С мелодичным перезвоном поймав её ещё на уровне второго этажа и запеленав недовольно мычащую девушку в импровизированный кокон, проклюнувшиеся из спины вздрогнувшего от боли Баро «крылья» чинно опустили её на брусчатку, и только после этого с явной неохотой освободили из крепкого захвата.
— Аааа, оставь меня, капустный демон из долины Брокколини! — заверещала девушка, пускаясь наутёк. Но её ножки по пьяному случаю запутались в длинной белой юбке и девица, нелепо взмахнув руками как подбитая каркуша, упала. Да не просто упала, а стукнулась виском о низкий поребрик, которым была огорожена клумба с вербеной.
«Вот так вот неудавшаяся свадьба стала причиной глупой и позорной гибели одной прекрасной девы», — черкнул в своём свитке белокурый ослик с идеально завитой гривкой, выглянувший из окна четвёртого этажа. Может, бывший паладин-бард и отошёл от дел ввиду своей изменившийся физиологии, но страсти к написанию помпезных хроник не утратил. Осенив труп девушки крестным знамением своего копытца, Холи Брайт вернулся в комнату. Время помолиться!
Толпа тем временем как-то приутихла, переводя многочисленные взгляды с тела девушки на окутанного собственными «крыльями» друида. Пока, наконец, одинокий голос не оказался тем маленьким камушком, что вызывает круги ряби по всему водоёму.
— Убил… демон убил её! — надсадно заорала серая и неприметная монашка двух с чем-то метров в росте, размахивая колоколом как дубиной:
— Во славу Всеотца, порежем его на салат и раздадим голодающим сиротам! — женщина с талантом полководца, который неожиданно прорезался в её тщедушном тельце, подстрекала толпу.
— Да! Порежем! Правильно Жанна Л’Айт говорит! Наплодилось этих отродий тьмы вокруг! — взгляд недавних равнодушных зевак наполнила ярость, когда их хлипкие ряды смыкались вокруг незадачливого дриада, словно раскалённые клещи на горле узника. В этой суматохе никто не заметил, куда делась банши. Лишь белый туман незаметно скользил под ногами горожан, стремительной змеёй подкрадываясь к лежащему в небольшой луже собственной крови телу. С потусторонним шёпотом белёсая дымка окутала мёртвую невесту, втягиваясь под шелка дорогого праздничного наряда.
— В атаку, братья! Я верю в вас! Я морально поддерживаю вас! Изгоним же это отродье… — предусмотрительно укрывшись за спинами зевак, вопящая монашка внезапно осеклась. Потому что её кто-то ткнул пальцем в плечо, и, обернувшись, женщина увидела упавшую невесту. Вполне себе в сознании, даже без ран. Только бледная кожа возле виска слегка опухла от удара, да кровь испачкала корсет и фату.
— Добрые люди, со мной всё в порядке! Я спасена благодаря этому герою, которого высшие силы призвали в наш город для борьбы со злом, — энергично расталкивая пришалевшую толпу, девушка пробилась к Баро и уверенно взяла его за локоть. — Всеотец в минуты забытья явил мне свою волю. Я должна сопровождать героя в его миссии — для того меня и отверг жених. Я рождена для приключений, а не для готовки!
Рыжая невеста закончила свою речь срывом фаты, которую и бросила под ноги горожанам. После чего уже хорошо знакомым Баро жестом крепко взяла его ладонь в свою и потащила прочь из оцепления.
Растерянная толпа осталась позади. А Насти словно след простыл.