Фолси

Сказ о том, как Хедвин от минлока люлей получал:

Добавил в кошмар Хедвина статы минлока. Буду сегодня с ним биться  А потом когда-нибудь будем паразитов из персов Селены выкорчёвывать)) 

Хедвин понял, что его планам провести эту ночь в чужих сновидениях не суждено осуществиться, когда его собственный сон затянула привычная чёрно-алая дымка. Как и раньше тона перетекали друг в друга, дразнили и не оформлялись. Но в этот раз было по-иному. Было продолжение. Сам рашеми не мог воссоздать этот сон, потому что не помнил скрытых в нём событий. Но кто-то помнил. И воссоздавал. Чёрные тона приняли форму мужской фигуры в чёрных доспехах и такой же маске, похожей на обгоревшее до углей застывшее лицо. Мужчина приглашал идти за ним. Ни слов, ни голоса Хедвин не слышал, но чётко знал: его зовут. А ещё знал, что незнакомец ему близок. Друг. Чтобы не спугнуть сон, который по чьей-то воле обретал фрагменты (истинные или ложные - уже другой вопрос), сновидец пошёл за человеком в маске. Однотипные коридоры, утонувшие во тьме, запутывались клубком лабиринта. Не было света. Но не была и страха - словно под эти своды Хедвин ступал, всё для себя решив. А потом появились они. Фигуры в красном. Насыщенный багрянец роб волшебников не скрывала даже тьма тоннелей. Воздух задрожал от голосов, но Хедвин не мог разобрать ни слова из разговора между опалённым человеком и красными волшебниками. Кажется, в этом разговоре должен был принимать участие и сам друид, но он молчал. Не помнил. И лишь когда человек в чёрном произнёс: - Согласен. А ответил ему кто-то из волшебников: - Согласна. То и Ветроход, тот, что наблюдал сейчас за сном, разлепил губы и подтвердил своё намерение: - Согласен. Тьма вокруг ожила. Обернулась удушающим дымом горящих домов и тел. Тёмные коридоры сменились улицами Тиннира. Всюду - сгоревшие до основания бревёнчатые избы, изрубленные тела дружины и вороньё, кружащее в затянутом пеплом небе. "Предатель", - радостно кричали пирующие падалью птицы. "Предатель", - тяжко скрипели обгоревшие петли домов. "Преда.. тель", - с бульканьем вырывались кровавые хрипы из трупов ополченцев. Хедвин повернул голову на звук цепей и увидел, как немногих выживших рашеми заковывают в кандалы неизвестные в чёрной броне. Опустил взгляд под ноги и вздрогнул: посреди грязной дороги лежала Лайриса. Открытое лицо ведьмы пустым взглядом смотрело в небо, а на обескровленную кожу падал такой же белый пепел вместо снега. Горло ведьмы рассекала алая рана с обгоревшими краями. Хедвин ощутил тяжесть в руке - пальцы его сжимали рукоять окровавленного серпа из чёрной стали. Повинуясь наитию, сновидец коснулся лица, и под пальцами захрустела маска из спрессованой золы. Ладонь окрасилась чёрным. - Сынок.. любимый мой.. - едва шевеля бледными губами, зашептала хатран. Белёсые глаза, чудом не склёванные воронами, теперь смотрели прямо на Хедвина. - Я так.. горжусь.. тобой.. предатель. Рот мёртвой продолжал почти беззвучно открываться в попытках сипло вдохнуть перерубленным горлом. Хедвин опустился возле матери на колено. Измазанная в саже ладонь провела по лицу той, кого он никогда не ценил, а теперь безвозвратно потерял. - Прости меня, мама, - тихо сказал он. Труп ведьмы снова вздохнул.. и друид резко сунул руку ей в рот, ломая хрящи, разрывая кожу и царапая ладонь о зубы. Он заталкивал локоть всё глубже и глубже, пока скорбные звуки вокруг ножом не разрезал отчаянный звук. Отпрянув, Хедвин вытащил из трупа верещащее насекомоподобное существо, которое крепко, до хруста панциря, сжимал в кулаке. - Минлок. Ну конечно, - пропыхтел рашеми за миг до того, как существо вцепилось ему в руку жвалами. - Ах ты, падаль! Он отбросил тварь в сторону, и вокруг той почти сразу начал перестраиваться сон, обретая форму нового кошмара. Но Хедвин успел заметить, что этот минлок крупнее своих сородичей, а на груди под головой у него была вырезана уже знакомая руна. Только, в отличие от руны на утраки, эта не расползалась некрозом по гнойной шкуре существа. Сжав кулаки, мужчина приготовился дать бой фее, рождённой страхом и кормящейся кошмарами, внутри своего собственного сна.

За Хедвина отдельно отпишусь, у него из-за сновидца другая ситуация.

Тень, кошмар ...Кружась, словно снег, с неба падает сероватый пепел. Не стоило зажигать костер, он слишком привлекает внимание... Но так хотелось чего-то яркого среди бесконечных оттенков серого и черного. Почти беззвучно вздохнув, чародей небрежно стряхивает с черного плаща седые крупинки. Крылатый скелет здесь встретился ему впервые. Синие глаза, мимолетно скользнув по обгорелым костям неподалеку, цепко оглядывают окрестности. Все тихо. Но, по опыту - это ненадолго. На этих унылых равнинах слишком хорошо заметен любой источник света. Развернувшись, чародей стремительно уходит, стараясь достигнуть темнеющий поодаль подлесок раньше, чем сюда нагрянут "дружки" уничтоженного скелета. Больше он не будет столь беспечен... Вновь и вновь серые пейзажи настигали Тень во сне, словно мёртвый план бытия (или небытия?) настойчиво напоминал, что среди живых чародею не место. Что его суть принадлежит теням, и лишь здесь, среди забывших солнечный свет изломанных фигур, он дома. В привычной опасной безопасности, где мрак несёт погибель, но посреди что серых пустошей, что затянутых пеплом белёсых небес легко разглядеть новую опасность, даже если та скрывается. В этот раз они не скрывались. Леденящий и без того стылую кровь вой, казалось, расколет небеса. Стая, похожая на птиц, чёрными точками стремительно двигалась по белому полотну. Точки увеличивались в размерах, напоминая вовсе не птиц, а бегущих по воздуху гончих. Там, на разрушенной ярмарке фей, Дикая Охота взяла след сбежавших, и теперь была готова преследовать их вечность. Но что есть вечность для тварей, живущих в мире самой смерти? Красные глаза горели, похожие на человеческие зубы скалились в ухмылках, а перекошенные яростью мохнатые лица - его, Тени, лица - обещали некроманту скорый, болезненный конец, после которого его дух в мучениях переродится и станет ещё одним псом Дикой Охоты. Забывшим своё лицо, тупым, голодным. Гончие йет настигали его. Их алые глаза следили за ним из каждой тени. Их рык терзал уши с приходом ночи. И когда-нибудь, но вернее очень, очень скоро отмеченная жертва будет поймана. От Дикой Охоты нет спасения ни в жизни, ни даже в смерти. Эрдан, кошмар Эльфы не спят, но они тоже боятся. Страшно застыть в трансе, как в ледяной могиле, без возможности очнуться, выбраться. Полусонными чувствами осознавать, что чьи-то когтистые лапы скребут по окну комнаты, а затем разбивают его вдребезги и неистово дёргают за деревянную решётку. Как бегают и кричат остальные жители высокого дома, которых застали врасплох вломившиеся внутрь утраки. О, они терпеливо ждали самого тёмного часа, чтобы выйти на охоту. Руна Бабушки провела их сквозь защитные чары, а дальше.. Пир. Пир! ПИР!. Перевёртыши врывались в комнаты, и на стены щедро хлестала кровь. Каким-то образом Эрдан ощущал всё это, видел в лихорадочном полубезумии, когда мысли путаются, и ты не можешь отличить бред от истины. Не можешь очнуться, спрятаться и убежать. Можешь только быть следующим. Скрипнув петлями, тихонько отворилась входная дверь. И рычащий голос в тщетных попытках быть ласковым протянул: - Эрдаааан..

Самые низкие результаты у Хедвина, Эрдана и Тени.    Помянем их xD   Завтра мпост напишу))

Блэйкор и Разгира, потихоньку тоже закругляйтесь))    Также я прошу всех персонажей бросить кубик 1d100. Нужная кнопка у вас во вкладке "Коллекции" в макросах. Там нужно галочку поставить. Трёх персонажей с наименьшим результатом будет ждать фатальный сектор приз))    Результаты кидайте сюда. У Хедвина 15. 

И отпрянув, чародейка сделала крохотный шаг назад.   Он погладил её подбородок большим пальцем, но наклоняться для поцелуя не стал. Словно давал время укрепиться в озвученном "да".    - Сладких снов, - улыбнулся Хедвин. И, повинуясь какому-то наитию, добавил. - Спокойных.    После чего не оглядываясь ушёл в свою комнату. А там, едва раздевшись, повалился на кровать и крепко уснул. 

-  Хм, интересно, почему они, Вездешмыги, платят так много? - задумчиво прищурила глаза Амелия. Видимо, прочитанные книги про храброго детектива собаку Бобо, наталкивали ее мысль на что-то таинственное, что могли скрывать эти артисты. - Хмм.   Хедвин не ответил. В тайны не лез, чужих денег не считал.    - Пойдём? - уже настойчивее повторил он. - Или ты хочешь ещё посидеть?    Тем не менее, руку с плеча девушки друид убрал, как бы намекая, что сам он уже не задержится. 

- Хедвин, но в этот раз этран не было в караване. А ты вел нас в Шевел. Что изменилось? - в голосе не было ни капли упрека или недоверия. Только интерес переменой обстоятельств.   Друид как-то неопределённо повёл плечами, словно и сам не был уверен в ответе.    - Мне стали сниться сны. Я не могу их.. кхм. Странные, в общем, сны. И вместе с ними стала крепнуть навязчивая мысль, что мне нужно в Рашемен. Зачем, я сам не знаю, - тут же ответил он на будущий вопрос. - Просто нужно, и всё. А никто из молодых сестёр не возвращался из даджеммы. Я начал узнавать, спрашивать.. просто так, вдруг что-то всплывёт. И оказалось, что парочка полуросликов ищет проводника. А платить они готовы столько, - он красноречиво свистнул, - что там не караван, а небольшую армию можно снарядить. Как ты понимаешь, это были Вездешмыги. И плату, что они мне передали, я полностью отдам триумвирату, когда мы придём в Шевел. Надеюсь, это искупит мой проступок. По крайней мере, Лайриса от лица сестринства одобрила мой путь. А волю хатран может отменить только отлор. К ней я в Шевел и направляюсь со своими.. дарами, - он усмехнулся. 

- А что это за место, и как фляга поможет? - наконец-то выдохнула Амелия, закусив губу. - И как вышло, что ты стал изгоем? И что у меня за договоренность с викларан? - время продолжить разговор, который начался в землях львов-одуванчиков. Хедвин нахмурился. Он устал, хотел спать, и долгие разговоры даже под луной не казались романтичными. Благо, ответить сразу на два заданных вопроса было легко и быстро. - Про место не скажу, это моя тайна. Только покажу, если у нас сложится. А договорённость,.. - он свёл вместе плечи, разминаясь. - Мне вообще нельзя появляться в Рашемене. Нельзя водить сюда караваны. Если уходишь из Рашемена, то уходишь насовсем. Но так уж сложилось, что мой покровитель - Шондакул, я много путешествую и проходил обучение в магической твердыне Рашемена. Я близок с некоторыми ведьмами. И мне доверили сопровождать наших этран в их духовное путешествие. Так безопаснее для них. И с ними же я возвращаюсь обратно в Рашемен, если хочу здесь снова побывать. Обычно дальше Тиннира я не ухожу. Вижусь с матерью, жду молодых ведьм и вместе с ними снова ухожу на несколько лет. Друид кивнул на флягу. - Её мне подарила мать. Перед моим уходом она наливает в неё джиулд, чтобы частичка дома всегда была со мной, - бесцветно закончил Хедвин свой короткий рассказ.

- Да, я тоже заметила, - согласилась Амелия. - Честно, хм, я и в себе почувствовала какую-то потерю после портала, - она поморщила лоб, словно пыталась что-то вспомнить, но без результатов.   Хедвин нахмурился, но ничего не ответил. Возможно, сны покажут ему больше.. Амелии или хатран.    Он поднял лицо к небу и смотрел на звёзды. Смотрел на полосу сияния. Вдыхал морозный воздух, перекатывал на языке горечь дыма, слегка поглаживал тёплое плечо сидящей рядом девушки. Хороший и долгий момент, которым можно было наслаждаться не меньше, чем шматом сала с прослойками и чесноком.    - Я не хожу на свидания. И отношений не ищу, в дороге не до них, - совершенно спокойно, словно обсуждал упавшую звезду, сказал Хедвин. - Поэтому, если хочешь провести со мной ночь, то продолжение у нас навряд ли будет. Я доведу вас до Шевела, а после покину Рашемен. Это не моё решение, но так устроена судьба изгоя, - мужчина усмехнулся.    Свободной рукой он достал из-под плаща деревянную флягу - ту самую, с которой не расставался. Пустую.    - Но если всё же надумаешь, то я бы хотел пригласить тебя в одно особенное место. Чтобы туда попасть, нужна она, - Хедвин поднял флягу и тряхнул ей. Внутри ничего не булькнуло.    - Посидим ещё немного и пойдём, - безмятежно свернул Ветроход с одной темы на другую, обводя большим пальцем узоры на боку фляги. 

- Хатран вернулась? - облачко пара вылетело после ее слов. Спросила Амелия не только из-за переживания за женщину, но и с предложением составить Хедвину компанию в ожидании его матери. Может принести чай.   - Вернулась. Устала, пошла к себе. Не стал её расспрашивать. Но вела она себя у менгиров странно, - Хедвин отвечал безучастно, будто снова пытался выстроить стену между собой и матерью. Затянулся, выдохнул струйку очень крепкого дыма, который разбавлялся неизменным ароматом ежевики с мятой. Скосив глаза на Амелию, друид поднял край плаща, приглашая девушку поднырнуть ему под тёплый бок. 

- Хедвин, - обратилась она к парню. Хотела попросить его подождать ее в Высоком доме. Чтобы если она задержится, то кто-то бы спохватился. Но просьба так и не была высказана. Не хотелось обременять. Тем более, что он наверняка после долго и насыщенного дня и бани хочет спать. - Я подожду и закрою за тобой, - все же, когда он уйдет, то она останется тут одна ночью. А ведь утраки никуда не делись, как угроза.   - Я ещё не ложусь, если ты волнуешься. Ночь хорошая, спокойная. Посижу, покурю. Хатран подожду, - друид не стал демонстрировать свою обеспокоенность внезапной забывчивостью Лайрисы. Кивнул Амелии: - Ты мойся спокойно и не переживай.    Придерживая полотенце, Хедвин набросил плащ на плечи, сунул ноги в сапоги, мокрые вещи повесил на локоть и вышел в ночь. Ночь, которая оказалась вовсе не такой холодной и кусачей, как он думал. Странно. Может быть дело в том цветке? Сра.. странные феи. Не позволяя морозу вгрызться в мокрое тело, мужчина пошёл в дом. Уже там мельком взглянул на устроившую ночной дожор парочку, но сверкать перед ними голыми сосками и коленками не стал. А то сворует ещё чьё-то свидание. Хедвин усмехнулся и прошёл в комнату, где переоделся в светлую рубаху с широким воротом и похожие на шаровары тёмные штаны. Взял трубку, мешочек с табаком и.. кое-что ещё.    Когда Амелия намылась, то могла увидеть сидящего на лавочке под звёздами друида, мирно курящего трубку. Веки были полуприкрыты, но взгляд нет-нет да и возвращался к дверце бани, оберегая покой чародейки. Хатран к этому моменту уже вернулась из дома фирры, но сослалась на усталость и сразу поднялась себе. На кухне кто-то хозяйничал - они и уберут за собой, если пожелают. В такой насыщенный день ведьма могла себе позволить быть неучтивой.   

- Достаточно   - Надеюсь, твои фантазии достаточно горячие. Потому что я такой и есть, - томно пошутил друид, передразнивая манеры одного генаси из страны фей. Веники легли на спину девушки и под громкий шелест листьев начали свой танец. Хедвин быстро и с силой двигал кистями рук, чтобы липа при ударах веника могла передать свои масла коже, втереть их и с горячей водой пустить сквозь поры. Но удары, вызвав прилив крови ко всему телу, всё ещё не были хлёсткими или болезненными. Кожу нельзя было повредить, иначе пот разъел бы ранки.    Неспешно веники смещались от плеч к ягодицам, парили бёдра и заканчивали забитыми ходьбой икрами. Хедвин дал девушке передохнуть, а после повёл вениками вверх, постепенно снижая силу ударов. Тяжёлые от влаги листья отлетали, скользили по мокрой коже вниз, а голые ветки могли оказаться очень кусачими.    Когда процедуры были закончены, мужчина показал Амелии две связки ощипанных прутиков, подтверждая качество своей работы.    - Теперь рашеми растираются снегом или поливаются холодной водой, чтобы углубить контраст. Но ты можешь залезать в бочку. Только.. мгновение, - он протянул руку и снял листочек, налипший на ягодицу девушки. Не то чтобы сильно скрываясь. Сам Хедвин снова уже взмок, и струйки пота текли с его груди по животу. Он тяжело выдохнул.    - Я пойду. 

Где же справедливость? Она будет голая, а он одет? Справедливости ради, лежащая на лавке Амелия уже видела гораздо больше тела Хедвина, чем он её. И друид, наверное, это понимал. Поэтому в подобном споре чародейке было не победить. - Ладно, но сам убери ее, - выдала Амелия смело, но все еще с ноткой волнения, которая впрочем уже почти растворилась от жара бани. В зеленых глазах озорство побеждало робость. Девушка поджала губы. - А ты стесняешься меня? - Взгляд зацепился за махровую повязку на парне. - Ведь в бане все обычно раздеваются полностью, - повторила чародейка слова банщика. - Уберу, - легко согласился Хедвин, для которого уже давно в раздевании не было таинства. Только процесс, который при желании всё ещё мог быть не менее приятным, чем то, что следовало после. Проследив за взглядом Амелии, рашеми чуть пожал плечами. - Раздеваются, конечно. Как и везде, куда приходят мыться. Только, сама понимаешь, обычно женщины моются с женщинами, а мужчины с мужчинами. Он положил веники на ножки Амелии, а сам принялся загибать край шали, складывая её широкими полосками и постепенно обнажая попку своей подопечной. Несмотря на то, что сей процесс он делал намеренно неспешным и обыденным, на вид соблазнительного тела отозвалось уже тело Хедвина. Мужчина усмехнулся. Похоже, этот раунд он оставит за Амелией и не станет снимать полотенце. - Может, и стесняюсь. Может, я пугливый. Может, только лишь кажусь дерзким и решительным, - пряча желание за юмором, парильщик аккуратно отложил свёрнутую шаль и снова взялся за веники. Пока те были горячи, тратить время за разговорами не следовало. Но всё же Хедвин, хмыкнув, спросил: - И часто ты представляешь меня голым?

Хедвин обернулся.. и тихо усмехнулся.    - Раздеваются в бане обычно полностью. Ты меня стесняешься? - он взял отложенное девушкой полотенце и смочил его край в горячей воде. Подошёл, почти ласково убрал волны чёрных волос с плеч и начал медленно, но с нажимом обтирать кожу Амелии полотенцем. - Веником парятся для того, чтобы масла с липовых листьев впитались в кожу. Но, разумеется, впитается лучше, если кожа разомлеет от тепла.    Он скользил полотенцем вдоль позвоночника, до края ягодиц, но шаль не трогал. От уверенных, сильных, но вместе с тем мягких благодаря полотенцу движений по телу Амелии растекалась приятная нега. Мышцы, забитые чередой опасных приключений, расслаблялись. Кожа очищалась.    Закончив со спиной, Хедвин вновь смочил полотенце в горячей воде, отжал и принялся растирать ножки чародейки. Когда её кожа распарилась и порозовела, мужчина отложил мокрый тканевый валик и потянул из таза с горячей водой два пышных веника, многочисленные листья на которых маслянисто блестели. С силой взмахнув кистями рук, Хедвин смахнул лишние капли с веников на печку, отчего та зашипела и начала исходить паром.    - Я начинаю. Будет не больно, но.. бодро. Всё ещё уверена, что шаль не помешает? А то выйдешь отсюда обновлённой.. да не везде, - хохотнул друид. 

Выдох. И она отворила дверь и зашла в комнату к Хедвину.   Мужчина неспешно поливал лавку водой, от которой шёл пар. Спина его напряглась, очерчивая крепкие, немного угловатые мышцы - такие, что развиваются от частых нагрузок. Когда Амелия вошла, друид отставил черпак в сторону и неспеша смерил девушку одобрительным взглядом.    - Я же говорил, что эта шаль тебе идёт, - заметил он. Но долго пялиться не стал, подошёл к бочке и постучал по ней ладонью. - В ней можешь отмокать и мыться, сколько влезет, когда я уйду. Не думаю, что хатран сегодня доберётся до бани, поэтому вся вода - твоя. Там - холодная, осторожно, - Хедвин кивнул на бадью. - Обычно рашеми любят окатить себя ледяной водой или прыгнуть в сугроб после того, как распарятся, но для тебя такое будет пока слишком, я думаю. Поэтому остановимся пока на том, чтобы просто попариться веником.    Ветроход подошёл к скамье, которую только что грел горячей водой, и провёл по ней ладонью.    - Я отвернусь, а ты раздевайся и ложись на скамью животом. Можешь под голову положить мягкое или просто руки. Скажешь, когда устроишься, - и он действительно тактично отвернулся, разглядывая стенку. 

- Хедвин? - она решила позвать мужчину, а не распахивать дверь. Вдруг он там голый! И еще не готов.   Строго говоря, Хедвин становился голым при каждом своём превращении в зверя, поэтому такие детали его бы не смутили. Да и смущаются обычно те, кто стесняется. Мужчина себя не стеснялся.    Дверь довольно быстро отворилась на стук, выпуская жару в стылый предбанник. В проёме стоял друид, который даже не озаботился подтянуть немного сползшее по мокрым бёдрам полотенце. Заработался.    - Раздевайся и заходи. Дверь с улицы на щеколду закрой, если чего боишься, - мужчина протянул девушке ещё одно свёрнутое и сильно нагретое полотенце, явно длиннее его собственного. - А я пока лавку горячей водой обдам.    Он чуть потянул за ручку двери в намерении её закрыть, чтобы жар не выходил наружу. 

- Хорошо, - кивнула чародейка, улыбнувшись. Ей понравилась идея культурного просвещения. Тем более, что в Рашемене ей нравилось. - Подойду через час, тогда. Она тоже надеялась, что не заснет. Но у нее было чем заняться - почистит вещи заговором пока и почитает чуть-чуть. Чтобы не нагнетать сонливость, Хедвин ушёл сразу. Поскольку парная бани была кем-то занята, он не стал туда соваться, а сразу оккупировал вторую пристройку. Там нашлись тазы, бадья с ледяной водой, громадный резервуар на печи, вода в котором уже не обжигала, но всё ещё покусывала кожу. И широкая бочка с одноместной лавкой внутри. Друид разделся, замочил одежду в тазу, натаскал ведром воды из резервуара в бочку и нежился в ней, раз за разом окунаясь с головой, когда пот обильно скапливался на лице. Потом взял душистое мыло, основательно намылился и ополоснулся водой из бочки, чтобы не трогать остаток на печи. Обдался и ледяной водой из бадьи, хорошенько поорав. Встряхнулся, заметно посвежевший, скрутил волосы в узел и выжал их, а после занялся стиркой одежды. Для полноты картины не хватало только зловещего силуэта утраки, бродящего за банным окном, но эта ночь мрачных сюрпризов не преподнесла. Свернув и выжав мокрую одежду, Хедвин обернулся полотенцем, возможно чуть коротковатым для него, и стал повторно наполнять бочку тёплой водой, попутно замочив в тазу липовый веник.

- Спасибо вам большое, коллеги, - сказал Рейн. - Думаю, вы и себя не обделили, а пропажу водки можно на эту сосульку свалить, чем бы она ни была. С меня в любом случае бутылка. - О, нет-нет, это жест доброй воли! Вся деревня уже знает, как вы в ледяное озеро ныряли. Такое для связок плохо. Вдруг выступать не сможете? А эту штуку можно кому-нибудь толкнуть.. наверное, - вновь пробормотал полурослик. Шаркнув ногой туда-сюда, он отступил к двери. - Пойду, пока и правда водки в подвале не убавится настолько, что начнут виноватых искать. На сих словах рыжий артист откланялся и вышел, прикрыв дверь.

У меня проблема решилась ещё несколько дней назад. Но была не только у меня. А сейчас вот снова не могу загрузить(

- Вроде да, - вынырнул из своих умственных блужданий поэт и для верности пощупал себя. - У себя. Войдите!   Дверь отворилась, и гривастый полурослик вошёл в комнату. В обеих руках он держал кастрюльку, в которой, обёрнутый тряпкой, лежал голубоватый шарик, похожий на сосульку странной формы.    - А я, стало быть, с подарочком, мастер Талиндор. Наверное, - уже тише пробубнил себе под нос артист. - Когда на нас напали волки, вы все так храбро бились! Соратники-то ваши себе кто шкуру припас, кто ядро элементальное. А нашего брата-музыканта, как водится, обделили. Вот мы с супругой припасли кое-что с того боя, пока другие не заметили. В погребе тут прятали, за водкой. Но, похоже, кристаллу этому тепло не страшно. Так что.. вот, - он протянул Рейну кастрюльку. 

- Парили веником? - переспросила Амелия. Она слышала кое-что о банях. Про то, что после жара прыгают в сугробы, а еще пью чай с липовым медом. Но вот о вениках - впервые. Все же нельзя все знать. - Нет, - подаваясь чужому хитрому настрою, она тоже улыбнулась. Будто подписывалась на какую-то авантюру. - Рас... покажешь? - схватила она мимо пробегающую храбрость. Но несильно, а то с губ может еще слететь что-то мощное. По типу:  "Отпаришь меня?"   - Я считать умею и заметил, что ты мне вернула больше, чем заняла, - пояснил Хедвин, который в общем-то сам быстро умыкнул монету, не дав девушке и шанса заговорить о сдаче. - Так что почему бы нам не вспомнить о моих обязанностях проводника по землям Рашемена? Покажу тебе некоторые приятные особенности нашей культуры.    Может, пора и Хедвину к своему ценнику приписать "услуги проводника, историка и культуролога"? А что, вроде золотая жила. Делать ничего не надо, а умным кажешься.    - Тогда я в баню пойду первым. Помоюсь и подготовлю веники. На камни водой плесну, чтобы жару нагнать. Ты как раз через час подходи, чтобы в предбаннике не мёрзнуть. Надеюсь, не заснёшь, - не желая растягивать ночное время, друид поднялся из-за стола. - Я бы посоветовал тебе посидеть на улице, снежком и сиянием полюбоваться. Но только опасно сейчас одному за стенами домов.    "Может, посидим потом вместе", - хотел было предложить мужчина, но решил не навязываться.