- Ну... вот. - Бард был как-то смущен, взялся было за ворот рубашки, чтобы стянуть ее, но запнулся, потом усмехнулся сам над собой. Черт. Почему, если тебе небезразлично, то это так... непросто? А казалось бы, ну чего там кто не видел... И вообще - это просто баня.
Разумеется, первым делом Эшер накрепко запер на засов с обратной стороны дверь, через которую они вошли. Если уж ему придётся расстаться с топором, то Потрошитель должен быть уверен, что Умбру никто не попытается украсть. Скинув перевязь с оружием с плеча, берсерк с явным удовольствием стал расстёгивать порядком истёршие ему плечи ремешки. Движения были быстрыми, в них угадывалась немалая сноровка. Учитывая нестандартность доспеха норда, в дрожь бросало от мысли о том, сколько же чужих нагрудных пластин он успел сменить, чтобы так наловчиться. Когда с негромким перестуком и броня была уложена поверх дубовой лавки, наёмник потянул завязку своего плотного кофтана, распуская горловину.. но остановился. Не из-за стеснения. Просто вспомнил отражение собственного тела прошлой ночью в матовом стекле. И задумался, стоит ли провоцировать барда на вопросы.
Лейв, как ни странно, тоже несколько замялся.
- Я тебя смущаю? - спокойно и, в то же время, как-то удивлённо спросил норд. Если так, то почему парень не ушёл ещё прошлой ночью, когда была возможность? Эшер с выжиданием смотрел на молодого барда.