(NPC)
— Бьюсь об заклад, твоё милое личико будет отлично смотреться на забрале Пятого Глаза, — кривя губы в жадной, нетерпеливой усмешке, ордынец Хора провёл через воздух перед собой кривым клинком. Так, словно медленно перерезал кому-то горло.
— Держи подальше свои руки, дикарь, а то придётся тебе рвать врагов Кайроса зубами. Эта волшебница — собственность Грейвена Аше, как и все Скаловержцы. Так постановил Владыка, — глухой, но сильный и уверенный голос раздался из-под шлема латника в лиловом плаще, который стоял между хористом и прижавшейся к лагерному частоколу девушкой. Изодранная от долгих и опасных путешествий мантия цвета Опальных и отсутствие всякого оружия выдавали в ней ученицу Школы Камня. Школы, основанной архонтом-предателем.
— Забавно, что ты смеешь упоминать Владыку, железная башка. Разве не ваш драгоценный Каирн восстал против недоумка Аше? Разве не наставник этой маленькой дряни передавил половину наших войск в бойне при Лазури? Предателям нет места в наших рядах! Мы верны Голосам Нерата и готовы умереть за него… хотя, Опальным вряд ли знакомо понятие верности.
Ордынец с издёвкой смаковал прозвище лилового легиона, но его провокация лишь сотрясла воздух — закованный в железные доспехи легионер не собирался безрассудно бросаться на обидчика. Его сковывала дисциплина, к которой безумцы из Хора никогда не смогут даже приблизиться.
— Уходи, — латник сделал шаг вперёд, грозно нависая над головорезом в алых тряпках. — Скаловержец принадлежит Грейвену Аше. Даже если она окажется настолько глупа, что предаст нас вслед за своим наставником, то судить её будут архонты Войны и Правосудия. Никак не отребье вроде тебя.
Затаив дыхание, Октавия неотрывно следила за пятящимся в сторону теней ордынцем. Знал ли Каирн, что своим бунтом обречёт собственных учеников на страшное существование между молотом и наковальней? Честно говоря, волшебница сомневалась, что горному гиганту вообще было дело до копошащихся у его ступней насекомых, которые отважились изучать крупицы знаний Школы Камня. Да, пока что Скаловержцы были полезны железному легиону — под их заклинаниями рушились каменные стены, а щиты из песка и скалистых пород укрывали небольшие группы Опальных от метких стрел изменников Оплота. Но когда-то гордые маги, облачённые в цвета сильнейшего легиона империи, теперь стали изгоями в обоих лагерях. Тем не менее, милость Грейвена Аше и его солдат пока ещё хранила Скаловержцев от быстрой и кровавой расправы. Надолго ли? Архонт Войны был отцом своих армий, но ошибок не прощал.
— С… спасибо… — всхлипнула Октавия, обхватив себя за плечи. Тщедушное тельце отлипло от частокола и упало на колени перед легионером, прямо в коричневую пыль. Странно, но близость к камню и к земле совершенно не придавала волшебнице уверенности. Наоборот — Октавия была уверена, что шутникам и садистам из Хора вполне может придти в голову идея хоронить заживо магов, обуздавших земную стихию. Прохладный ночной ветер заиграл клоком седых волос, что облачком дыма застыл между коротких огненных прядок. Но покоя девушке это не принесло.
— Вставай, — велел легионер, убирая гладий в ножны. В голосе его звучало отстранённое презрение. — Сегодня железный легион защитил тебя. Вспомни об этом завтра, когда твоя магия будет защищать моих братьев от Несломленных. И, если понадобится, умри… сражаясь за нас. Умри с большей пользой, чем от заточки какого-то стервятника, — Опальный посмотрел в ту сторону, куда ушёл озлобленный хорист.
Октавия быстро закивала, едва удерживая слёзы. Ей было страшно, очень страшно… но вдруг что-то ожило возле груди. Угловатое и тёплое. Когда Опальный вернулся на ночную вахту, девушка впервые позволила себе слабую улыбку. Запустив дрожащие пальцы за край разреза на груди, магичка извлекла оттуда небольшой сияющий осколок пурпурного кристалла. После оглашения Эдикта Камня такими кристаллами покрылась вся Лазурь… вернее, та расколотая пустошь, что осталась на месте самых богатых пашень. Хоть Скаловержцы и отреклись от своего бывшего лидера, признав над собой абсолютную власть Кайроса, многие из магов в своих мыслях часто пытались докричаться до Каирна, заглядывая в мерцающие аметисты — капли застывшей крови архонта-титана.
Октавия не кричала, не взывала и не молила о помощи. Она просто прижала кристалл к груди и со всех ног побежала к небольшому лагерю магов Камня. Так, словно спину и пятки ей жгли сотни ненавидящих взглядов двух армий — алой и лиловой.
