Фолси

Ой да. Забыл  :blush2:

fixed ^^

От топора, кстати, тоже до сих пор никто не помер  :-D Непослушных данмерских детей кормят манной кашей из этой ложки  :crazy:

Ой, а что это у вас тут кишочки разбросаны творится? Тоже хочу! ^_^

- Заткнись, - безмятежно ответил наёмник, счастливо усмехаясь, своему велеречивому соловью. - И лежи смирно, а то швы разойдутся. Иначе всего перевяжу.  Доспехи давили своими острыми гранями, впивались в плоть.. но разве замечаешь такие пустяки, когда рядом с тобой лежит и радостно сияет живое солнце? Пусть морозное. Но даже лёд способен обжигать.  - Остальные.. всё равно без нас не уйдут, - норд хрюкнул, подавив смешок. - Ты только вспомни, сколько времени они ещё в таверне собирались.    Потом не выдержал и собравшись с дхом, приподнялся и коснулся губами его щеки, свалился, смеясь, без сил.   А в следующий миг горячий, взмокший лоб норда коснулся виска беззвучно смеющегося парня. Слова им были не нужны. Одна душа на двоих - это так удобно..

Я северянин. Делай, что надо. - Бард закрыл глаза, и тихо пел народную песню, вздрагивая и втягивая воздух сквозь сжатые зубы со свистом, когда было особенно "весело".   Норд передвинул колено, наступив им на ладонь раненого - пальцы к тому моменту должны были онеметь от потери крови, неудобства им это не причинит. А руку зафиксировать следовало.  Наёмник рванул зубами крышку фляги и задумался. Соловьиная трель лилась теплом куда-то внутрь - туда, где, как привык считать берсерк, в нём оставалась лишь ненасытная пустота. Не хотелось прерывать чарующий напев. Но ещё меньше хотелось, чтобы на сорвавшийся крик, раненой птицей взметнувшийся в небо, сбежалась половина лагеря. Мужчина подождал, пока Лейв допоёт очередной куплет, и широкая ладонь заскользила вниз - медленно и нежно. Уголки обветренных губ чуть дрогнули в усмешке, когда прерывистое дыхание барда щекотало волку кожу. Накрыв губы молодого норда, наёмник  крепко зажал ему рот и плеснул из фляги спиртом на открытую рану.    Переждав, пока болевые конвульсии перестанут сотрясать ставшее настолько родным и близким, что сам диву даёшься, гибкое тело, Эшер убрал руку и начал штопать рану. Сколько народу Потрошитель убил, сколько изувечил, сколько раз упивался горечью чужих страданий - но никогда ещё он не испытывал боли своих жертв. А сейчас.. наёмник словно загонял иглу в собственную руку. Всякий раз, когда голос барда срывался, нечто тупое и ржавое оставляло рваную рану на сердце. Одна душа на двоих, говоришь? Быть может, что-то в этом есть..    Когда со швом было покончено, Эшер аккуратно приподнял светлую голову и приложил горлышко фляги к губам барда. После чего снова отошёл к поклаже, достал свою запасную рубашку и сильным движением оторвал оба рукава. Одним он перевязал руку Лейва, второй смочил брагой и обмотал им собственную шею. Кожа мгновенно вспыхнула пылающим клеймом - но разве это боль? Смотреть на страдания любимого и понимать, что их причина - ты, вот это настоящее мучение.    Распихав по сумкам всё, что вытащил из них, наёмник услышал со стороны общего лагеря перекличку многих голосов, среди которых уловил только "пещера" и "поход".  - Похоже, скоро нам придётся выдвигаться. Отдохни пока. Я рядом, - и норд действительно лёг возле барда, как был - в доспехах. Топор обиженно валялся где-то.. там. 

:-D по такому случаю я даже списочек не поленюсь написать))))) 

Не может ответить на осторожные поцелуи - настолько слаб и уничтожен. Но хочет. Не может разорвать себе горло руками или с влажным треском опустить лицо на топор. Но хочет. Не может прогнать дерзкого соловья, ради его же блага. Потому что не хочет.    - Я люблю тебя.   - Он знает это.. - полный ненависти взгляд брошен на топор. - И теперь станет мучить нас обоих. На глазах друг друга. Ты должен был уйти.. "А теперь я просто не сумею отпустить тебя" - сил на то, чтобы сказать это вслух, уже не остаётся. Пальцы разжимаются - и эбонитовый топор с ворчливым стуком падает плашмя. Ну хоть какая-то польза от внезапной слабости.    Пошатываясь, норд поднялся и заковылял в сторону дорожных сумок. Сердце звало назад: лечь рядом с бардом, поймать темп его дыхания, найти ту россыпь ярких звёзд, которые нашёл он. Найти пальцами его пальцы, а своим плечом - его плечо. И пусть проходит вечность, иссыхают океаны, рассыпаются в песчаник горы и материки, продолжают свои бесконечные игры даэдра.. А две тени, уже давно лишённые и плоти, и костей, останутся лежать на этом самом месте. По одну сторону реки забвения. На своём бескрайнем берегу.  А разум.. разум говорил, что Лейву сейчас более нужна забота, чем очередные ласки. Зарывшись онемевшими пальцами в один из походных мешков, наймит извлёк оттуда флягу с брагой и кривую иглу со вдетой в неё плотной нитью. Его собственный походный набор. Умбра не мог наделить норда всевластием - он просто превращал сражения в кровавую бойню. Удачные стрела или клинок оставляли на теле северянина такие же раны, как и на остальных. И эти раны приходилось лечить.    Воин присел возле Лейва - настолько медленно, насколько мог, чтобы не тревожить встряской раны барда. Разложил всё необходимое рядом. Широкая ладонь плавно огладила лоб и светлые волосы парня.  - Я должен зашить рану, - памятуя, что израненный соловей сейчас плывёт в океане собственной боли, и даже громкий звук способен причинить ему страдания, очень тихо сказал норд. - Закрой глаза, когда будешь готов. 

Кто у нас собирается в мафчасть?) 

- Jeg elsker deg. Være min! Я уже отдал тебе все. А ты? Я тоже хочу все.   Сверкнувшее в свете равнодушных звёзд лезвие коснулось шеи барда - намечая  точку удара. По бледной коже скатились несколько багряных капель - настолько острым был топор.  - Jeg har ingen sjel, - покрытые кровавыми разводами губы не шевелятся вообще. Голос звучит в голове соловья. В ней же одна за другой мелькают сцены: тонущий корабль, разрубленный альтмер, идол Клавикуса Вайла.. Вереница образов, сменяющих друг друга: насилие, пытки, смерть - Лейв за считанные удары испуганного сердца лицезрел тот хаос, который в мир принёс наёмник Потрошитель за шестнадцать лет. - I - tom. Jeg kan ikke gi. Сияют призрачным огнём берсерковы глаза.    - Я не палач. Я воин. И ты не мой противник, - с холодным безразличием продолжает на общем наречии волк. Голос неприятно резонирует, отражаясь эхом в голове горе-любовника. - Ты недостоин смерти от моей руки.  Топор с тяжёлым гулом рассёк воздух, когда Эшер забросил его на плечо. С тихим шипением чадящие трещинки стали исчезать, одна за другой. Вскоре и глаза наёмника светиться перестали.  Глубоко вдохнув, блондин рухнул на одно колено, рукой опираясь на эбонитовое топорище. Сейчас он особенно напоминал бессильную марионетку, ниточки которой незримая рука на время отпустила.    Один норд поднял глаза, полные затаённой боли, на другого. Звёзды равнодушно продолжали смотреть вниз. 

Мне кажется, что всё-таки Esher)) Ашером стрёмно было называться - сразу ассоциация с Азишом возникала xDDD

До похода   - Эшер, Эшер... - прошептал. Только кому? И в тоске не смог придумать ничего лучшего, как ответить волку тем же и со всей силы стиснуть зубы на загорелой шее, со стоном, застывшим в сведенных от боли губах. Пусть убьет уже тогда.   В этот момент берсерк жадно облизывал бардово предплечье. Крови было мало, слишком мало.. Норд разжал пальцы, и увечная рука бессильной плетью упала вниз. Потрошитель уже поворачивал голову в сторону Лейва, готовый впиться клыками в трепещущую под бледной кожей жилку на шее безрассудного.. Когда зубы барда нашли его собственное горло.    Боль ощущалась резкой, давящей, неотвратимой. Сквозь сжатые челюсти наёмника вырвался хрип. Эшер сжал пальцы в кулак и без замаха (близкое расстояние не позволяло) ударил Лейва в скулу. Не из игривых чувств, как ранее в Имперском городе. А в полную силу. Стеснённый обстоятельствами, удар пришёлся вкось, но всё равно отшвырнул Лейва в сторону. Вспышка боли вновь пронзила шею, когда скользящие по ней зубы разодрали задубевшую кожу. Наёмник приложил к ране ладонь и, морща нос от ярости, слегка потёр. Затем с удивлением посмотрел на кровавый след, что остался на ладони, и неуверенно лизнул его. Скривился: своя кровь на вкус была похожа на разбавленную пеплом воду. Немного сладковатая. Как у мертвеца.    Слегка пошатываясь на пружинистых ногах, как будто готовился к прыжку, наёмник отошёл на несколько шагов и, наклонившись, медленно поднял топор. Эбонитовую черноту тут же покрыла сеть пурпурных трещин.  - Это.. не моё.. имя.. - слова с отвратительным свистом прорывались сквозь сведённые гневом челюсти. На лице берсерка заметно играли желваки. - И никогда.. им.. не было..    Неспешно и неотвратимо, словно сама смерть, Потрошитель приближался к барду. 

Крутое пике)))

Потому что рубит кочаны или потому что трупы в грядках прячет?)))))

"Я - комендант! Требую права первой ночи впустить меня в палатку! Что, нет палатки? Тогда под одеяло - вдруг вы там трупы с дневниками скрываете?!!*  И правда. То ЛУЖА, а то - какой-то безвредный секач  :crazy:

*заинтриговано продолжает грызть норда*

Сопротивления, канеш ^^    А если и не мыл - спа-процедуры ты мне уже обеспечил xD 

Вот-вот. Лучше бы норда спасли, а не подглядывали xD Забыли уже, как он вас в таверне всех кормил, черти  :haha:

А я уж думал, что не дождусь  :wub: Пардон, живот крутит) Сейчас перекушу чего-нибудь и прибегу!)) ты пока там жуй, жуй, не стесняйся xD

То есть, по попе получила босмерка, а накормили бретонку? Проза жизни, чо xD 

с попы?  :sweat:

Взгляд его упал на кинжал, позаимствованный им у убитого легионера. Ему нужно... тогда пусть будет так. Лейв схватил кинжал, задрал рукав и полоснул по предплечью. Алый поток ливанул наземь. - Эшер... - руки дрожат. - Эшер...   Зверь внутри рванулся прежде, чем человек успел принять решение. Где-то там в нестройный ряд девичьих голосов добавились новые вопли, их сопроводил плеск воды. И ярость. Алым пульсирующим заревом на тёмном фоне разгоралась ярость целой группы человек. Сумасшедший синий огонёк заплясал на дне глаз берсерка: что ему стоит пронести Умбру через океан чужих страстей, закрутив его в губительный круговорот? Да, момент настал. И на раздробленных костях Потрошитель наконец-то сможет дать альтмерке бой. Но так думал человек. Воин, чей смысл жизни был в сражениях.    А зверь внутри хотел лишь жрать.  Пряный металлический запах ударил в трепещущие ноздри. Кровь. Свежая, тёплая.. и текущая мимо языка на землю! Добыча, что ускользает из зазубренных когтей.  Норд громко, раскатисто зарычал - в этом звуке не осталось ничего людского. Ни истомы, ни задорного торжества, привычных барду. Только бездумная жажда и обострённый голодом гнев.  Эбонитовый топор глухо упал на одеяло. Потрошитель резко повернулся и, схватив Лейва за кровоточащее предплечье, сильно рванул на себя. Пальцы впились в запястье, удерживая руку, а зубы впились прямо в рану, сжимая плоть и выдавливая из неё новые толчки густой венозной крови. Второй лапой (язык не поворачивался назвать бугрящуюся мускулами конечность со скрюченными пальцами рукой) воитель крепко обхватил молодого норда, прижимая свободный локоть того к телу, а тело - к себе. Не вырваться, не убежать. Только кричать и звать на помощь. 

Ты осторожнее с такими словами при лорде - у него ложка-втыкалка особенная появилась нашим с Осей укурным произволом))))))) Шучу))) Дальше нечата идея не пошла а жаль)) Ну да. Ранку надо чем-то обработать) Топором, мейби?))   Всё! Не отвлекай меня от ужина!)) *размахивает топором и бежит в игру - рубить на бересте пост*

А ещё клёвый как коньяк. Всё, го в игру!))))))  Стейк с кровью, между прочим! *посыпает ранку солью* ))

*а другое воображение привязало к сковородке и поставило её на медленный огонь* ^^    Вот так один маньяк остановил войну xD