Фолси

Чудесно ^^   Я об том, чтобы по три перса в проёме не стояли и не ждали своей очереди к доктору. )) А в плане усложнения карты всё чудесно, я ж только за. Ну или тогда разрешить союзникам проходить через союзные цели. Типа "вместе мы едины цимисхи непобедимы" и всё такое ^^ У деда небось прям из бороды купюры торчат xD  Поганые тевинтерские мажоры(

Очень понравилось, только бы карту в следующий раз поширше сверху вниз, чтобы тромбы в венах не застаивались мы в очередях не стояли)))    Что бросать?)))

Допиши реакцию на Пима, плз)) Любую. 

Бегу))

Я всё ^^

Вдруг Рона услышала торопливые шаркающие шаги справа от себя. Не успела она испугаться, как её за руку схватили чьи-то сильные пальцы.  - Этому... - рядом с девушкой стоял чумазый парнишка-маг, который был чем-то очень возбуждён. Но на Рону он даже не смотрел. Всё его внимание было приковано к окровавленным бандитам, туда же он показывал и своим тёмным посохом. - Этому учат в Круге магов, да?    Наконец юноша посмотрел на магичку со странной смесью восторга и опасения. Пим всегда считал Круг магов клеткой, придуманной адептами Создателя, и боялся там оказаться. Но в своей жадной погоне за знаниями юноша мог одинаково смаковать как ощущение густой волчьей шкуры под рукой, так и последствия разрушительных чар, ему недоступных. Пока недоступных. 

Увидишь))

После ушастика)) И Пим хотел бы очень кратко с Роной парой слов перекинуться.. хотя и позже можно, я думаю)

Убийца, от которого панически отбивался посохом Пим, вдруг пронзительно вскрикнул и упал на землю, а его одежда враз окрасилась алым. Словно кровь вместе с жизнь истекала из пор его кожи. Ошеломлённо покрутив головой, Пим увидел, что подобная кровавая участь постигла почти всех бандитов, рубахи и кафтаны которых прямо на глазах пропитывались кровью.    Затем вспыхнул Тео, непонятно откуда взявшийся в этой кутерьме. Языки собственного пламени обвили руки мага, запахло палёной плотью. Пим снова вжался в брёвна и прикрыл лицо рукой от вонючего жара. Так хотелось это прекратить: всю эту кровь, вонь, пламя. Тео был... другом? Оторвав ладонь от лица, Пим протянул её в сторону пылающего мага, словно хотел смоченными пальцами загасить пламя свечи. Открытую ладонь стало припекать, от напряжения отступник впился нестриженными длинными ногтями в древко своего посоха. Но Тео - изрезанного клинками убийц и опалённого чарами - окутала дымка из дрожащего воздуха. На смену кусающему пламени пришёл сначала жгучий холод, а затем обычное тепло, и языки огня осыпались с Тео на землю, где и погасли. Раны мага постепенно стягивались, пока не зарубцевались прямо на глазах.    Пим же тяжело выдохнул и, уперевшись спиной в стену, так по ней и сполз на землю. 

— Не бойтесь её немного попортить, парни. Главное, чтобы всё осталось цело в нужных местах. — А с этим оборванцем чего делать? — указывая на вышедшего из дверей трактира Пима, спросил один из них. — Прирежьте и дело с концом.   Вздрогнув, мальчик вжался в стену, словно хотел просочиться через трещинки в место безопасней. Пим не ожидал, что слепой случай и ноги заведут его в самый клубок чужих размолвок. Он знать не знал светловолосую красавицу и, разумеется, сбежал бы при первой возможности. Но только где гарантия, что за ним не погонятся как за свидетелем? Да и вряд ли сможет щуплый паренёк убежать от целой ватаги рослых громил.    Один из головорезов направился к юноше, готовый исполнить приказ своего набольшего. Но маг лишь выставил кривой посох вперёд - взглядом же Пим следил за смуглым усатым мужчиной. Тот двигался с плавной грацией, подобно стачивающим камень волнам. Он был самым опасным из всех. За свою короткую жизнь бродяга Пим научился определять смерть в любом из её многочисленных обличий.    — Не бойтесь её немного попортить, парни. Главное, чтобы всё осталось цело в нужных местах.   И, подавая пример остальным, сам небрежно взмахивает рукой с клинком. Лезвие оставляет на женской коже кровоточащую рану - эта милашка, его выигрыш, выглядит такой слабой и беззащитной, что будит внутри звериную ярость. Наброситься, завладеть, разорвать. Но что-то в её лице меняется. Бледная кожа каплями воска стекает с лица, одежда тлеет и осыпается вниз гнилыми лохмотьями. Милашка поднимает лицо и смотрит... не глазами, нет - двумя пустыми впадинами, где вместо глазных яблок копошатся черви. Её приятное лицо больше не скрыто маской обмана - теперь это изъеденный коростами и едва прикрытый плотью череп. Длинные зубы во рту с гнилыми дёснами клацают, а через миг мёртвое создание бросается в атаку. Даже хвалёной прыти опытного дуэлянта не хватает, чтобы отстраниться. Её когти рвут одежду на плечах, оставляя глубокие распухшие царапины. Её клацающие зубы лишь чудом промахиваются мимо шеи и вонзаются в ключицу. Ужас и мучительная, рвущая боль наполняют дуэлянта, которого вот-вот сожрут заживо.    Верещащий усач отшатнулся от Роны, словно на её месте оказалось неведомое чудище. Мужчина выронил меч прямо на траву и свободной рукой зачем-то сжал свою ключицу, словно пытался зажать рану.  Которой не было, конечно.    Из мистического транса Пима вывел другой головорез, который подобрался слишком близко. В последний момент отступник успел посохом отбить целящий в него клинок. Завязалась медленная, не самая впечатляющая драка двух неумелых бойцов. 

- Отец? - спросил мальчик десяти лет от роду у крепкого сурового мужчины, который размашистым движением весла уводил лодку всё дальше от берега. Солнце едва взошло, вода ещё была ледяная, но крестьянам нужно было себя как-то обеспечивать. Рыба, которую они ловили, шла прямиком на рынки белокаменного Старкхейвена - города, чей внушительный силуэт был виден даже отсюда, с окраины небольшой деревушки. - Отец, я не понимаю. Почему вельможи из города за трапезу благодарят Создателя, хотя рыбу им на стол приносим мы? Разве это справедливо? Ведь Он даже не отвечает на эти молитвы, так зачем...   От резкого удара тяжёлым кулаком мир в глазах мальчика на миг померк. Неловко взмахнув руками, он выпал из лодки и теперь отчаянно барахтался в ледяной воде. Мальчик плохо плавал.    - Никогда и ни при ком не смей порочить Его имя, выродок, - сплюнул отец, продолжая грести дальше. Тонущему сыну он даже и не думал помочь. - Пророчица сгорела заживо, чтобы ты мог жрать, спать и сомневаться во всём на свете. Мы все должны быть благодарны и покорны своей судьбе. Ты должен быть покорен.    Мальчик не помнил, как выплыл к берегу. Мышцы ломило, но в глазах не было злых слёз. Детское сознание извлекло урок: к берегу он выплыл сам, без помощи сил свыше. Может, когда-то Он действительно был, прислушивался к своим детям, но теперь Его нет. Мальчик сам по себе, ему не нужен поводырь. И от этой холодной пустоты внутри, что так напомнила ледяную водную толщу между тонущим и враждебным, несправедливым миром, мальчиком овладел не страх, а надежда.    ***   Мальчик сидел у постели отца и смотрел, как тот крепко спит под мерные вздохи могучей груди. Крепкий работяга, он хотел себе такого же наследника - меньше слов, больше молитв и дела. Но ледяная пустота, что поселилась в душе его сына после той злополучной рыбалки, всё сильнее отдаляла мальчика.    Вдруг глаза мужчины широко раскрылись, вылезая из орбит. Широкой ладонью он схватился за своё горло, бессильно открывая рот. Что-то мешало ему дышать. Лёгкие болезненно разбухли, а из горла толчками выбивалась мутная зелёная вода. Обжигающе холодная.    Мальчик взял отца за руку и неожиданно крепко сжал пальцы, жадно всматриваясь своими болотными глазами в тускнеющий взгляд родителя. Впрочем, не болотными уже - зелень глаз напоминала тёмное морское дно. Со стороны всё выглядело так, будто любящий сын в заботе и почтении сидит возле одра любимого отца. Разумеется, никакая мутная жижа не шла горлом агонизирующего мужчины, но бьющийся в судорогах человек того не знал. Лишь чувствовал нестерпимую боль в груди, удушливую длань на шее и тёплые пальцы сына, стиснувшие его руку.    - Я ненавижу тебя. И твоего Создателя. Его нет. Когда ты уйдёшь в темноту, никто не встретит тебя Там, - сын наклонился и тихо прошептал в ухо отцу последние слова, которые камнем лежали у него на душе с той самой злосчастной рыбалки.    Этой же ночью мальчик собрал тощую походную сумку и покинул свою маленькую деревню, спящую мать и младших сестрёнок. Его путь лежал в город, овеянный светом Создателя. Но Пим был уверен - свет равнодушного Творца бессилен разогнать ту благостную холодную тьму, что поселилась у него в душе.    ***   Грязный оборванец, который задремал прямо за кружкой молока в своём углу, вдруг подскочил на месте с громким вздохом. Лицо его было мокрым, а зрачки расширились. Кошмар приснился, не иначе. Кое-как нащупав трясущейся рукой дорожный посох, испуганный юноша побежал к выходу - ему не хватало воздуха, а чужие взгляды смыкались над ним, как толща воды. Уже на пустой улице маг отдышался, вытер ладонью лоб, а потную ладонь - о бриджи. Что-то тихо хрустнуло в кармане. Пим достал скомканный листок бумаги и зашевелил губами, вспоминая текст.    "Только сегодня, уникальный шанс пробиться на Большой Турнир любому кто докажет своё мастерство! Отборочные состязания начнутся вечером, в поместье Ла-Варре на окраине Хасмала. Спешите поучаствовать!"   Ему так не хотелось снова сражаться. Но иначе заработать деньги в этом проклятом городишке было сложно. И  с неба они не упадут.  Нет, Создатель покинул своих детей. Юноша мог рассчитывать только на себя. С удивительной для такого кроткого существа злостью Пим сжал объявление в сухом кулаке и, прихрамывая, поплёлся как можно дальше от душного трактира и его шумных обитателей. 

Пим! Бдительность, порог 30 Увы)) Пойду пока напишу постец о листовке. Эл, мне нужно Пимку из трактира выводить?

Дайте мне кого-нибудь похилить!  :girl_devil: Бдительность, порог 30 [dice="1d99"] Блин, разбейте плз

Хочу крови! Или я всё проспал?(((

Что-то мы как-то стартанули мощно, я даже читать не успеваю))  :crazy:   Добавил Пимке в квенту возраст и родину  :sweat:

Но, пока жив, стремись к свободе.   - Пим не знает, к чему ему стремиться. Бывают плохие дни, когда Пим просто делает то, что должен. А бывают хорошие дни, когда Пим может делать то, что хочет. - Мальчик ещё раз потрепал волчицу между ушами и, вздохнув, поднялся. Когда его болотные глаза вновь на секунду встретились со взглядом эльфийки, мальчик робко улыбался. - Сегодня хороший день.    - И ещё, не гладь без спросу других собак,   Парень ещё шире улыбнулся, но почему - вслух не сказал. Лишь в мыслях он решил, что гладить кого-то без спроса - наверное лучше, чем без спроса брать чьи-то деньги.    не рискуй с теми, кто сильнее тебя.    - В плохие дни Пим просто делает то, что должен, - мальчик равнодушно пожал плечами и, бросив на волчицу полный детского обожания взгляд, всё так же вразвалочку пошёл к своему столику. Там всё ещё стояло недопитое молоко... но теперь Элата обратила внимание и на прислонённую к стене толстую корягу, похожую на дорожный посох. Тёмную древесину покрывали белые росчерки, напомнившие следы от впившихся ногтей. Присев за столик, Пим снова углубился в свои мысли и обеими руками поднёс глиняную кружку к губам.    Х

Волчица съела кость, оставив лишь крохотный острый огрызок, который напомнил о силе её челюстей. А потом сама увидала юное нелепое создание, которое сжимало угощение в руке. Сона двинулась навстречу, ювелирно извлекла из руки Пима кусок лепёшки, проглотила, и лизнула его ладонь. Выглядела "собачка" дружелюбно, разве что её звериная улыбка открывала белые клыки, размером с корабельный гвоздь.   Обнажённые клинки Старкхейвенской стражи, блеск которых Пиму довелось повидать в избытке, были куда более грозным и острым оружием. К тому же, что естественно - то не безобразно. В какой-то момент своей непростой жизни юный маг просто отдался на волю потоку бесконечных лишений, который подхватил его совсем ещё молодое тело, местами искалечил и покрыл въевшимся слоем грязи. И не когтей с зубами боялся маг - в конце концов, раны от них болят не сильнее, чем распоротый бок или сломанные кости.    Совершенно счастливый от того, что зверь принял нехитрое угощение (что-то подсознательное крылось в том, как юноша разделил с волком ту же пищу, которую ел сам), Пим прижал обласканную звериным языком руку к груди. Мальчик криво улыбался губами, но его глаза... Такие же грязные в своём тёмно-зелёном цвете радужки, а в тени и вовсе непроглядно чёрные, эти глаза сейчас светились радостью.    - Я Пим. Ты очень славная, - немного запинаясь, мальчик протянул руку и осторожно погладил волчий мех. Он не боялся, но не привык касаться кого-либо, даже зверя. В больших городах самыми опасными зверьми оставались люди, и тянуть руку за милостыней, кошельком или помощью иногда значило получить ещё один перелом. В лучшем случае - синяк.     Гном повернулся к тощему парнишке с куском хлеба. - Ты никак тоже на Арену собрался? Так тебя тощего там вмиг раскатают! Присаживайся, да поешь нормально! Я угощаю!   - Пим не голоден, - отозвался парень, продолжая ласково почёсывать густую шерсть. "Тощее" тело не нуждалось в большом запасе сил, да и питаться за чужой счёт... делать что угодно за чужой счёт было опасно.  - Пим уже был на арене. Но им не нравится, когда Пим защищает себя. Им хочется, чтобы Пим делал больно, - вдруг продолжил ноша, повесив голову.    - Вот ты, лен'алас, никогда не знавший ласки. Что ты думаешь о свободе?   - Пим знал. Была семья. Был отец, мама была... Но молитвы Создателю они ценили больше, чем своих детей. Пиму нужны были родители, а не проповедники, - мальчик говорил так тихо, что вряд ли кто из шумных завсегдатаев "Ройала" мог услышать его еретические слова. Да и было кому-нибудь дело? - Поэтому Пим от них... ушёл. Оборванец почему-то запнулся, а потом вдруг поднял голову и посмотрел в лицо Элате, сидя на корточках.  - Пим думает, что жизнь ценней свободы. Но быть себе хозяином тоже хорошо. 

Всё, ребят, я спать) До завтра ^^

-Что же мне нужны деньги Пим сказал Тео.   - Но ради этого не надо делать больно, - эхом отозвался Пим, продолжая глазеть на остроухую гостью. А когда в помещение забежала упитанная мохнатая волчица, мальчик ощутил чувство, уже давно забытое - тепло в груди и резь в животе.  Кажется, это чувство называлось восторгом.    а это - Сона. Когда она доест кость, можешь её погладить   - А Пим? Пим может погладить? - удивительно шумно и неуклюже для своей худой фигуры маг выскочил из-за стола и поковылял вперёд, прихватив с собой недоеденный кусок лепёшки. Парнишка заметно припадал на левую ногу и передвигался, немного разведя руки в стороны для равновесия. То ли одна его нога была чуть короче другой, то ли сказывался застарелый перелом. Светлый восторг Пима был так силён, что мальчик напрочь забыл как о таинственной хозяйке пушистой волчицы, так и о том, что стоит он посреди трактира у всех на виду. Задумайся Пим об этом хоть на секунду, и в панике бы убежал прочь. Или залез под стол - любое убежище сгодится, когда на тебя смотрят.    Дикарёнок с волнением облизнул пересохшие губы, перекладывая кусочек хлеба из одной руки в другую. 

-Меня зовут Теодоро, но можешь звать Тео - Да, гном шумный, но я сам бы хотел выступить на турнире - В Антиве только и говорят про этот турнир.   - Теодоро... Нет, Тео, - неуверенно выбирая между первой и второй версиями имени, юноша решил не усложнять. - Хорошее имя, короткое. Как Пим!  Маг улыбнулся чуть более открыто, без виноватой гримасы.  - На турнире не выступают. Там дерутся, - Пим с осуждением помотал вихрастой головой. - Хотят крови, хотят криков. Грязно, липко... шумно. И бьют больно.  Вытерев жирные от лепёшки пальцы прямо о рубашку, Пим нажал пальцем на шрам, рассёкший его бровь. Очевидный намёк на то, что парню уже довелось "выступать" на арене.    Ещё мне нужна кость, сырая кость, чтобы на ней было немного мяса. Эльфы из леса не так говорливы, как их городские сородичи, поэтому порой надо подумать, если желаешь их понять.   Пользуясь тем, что в дальнем углу его было совсем не видно (или так считал сам мальчик), Пим как-то сразу растерял болезненную скромность и начал пялиться на вошедшую гостью. Никогда он ещё не видел таких - уверенных, спокойных, с расчерченным татуировками лицом. Да и откуда эльфам (а не тем покорённым полулюдям, обитающим в эльфинажах) было взяться в Старкхейвене - оплоте веры в Создателя, заклятого врага эльфийского народа? Жизнь Пима была слишком серой и безрадостной, что сделало его тягу к новым знаниям почти всепоглощающей. И сейчас все комплексы и страхи отступали перед горячим желанием наблюдать и запечатлеть новое явление, проникшее в его привычный кругозор.    - Пим не знал, что эльфы едят кости, - восторженно прошептал юноша, скорее всего обращаясь к подсевшему Тео. 

Вот вкачаю с опыта ловкость рук - тогда можно будет)))  И атлетику, чтобы драпать потом xD

- Добрый день. -Тут не занято спросил он худого парня.   Пим вздрогнул и повёл головой из стороны в сторону, чтобы убедиться, что обращаются именно к нему. Но когда собеседник подсел к нему за стол, сомнений не осталось. От приступа тошнотворной паники у юноши вновь вспотела спина. - Нет... нет, не занято здесь, - промямлил отступник со странным, жующим звуки акцентом. Хотя Пим сидел прямо, но глазами он отчаянно косил в сторону, избегая чьего-либо взгляда. - Только Пим не самый общительный.  Юноша виновато пожал худыми плечами, на которых даже не великая в размере рубашка висела как на прямой жерди, и отщипнул ещё кусок лепёшки. Разминал он её в пальцах куда дольше, чем обычно.    - Какой шумный гном, - Пим склонил голову в сторону трактирной стойки. - Пим думает, что он с арены. Там все шумные. 

Я тоже не против))

Золотой. В трущобах.    Пацаны, я кажется знаю, кого нам скажут укокошить в первом квесте xD А золотой поделим поровну)))

— Чё орёшь, чудо бородатое? Или хочешь чтобы тебе пару лишних дырок в теле проделали, пар помогли спустить? (c) Элесар   Ииии.. поехали!))