Глава #1
Эпилог
Задание было выполнено, пусть и частично: для полноценного захвата Камеруна осталось слишком мало британских войск, да и соглашение с носферату не поощряло истребление местной двуногой "экосистемы", на телах которой могла бы и дальше расти мандрагора. И всё же Арканум теперь полностью контролировал добычу лакримы, получая образцы высочайшего качества за смешные деньги, которые требовалось затратить на переправку груза через океан. Протей так и не рассказал своим друзьям, зачем лакрима нужна ордену, но влияние Арканума на политическую жизнь Британии в последующие годы заметно выросло, а вот их таинственные конкуренты начали терять расположение аристократии и правящей семьи, чему архимаг Мортимер был несказанно (хотя скорее скупо) рад.
По прибытии в Лондон навязчивая ломота в суставах чудесным образом прошла, а пережившие вылазку маги-арестанты были приглашены в отделение Арканума, где архимаг лично поблагодарил их за успехи и публично отпустил им все прегрешения против ордена.. разумеется, на том условии, что маги официально присоединятся к Аркануму или будут как минимум лояльны существующему режиму. На тех отступников, которые пожелали членству в ордене свободу, наложили строжайший запрет: пока они ни словом, ни делом не вредят арканистам, инквизиция не будет за ними охотиться. Границы Империи, впрочем, оставались всё так же закрыты, ведь обострялись внешние конфликты, а выжившие в экспедиции могли поделиться интересными сведениями с противоборствующими сторонами. Если бы дожили до этого момента, конечно. Всем, кто вернулся из Африки, была выдана денежная компенсация - достаточная, чтобы вложиться в малый бизнес или оплатить год проживания в Ист-Энде. Конечно, аристократов больше интересовала возможность восстановиться в своих семейных правах.
Узнав о смерти Руперта вон Витце, Мортимер взял на себя труд сообщить о прискорбном известии его родственникам. Рудольф фон Винзен, приходившийся погибшему родным дядей, уже давно торчал в Лондоне, ожидая вестей о возвращении экспедиции, так что маг решил передать официальное письмо через него, присовокупив личные соболезнования. Сдержанный и осторожный мужчина стойко перенес новость о племяннике, хоть и заметно было, что та нанесла ему тяжелый и болезненный удар. Он рассказал Мортимеру, что граф и графиня, недовольные тем, как Корона поступила с их единственным ребенком (а также под давлением обстоятельств, имя которым война), решили присоединиться к Бисмарку и стать частью Германской Империи. Рудольф был обеспокоен тем, что должен им привезти скорбную весть о том, что у них более нет детей, и не ожидая от их реакции ничего хорошего, предложил магу взаимовыгодный хитрый ход: если им будет позволено почтить память Руперта и продолжить его начинание, отправив в Камерун торговую миссию и занявшись благоустройством колонии в тесном сотрудничестве с Британской Армией, это отчасти примирит семью с утратой и позволит и далее поддерживать добрые дипломатические отношения с Короной. В конце концов, даже в Германской Империи Англии не помешают друзья. Мортимер согласился, но лишь на том условии, что германская сторона откажется от всех претензий на Сады Костей вместе с "продукцией" носферату, и немец отправился обратно в дом, который при жизни занимал Руперт, чтобы подготовиться к возвращению в родные земли. Конечно же, граф будет рвать и метать, но Рудольф отлично знал брата и знал, как с ним следует обращаться. Когда первая буря пройдет, он признает, что худой мир лучше доброй ссоры, и займется полезным делом с отправлением людей в Камерун.
Протей почти не вылезал из секретных лабораторий ордена, где трудился над синтезом британской лакримы. Сохранив клубень мандрагоры в Камеруне, Арканум был лишён необходимости растить такого же монстра в подземельях Лондона, скармливая ему арестантов и нищих. Мысль эта грела сердце Протею, но вот уплаченная цена не давала покоя. Когда магистр появлялся на публике, то всё чаще его можно было увидеть в компании подданных королевы Анны - правительницы вампиров ночного Лондона. Какие союзы он там заключал и для чего, оставалось непонятно. Истинная Корона тоже не забыла заслуг учёного: на пышной церемонии императрица Виктория лично посвятила джентльмена, исправно служащего Британии, в звание своего верного рыцаря. Так магистр Протей Пуллвик стал сэром Протеем Пуллвиком, хотя по признаниям мага этот титул стал всего лишь очередным аксессуаром на его пёстром образе.
Не обошла награда стороной и Кристофера Зобека. Следом за своей женой, с почестями захороненной в катакомбах Темпла, и как единственный выживший в Африке боевой маг он был назначен Мортимером на пост нового лорда-инквизитора. Обычно этот титул никак не перекликался с дворянским и был красивой формальностью.. до этого случая. На Кристофера возложили опасную и почти самоубийственную миссию: маг должен был снова вернуться в Африку и внимательно следить за растущим влиянием Германии на Камерун, пресекая всякую угрозу пакту с носферату, как и самим носферату. Чтобы придать вес этой дипломатической миссии и развязать Кристоферу руки на поприще командования, он был возведён в лорды официально. Его семье даровали огромное поместье на территории элитного Вестминстера. Которое, однако, пустовало.
Состояние Дженнифер ухудшилось. Это стало очевидно, когда девочка с ножом напала на слуг и попыталась вскрыть им горла, чтобы полакомиться. Кристофер хотел забрать дочь в Африку, в свободные земли, где её наклонности не привлекут излишнего внимания. Но Протей предположил, что в глуши она лишь сильнее озвереет, а без помощи и вовсе превратиться в монстра. Старым друзьям пришлось принять тяжёлое решение, и Дженнифер поместили в Бедлам, психиатрическую лечебницу. Второй раз проводив Кристофера на войну, уже холодную, Протей снова остался нянькой при Джен, навещая девочку по мере возможности. Её случаем занялись арканисты, а также вампиры-малкавиане из свиты Анны. Симптомы раздвоения личности со временем ослабли, жажду и сонливость удалось подавить, но за территорию Бедлама Джен редко отпускали.
Сембен философски воспринял заселение Камеруна. Никак помешать он этому не мог, его племя по-прежнему связывал пакт, лакрима текла рекой. Но англичане были уже знакомым врагом, в отличие от немцев, поэтому дуала вошли в своеобразные союзнические отношения с солдатами Кристофера, а сам вождь со временем разглядел в инквизиторе человека чести. Любовь к своему народу объединила двух мужчин в непростом деле защиты Камеруна. Друзьями они, конечно, не стали, но этот слабый мир не распался ни через месяц, ни через год.
Лишившись защиты клана Нагараджа, пигмеи-каннибалы стали лёгкой мишенью для германских миротворцев. Болотистые земли с богатыми залежами торфа полностью отошли Германии, поселения маленьких людей были разрушены, а сами пигмеи отправлены на принудительные работы или перебиты за свои отвратительные пристрастия.
Так прошли два года. Наряду с окрепшим влиянием Арканума своими сетями опутывала Лондон другая организация - Общество Святого Павла. Выйдя из тени как благодетели, защищающие интересы и жизнь бедных граждан столицы, эти волонтёры за два года обзавелись внушительным штатом шпионов (а может и всегда ими обладали) и даже организовали ополчение - хорошо вооружённых крепких людей, патрулирующих Ист-Энд и Уайтчеппел. С констеблями они старались не пересекаться, законы чтили, на своём счету имели растущее количество спасённых от нечисти горожан и сглаженных конфликтов, поэтому правительство оставило надзор за бедными районами в руках Общества. По большей части.
