё вариант был, помимо адекватного ответа на вопросы и прояснения ситуации?  :crazy:

Ты не даешь мне причинять страдания другим!  :cray:

По живому режешь, Лео! ПО ЖИВОМУ!1

Зелёный питомец феи обвился вокруг торса отдыхающего на солнце дриада и приветственно пощекотал жёлтыми лепестками его щёку.   Приоткрыв один глаз, дриад с улыбкой хмыкнул и кивнул обвившему его цветку, даже не думая куда-нибудь пошевелиться с места. — Что, приятель, тоже захотел погреться на солнышке?   Когда красивая резная шкатулка из красного дерева, надежно спрятанная в лежащей на горячем песке походной сумке из клетчатой, усыпанной заплатками аки её владелец — цветами, тканью, с характерным звуком распахнулась и выпустила наружу гудящее аки рой разозленных пчел торнадо карт, вышеупомянутый владелец даже не удосужился испугаться или хотя бы пошевелиться; лишь с усталым вздохом покачал головой и рукой приобнял Цветика, дабы внезапные предметы из ниоткуда не повредили ни в чем неповинное растение. Одна карта вылетела из общего потока, зависнув прямо за чашелистиком Цветика. Чуть подавшись в сторону, порядком уставший от всего этого дерьма Гринмур сумел прочесть надпись под… уже знакомым рисунком. Туз жезлов. — Что? Это уже было! — возмутился Цветущий, насмешливо изогнув бровь. Колода повторяет саму себя, ха? Эта карта уже была, в бою со скелетами и зомби! Тогда, правда, на него свалилась лишь палка. Пестрое торнадо стремительно кружилось, словно поднимаемые Альгисиль водовороты — различие заключалось лишь в том, что водяные водовороты не призывали внезапных посохов с набалдашником из круглого кристалла, которые с драматичным «БАМЦ» падали с идеально чистого неба прямо на голову нахального Цветущего. Ну, а торнадо из карт — призывало. И призвало, как бы говоря «раз не хочешь повторов — вот тебе кой-чего нового». Мотылёк, спрятавшись на цветах ойкнувшего от боли Баро, от неожиданного движения проснулся и в испуге спорхнул с головы прямо на лепесток Цветика, обеспокоенно шевеля перистыми усиками и уставившись большущими фасеточными глазками на потиравшего место удара мужчины. — Хорошо, хорошо, намек понят! — смиренно протянул последний, проследив, как карты одна за другой влетали в его сумку. Быстро взглянув на Цветика с сидящим на его лепестке розово-желтым мотыльком, он со слабой улыбкой покачал головой. — Извините, ребята. Такое со мной иногда случается. Мотылёк понимающе кивнул и, благодарно отсалютовав давшему на время приют Цветику, перелетел обратно на голову Гринмура.

Хил на арену нужон? ;3

Чувак, Драж. Нет, не так. ЧУВАК, ДРАЖ. <в панике бежит ковать трусы Невинности>

Да чтоб тебе пусто было, опять ничего?!  Кубик точно пытает меня. Но не страданиями, как нормальных игроков, а лишь отсутствием страданий!  :cray:

Я не знаю, это так страшно что смешно или так смешно что страшно. Мать честная, а если Баро колодой сменит пол!..  :shok: Кстати о птичках, томатомаста. Колода?  :whistling:

А что ты думал, кошки по ночам спят? НЕТ. Кошки по ночам находят какие-нибудь шняги наподобие целлофанового пакета, дабы ВСЮ НОЧЬ им шуметь!

Драже, пока что рано даже для Фелиного часового пояса. ФЕЛИНОГО! Не тяни кота за яйца, все будет к своему времени.

"Зани'дха лит ринсот", на мой взгляд, не то чтобы мягкое словосочетание. :crazy:

Сейчас окажется, что это какое-то очень-очень плохое ругательство на гномьем, и вампиреныша упекут в тюрягу на веки вечные.  :crazy:

Моя гримдарковая идейка для этой солнечной и счастливой локи, увы, не подойдет, но коли появится возможность... ке-ке-ке.

Погоди, можно... делать квесты другим игрокам?   You feel something dark and twisted moving under your skin. Something unkind... and hungry.

<возмущенно шипит>

Кто-то развлекался, купаясь в теплых водах ласкового моря, который мог предложить щедрый Барсил, кто-то сидел с зеленобородыми гномами и раз по разу пережевывал одно и то же… А кто-то просто сидел на белоснежном песке, задрав смуглое лицо в сторону лучезарного солнышка и, жмурясь от удовольствия, просто наслаждался жизнью. Баро, где-то отыскавший (купивший?) черный длиннополый халат, надетый поверх белой распахнутой рубашки и с повязанным на поясе красным платком, ничуть не возражал против нахождения на солнцепеке в душной одежде; по факту, он странным образом даже не потел. Лишь лыбился, словно идиот. Желто-сиреневые цветы в черных волосах в столь благоприятной обстановке расцвели ещё пуще; маленький розовый мотылек, безмятежно расположившись на лепестках одного из крупных детей флоры, скрестил передние лапки и благосклонно взирал на купающийся, не обращавших на Цветущего и его питомца ровным счетом никакого внимания. Право, тот в данный момент даже из общей пестроты контингента не слишком-то выделялся, с целым глазом и лишь обычными взъерошенными волосами — лишь украшенными «анютиными глазками».