— Сатир, фавн, провокатор! — прошептала — причем очень даже разъяренно — она, словно это были какие-то оскорбления
— Льстец, притворщик, казнокрад! — весело передразнил её сатир, который между делом покрывался странными узорами, похожими на жёлтые лютики. Смекнув, что сболтнул немного лишнего о своём широком профиле, Гамбит уставился в небо и задумчиво постучал свирелькой себе по губам. Его лицо приняло такое безмятежное выражение, будто козлоногий бунтарь увидел кого-то или что-то там наверху.
Гамбит загадочно улыбнулся явившимся ему небесным откровениям.
— О, сидр.
Это уже был О’Чар, который, грустно всхлипнув, пытался хоть как-то реагировать на происходящее вокруг.
— Мой сидр! — воскликнул сатир, едва не свернувшись с бочонка-насеста. Чудо природы замахало на демона руками, словно отгоняло вредного кота от любимых тапок. — Эта бочка конфискована мной для… для выявления в ней отравляющих веществ, вот! Сейчас война, и самая опасная работа возложена на нас, тыловиков, — фавн гордо скрестил руки на груди и убедительно кивнул. Но завидев настолько кислое выражение на лице демона, что сразу вспоминалось дешёвое вино из деревеньки Кислотеево, Гамбит вздохнул и спрыгнул со своей прелести.
Воистину жертвенный поступок, достойный настоящего героя.
— Тебе налить? — фамильярно пихнув О’Чара в бок локтем, заговорщицки спросил раскрашенный в безумные цвета канцлер.