Фели

Это такой намек, что не по благому пути святоша ступает, да?  :crazy:

— Я слушаю.   — Для справки… Если я буду убедительным, можно будет выбрать, какой именно кисти я лишусь?   Кража, значит… это кольнуло его в мозг. Ториэль прямо сейчас воспринимала Азриэля скорее не как падшего, но как… собственность, которую коварный воришка умыкнул прямо из-под носа её Тирана, или как его там звали. Преподобный с невеселым смешком покачал головой от этой мысли, почти автоматически поглаживая пока ещё целыми пальцами теплый переплёт филактерии Азриэля. Это… странным образом успокаивало, честно говоря. Почти как в те, забытые и сокрытые мыслями и памятью Чарли времена, когда он пальцами перебирал теплый, столь неописуемо мягкий мех своего рабису. Но это в прошлом. Дым и зеркала, которые забьют легкие и ужалят градом осколков; в них не было ничего, кроме тупой боли. Он передаст филактерию Азриэля, в идеальном варианте лишится кисти, и уйдет прочь в надежде, что спасённый падший не станет его искать; вряд ли у дьявола были хоть призрачные шансы в стычке с пожирателем.   Кисть же… ну что же. Ему не впервой страдать от увечий, благо одно из них затронуло не бренную плоть, но самую его суть. Кисть на фоне и вполовину не столь страшна. Сейчас же намару, то ли из-за нервного напряжения, то ли из-за сонливости, но чувствовал потрясающее легкомыслие.   — С чего же начать… — преподобный нахмурился, растерянно склонив голову набок. — Думаю, можно с того факта, что филактерия попала в мои руки лишь этой ночью, аккурат после того, как находящийся внутри Азриэль чужими руками вытащил меня из бездны. Спустя несколько минут после… переселения… я встретился с тем, кто меня призвал. На него напали — аккурат из-за этого фолианта. Азриэль, как я полагаю, это категорически не пожелал, ибо подпалил им шкурки в нескольких местах. Если это были ваши люди, осмелюсь предположить: он не был рад их увидеть.   Эшемаил медленно вздохнул, отнимая ладонь от фолианта лишь для того, чтобы помассировать переносицу. Боже, вслушаться только — как же ужасно это звучало!   — Мне нужно было отвести призвавшего в безопасное место, но в то же время я не мог по многим причинам отнести туда же Азриэля — поэтому я обратился за помощью к герцогу, дабы он сохранил филактерию до моего прихода. Ну, а когда место, в которое я мог отнести Азриэля, у меня появилось… ну, в магазине герцога появились вы. — подвел черту своему бредовому рассказу бедовый кингу, взглянув в глаза Ториэль и сонно моргнув.   Ну… одно из трех. Либо этот вор очень много выпил, либо у него была очень богатая фантазия, либо…

<тяжело пыхтит> Нужно будет как-нибудь... устроить. Ну, того. Этого. Самого.  :girllove:

«Хижина редкостей» — Если понадоблюсь, хватит одного имени, ты же помнишь, преподобный?   Тот в ответ улыбнулся одними губами, благодарным кивком подкрепляя негласную договорённость. Так забавно: за последние двенадцать часов он успел побывать призванным из бездны двумя ни о чём не подозревающими пацанами, косвенным образом спасти одного из них от парочки невосприимчивых к контролю амбалов, параллельно встретившись с одним из падших, отдать на хранение филактерию своего бывшего возлюбленного уже другому падшему, приютить призвавшего его паренька в своей церкви, до самого утра, даже глаза не сомкнув, пробежаться по ночному Лондону и снять жильё, дабы отнести туда филактерию… только для того, чтобы по возвращению ко второму встреченному падшему увидать уже третью. Которой, собственно, признаться в похищении Азриэля, которого он, по-честному, лишь надеялся спасти.   Если в мире существовала награда за самое неудачливое появление в мире смертных, Эшемаил бы всерьёз задумался над тем, чтобы претендовать на её получение.   Шероховатый, испещренный рваными прорехами переплет филактерии был немного теплым на ощупь. Окинув книгу тяжелым, болезненным взглядом, дьявол медленно повернулся к ожидающей Ториэль. Бесстрастные, пылающие белоснежным пламенем глаза бессмертного духа в истинном его обличье встретились со взглядом серых, простых и человеческих. Невозможно было прочесть хоть что-то по этому взгляду и слабой, блуждающей улыбке; «преподобный», как его назвал Клинок Рассвета, не спасовал перед перспективой оказаться не в самом приятном месте и отвечать перед обвинением Двора. Он просто… намеревался идти с ними. Без вопросов.   — Итак, — блондин приблизился к Ториэль и остановился перед воплощением падшей, с невеселой усмешкой покачав растрепанной головой. — Полагаю, на мой счет тоже есть планы?   Он не пытался убежать. Да к чему? Вряд ли у «Тирана» при дворе не было опытного ашару, который без труда вычислит местоположение многострадального дьявола с одержимой книгой. К тому же, Тиран вполне мог располагать средствами, которые позволят ему вызволить рабису из плена. О том, что при этом станет с ним самим, Эшемаил не особенно тревожился. Давно искалечил в себе подобную тревогу; всё, что осталось, могло принадлежать только и исключительно Чарльзу.

— Если Эшемаил захочет пойти с тобой и искать как бы вытащить Азриэля из этой долбаной книжки, пожалуйста. В ином случае, можешь попробовать вытащить из моего магазина хоть кого-нибудь, если не переживаешь за маникюр.   Кингу с медленным вздохом прикрыл глаза. Разумеется, он чувствовал определенную настороженность к подчиненной личности, которая с гордостью зовет себя никем иным как Тираном — довольно-таки громкий звоночек, если подумать. Однако меньше всего ему хотелось причинять ещё больше неудобств падшему, который согласился помочь в трудную минуту и даже был намерен в случае чего защищать вверенную ему книгу. Он не мог этого позволить.   — Нет нужды сражаться, Лайлитам. Если в силах Ториэль помочь Азриэлю — было бы глупо ей мешать, правда? — он кривовато, болезненно усмехнулся. — В конце концов, я показал себя более чем некомпетентным.   Преподобный выпрямился и расправил плечи, уверенно взглянув в пылающие рассветным пламенем глаза нуску.   — Передай ей Азриэля, пожалуйста. И…   Он повернулся уже у женщине, настороженно нахмурившись и склонив голову набок.   — Не сочтите за грубость, но быть может, стоит дать возможность герцогу прибыть ко двору самостоятельно, а не под конвоем? — аккуратно подбирая слова, мягко поинтересовался дьявол. — Дать возможность подготовиться, как следует себя представить… Тирану Лондона.   Чувство самосохранения во всю глотку орало, что это была очень плохая идея. И, скорее всего, «похитителя Азриэля» судьба ждет куда менее сладкой, чем вклинившегося за него Клинка Рассвета. Но, глядя правде в глаза… Будет ли ему хуже, чем в бездне? Вряд ли. А вот того, кто помог в трудную минуту, попытаться защитить — ни коим образом не стыдно.

Так... тот же вопрос к повышению имеющихся! А, всё, увидела. Ну, нет так нет.

Но в табличке же есть?.. Текущее значение*3. ( ͠° ͟ʖ °)

А дополнения в "сущее" входят? ヽ( ͡° ͜ʖ ͡°)ﾉ К слову, неплохо было бы табличку с расценками в видном месте повесить.

— И почему я чувствую тут Азриэля? Это ты его похитил? — Что ж, я освежу память, дорогая моя. Я Лайлитам, Клинок Рассвета, а тебе стоит подумать ещё раз прежде чем повторить вопрос.   Ну, обстановка в уютном антикварном магазинчике с каждой секундой накалялась всё жарче и жарче: довольно-таки изящный каламбур, с учетом истинного обличья герцога, который по какой-то смешной причине так и остался не узнанным. Даже удивительнее было не это. Человек, стоявший рядом с величественным огненным силуэтом, своим совершенством скорее подобному мраморному изваянию чем живому существу… не отреагировал на это перевоплощение даже близко к тому, как должен был отреагировать нормальный и психически здоровый человек, пусть даже каким-то образом знающий о подлинной форме своего собеседника.   Растрепанный блондин с приятным лицом, под серыми глазами которого расположились еле заметные круги — говорящие если не о недосыпе, то по меньшей мере об усталости — не закричал в ужасе, не бухнулся на колени и даже не застыл в ошеломлении; более того, он даже, черт подери, не вздрогнул: только с виновато-обреченным вздохом покачал головой, дотронувшись до своей переносицы. Священник, судя по специфичному белому воротничку под чёрной сутаной, выглядывающему из под пальто.   Сказать то, что падший чувствовал себя не только виноватым перед Лайлитамом во всем происходящем, но и откровенно не в своей тарелке — значило, не сказать ничего. Кем была эта падшая со знакомым именем Ториэль, и почему она вызывала в нем… такое тянущее, тоскливое чувство? Это тело мешало и запутывало столь же сильно, как и помогало справиться с адаптацией. Чарли, который никогда не находился в ситуациях такого рода в хоть сколько-нибудь активной позиции, горячо советовал не вмешиваться в конфликт и вообще прикинуться ветошью, в то время как Эшемаилу сама эта мысль была… противна.   — Он не похищал Азриэля. Это сделал я. Если, конечно, попытку спасти можно назвать похищением.   Странный человек, узор которого показался Ториэль слишком уж неприметным на фоне яркой пульсации узора герцога, подался вперед, встав наравне с раскрывшим свою суть нуску — но сделал он это не с виновато опущенной головой или страхом, но расправленными плечами и решимостью во взгляде. Странный, очень странный человек, с затаившейся в чертах лица снисходительной печалью. Внушительно выглядевшие телохранители не особо кингу побеспокоили, но и особого желания применять к ним свои способности у него не было: вряд ли этим бедолагам пришлось бы сладко, если они вдруг ни с того ни с сего покинули своего работодателя по просьбе простого священника. Был ли у него выбор?   Эшемаил надеялся, что был. Да и в конце концов, вполне могло статься, что эта парочка была такой же, что двое из парка; в этом варианте развития событий в случае возможной схватки он будет даже бесполезнее.   — Что тебе от него нужно? И о каком Тиране ты говоришь, Ториэль? — нахмурился мужчина, сцепив ладони в замок.

— Заодно, Ториэль, золотце моё ненаглядное, поведай, как именно вы спутали моё жильё с проходным двором.   Эшемаил, с мягкой и весёлой усмешкой покачавший головой в ответ на слова о преимуществах фильма над книгой (с которыми он просто не мог не согласиться), вдруг застыл мраморным изваянием с призраком былого добродушия на лице. Серые глаза быстро скользнули в сторону женщины и двоих мужчин, ныне преспокойно изучающих помещение и, казалось, почти не обращающим внимания на стоящих в какой-то паре метров взрослых мужчин, которые издевательской волей случая были никем иными, как дьяволами во плоти; пусть с точки зрения непосвящённого Чарли эта фраза и звучала гораздо внушительнее, чем для Эшемаила.   Парочка телохранителей были простыми людьми; это обнадёжило. Женщина — или, как сказал верно Лайлитам, Ториэль, которую он узнал в том числе, была разумеется падшей. У кингу отчего-то засосало под ложечкой, а грудная клетка начала пронзительно и жалобно ныть. Было... было что-то ещё. Что-то, до чего он попросту был не в силах дотянуться. Нахмурившись от раздражающего ощущения чего-то, что вертится на языке но всё никак не решается выйти в свет, Эшемаил выпрямился и сцепил ладони в замок, настороженно разглядывая высокую блондинку.   Откуда это чувство и почему... почему ему стало так тревожно за Азриэля? Всё-таки нуску был прав, когда подозревал, что кто-то может прийти за филактерией.   Азриэль, вляпался на этот раз?

«Хижина редкостей» — А ты ранняя пташка, преподобный. Не спится?   — Не выдалось возможности, — тихонько рассмеялся раскрасневшийся на утреннем холоде дьявол в шкуре святого отца, с благодарным кивком заходя внутрь и чинно потоптавшись на коврике, дабы не протащить в помещение налипший на обувь снег. — К тебе, возможно, скоро кое-кто заглянет: славный парень, только в жизни не повезло. Надеюсь, не было проблем?   Он растерянно пригладил взъерошенные волосы. Похоже, святоша времени даром не терял.   Эшемаил тем временем растерянно озирался по сторонам в поисках каких-либо разрушений или чего-либо, что намекало на буйство заточенного в книге рабису. Ни подпалин, ни сгоревших предметов мебели... ну, не стоило так удивляться. Его друг был заперт в книге, а не просто сидел связанным с кляпом во рту. Вряд ли последнее сумело бы удержать Азриэля в принципе, но...   Кингу быстро моргнул и отвел взгляд в сторону, радуясь тому, что из-за зимней прохлады его щеки были красными и без всяких дополнительных стимулов. 

«Хижина редкостей» Когда в дверь магазина с устрашающей табличкой «закрыто» робко постучали, за окном было ещё темно. Можно подумать — утро, мысленно отправить докучливых посетителей к черту и перевернуться на другой бок, может, даже на кровать перебраться, но увы: антикварно выглядящие часы со злорадным красноречием намекали, что сейчас вроде как уже наступило утро.  Если судить по неуверенности стука вряд ли это были какие-нибудь амбалы, готовые попытаться отобрать спрятанную в кастрюле книженцию. Ключевым словом было «попытаться», разумеется, но всё же — через минуту стук повторился вновь. Кому-то очень понадобилась помощь мистера Ребера. 

<игриво подмигивает и пробрасывает самоконтроль на шалости с обаятельным нуску> :blush2:

Awww~  :wub: Так ведь гости в таком случае книжку немного... потеряют, нет?

<примерно представляет, сколько это по её времени> А ты очень сильно меня возненавидел, правда?  :sweat: Ладно, пускай. ФЕЛИ ДОСТАТОЧНО БРУТАЛЬНА ДЛЯ ЭТОГО.  PS: да и два часа ночи не так уж и поздно по её меркам, что уж драматизировать.

<задумывается над своим везением> <невеселый смех сквозь слезки>

Лондон, очень раннее утро или поздняя ночь, район Шолдрич — Ну, в общих словах… как-то так.   Эшемаил рассеянно кивнул в такт словам пожилой дамы в громадных очках, за которыми её глаза казались просто угрожающе огромными. Махровый халат и тапочки с кроликами, в которые дама была облачена во время пересечения заснеженной улочки до соседнего здания из красного кирпича, ничуть её не смутили; честно говоря, у него складывалось стойкое ощущение, что добродушная бабушка была даже выносливее, а то и сильнее его собственного тела. Это внушило. Как уважение к человеку, следящему за собой в таком возрасте и будучи женщиной, так и невольную опаску Чарли, который с такими дамами никогда не встречался. Эшемаил, впрочем, просто с сочувственным интересом выслушивал миссис Кимбер, которая с интонацией зачитывающего хронику летописца рассказывала о том, как её старому муженьку как-то раз ударил бес в ребро, и он поселил свою молоденькую любовницу в этих самых апартаментах, в точности напротив их с женой дома.   После того, как миссис Кимбер об этом узнала, в ребро мистера Кимбера ударил уже отнюдь не бес.   — Ох. Столько лет прошло, а мне до сих пор кажется, что её парфюм так и не выветрился. Фу! — поморщилась старушка, поправляя очки и одной рукой без труда подняв оконце над письменным столом, впустив в комнату свежий воздух. Из приоткрытого окошка был чудесный вид на всю улицу.   Преподобный отец послушно принюхался, и в самом деле: если постараться, то можно было уловить лёгкий, ненавязчивый сладковатый запах. Впрочем, это вполне могли оказаться лишь горшки с цветами, которых здесь оказалось не просто много, но неописуемо много. Это, к слову, тоже было одним из пунктов в договоре аренды — арендующий обязывался поливать цветы миссис Кимбер как минимум раз в три дня и заботиться о рыбках в большом аквариуме на кухоньке, занимающем добрую половину стены не слишком-то маленьких апартаментов.   Ему здесь нравилось. Книжный шкаф был маловат и не пестрил изысками литературы и обои казались слишком уж яркими, но в этом месте чувствовалась собственная энергия, вполне вероятно оставшаяся от прошлой хозяйки. Что же именно случилось с опальной разлучницей, пожилая женщина ему так и не поведала, но судя по злорадной усмешке «божьего одуванчика», той определённо пришлось ничуть не слаще чем мистеру Кимберу.   — Вы здесь всё обставили, или?.. — живо поинтересовался Чарли, оторвавшись от разглядывания натюрморта с грушами и обернувшись через плечо. Дама с победоносным смешком поправила внушительных размеров очки.   — Ну разумеется. У той клуши все стены были оклеены в кислотно-розовых обоях, а вместо цветов и рыбок носилась мелкая крыска, которую та почему-то называла собакой. Как та порода называлась…   — Вы замечательный декоратор, миссис Кимбер! — поспешно прервал ход её мыслей Эшемаил, в планы которого не входило слушать ещё одну историю о том, какую приземлённую любовницу завёл её лишённый всякого вкуса муженёк. — Здесь очень уютно!   Эшемаил чувствовал, как волевая женщина начала постепенно оттаивать к своему новому съёмщику; во многом помог тот факт, что он был не знойной красоткой в розовом, но лишь достаточно симпатичным и вежливым священником в наброшенном на плечи плаще поверх сутаны с белым воротничком. Пьяный навзрыд Лемуэль не солгал, когда сказал что ей срочно нужны были деньги, но и хорошее первое впечатление сыграло свою роль. Она даже с лёгкостью согласилась взять в качестве залога лишь половину суммы за этот месяц, ибо сбережения у Чарльза пусть и были, но не самые внушительные. Славная женщина; он отчего-то уже мысленно представлял, как же выглядели их с мистером Кимбером дети, которых она упомянула как бы невзначай.   Дети…   В определённой степени и уклончиво говоря, сама миссис Кимбер была его дочерью? Элохим любили людей, и это сравнение падшему дьяволу пришлось весьма по душе. В какой-то степени это также оправдывало его внезапно взыгравшее чувство долго по отношению к рыжеволосому воробушку. Даже по телу растеклось приятное тепло… тепло, которое живо подняло на поверхность воспоминания о куда более жарком пламени. Передав миссис Кимбер оплату и водрузив на кровать чемодан с пожитками, которые Чарльз так и не успел разобрать с момента своей поездки в родную деревню, Эшемаил поспешно запер входную дверь и выбежал на улицу, щедро вдохнув морозного декабрьского воздуха.   Тревис в безопасности, а у него теперь есть место, в которое он может без опаски принести филактерию падшего… Значит, оставалось лишь вернуться за этим самым падшим, прогоняя в светловолосой голове, не укрытой даже шапкой, одну-единственную мысль:   «Пусть всё обойдётся».   Но желания не всегда сбываются, ведь так?

Ох-хо-хо. Захотелось присоединиться только для того, чтобы поглядеть на реакцию благочестивого святоши!  :girl_in_dreams:

<обреченно-уныло> Гостей... чисто предположение: эти гости имунны к контролю, не так ли? Хорошо, напишем тогда про квартиру и "направимся" в сторону магазинчика, без конкретики.

Так... таким образом можно постоянно призывать гангрелов и подкармливать папу!  М - многоходовочка.

Теперь ясно, почему вчерашний песель проявил столь неистовый интерес к милашке-рабису. Просто он был гангрелом.

Что до меня... что такое "поспать"? :sweat: А если серьезно, то достаточно представить бессонные ночи... как продолжение одного и того же дня. Это не я за два дня проспала четыре часа, это просто день такой длинный. Вот в таком духе, да и персонаж малость смахивает на Фели:

Так и знала, что написание постов в семь утра скажется.  :haha:  Спасибо!

— Сестра Мария, вы правы. Мне надо поспать. Составьте список поручений на завтра, я ими займусь. А сейчас… можно мне в свою комнату? Неплохо бы ещё знать, где она.   Женщина подозрительно нахмурилась, как если бы пыталась прочесть, какой подвох крылся за этой невинной улыбкой ангелочка, кажущейся на лице огненного чертенка столь неуместно, что хоть стой хоть падай. Вот только, увы и ах — у неё не было совершенно никаких улик, да и Тревиса она знала совсем недолго, чтобы что-либо о нем знать и иметь под подозрениями почву. Один-ноль в его пользу.   Со вздохом покачав головой и дождавшись, пока он спешно расправится с шоколадом, Мария жестом поманила паренька за собой. Крипта под церковью оказалась даже больше, чем могло показаться на первый взгляд; здесь было такое чертовски громкое эхо, что кто-нибудь слабохарактерный точно вцепился бы в ладонь шествующей впереди пожилой женщины. Кто-то, кто не был Тревисом, очевидно.   Женщина приоткрыла дверь, позволив пареньку войти в келью. Внутри оказалось… ну, уже не настолько жутко. Пол был укрыт красно-желтым ковром от оклеенной белыми обоями стены до такой же стены, простыни на заправленной кровати почти слепили своей непорочной белизной, а возле длинного книжного шкафа, прямо напротив комода, располагался письменный стол с — кто бы удивился — висящим над ним распятием. И, совсем как в кафе-столовой, здесь было электричество в лице двух светильников и розетки. Скорее всего, придется искать где-нибудь переходник, если ему потребуется более одного разъема.   — Ванная комната чуть ниже по коридору, — со вздохом сообщила сестра Мария, сцепив ладони в замок и рассеянно размышляя над тем, стоит ли ей ещё что-либо сказать. — Если что-либо понадобится или появятся вопросы, можешь вернуться тем же путем и подняться наверх: в главном зале можно отыскать служащего в любое время суток. Я пока распечатаю тебе листок с картой — на первых порах может пригодиться. Доброй ночи, Тревис.   Женщина с какой-то скорбной важностью кивнула и вышла, закрыв за собой дверь. Замок, впрочем, не щелкнул; приглядевшись к ручке двери, юноша даже обнаружил щеколду. По крайней мере, вряд ли кто-нибудь вломится посреди ночи, дабы воспользоваться «беззащитностью сироты». Пф.   Зато теперь он был почти в гордом одиночестве — только через решетку вентиляции доносилось еле слышное, размеренное гудение. Тем временем некий дьявол, не без труда разговорив вдрызг пьяного и разрыдавшегося на его плече друга — не забыв при этом красноречиво намекнуть на то, что в одном из антикварных магазинов можно отыскать решение «деликатной» проблемы бедняги — он кое-как на закорках оттащил горестно бормочущего Лемуэля в его келью, отсыпаться после ядерной дозы вина для причастия. Хорошая новость: знакомый святого брата действительно искал арендатора для небольшой квартирки, и даже был более чем рад впустить его прямо этой ночью — слишком уж срочно нужны были деньги. Плохая новость: апартаменты находились не так уж и близко от церкви. По факту, они находились очень далеко от церкви.    Он не планировал бежать на первое попавшееся предложение, сломя голову — учитывая, что изначально он предполагал убить на это куда больше времени — но теперь у Эшемаила был один весьма неплохой вариант, которым он сможет воспользоваться, не отыщись у него иных.   Ну, а пока не помешало бы выпить чаю. Почему-то падший кингу с самой первой секунды в этом теле начал страстно желать чай; чудно, да и только.

— Ой.   «Воистину, черт бы тебя подрал, "ой"! Что это вообще было?!» — возмущенно рявкнула глашатая, пытаясь пробиться через ничем незамутненную боль.