— А вот и не стоит так быстро строить выводы, — усмехнулся гуль, чокнувшись бутылками нюка-колы со своей собеседницей.
— Прости, это всё мои дурацкие шутки. Понимаю, что они скорее выводят из себя, но других развлечений у меня нет. Не было, — Ада с подобием улыбки на обезображенном лице отсалютовала Арлерту бутылкой. — Обещаю, что теперь буду сдержанной и скромной. Хотя, хрен собачий, кого я обманываю.
И она жадно приложилась к горлышку бутылки. И прикладывалась ещё пару раз во время рассказов Армина, в которые Синклер как женщина довоенной выучки щедро вставляла ахи, охи, вздохи, глупые вопросы и всячески показывала своё восхищение подвигами кавалера. Вымышленными или настоящими — неважно.
— Нам как-то в лабораторию завезли экспериментальную модель медицинского автоматона. Он должен был лечить сотрудников. Правда, из-за сбоя в программе лечение проводилось исключительно циркулярной пилой. Пришёл с больной ногой, головой или ухом — ушёл без них. Кровавая тогда случилась заварушка, мы едва убедили начальство отправить этот экспериментальный образец — модель «Доктор Волрайдер» — обратно на завод РобКо. До меня уже после Войны доходили слухи, что партию неисправных автоматонов не уничтожили, а перевезли в лечебницу Остина. В качестве благотворительного жеста, за половину себестоимости робо-врачей, — гуль усмехнулась. — Я посылала группу мазатракеров в ту лечебницу, хотела убедиться, правдивы ли слухи. Но наёмники спокойны и невозмутимы, так что, полагаю, слухи оказались неверны. Но почему мы говорим лишь о проблемах?
Ада вскочила со своего места и быстро подошла к рабочему компьютеру.
— Ты танцуешь? — вдруг спросила она Армина.