Переночевав в таверне, герои решили, что они могут позаолить себе передохнуть денек, прежде чем отправиться дальше
Мало кто заметил, что в компании героев на одну персону стало меньше. Она просто не нуждалась ни в отдыхе, ни во сне, поскольку мертвецы не спят. Зато им не чужд голод, но овощами или крендельками его уже не заглушить.
В поздний час молодой эльф Миргин возвращался домой. Народ в Дал-Оране хоть и отличался доброжелательностью, объединив в себе две нации, но был способен и на решительные действия: не каждый хам переберётся на окраину от родных песков, да и не каждый эльф рискнёт покинуть лесные бастионы. Поэтому Миргину совершенно нечего было опасаться.
Тихие всхлипы и невнятное бормотание привлекли внимание эльфа. Пройдя немного в сторону звука — ибо любопытство взяло верх — остроухий горожанин обнаружил закутанную в перистый плащ сгорбленную фигурку. Она стучала по стене сухоньким кулачком, а её шёпот периодически прерывался сдержанным рыданием. Свет яркой пустынной луны выхватил из мрака абсолютно белые старческие космы, редкими сосульками свисавшие из-под капюшона.
— Б-бабушка? Вы заблудились? Вам помочь? — неуверенно спросил эльфийский юноша. Услышав чужой голос, фигурка напряжённо застыла.
— Помочь? О, дааа, — неприятно вибрирующим голосом проскрипела старуха. — Ты можешь помочь.
Полы плаща из драконьей кожи подняли в воздух облачко пыли, когда незнакомка повернулась к Миргину. Парень не успел разглядеть её лицо. Ибо весь мир вокруг тут же взорвался от пронзительного, полного голодной ярости крика. Эльф попытался закрыть уши руками, но не смог пошевелиться — его тело покрыла толстая корка инея. Конечно, это был не настоящий лёд, и вырваться из мистических тенет Миргин бы сумел… однако незнакомка не оставила ему шанса. Неожиданно шустро (хотя эти беспорядочные ковыляния больше напоминали бег безумного животного) старуха приблизилась к жертве и одним мощным ударом проткнула его насквозь очень странным клинком, похожим на снятое с косы лезвие. Миргин выпучил глаза, чувствуя, как лёгкие заполняются кровью. С тихим хрустом кандалы из инея осыпались, и паренёк упал на землю. Лунный свет вновь выхватил из тени незнакомку, с которой во время атаки упал капюшон. Снежно-белые волосы обрамляли иссохшее, покрытое шрамами лицо. А поверх волос блестела золотая корона с парой сломанных зубцов.
— Разве Мы не прекрасны? Разве Мы не достойны править? — кровожадно скаля подозрительно острые и крепкие для старухи зубы, прохрипела убийца. — Принеси свои дары Королеве-банши!
Серповидный клинок поднялся и с противным хлюпаньем обрушился на эльфа. Затем снова. И снова. Анастейша сидела в пыли и кромсала тело невинного парня, пока голос в её голове настойчиво шептал:
«В крови струится сила. Все эльфы обладают силой. Выпей его кровь!»
«В плоти кроется душа. Все эльфы носят сильные души, которое берегут их тела от смерти. Съешь его плоть!»
Сотрясаясь от хриплого хохота, неупокоенная погружала пальцы в ещё тёплое тело Миргина и вырывала из него блестящие от крови части, которые жадно поглощала. Она ела быстро, давясь, словно нищенка, которая впервые в жизни добралась до царского стола.
Лишь луна была свидетелем страшного обряда. И лишь она могла услышать, как безумный смех в конце концов сменился горькими рыданиями. Последняя из Блекхоллов понимала, кем становится, но уже не могла контролировать себя.
Ибо корона сдавливала лоб и мысли, а голос в голове безжалостно напоминал об утерянном.
музыка