Фолси

— Ну что, сначала пропустим по стаканчику, чтобы разогреться?   Фил не был против. Для чего ещё приходят в клубы? Не книжки же читать. Оливер умчался вперёд, а Крамеру оставалось лишь удерживать на лице надменную маску Адвоката Дьявола, по кругу огибая шумную массовку. В таких местах Филипп совсем не чувствовал себя рыбой в воде. Но ему хватало взрослой мудрости, чтобы понимать: пока это заведение глотает деньги, то откровенно наплевать, чья рука даёт хрустящий корм. Сейчас же адвокат чувствовал себя вправе совершить что-нибудь безумное. — Ты-то и не остывал, — заметил Фил, присаживаясь возле барной стойки. Не особо разбираясь в сортах выпивки, адвокат сделал неопределённый жест бармену. Тот быстро всё смекнул, и вскоре перед Филиппом стоял низкий гранёный стакан, аж на целую треть наполненный прозрачной жидкостью. Видимо, Оливера и его знакомых тут и правда ждали. — Ну что, за победу и за твой неотразимый образ, — с некоторой долей иронии произнёс Фил, поднимая стакан. — Пожалуй, в другой жизни из меня мог выйти неплохой продюсер.

Секс, наркотики и суд — Я ничего не пропустил? — спросил Филипп у рыжей миловидной женщины, которая стояла возле закрытой двери в зал суда и явно не находила себе места. Длинные ухоженные пальцы так и порхали, складываясь в затейливые узоры на поверхности смартфона. Женщина нервничала. — Наконец-то! — Джейн с облегчением всплеснула руками, приближаясь к Филу. — Не пропустил, потому что ничего ещё не началось. Оливер опаздывает, его телефон заблокирован, судья нервничает, гул нарастает. Мне продолжать? Разумеется, Джейн не истерила. Эта дама могла пройти сквозь огонь и воду с гордо поднятой головой. Но волнение о благополучии Фила до сих пор оставалось её ахиллесовой пятой. А сейчас это благополучие грозило пойти прахом лишь из-за того, что очередной золотой мальчик, которого Крамер подрядился защищать, наверняка шпилит путану в туалете, и наплевать ему на все суды земные. Но Филиппу не наплевать. А значит, и ей тоже. Ведь пять лет брака не проходят бесследно. Да, когда-то Филипп и Джейн составляли вполне себе счастливую ячейку общества. Схожие интересы, дополняющие друг друга характеры, одна работа… но именно эта близость стала яблоком раздора. Не раздора даже, а чувства всепоглощающей ревности, которая рождалась из безответной (и, как показало время, беспощадной) любви друг к другу. Прошло пять лет, прежде чем два взрослых человека нашли решение: они остались лучшими друзьями, но каждый пошёл своей дорогой. — Ох, — мужчина осуждающе покачал головой. — Ладно, выбор у нас невелик. Идём, я бы не хотел переносить заседание. Двое вошли в зал. Атмосфера напряжения ощущалась так плотно, что хоть протягивай руку и отрывай куски. Конечно, трагедия вчерашнего дня не могла выветриться из памяти собравшихся в одночасье. Но настраивала их на выгодный Филиппу лад — осознание того, что даже сильные мира не застрахованы от трагичного падения. — Ваша честь, мой подзащитный уже в пути. Трагедия Дня Основания сильно подкосила всех нас. В память нашего уважаемого мэра, простим друг другу небольшие слабости, — и Крамер смиренно опустил голову, даже и не думая садиться. Он оказался прав — зрители в зале один за другим вставали, выдерживая минуту молчания. К сожалению, эта минута не могла тянуться вечно, и судья уже начал заметно нервничать, ссылаясь на неуважение к суду со стороны защиты и отсутствующего подсудимого. Буквально в этот момент дверь зала распахнулась, и внутрь вступил (да, именно вступил!) статный молодой мужчина в клетчатом костюме. Оливер Браун, сын ещё одного влиятельного семейства в городе, друг печально известного (но оправданного) Джорджа Хьюмана. — Прошу прощение за опоздание. Пробки, — неотразимо (как считал сам подсудимый) улыбнулся Оливер и сел возле защитника. Судья поморщился, но промолчал. Никто не хотел затягивать банальное в своей основе дело. — Истица Хелен Ривьера обвиняет подсудимого Оливера Брауна в угрозах её жизни и здоровью. Суд начинается, — объявила Джейн, занимая своё место секретаря. — Мисс Ривьера, что вы имеете против подсудимого? — судья обратился к молодой блондинке весьма впечатляющего образа, с хитрым и умным прищуром карих глаз. Та встала, поправила достаточно длинную, но недостаточно просторную юбку-карандаш, и начала рассказывать об аудиозаписи с угрозами подсудимого. Фил в это время задумчиво разглядывал истицу, стараясь проникнуть в её мысли. Получилось, и даже слишком хорошо — на адвоката обрушился поток таких пикантных ощущений, которые ранее связывали Хелену с Оливером, что мужчинна едва подавил собственное физическое возбуждение. Однако за барьером из охов и вздохов крылась нужная адвокату правда: запись с «угрозами» была смонтирована, вырезана из ролевого порно этой горе-парочки. Всё, сисястая рыбка попалась на крючок! А дальше пошла рабочая рутина. Адвокат вызвал на допрос истицу и начал планомерно подводить Хелен к признанию интимной связи между ней и клиентом Крамера. Девушка отпиралась как могла, демонстрируя удивительно стойкий характер, но заметно стала нервничать, когда её на кафедре сменил сам Оливер, которому Фил задал лишь один вопрос: — Между вами и истицей был жёсткий секс, который мог включать угрозы вроде тех, что изложены на записи? — прямо в лоб, без прикрас спросил Крамер. Конечно, он поначалу не хотел действовать столь прямолинейно, подбирал обтекаемые фразы… но мысли адвоката почему-то всякий раз возвращались то к раненой черноволосой девушке, которую увезли на скорой, то к потоку жутких образов, которые он прочитал в мыслях террористах. Зал вздохнул как единый организм. Оливер замялся, но Филипп тут же подстегнул решимость парня своей волей — и Браун во всём признался. Всё описал в деталях. И лишь после этого понял, в каком извращённом свете себя выставил. Но было уже поздно. В том числе и для истицы, которая раскраснелась и сейчас качалась на тонкой грани истерики. — Спасибо вам за честность, мистер Браун. Мисс Ривьера, вы ничего не желаете сказать суду? Учтите, ваша аудиозапись будет исследована на предмет монтажа. А за лжесвидетельство у нас в стране предусмотрена уголовная ответственность, — Филипп оставался совершенно невозмутим. Хотя, конечно, это стоило ему известного усилия — после тех подробностей, которые расписывал Браун. Девушка молчала. Кремень. Но вот в толпе позади себя, в рядах зрителей, Крамер ощутил чьё-то бурлящее негодование. Он потянулся к яростному маяку своими чувствами… и на миг провалился в очередной мысленный поток. Трентон Гувер, без пяти минут жених Хелен, с каменным лицом выслушивал признания богатенького Олли. Грех этим было не воспользоваться. — Ваша честь, мне известно, что сейчас в зале суда находится жених истицы, мистер Гувер. Я считаю, что его показания могут завершить ту картину, которую мы все уже себе неплохо представляем, и ходатайствую о его допросе, — адвокат возвысил голос, чтобы перекричать шумящую от возбуждения толпу зрителей. В открытых заседаниях, несмотря на их определённую прелесть, были и свои минусы. — Удовлетворяю, — послышался стук молотка, который словно вбил ещё один гвоздь в крышку гроба клеветницы. — Мистер Гувер, суд вызывает вас для дачи показаний. Пока солидный мужчина шёл на кафедру, Филипп свил на его эмоциях паутины ненависти и презрения к невесте. — Мистер Гувер, вы знали об изменах своей невесты? Верите ли вы тому, что было сказано в суде мистером Брауном? — Фил краем глаза заметил отчаяние на лице Хелен и скромно улыбнулся. Очередная ловушка захлопнулась. Очередная победа. Очередной взбудораженный зрительный зал. *** — Ну и какого хрена ты им всё выложил? Кем меня теперь будут считать, сраным извращенцем? Да лучше бы я этой дуре заплатил, чем тебе, — Оливер самым беспардонным образом стоял над душой Фила, который с довольным видом перечитывал контракт и пересчитывал сумму за свои услуги. — Напрасно сердишься. Ты видел, что случилось с залом? Они рукоплескали, — адвокат сложил контракт и поднял голову, взглянув прямо в глаза клиенту. — Мода на золотую молодёжь прошла. Людям нужны не идолы, а другие люди. Успешные, дерзкие… сексуальные. Мне кажется, сегодня ты перевыполнил свою программу, Оливер, — терпеливо, словно неразумному ребёнку, Филипп описывал мужчине очевидные плюсы такого… горячего пиара. — Ты же не старик, чтобы твою репутацию определяли благотворительность и манеры, в конце концов. И адвокат ободряюще улыбнулся, одновременно чуть располагая парня к своей точке зрения невинным копошением в мозгах. — Слушай, а ты прав! — изумлённо воскликнул Браун и хлопнул Фила по плечу. — Я ж очешуенен! Совсем без комплексов. Блин, это так бодрит, — Оливер тряхнул головой. — Мне надо бы размяться. Поедешь со мной в клуб? Отметим победу с огоньком! Филипп задумался. С одной стороны его ждала пустая квартира с тёплой ванной и девушка в больнице, к которой он обещал зайти. С другой… Другая сторона обещала спасительное забытье от кошмаров теракта. И Фил не стал противиться. Крамер с хлопком пожал Оливеру руку и начал собираться в клуб.

Новый день   Фил поправил галстук, любуясь на себя в ростовое зеркало. Если не считать едва заметных синих кругов под глазами, то выглядел адвокат вполне презентабельно, как и обычно: серые брюки с пиджаком, идеально белая рубашка, чёрные лакированные туфли. Ни кричащей роскоши, ни банальной повседневности. Идеальная пропорция для того, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и не вызывать у окружающих желания приближаться без совсем уж важной причины.    Разумеется, к психиатру Фил вчера так и не попал. Мало того, что мужчина самым банальным образом уснул в ванной, совершенно разбитый, так ещё и очередь к мозгоправу сейчас напоминала вторую Китайскую Стену. Ладно, любимая работа - тоже неплохой способ основательно забыться от проблем.  Адвокат выключил свет и застыл в дверях, привычно осматривая квартиру: не забыл ли чего второпях? Вроде нет. Просторное, пусть и несколько аскетичное жильё с двумя комнатами полностью устраивало Крамера. Пожалуй, для него одного здесь было слишком уж просторно, поэтому при первой же возможности мужчина сбегал в тесный и многолюдный город. Вот как сейчас.    Хлопнула входная дверь, провернулся ключ. Завибрировал телефон в кармане. - Да, Джейн, я скоро буду. Скажи Оливеру, чтобы не нервничал. Дело простое, даже если он и правда обозвал ту журналистку... кстати, как? Шлюхой с дыркой в поясе верности? Ух, сильно. Она просто хочет денег, как пить дать. Но мы уступать не станем, так Оливеру и передай. Пусть парень немного успокоится, его характеру не повредит. Всё, Джейн, у меня автобус! За тихим разговором Фил дошёл до остановки и сел в общественный транспорт, который медленно повёз адвоката на работу. Работа, автобусы, веселушка Джейн... вчерашнее событие отступало под напором привычной и такой родной банальности. 

Так разве это плохо?  :-D

Филипп запомнил название больницы, пообещав себе как можно скорее туда попасть. А пока его ждали горячая ванная, чистая одежда и стаканчик чего-нибудь покрепче. Следовало привести себя в порядок перед походом к психиатру. Слишком много необъяснимых событий произошло сегодня, а заслужить нервный срыв в столь молодом возрасте Крамер не хотел. Разбираться в своих видениях - тем более.  - Возьмите мою визитку. Вдруг пригодится, - и адвокат протянул Джен небольшую карточку. 

- Ими займутся специальные бригады, пожалуйста, следуйте за мной.   - К кому мне обратиться, чтобы узнать, в какое отделение доставили ту девушку? - Филипп указал на носилки с окровавленной черноволосой. - Она... она мне в перестрелке жизнь спасла. Я хотел бы навестить её и оказать всю возможную помощь.  Пожалуй, сейчас мужчина и сам верил в свои слова. 

На улице уже стемнело. Безмятежная ночь, праздничное настроение... всё оказалось сметено терактом. Когда Филипп видел сообщения о подобных происшествиях по телеку, то лишь скептично хмыкал: мол, куда смотрит служба безопасности. Теперь мужчина, сам угодив в капкан и только чудом уцелев, готов был упасть прямо на асфальт и, возрыдав, обнять коленки всех оперативников, которые так слаженно дали отпор боевикам. Но, разумеется, ударяться в драму Крамер не спешил. Его профессия поощряла людей, которые умели прятать в себе то, что хочется, а делать то, что нужно.    - Я сержант Ричардс, моя задача сопроводить вас до контрольного пункта. Мы должны установить ваши личности и провести досмотр имущества. Это стандартная процедура, пожалуйста, без паники.   - Филипп Крамер, государственный защитник, - мужчина отточенным жестом поправил грязный пиджак, словно оказавшись вновь в суде. - В ресторане очень много раненых, советую вам как можно скорее пройти туда. С нами всё в порядке, правда. Мы сами доберёмся.  Мужчина громко выдохнул, чтобы уже через миг натянуто улыбнуться полицейскому. Попутно Фил пытался выудить из мыслей собеседника что-нибудь постыдное или просто неудобное, на тот случай, если придётся жёстко и не очень аккуратно принуждать оперативника к сотрудничеству. Разум человека услужливо распахнулся перед адвокатом: ноздри обласкал бодрящий запах травки, в ладони приятно хрустнула бумажка с фальшивым врачебным рецептом.    Трава, фальсификация и полицейский. Полезная комбинация, которую Фил пока решил придержать в рукаве, ожидая дальнейшего развития событий. 

Но броски ведь делать ннада xD 

:give_heart:   Так, я наконец-то дома. Идти в кубик?

Этита ржОт. 

Забежал буквально на обед, сейчас снова ухожу. Маста, можешь считать, что Фил на улице возле ресторана)

— Для начала девчушке бы помочь   Филипп кивнул. В самом деле, не спорить же теперь, когда рядом кровью истекает человек, который вот буквально час назад вытащил твою задницу из мясорубки на площади! - Я выйду, посмотрю, что там, - мужчина вяло махнул рукой в сторону двери, ведущей из ресторана. - Позову кого-нибудь на помощь. Перестрелка закончилась, сейчас начнут госпитализировать раненых.  И, не дожидаясь одобрения либо возражений, адвокат поплёлся к выходу на улицу. 

Филипп вскинулся и захрипел, выныривая из чужого разума. Ему казалось, что прошла нескончаемая череда тысячелетий, но все это странствие уместилось в пару-тройку секунд, однако, чуть не разорвав в клочья его собственный разум.   И всё же он сдержался. Не утонул в потоке видений, не остался навечно в ласковой бархатной пустоте чужого забвения. Немыслимых усилий потребовало возвращение в уродливый и душный мир, где сердце рвалось из грудной клетки, ногти скребли кожу, а глаза горели от переполнивших их слёз.  И всё же он вернулся.      Помятый, взмокший и всклокоченный, Фил нащупал трость и очень медленно, с трудом поднялся, придерживаясь за стену свободной рукой. На улице стихали крики и закончилась пальба. На кухне рядом тоже стало тихо, лишь перекликивались друг с другом мужские и женский голоса. Значит, эти люди живы. Хорошо. Хоть что-то в этом проклятом дне пошло как надо.  Фил усадил очки на нос и нестойкой походкой вышел навстречу здоровяку, который держал на руках жутко израненную "пацанку".  - Ей нужно в больницу, - прохрипел адвокат. Чуть помедлил, разглядывая стену, и добавил. - Полагаю, у полиции к нам будет много вопросов. Я Филипп Крамер, местный адвокат. Если от вас станут требовать каких-то показаний - ссылайтесь на меня. Вы не для того пережили всё это дерьмо, чтобы гнить в изоляторе.    Х

Не, мне СВ не нужна, мне -1 к стрессу нужен xD    В обсуждении, конечно))

Кстати, маста: поступок в соответствии с натурой снижает стресс. Фил - победитель. Мы победили, а у Фила все броски были результативными ^^ И да, итоги дня:   Фил (4 стресса, 800 баксов)

Может, со стороны Фил и не казался храбрецом, замерев в укромном уголке вдали от разгоревшейся схватки. Но трудно было недооценить тот вклад, который мужчина внёс в ход сражения. Крамер снял очки, плотно зажмурил веки и полностью сосредоточился на своём необычном восприятии, взирая на бойню глазами черноволосой девушки, с которой уже пережил так много, но имени которой так и не узнал. А девушка была-то не простой - с какой смертоносной грацией она устраняла (иначе и не скажешь!) террористов, с каким бесстрашием играла партию со смертью.   И тут прогремел выстрел. Фил ничего не почувствовал, а вот по телу девушки змеились струйки крови. И Крамер, ощущая нарастающие дрожь и тошноту от происходящего, обрушился на разум бандита с дробовиком, вызывая у того краткую судорогу пальцев. Кусок разогретого металла, от которого воняло порохом и смертью, упал на идеально чистый (когда-то, а теперь залитый алым) пол кухни. А затем всё так стремительно завертелось, что убийца просто не успел подобрать оружие: через кухонную дверь вломились остальные горожане, и бой превратился в ужасную, кричащую от боли свалку. Крамер пытался, как мог, путать мысли палачей, отвлекать их, но лишь сам сильнее погружался в странное оцепенение, похожее на бредовый полусон. Чувство тревоги нарастало где-то в груди, всё тело взмокло как после дождя, трясущиеся пальцы выронили трость, и та с печальным стуком упала на пол. Этот стук оказался последней каплей, которая взорвала самообладание Фила. Что-то не так было с этими... террористами на кухне, что-то очень, очень не так. Парень медленно сполз по стене, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы ужаса.   Крамер понимал, что сейчас случится что-то страшное. Проникая в мысли боевиков, он переступил такую опасную грань, которая отделяет рассудок от безумия. Получил такое знание, к которому никто не может быть готов. Но прежде, чем отключиться, обхватив голову руками, Фил снова потянулся в чужие мысли, вбивая себя глубже и глубже в сплетение воспоминаний. Он должен был узнать, кто эти люди. Зачем они напали, и по чьей наводке.

Фил остался стоять на месте, возле двери на кухню - там он будет лишь мешать временной союзнице. Парень услышал звуки за спиной. Остальные выжившие решили последовать за ними, это обнадёживало. Крамер снова прикрыл глаза и направил свои ощущения вперёд, чтобы уже через несколько мгновений представлять себе кухню глазами пацанки. На полу лежали трупы посетителей, а двое вооружённых людей поспешно заметали следы. Фил зажал себе рот, чувствуя мощный приступ тошноты. Нет, он ни за что не пойдёт на эту адскую кухню. Ни за что!   А друзья по несчастью приближались. Адвокат вскинул руку, открывая ладонь - известный останавливающий жест. После чего повернулся к горожанам и прислонил палец к губам, медленно стрельнув глазами в сторону кухонной двери. Затем так же медленно провёл большим пальцем себе по горлу. Что сказать, сегодня явно был день пантомимы мистера Крамера!   На всякий случай мужчина отошёл подальше от двери. 

Банкетный зал   Крамер и его спутница дошли до банкетного зала без приключений, что уже настораживало. Дверь в помещение была прикрыта, а мужчина отлично понимал, что даже при всём желании не сможет издавать меньше шума. Поэтому он постарался помочь девушке, чем мог - адвокат прикрыл глаза, погасил все мысли и растворился в океане чувств. Не своих, чужих. Вдруг впереди их ждёт засада или отчаянные выжившие с ножами? Требовалось уточнить.    Ощущения Фила таинственным образом отделились от тела и устремились во все стороны, собирая информацию. Неприятной пустотой откликнулось присутствие напарницы. Яростным, жестоким гомоном давили эмоции собравшихся (или оставшихся, брошенных, покинутых?) на улице, подобно сильной руке сжимали ресторан, готовые в любой миг раздавить его как спелый помидор. А вот в банкетном зале адвокат не ощутил присутствия.    Мужчина поднял веки, пару раз моргнул, возвращая глазам чувствительность, и полушёпотом окликнул девушку: - Впереди всё спокойно... вроде. А вот снаружи творится чёрте что. Нам нужно поскорее сваливать отсюда, - после чего замер, предоставив напарнице делать выбор насчёт дальнейших действий их маленькой группки. 

ходить и смотреть в состоянии?   - Нет, - парень равнодушно поправил очки, не скрывая сухость в голосе. Будет он ещё отчитываться перед малолетками. - Но у меня неплохой слух. Идём, я потерплю.  Зашипев сквозь стиснутые зубы, Фил обеими руками опёрся на трость и медленно поднялся. Снова вытер пот, рассеянно провёл рукой по волосам и кивнул незнакомке.  - Я готов. Спасибо, что вытащила меня. И тебе тоже, - следующий взгляд светло-зелёных глаз достался проповеднику, который бормотал о Боге. - Если выживем - сочтёмся.  Адвокат оттолкнулся здоровой ногой и пошёл вперёд, заметно ковыляя, но больше не проронив ни стона. 

- Если они придут в ресторан, тоже будешь  ждать команду.   - А что я могу? Наорать на них? Настучать им по лбу костылём? - парень сейчас находился на той тонкой грани между страхом и психозом, что сам немного нервно рассмеялся от своих слов. - Я адвокат, а не опер. Меня не учили обезвреживать сраных террористов! Пусть этим занимаются подготовленные люди, им и платят втрое больше моего.    - На кухне должны быть ножи.   Филипп закатил глаза. - О боже, давайте теперь тут устроим кровавую вакханалию, да?! Я лично не собираюсь потом пробиваться через толпу с ножами, если вы вдруг застрянете в дверном проходе. Так, - мужчина выдохнул и провёл ладонью по лицу, ненадолго сняв очки. - Прошу вас не придумывать нам всем проблем. Давайте просто переждём теракт. 

Так и две группы почти столкнулись, вылетев друг навстречу другу прямо посреди вытянутого холла ресторана.   Фил воспользовался этой заминкой, чтобы вырваться из цепких рук своих провожатых и плюхнуться на гостевой диван, баюкая раненую ногу.  - Твою же мать! - гаркнул мужчина, совершенно позабыв о людях вокруг. Быстрыми и сильными движениями Крамер растирал голень, чтобы вернуть ей хоть какую-то чувствительность. Бежать дальше, когда левая нога "проваливается сквозь землю", да ещё ослепляет при этом вспышками нестерпимой боли, казалось совершенно невозможным.  - Что там случилось? Вы видели их? - очевидно, под "ними" адвокат подразумевал зачинщиков. Пот заливал лицо, поэтому Фил просто вытер лоб рукавом пиджака, уже не заботясь о чистоте одежды. Тёмные вихры тоже порядком растрепало во время побега. Благо, что очки ещё каким-то чудом оставались на своём месте.    - Что  будет  делать?   - Ждать спасательную команду. Не сражаться же... с этими, - фыркнул Фил, всё ещё тихо шипя от ломки и прикусывая губы, чтобы хоть немного сместить болевой центр. 

- Быстро! Двинул за мной! - холодный жёсткий голос резанул по ушам Филиппа, а слишком сильные для изящной девушки пальцы впились в его предплечье и потащили за собой неостановимым бульдозером, - Хочешь жить - заткнись и шевели ногами!   Конечно, Фил лучше многих знал, что вовремя сказанное правильное слово может избавить от больших проблем. Но сейчас мужчина был настолько шокирован, что даже и не думал открывать рот! Разве что для испуганного крика, но так поступать уже не позволяла банальная солидность, которую не выбьешь даже хлопками выстрелов. Крамер искренне возблагодарил небеса за внезапного ангела-спасителя и, честно отключив интеллект, поплёлся следом за девушкой, которая явно лучше него знала, что нужно делать в подобных ситуациях.    Бежать было очень тяжело и больно. Нет, Фил не устал - не зря он посещал спортзал, не зря их муштровали в академии. Но травме было космически плевать на состояние всего тела выше ноги. Голень болела. Нет, не так - она горела! Фил глухо застонал, уже предчувствуя падение...   Фанатик непроизвольно схватил мужчину за другое плечо   ...как вдруг его кто-то подхватил и с другой стороны. Крамер изумлённо вылупился на мужчину, но снова промолчал. Теперь, когда двое попутчиков приняли на себя вес больной ноги и равновесие пятилапой конструкции, Филипп мог пружинисто отталкиваться здоровой ногой, поджимая травмированную, и почти не замедлять при этом благодетелей. 

Недели через две. Может, чуть позже. 

Хаос, стрельба, крики... В такие моменты общество наглядно демонстрирует своё истинное отношение к инвалидам. Сказать, что Фила смяли - значит, тактично промолчать. Парня спасло лишь то, что он уже успел немного отдалиться от массовки. Наверное, самым разумным решением сейчас было бы лечь на землю и потеряться среди колосьев бегущих фигур. Один минус в идеальном плане - ведь затопчут.    Животный ужас овладел Крамером, сердце билось настолько шумно, что перспектива умереть от инфаркта стала ещё ближе контрольного выстрела. Адвокат позволил толпе нести себя вперёд, посчитав, что среди такого скопления целей его шансы выжить будут выше. Пришлось отчаянно работать локтями и напрягать спину, чтобы не упасть под ноги обезумевшей толпе. Вот уже впереди замаячил выход с площади... второй из четырёх. Только бы выбраться отсюда, только бы выбраться, - лихорадочно молился Фил, напрасно пытаясь нащупать во всеобщей суматохе направление, откуда следует ожидать новых выстрелов. И по кому.