— Бррр, как можно плавать в море? — фея удивлённо посмотрела на остальных людей и не очень, невольно поёжившись и обхватив плечи. Одно воспоминания о бурных серых водах Островов, погружение в которые в большинство сезонов было равносильно погружению в ледник нагишом. Даже хуже!
— В это время года море тёплоеее, — Настя мечтательно зажмурилась, устраивая потягушки. Воспоминания о купании в чистых водах настолько захватили девушку, что она словно наяву ощущала удары пенных морских гребней о своё тело. Княжна знала, что адепты водной школы обучались так же чарам льда, однако не могла себе представить, какой живой человек согласится управлять морозными осколками вместо податливой, дарующей жизнь влаги. Потусторонний холод, который после пробуждения излучала княжна, наглядно демонстрировал всю губительную силу этого аспекта.
Но зимы Настенька любила. Катание с горки на санях под смех подружек, прицельное метание снежков напару с Айденом, лепка снеговика вместе с мамой и отцом…
Счастливые воспоминания сжали сердце призрака. Банши смотрела в филактерию, которую держала на руках словно бездыханного ребёнка, и в пляске золотистых светлячков вновь видела всё то, что потеряла. Большие алые глаза наполнились влагой. Настя сморгнула, и несколько багряных капель упали прямо на округлые бока песочных часов. Отложив филактерию в песок, банши решительно вытерла слёзы и улыбнулась Альгисиль:
— Полетели! Устроим горожанам небольшое приключение, — призрак засмеялась и устремилась прямо к водной кромке, где расположились отдыхающие. Белый туман почти незаметно вошёл в воду, перемешался с ней, а уже через несколько мгновений на купальщиков со всех сторон полетели брызги. И раздался звонкий, мелодичный смех.
Чего Настенька уже не видела, так это проникших прямо сквозь стекло кровавых слёз, которые филактерия с жадностью в себя втянула. Алая дымка диковинным цветком расцвела внутри часов, пятная маленькие души своей скверной. Почерневшие светлячки испуганно жались друг к другу — и слипались, пока не превратились в большой комок бесформенного чёрного ничто. А затем этот комок лопнул — и всю внутреннюю часть клепсидры затопила тьма. Время от времени эту тьму взрезали росчерки багровых разрядов, а тихий шёпот артефакта стал похож на грозный рык.