Фолси

Окей, не посчитаю xD Понтуйся на здоровье))) 

[2]

Переход   - Подари тому, кому будет нужнее, - едва уловимая улыбка скользнула по губам, - Не мне. У меня сложные отношения с потусторонним миром. Возможно потому, что моя подруга-смерть всегда где-то рядом, на расстоянии клинка.   Пим улыбнулся. Этак по-мудрому, словно за его плечами были уже десятки прожитых лет. Как можно "подарить" живое, разумное существо? Дух Надежды не был рабом или даже призванным слугой, а сам юноша не мог назвать себя хозяином.  - Думаю, он сам почувствует, кому больше нужен, - Пим остановился и надел кольцо себе на палец. Волна тепла ткнулась ему в грудь, но и это было только эхо. Пока Надежда содержался в филактерии, он мог быть сколь угодно близок к Пиму, но объединения их в одно целое не происходило. Один разум не может иметь два тела, а для духа Тени перстень был телом ничуть не хуже плотского.  - Иногда полезно держать сердце и разум отдельно, - подняв глаза на Циана, заключил Пим. Можно было спросить совета у магистра Флавия, что делать с духом. Но тевинтерцу полагался отдых, к тому же Пим считал, что должен учиться принимать самостоятельные решения. Магистру нужен прозорливый помощник, а не безвольная обуза.  Рука с кольцом окуталась сиянием, и молодой целитель положил ладонь на рёбра спутника. Сияние гасло, впитываясь в треснувшие кости, вновь скрепляя их.  - Так лучше? - спросил Пим, хотя и знал ответ. - Прибавим шагу, наше место в центре колонны. Мне нужно досмотреть магистра Павуса, пока мы не прибудем в столицу.    Так и шли дни их путешествия. Разноцветная змея наёмного войска с чёрными прожилками храмовничьих рядов тянулась на северо-запад к побережью. Постепенно цепь её редела - гладиаторы уходили своими путями, и далеко не все отступники желали связать жизнь с Империей. Но Пим желал.  Парень часто бродил вечерами вдоль кромки глубокого моря, отделившего тело Империи от острова Сегерон. Где-то там непрестанно шли сражения за то, чтобы Тедас оставался независимым от кунарийского ига. Но начинался новый век, новая эпоха. Время новых людей и новых свершений. И глядя на своё отражение в спокойных тёмных водах, наслаждаясь игрой морского бриза в волосах, фермерский сын из бедных окраин Старкхевена решил навсегда изменить свою жизнь.      Старый Пим утонул в холодных волнах, которые однажды не приняли его. Новый Пим готов был с гордостью нести своё призвание. Призвание жить свободным магом. 

Меня другое смешит:   Дом Волка, который родили замутили Заяц-Поросёнок и Лемур-Лосяш. Межвидовые связи такие межвидовые  :haha: И в котором теперь играют Коша, Коала, Панда, Коняша, Горыныч

Ну... возможно что и заведём)) Раздел растёт, игр больше, мастеров больше, а формат коротких игр ускоряет их темп. Медальки должны быстро набираться)    Серебряный волче будет тебе после третьей :3 

- Но я бы не отказался от твоей помощи. Твой дух... кажется, я его чем-то разозлил. Правда, я так и не понял, чем именно.   Пиму не требовалось много времени, чтобы понять, по кому пришёлся откат его некромагического заклинания. Циана было жаль, но раскаяния Пим не испытал. В конце концов, ярость Надежды могла настичь кого угодно, а две спасённые жизни определённо весили больше, чем боль постороннего.  Даже если этот "посторонний" был для Пима далеко не посторонним. - Драконы напали на город, многие погибли. Столько смертей могли смутить духа, запутать его. Теперь всё позади, он спокоен. Я позабочусь о твоих ранах, - маг с лёгкостью положил ладонь на плечо Циану, увлекая эльфа за собой в колонну, растянувшуюся от ворот Хасмала.  - Я спас магистра и его сына от пламени дракона. И ещё несколько человек. В благодарность мне предложили обучение в Империи, - пока друзья шли, Пим вполголоса рассказывал Циану о своей роли у северных ворот. Как ни крути, а юноша сделал правильный выбор, оказавшись здесь. Спас больше жизней, чем мог бы на Арене. - И я не знаю... что мне делать с ним?  Смуглые пальцы перекатывали тяжёлое кольцо, сапфир в котором всё ещё оставался похож на топаз из-за мягкого свечения.  - Духи сильны и категоричны. Надежда защитит меня от любой опасности, поддержит в безнадёжной ситуации, но его мышление станет моим мышлением. Узким, сфокусированным и негибким. Мне всё чаще кажется, что это не те качества, которые нужны в Империи. 

Ребят, как будет свободное время, посчитайте свои игры в Доме плз и скажите мне, если кому-то надо поменять медальку на более драгметаллическую высокую))  Тех, кто играет или мастерит тут впервые, я и сам посчитаю ^^V 

- У меня для тебя кое-что есть. - вынув из кошеля тяжелое кольцо, Циан протянул его Пиму, бегло оглядывая народ вокруг. Словно решая, насколько здесь безопасно.   Прежде чем принять кольцо, Пим крепко обнял эльфа. И тут что-то изменилось. Объятия не говорили о слабости и доверчивости ребёнка, который ищет защиты. Нет, теперь это были объятия мужчины, которыми должно встречать близкого соратника. Не хватало лишь каких-нибудь пафосных фраз вроде "Как хорошо, что мы пока что по одну сторону Завесы, брат".    - Надеюсь, с остальными всё в порядке? Моё сердце должно было сказать им больше, чем мои слова, - упомянув "сердце", юноша поднял лежащее на ладони кольцо к солнцу. Оказавшись в его руке, артефакт начал пульсировать быстрее, яростней: дух жаждал воссоединения и в то же время горел негодованием после ритуала, проведённого Пимом для спасения семейства Павус. Но Циану не нужно было знать о магической воронке, срезающей души. Это... дела магов. - Я попросил Надежду вселиться в этот перстень, чтобы его сила охраняла вас. Если ты вернул перстень, то... в нём больше нет нужды. Все целы? Элата, Сона? Бьярне, Рона? - о Сандрале маг не спрашивал, поскольку храмовник нёс кольцо в битве с драконом. Если бы его жизнь прервалась, Пим бы почувствовал. 

Дело говоришь  :girllove:

Мне кажется, Тео рановато из Тевинтера убежал с такими взглядами))

..из других серых стражей?  :olen:

Авернус, ты ли это?))

Северные ворота   Разномастная процессия наёмников, чародеев и храмовников, которые даже не храмовники, готовилась к отбытию в Империю. Что творилось в городе, магистров уже мало интересовало: плюнув им в лицо разрывом договора, Хасмал превратился лишь в ещё одну точку на карте. Которая если и исчезнет, то лишь картографы в Минратосе это заметят. Небольшие патрули всё же ходили по рынкам, за цены с бешеной накруткой скупая снедь и походные напитки. Вокруг послов магистериума самопроизвольно образовалась небольшая армия, и эту армию требовалось кормить во время перехода.    Пим неприкаянно бродил среди останков лагеря. Испачканный и прогоревший синий кафтан он сменил на длинную тёмную мантию и такой же плащ, одолженные слугами Флавия. Драконий посох Пим оставил в передвижном экипаже рядом с магистром Павусом. Между ними возникло некое доверие, поэтому юноша не чувствовал себя беззащитным без магического жезла. Наоборот, паренёк старался хоть как-то упорядочить роящиеся мысли.    Ему предложил ученичество один из самых сильных магов известного мира. Не сказать, чтобы Пим мечтал о подобном, но перспективы поражали. Сложные заклинания, ошеломительные открытия, многочисленные возможности и жизнь в почёте вместо изгнания - к чему ещё стоит стремиться магу-недоучке без семьи и имени? Пим коснулся пальцами своей груди. Надежда больше не грела его изнутри, оставив лишь эхо. Разве хватит этого огонька, чтобы остановить кровавый прилив войны, захлестнувший Сегерон? Не стоит ли оставить горячие наивные идеи позади и погрузиться в чистое познание, штудируя библиотеки Минратоса и развивая своё магическое "Я"? Стать полезным тевинтерскому обществу, заглянуть на враждебное поле политики, где духи станут его глазами и ушами?    Наконец, когда-нибудь получить место в магистериуме, коль скоро прямой наследник Флавия был лишён отцовского дара.    Пим медленно и с удовольствием провёл ладонями по волосам, заглаживая их назад. Но оттого ероша лишь сильнее. И когда зычный клич пронёсся над десятками исходящей армии, призывая гуляк вернуться в общую колонну и трогаться уже в путь, юноша увидел, как из чёрной пасти северных врат выходит знакомая среброволосая фигура. Сухие губы растянулись в добрую улыбку, а зелёные глаза вновь засияли, но вовсе не от энергии собранных душ. Вместо громких слов Пим просто широко развёл руки в стороны и застыл, ожидая друга.    Несколько дней назад, когда он был на целый год младше, Пим просто побежал бы навстречу Циану. Но теперь так много изменилось. Теперь к земле мага приковывал огромный вес нового статуса.  Ученик магистра, спасший учителя из хватки драконьего огня, не должен бегать по окровавленной грязи как беспризорный оборванец с улочек Старкхевена. На него смотрят. Сейчас и впредь. 

Тогда с караваном, конечно.  :)

Это всё варианты воссоединения)  Но связь между ними и так есть - я ведь Стойкость кидал на разрыв, Пим выдюжил. Поэтому они всё ещё связаны с Надеждой, только удалены и взаимно ослаблены (на тот самый штраф в -30, полагаю)).    Впрочем, я не то чтобы жажду получить кольцо обратно, если для него найдётся более интересное применение)) 

И?

Мы с Кукуем уже обсуждали это)  Кольцо можно уничтожить, чтобы освободить духа. Можно отдать Циану, и тот вернёт его Пиму. Можно оставить Матиасу как залог процветания Хасмала. Можно забрать с собой (хотя кольцо Пим отдал вам всем, а не кому-то конкретному)  Как решите, в общем. 

Как много постов Оо Ну Пимка типа ждёт, я в игре же написал  :sm181:

Вот Сел завтра и скажет))

Откройте трактир "Драконьи отбивные"  :laugh:

Северные ворота   «Страдания стольких душ не стоят одной жизни. Но если жертву уже принесли, остаётся только её принять. Спасибо за спасение, юный маг»   - Пим. Меня зовут Пим, - едва шевеля губами, прошелестел Пим. Он знал, что его услышат, но пользоваться мыслеречью не хотелось - исцеление столь необычных ожогов вкупе с сильным магическим истощением требовало концентрации. Столб пламени внутри заметно поугас, его сила потоками изливалась через посох на ранения магистра. Вскоре тугой вихрь превратится в ровно горящую свечу, но так и должно быть. Если слишком долго держать в себе заёмное могущество, то Завеса вокруг начнёт трещать, прогнувшись под неестественно тяжёлым весом силы мага. А это совершенно ни к чему.  Поэтому Пим тратил переработанную из душ ману щедрыми мазками, блокируя собственную боль (всё же он на полном ходу вбежал в объятый драконьим пламенем купол) и сшивая вместе безмятежный дух Флавия с его не совсем здоровым телом.    — Он выживет? — спросил подошедший к ним Марций.   - Да, - лаконично ответил Пим, роняя посох и упирая потные ладони в бёдра. Руки тряслись, как после переноса двух мешков с песком - малая расплата за те чудеса и заклинания, которые открылись Пиму в сражении у северных ворот. Отступник успешно укрывался прямо под носом у храмовников, пережил встречу со своим Кошмаром, сумел привлечь внимание и дружбу могучего духа Надежды. Но по сравнению с тайнами магии, известными магистериуму, эти "приключения" были утренней прогулкой. Юноша лишь ненадолго, и то весьма поверхностно коснулся заклинания высокой некромантии, а уже чувствовал себя шагнувшим в бездну.  Страшна сила ваша, магистры Империи. Но и велика, спору в этом нет.    - Я сделал всё, что смог. Магистр Павус жив, но будет долго приходить в себя. Советую в это время... приглядывать за его безопасностью, - понизив голос, юноша сначала посмотрел на Марция, затем метнул красноречивый взгляд в сторону двух остальных магистров, которые уже "наводили порядок". То есть готовились к организованному отступлению. Пим был очень далёк от политики и не знал, какого рода конкуренция существует в магистериуме (и существует ли). Но не понравилось ему то чародейство, которым был сражён дракон. Смертельно эффективное, точное и подлое. Как кинжал, обёрнутый в безобидный шёлк.  - Я могу сопровождать вас, если понадобится помощь.    Немного отдохнув и передав Флавия на поруки его сына и подоспевших чёрных рыцарей, Пим встал с земли и долго вглядывался в очертания города за воротами, словно кого-то ждал. 

(представил себе някающего гнома с двуручным топором) (охренел умилился) :3

И пришёл дракон. Северные ворота   Едва ли этой разрозненной толпе магов и воинов удалось бы дать отпор врагу, если бы не появились тевинтерские послы, в компании облачённых в чёрное воинов. Их было в разы меньше, чем ополченцев или местных храмовников, однако организованные действия северного ордена помогали сплотить остальных, направить их умения в нужное русло.   ost   Одного взгляда на разъярённого ящера было достаточно, чтобы понять: из города придётся прорываться силой. В одиночку Пим с таким противником не справился бы, но из горящего палаточного городка уже бежали несостоявшиеся чемпионы Арены, чёрные храмовники смыкали ряды, отступники всех мастей и магистры творили своё причудливое волшебство. Они сразят грозного веря.  Дело юноши с горящей от боли грудью - хотя бы выжить во всей этой кутерьме.    Пим шёл, но словно продирался сквозь вязкую трясину. Избыток энтропии в его магии (точь-в-точь как застоявшаяся желчь в организме) требовал немедленного выхода, и парень злым усилием воли толкал перед собой одну призрачную волну за другой, окутывая каскадами иллюзий случайных наёмников и чёрных рыцарей. Те через мгновение начинали двоиться, троиться; фантомы бежали в разные стороны, отвлекая дракона от истинных целей. И зверь действительно промахивался, снова и снова когти или пламя поражали ложные неосязаемые цели. Даже на время лишившись исцеляющей силы Надежды, Пим своими мороками сумел оградить около полудюжины незнакомцев от верной смерти.    В ярко-алую, словно зарево рассвета, чешую дракона летели многочисленные болты из мощных самострелов. Сверкали боевые заклинания, вспарывая саму реальность. Изредка по боку крылатого чудовища скользили странные пурпурные молнии, от одного взгляда на которые желудок Пима крутило - настолько смертоносные и многоступенчатые чары были вплетены в обычный электрический разряд; взрывались ядра колдовского пламени, каждое из которых могло бы спалить целый трактир. Магистры били редко (оно и понятно, ведь драконы для Империи оставались символом), но разрушительно. И дракон не собирался прощать им эту дерзость.    Чудовище спикировало вниз, проносясь сквозь ряды чёрных храмовников и раскидывая их в стороны. Трое магистров тоже оказались рассеяны - лёгкая добыча. Натужно взмахнув крыльями, дракон величественно приземлился на многострадальную землю Равнин. Совсем рядом с магистром Флавием Павусом, который пытался привести в чувство отброшенного крылом сына, Марция.    Дракон широко разинул пасть, в зобу у него заклокотало пламя. Огненный поток вырвался из могучей глотки, устремившись к магистру-некроманту и его сыну.    Да, Империя была государством рабов, тирании и запретных знаний. Но каждый маг знает, что великое знание - это не подарок Небес, а плод многолетних изысканий. Магистры Тевинтера заслужили свою ужасающую славу не столько аморальными поступками, сколько феноменальным магическим талантом. Ведь когда-то давно, на заре человечества, их учили магии сами драконы.    И кто ещё мог укротить драконье пламя, как не магистр?    Вокруг Флавия и Марция соткался барьер из сизой энергии. Этот барьер был не только плотью Тени, но скрепами в нём служили многочисленные духи-покровители. Их сущность плавилась и таяла под струями драконьего огня, но жизнь сына для Павуса была важнее. Может быть тот и был выдающимся бойцом, но попавший под огонь доспех станет для него раскалённой докрасна могилой.    Из горла дракона вырвалось яростное клокотание. Новая волна пламени ударила в барьер, а само крылатое чудовище нетерпеливо подползало к двум свои жертвам, усиливая натиск огня. И постепенно купол, возведённый из живых душ, таял. Сужался, пропускал всё больше горячих языков внутрь. Руки, которыми Флавий подпирал магический щит, стали опаляться и чернеть. Другие магистры решили пожертвовать собратом, чтобы вырвать для себя победу: пока дракон прожигал волшебный купол, в спину и бока ему ударили сразу несколько пурпурных, "ядовитых" молний. С рёвом мчались к ослабленному монстру бойцы Арены, для которых рогатый трофей мог окупить несостоявшийся турнир. Дракону оставалось жить мгновения, но перед смертью гордое создание желало сломить такого непозволительно стойкого мага.    Две худые, смуглые руки вцепились в предплечье Флавия, который уже был готов потерять сознание от боли. Справа мелькнули зелёные глаза на молодом чумазом лице. И почему-то магистру хотелось отшатнуться в сторону от неожиданного спасителя. Ведь в глазах Пима была смерть.  Каждая магическая школа имеет антипод. Огонь не только разрушает, но и запускает цикл перерождения, согревает, дарит пищу и меняет форму металлических изделий; холод способен промораживать до костей, а способен укрыть от неприятельского удара ледяной бронёй; магия духа признана как самое эффективное исцеляющее средство, только она способна вернуть душу обратно в тело.    Но она же способна этот дух исторгнуть.   Вокруг в муках умирали нелюди и люди. От ожогов, от глубоких ран, от внутреннего кровотечения после удара драконьим хвостом. Их нельзя было спасти, Пим это чувствовал. Но те последние секунды жизни, которые раненые проводили в мучительной агонии, опытный маг духа мог забрать себе. И превратить в чистую силу.  Пим опытным магом не был, как не был он и некромантом. Но духи магистра Павуса (те, что уцелели и ещё держали тающий костяк барьера) делились с юным чародеем этим сокровенным знанием. Усилием воли, сплетая сложную цепочку заклинаний, которую он и наполовину постичь не мог, Пим закручивал вокруг себя воронку. Этот призрачный ветер подхватывал готовые улететь за грань души умирающих и стягивал их в свой эпицентр, перемалывая до состояния чистой маны. Это было не страшно и не больно, души просто расщеплялись и переставали существовать. Крохотная искорка Надежды, пылающая в пустой бездне души Пима, вспыхнула и разгорелась с новой силой. Где-то далеко забился в кольце отделённый дух - его насильно насыщали таким способом, что благородное создание взвыло от ярости. На миг позабыв свою природу, дух Надежды обрушился разрушительной вспышкой на тех, кого должен был защищать.    Но Пим об этом, конечно же, не знал. Юный волшебник пожинал души вокруг себя, а их перемолотую суть отдавал магистру Павусу. Вновь обретя прочность, купол барьера раздался вширь, отталкивая в стороны драконье пламя. Хрипя сквозь запёкшуюся от жара кровь на губах, Флавий бессильно упал на руки Пиму. Барьер растаял, но и дракон уже был повержен. Невредимый Марций поднимался со спёкшейся земли. Может он и чувствовал себя беспомощным, ненужным в разыгравшейся схватке магических стихий, но именно его жизнь стала тем залогом, который обозначил победу слабых смертных над древним хозяином небес.    Тёплый огонь в груди Пима ярко пылал, напитанный сущностью украденных у Тени и посмертия душ. Волшебник аккуратно положил магистра Павуса на землю и начал медленно водить над его ожогами посохом. Расчерченное трещинами и отмеченное подпалинами древко вновь мягко осветилось, и жизненная сила потекла с него вниз, на раны человека. Драконий огонь кусал больно, жёг глубоко, но магистр Флавий Павус будет жить. По крайней мере, Пим боролся за его гаснущее сознание как мог. 

Сел, можно я отпишусь до тебя? Я придумал причину, по которой Надежда взбрыкнул. Укажу её в посте.  Коль скоро у нас сражения как бы параллельно происходят)) 

Пимка спасал бы Марция, а Павуса тогда похилил. Можно так?)