Фолси

Фёдор Когда он постучался к Инвидии в руках он сжимал корявый золотой компас с кроваво красной стрелкой, которая указывала на ближайшего вампира. - Вот, попробовал сделать тестовый прибор с поисковым заклинанием, получилось не очень хорошо. - Отрапортовал он начальнице. Стрелка тут же указала на Инвидию. - И что же ищет твоё заклинание? Надеюсь, не бижутерию, потому что тогда у меня будет с тем торгашом очень короткий разговор, который закончится взрывом его.. - Инвидия сняла серьгу и случайно уколола палец иглой застёжки. Медленно слизала каплю крови языком, глядя в зеркало на Фреда. - Что же, мне нравится направление твоих идей. Созидать всегда сложнее, чем разрушать. Одобряю. На том их ночной разговор и завершился. *** Лабораторный комплекс близ Сан-Диего состоял из нескольких четырёхэтажных зданий, что звездой располагались вокруг огромного прозрачного купола дендрария. Одно здание (единственное девятиэтажное) было своего рода общежитием с личными комнатами, которые по убранству могли поспорить с просторной квартирой. Остальные отводились под лаборатории по разным направлением. Как оказалось, Инвидию назначили руководителем одной из отраслей, но не директором всего комплекса. Эту должность занимал другой вампир, тоже тремер - Джаспер Нолз, придворный колдун и учёный князя Тусона. А поскольку означенный князь и внёс большую часть инвестиций, то именно он и заказывал музыку. Впрочем, руководителем Джаспер оказался адекватным. Всегда вежливый, он ставил благополучие и нужды всех своих сотрудников превыше всего. Довольно быстро он сошёлся с Инвидией во взглядах, а это была самая уязвимая позиция в их сотрудничестве. Джаспер тоже занимался своими наработками, в частности - пытался вернуть одичалым вампирам разум. Именно поэтому Инвидия строго запрещала всем, кому жизнь и нежизнь дорога, посещать лаборатории мистера Нолза. Судя по многоголосому вою, что доносился оттуда, безумных вампиров, ждущих своего таинственного лечения, у Джаспера было навалом. Так и прошли следующие годы Фёдора. В работе над загадочными проектами для уже мёртвых, но всё ещё жадных до денег бизнесменов. Холланд - Уходи, - хрипит и спотыкается на ровном месте, махая сиру целой рукой. - Пожалуйста, уходи, - уже кричит, округлив от ужаса зелёные глаза. - Лампаго, ты умрёшь здесь! Тебя убьют! Молю тебя, уходи! Неизвестно, что подействовало на чудовище - крик её потомка или жар огня, что бежал реками вверх по балкам завода и озером растекался по крыше. Яростно рыча, Лампаго живой мускулистой массой протаранила насквозь хлипкую стену завода, попутно раскидав или разорвав оказавшихся на её пути смертных. Выстрелы дробовиков вырывали её головы и лапы, чадящие коктейли оставляли вонючие ожоги на шкуре. Лампаго выла, но ломилась вперёд, в пустоши. И странным образом это купило время её стае. Очевидно, что охотники пришли в первую очередь за монстром. Вот и сейчас инквизиторы кинулись за ней, что дало раненому Холланду и ещё нескольким выжившим гангрелам драгоценные минуты для побега. Но уже в одиночку. Стайной жизни подошёл конец. Отныне они под прицелом, и чем больше в стае голов, тем проще на них вновь набросить сеть. Убегая, Холланд заметил, как израненная Лампаго словно огромный снежный ком уменьшалась в размерах, утекая через почву от охотников.

Джексон - Виноват, - без особых сожалений сказал на свою проделку Джек Модиану, когда они оказались в месте, куда стекала вода - сквозь щели ржавых решёток, упиравшихся к стенам - сети запутанных тоннелей подземного царства. Здесь находилась межэтажная железная лестница багрового оттенка и на самом верху - вертикальная, которая вела к люку. Оставалось надеяться, что до восхода солнца ещё не скоро и им не встретятся кто-то ещё из инквизиции. Модиан лишь отмахнулся - мокрый костюм не сильно вредит кому-то с лицом носферату. На поверхности их уже ждали. Голубка распахнула дверь своего чудовищного Форд Раптор, который мог бы протаранить даже стену, которая отделяла Штаты от Мексики. - Твои грызуны предупредили меня, Модиан, - кивнула вампирша, когда Джексон и его спутник залезли на пассажирские сидения. - Так и знала, что ваше мирное собрание закончится грызнёй. Кто первым сорвался? Ашшур? - Инквизиция, дитя. На нас напала инквизиция, - ответил старый носферату, тревожно заламывая длинные пальцы, похожие на лапы насекомого. - Что?! Кто-то вас сдал? Если это князь, на которого я столько лет работала.. - Голубка потеряла концентрацию от ярости, и её тысячеликая маска тут же растворилась, явив истинный вид гневной фурии. Модиан примирительно вскинул ладонь. - Теперь уже неважно, кто и кого предал. Если охотники захватили наши подземные коммуникации, то Хьюстон вскоре окажется без глаз. И падёт. Мы должны бежать. - Старик, ты совсем рехнулся? Мы должны сражаться, а не поджимать хвост, - Голубка решительно ударила кулаком в ладонь. - Позволь мне закончить. Хорошо? - старейшина спокойно отреагировал на привычную ему демонстрацию характера у потомка. - Мы должны бежать, да. Но не от инквизиции, а к другим сородичам. Мы должны предупредить их о том, что происходит. В том числе и о возможном коварстве некоторых князей. Модиан выделил ключевое слово интонацией. Голубка что-то недовольно пробурчала, но успокоилась. - Ладно. Куда едем? - В Тусон. Птицы на днях принесли мне весточку от Лето. Он обеспокоен поведением князя. Говорит, что тот закручивает гайки вокруг слабокровных и носферату в своих владениях. Назревает конфликт. - Думаешь, этот хорёк может.. - Договориться с инквизицией, чтобы не пачкать руки? Лето так думает. Я склонен ему верить. Поэтому я прошу тебя сопроводить нас в Тусонскую общину клана, пока там всё не закончилось столь же печально, как и здесь. Голубка помолчала, обдумывая предложение сира. Затем кивнула. - Держитесь крепче. Поедем с ветерком. И так они успели бежать из Хьюстона, который в течение трёх последующих дней спелым плодом упал в руки Второй инквизиции. Впрочем, дорога располагала к разговорам, верно? Мимо пролетали пустынные пейзажи Аризоны, а где-то впереди должны были показаться яркие огни небольшого Тусона. Дыры на границе с владениями Шабаша, в которой не хотел бы оказаться ни один уважающий себя сородич.

Роберт   Макс - бруха, что чудом совмещал в себе сырую силу своего клана и мудрость доставшегося ему сана. Пускай Роберт и редко соглашался с ним, считая его слишком консервативным и фанатичным, ласомбра не мог бросить собрата в такой темный час. Тьма окутала священника, что начал сдавать бой оперативникам Инквизиции, даруя наконец блаженную передышку. В следующие мгновение Роберт, воспользовавшись мгновением неразберихи, вырвал того из окружения, вместе с ним бросившись прочь, как можно дальше.   Навстречу диктату солнца и тирании утра.   Им наперерез по улице бежали ещё оперативники. Воистину, солдат инквизиции вокруг было словно грязи. Кем и являлись эти смертные.    Но иногда даже в песках можно утопнуть.    Раздался рёв мотора, и крупный джип с выключенными фарами пролетел мимо Роберта и Макса, с противным хрустом сбивая оперативников как шар кегли. Кто-то попытался встать, но из тьмы внутри джипа вылезли сразу несколько матово блестящих теневых щупалец, которые точными движениями добивали ещё живых охотников. И вершили расправу они куда менее милосердно, чем Роберт.    Щупальца втянулись, и дверца джипа с выбитым стеклом отворилась. Изящно перекинув голую ногу в мягком чёрном сапожке на тротуар, высунулась худая всклокоченная женщина с чадящей сигаретой, зажатой между пальцев.    - Ну что смотрите, сладкие? Мне и вторую ногу показать, чтобы приманить вас? - Малисента нервно затянулась и быстро выдохнула дым. - Роберт, бери своего сахарного папика на руки и прыгайте на задние сиденья. Скорее!   Судя по выбитым стёклам и крови в салоне, Малисента добыла транспорт явно не в салоне проката. Но когда её это волновало? Втопив каблуком педаль в пол, ласомбра захлопнула дверь и помчалась по улицам, которые уже обретали опасный розовый цвет из-за близкого восхода.   - Инквизиция накрыла все наши убежища. Делать нечего, будем прятаться там, где убежищ не было, - и она крутнула руль, резко уходя в сторону пристани. Там, где причаливали корабли у Масатлана, глубина была достаточная, чтобы корабли не сели на мель.    Зарычав двигателем, джип проехал по мостику причала и с разгона вылетел в открытый океан. Вода тут же хлынула в салон через разбитые окна. Тяжёлый джип, как саркофаг, стремительно погружался на глубину, куда не добивали лучи солнца. 

Морис Вместо этого он получил в распоряжение вечность. Которая закончится, не успев начаться, если он не свалит из дома до приезда тех самых карателей, о которых говорила Сиара. Не известно, сколько Морис находился без сознания, но этого времени карателям хватило сполна. Внутренний двор перед поместье залил свет многочисленных фар. Хлопали двери, и почти сразу раздалась стрельба. Большие окна, что выходили на двор, тут же брызнули внутрь водопадом стекла. Гули вскрикивали, когда пули вгрызались в их плоть. Каратели двигались быстро, били так, что кости ломались, а сами едва чувствовали боль. Чую бы кровь они не принимали, этот вампир был явно сильнее и старше Сиара. Это был даже не бой, а чистка. Безнадёжная борьба для гулей семьи Пассаглия. Впрочем, Сиара не просто так оставила Мориса на смерть. Что-то задумала? План вампирши стремительно мелькнул в голове Мориса, будто его сир заложила это знание в своего потомка. А может, так оно и было, ведь Пассаглия развивали не только свои оккультные умения, но и воздействие на разум смертных. Притвориться смертным. Подставиться под пули и "умереть", когда чистильщики будут делать контрольные выстрелы. Да, больно. Да, придётся откуда-то потом брать много крови на восстановление. Но по крайней мере так Морис будет мёртв для врагов Гекаты, а значит - сбежит от охоты ещё до её начала. Вот только хватит ли ему контроля над собственным телом?

Эсми - Что начнется? - Идём, - Брайан встал с кресла и протянул Эсмеральде руку. Вампир счастливо улыбался. Когда девушка подошла, равнос вдруг закричал во всю силу мёртвых лёгких: - Ипотрил, пробудись! Рябь прошла по вилле, окрашивая всё в странные алые тона. Эсми потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что произошло. Мебель кровила. Из картин на стенах тоже текла кровь. Вся антикварная коллекция Ломео, которую не разрешали выносить на солнце, стремительно краснела от кровоподтёков. Тёмная кровь густыми струями текла вниз, но не скапливалась в лужи, а продолжала алыми змеями течь дальше, внутрь ритуального круга. Антиквариат, лишившись крови, начинал тлеть и выцветать, обращаясь в бесполезный хрупкий хлам. Кровавые потоки огибали статуэтку Виолетты и закручивались в высокий алый столп. Столп расширялся и вращался, обращаясь в кокон. А потом начал приобретать человеческие черты. - Наконец-то, - с восторгом прошептал Брайан и опустился на колени, протягивая руки к фонтанирующему чуду. - Столько лет я ждал твоего возвращения, мой сир. Кровь впитывалась в бледное тело, и вскоре перед Эсми и её домитором уже стоял высокий обнажённый вампир с заострёнными чертами лица и колючим, лишённым всякой эмпатии взглядом. Вампир повёл плечами, и вокруг его бёдер из чёрного дыма соткалась повязка до колен. Затем на плечи лёг распахнутый халат жемчужного цвета с ярко алой подкладкой. Иллюзия. - Поднимись, моё дитя, - Ипотрил поднял руку с длинными, когтистыми пальцами, и Ломео послушно встал. - Твоими стараниями я полностью восстановился. Это не будет забыто. Ты будешь награждён. - Благодарю, - Брайан снова поклонился. - Это она? - старый вампир даже не взглянул на Эсми, будто её и не было в комнате. Зато опустил голову вниз и с брезгливой улыбкой подвинул босой ногой голову одного из мёртвых гулей, добиваясь видной лишь ему симметрии. - Она, - кивнул Ломео. - Да будет так, - из пальцев на опущенной руке Ипотрила бесшумно выползали когти. Чёрные, серповидные, длиной в локоть взрослого мужчины. Отчего-то Эсми не сомневалась, что один удар такой лапой, и плоть разойдётся как масло под горячим лезвием. Старый вампир наконец поднял голову и посмотрел Эсмеральде прямо в глаза. Это не был взгляд человека. Это даже не был взгляд бессмертного, вроде Ломео. Так могла смотреть лишь смерть. Ипотрил двинулся вперёд бесшумно, стремительно. Его скорость ошеломляла. Бледная рука с чёрными когтями ударила наотмашь. Кап. Кап. Кап. Описав широкий полукруг, отсечённая голова Брайана Ломео упала далеко позади Эсмеральды. Обезглавленное тело её домитора пошатнулось и рухнуло на пол, тут же начиная усыхать и превращаться в мумифицированные останки. Вилла тоже изменилась. Со стен будто упал слой вековечной пыли, всё посерело, обветшало. Старый особняк принял вид заброшенный, неухоженный - именно такой, каким он был на самом деле до того, как иллюзии Ломео превратили убежище в красивый, жилой дом. Но теперь эта красота ушла из мира следом за Ломео. Осталась только тьма, полная рыка, шёпотов и скребущихся в дверь когтей. Ипотрил медленно слизал тёмную кровь с блестящих когтей. Лишь после этого вампир соизволил повернуться к Эсмеральде. Под взглядом его чёрных глаз девушка замерла, как жертва перед удавом. Ипотрил не творил кошмарных образов, он просто сковал Эсми таким первобытным страхом, что сердце было готово остановиться, лишь бы избежать пытки. Ипотрил медленно пошёл к своей добыче, втягивая когти. Небрежно отбросил густые чёрные кудри в сторону, обнажая шею Эсмеральды. Широко открыл пасть, демонстрируя острые клыки, и лишь после этого вонзился ими в вену. Дикий страх тут же сменился экстазом Поцелуя. Брайан редко баловал её таким, предпочитая семейную традицию и питьё крови из кубка. Сильные руки Ипотрила поддержали слабеющую девушку, но вампир и не думал останавливаться. Отстранился он только тогда, когда Эсмеральда Думитру скончалась от кровопотери. ♫ В себя девушка пришла, всё так же лёжа на полу. Ипотрил развалился в ветхом кресле, подталкивая Эсми в плечо босой ногой. На своих губах она ощутила привкус крови. - Вставай. Скоро рассвет, у нас немного времени, - холодно произнёс Ипотрил и кивнул в сторону круга из тел. - Я оставил тебе один сосуд. Поешь. В руке, что небрежно свесилась с подлокотника, Ипотрил сжимал ониксовую статуэтку девушки. А из шести гулей Эсмеральда ощущала жизнь только в одном - в молодом красавце Поло. Мари и Эльзу старый вампир, похоже, счёл подношением себе и уже выпил досуха.

Фёдор Волны блаженства захватили Фёдора и понесли к счастью - госпожа заметила его старания и выделила среди остальных! Разум попросился в отпуск и гуль бессознательно потянулся к Инвиди обнимая ее и прижимаясь к ней. Конечно, провести эксперимент было бы куда интереснее и предпочтительнее, но у ученого не было ни сил ни желания распросить о нем - всепоглощающее восхищение захватило его. Какое-то время Инвидия с ухмылкой потакала интимным желаниям мужчины, сохраняя при этом достаточно отталкивающее выражение лица - словно наблюдала за подопытным. Но вряд ли Фред это заметил. Вампирша была ласковой, но только в те моменты, когда понимала, чего от неё хочет гуль. Если же она перехватывала инициативу, то действовала всегда жёстко и даже болезненно, получая от этого явно большее удовольствие. Насколько болезненно? Доктор Коул оседлала своего помощника и впилась ему клыками в шею. Едва заметная боль от укуса тут же переросла в настоящую эйфорию, что делало тело ещё более отзывчивым на присутствие рядом красивой раскрепощённой женщины. Вот только Инвидию больше интересовали загадки разума, чем позы тел, поэтому она продолжала жадно пить кровь Фреда. До тех пор, пока сердце молодого мужчины не остановилось. *** Очнулся Фред всё там же, на кровати. Инвидия сидела за туалетным столиком и прихорашивалась перед зеркалом. Услышав шорох простыней, она лишь улыбнулась своему отражению. - Добро пожаловать в мир вечной ночи, дорогой. Чувствуешь голод? Тебе нужно поесть. Прогуляйся к остальным и выпей крови у кого-нибудь. Не переживай, инстинкты подскажут, что делать. А когда насытишься, - она грациозно повернулась на стуле, теперь уже напрямую глядя на Фреда, - то дай своей крови волю и устрой что-нибудь.. необычное. Большего говорить не стану, мне интересно посмотреть на твои задатки. Только не перебей мне всех сотрудников, будь добр. Она вновь отвернулась к зеркалу. Эсми - Что ж ты натворил? – почему-то шепотом спросила Эсми, будто кто-то мог подслушать. - Это неважно, - Ломео был не в настроении для откровений. Видимо, этот провал сильно задевал его гордость. - Хорошо, я ловлю тебя на слове, - На губах появилась живая улыбка. Брови расслабились, придавая взгляду яркости. Этот разговор был глотком свежего воздуха в серых буднях последних дней. А также придавал надежды, что все наладится. И поднимал настроение, отгоняя апатичный настрой и возвращая непринужденность. - И мило, что ты сегодня уделяешь моему лицу столько внимания, - Эсми усмехнулась на повторение своевольного и, в какой-то степени, властного жеста вампира. – Ты так меня «успокаиваешь» или завидуешь моей естественной бледности и мягкости кожи? – заиграли веселые насмешливые огоньки в изумрудных глазах. Пальцы коснулись зачесавшегося века, аккуратными движениями устраняя легкий зуд. - Мне следует чего-то еще ждать? - Эсмеральда была в ожидание каких-то деталей по заказу. Возможно, каких-нибудь инструкций или предупреждений. – Мне отправляться утром, - то ли вопрос, то ли утверждение. - Я живу долго, но не стану делать вид, что не наслаждался твоим обществом последние четыре года, - вампир, дразнясь, коснулся носа девушки своим. - Одному так скучно ползать в старых подземельях. Сказать по правде, я благодарен всем вам. Мари, Эльзе, Поло. Если бы не вы, то я бы не смог заботиться об Ипотриле так, как он того заслуживает. Брайан повёл Эсми к выходу из мастерской. - С посылкой не спеши. Даже если тебя перехватят в дороге мои враги, ты не сможешь привести их сюда, дороги меняются. Но я не хочу впустую жертвовать своими гулями, да и потеря кольца плохо скажется на моей репутации. Можешь ездить на прогулку до ближайшего города, но дальше, пожалуйста, пока не уходи. Я скажу, когда ситуация будет поспокойнее. Но спокойнее она уже не стала. *** Прошло четыре дня с этого разговора. Брайан снова замкнулся в себе, и тревожить его лишний раз не хотелось. Эльза попросила Эсмеральду поехать в город и купить продуктов. Обычное дело, которым занималась сама кухарка, но в этот раз Ломео лично попросил её остаться. Ехать пришлось Эсми. Вернулась девушка уже под вечер и сразу ощутила, как что-то изменилась. Вилла Ипотрил всегда воспринималась как безопасное убежище, как второй дом, где можно найти отдых и спасение. Теперь дом напоминал смертельную ловушку, хоть внешне и ничуть не изменился. Когда Эсми вошла внутрь, то увидела странную картину: в гостиной на полу лежали все остальные гули, своими телами образуя широкую окружность. Трое из них - Мари, Эльза и Поло - дышали, хоть и были без сознание. Трое же остальных, от которых питался Ломео, были мертвы. Своим острым зрением Эсми увидела дырочки на их шеях. Вампир, выпивший всю кровь, даже не потрудился зализать ранки. Живые и мёртвые тела чередовались, а в центре окружности стояла статуэтка из цельного оникса. Невероятно красивая и детально выполненная, которая изображала нагую девушку итальянской внешности. Кого-то эта девушка напоминала Эсми. - Она красива, правда? Работал над ней последние месяцы, - Ломео сидел в антикварном кресле, а глаза его странно, фанатично блестели блестели. Вампир небрежно указал на место возле живого круга. - Проходи, не стесняйся. Сейчас начнётся.

Холланд - Найти его? - хрипло звучит его голос во тьме, а глаза сияют как два драгоценных шарика, в которых заточены светлячки. Говорят, что в местах, где обосновались животные, пахнет кровью, страхом, мочой и мокрой шерстью. И здесь действительно так пахло - от фамулусов, животных-гулей, которых заводили отпрыски Лампаго в качестве дневных сторожей, а ещё чаще - как единственных друзей. Поэтому завод напоминал питомник. Но сама жуткая мать не пахла, разве что чужой кровью. Она была идеальным хищником, стремительным и бесшумным. Её замечали только за миг до того, как жуткие пасти начинали рвать плоть жертвы. Поэтому даже собственные отпрыски её боялись. Но, видимо, не Холланд. Лампаго с тихим рыком подняла сразу несколько голов, разглядывая Холланда россыпью жёлтых глаз. В них не было и намёка на человеческий разум, поэтому вряд ли волчица поняла слова, произнесённые отпрыском. Но смысл уловила. И утвердительно рыкнула. Да, найти. Привести. Если не поможет - разорвать на мелкие кусочки. Волна жаркого предвкушения вампирской крови прошла от Лампаго по всем её потомкам, вызывая дрожь. А потом звонко разбилось стекло. С глухим стуком внутрь завода упал круглый маленький предмет. Не успели фамулусы подойти к нему и обнюхать, как предмет взорвался вспышкой белого света и противного, похожего на визг звука, от которого закладывало уши. Сразу с нескольких сторон завода раздались глухие удары, грохот выбитых дверей. Звери-фамулусы тут же подскочили и бросились на защиту своих хозяев. Лампаго метнулась к балкам, перетекая всей своей огромной массой и цепляясь щупальцами с крючьями за неровности в стенах. Несколько мгновений, и она уже зависла под потолком, как исполинский мохнатый паук. А потом в главный зал ворвались странные люди в броне и с оружием. От громких выстрелов отпрысков Лампаго отбрасывало назад, а фамулусов рвало на части. О кого-то из стаи разбились бутылки с зажигательной смесью, тут же выплеснувшие на вампиров волны огня. Гангрелы вопили, рычали и метались. Кто-то старался спастись, а кто-то с кровожадным оскалом бросался на вкусную, тёплую добычу. Лампаго терпеливо ждала, пока сразу несколько охотников не пройдут достаточно вперёд, чтобы оказаться под ней. А потом рухнула сверху живой сетью из конечностей и живых капканов пастей. Жуткий вой ужаса смертных, которых перемалывали заживо, сотряс стены завода. Морис - Сиара, вас что-то беспокоит? - все же осмелился спросить он, поднимая на нее взгляд, - Может... я могу чем-то помочь? Девушка прищурилась. Всё её напускное добродушие как рукой сняло. Но это не была злость на Мориса, совсем нет. Скорее взгляд хищника, загнанного в угол. - Всё в порядке, правда, - она заботливо смахнула пылинку с плеча парня. - Просто не все старейшины моей семьи готовы к переменам. Они.. ставят Гекате палки в колёса, я верно говорю? Иногда это утомляет. Ведь у нас только самые лучшие намерения. Семья просто не выживет, пребывая в изоляции. Девушка с улыбкой погладила Мориса по волосам. - Просто продолжай заниматься тем, что получается, а разборки со старыми упрямцами оставь мне. Ваша ветвь оказалась многообещающей. На днях сюда прибудет Виолетта, и мы дадим Становление лучшим из нас. Гекате нужны новые сторонники, и сторонники полнокровные. Вот оно. Апофеоз всего, к чему стремился Морис. Вечная жизнь, переход из статуса слуги в ранг хозяина. Скоро он сам будет решать, кто достаточно хорош, чтобы присоединиться к семейству Пассаглия. Скоро.. Пейджер Сиары, оставленный на столе, завибрировал. Девушка извинилась и отошла, чтобы прочесть сообщение. Лицо её в момент стало похоже на восковую маску. - Culo!, - выругалась Сиара и в гневе бросила гаджет на стол. Затем обернулась с паникой в глазах, будто хотела сделать много чего одновременно, но время было ограниченно. Взгляд её упал на Мориса. - Это убежище раскрыто. Сюда едут гули-каратели из.. старой семьи. Вы не успеете сбежать. Вас всех убьют. Сиара присела на край стола и закрыла ладонями лицо. Она не плакала, конечно. Но весь этот дом с населяющими его гулями был её детищем, проектом длиной в несколько лет. И сейчас его перечёркивала чья-то старческая, дряблая рука. Обидно, как же обидно! Вдвойне обидно, что она ничего бы не успела сделать. Целая ячейка сгинет в никуда. Никто не присоединится к Гекате. Или же.. - Лучше один, чем никого, - прошептала Сиара и резко встала. В несколько шагов она подошла к Морису. - Я не хочу так просто отступать. Мне придётся затаиться на какое-то время, а тебе.. Ох, тебе будет тяжело, Морис. Извини. Но если мы встретимся вновь, то ты ещё скажешь мне спасибо. Девушка привстала на носки, целуя парня в щёку. В шею. А затем резко толкнула в плечо, поворачивая к себе спиной, толкнула на стол и до сильной боли заломила руку за спиной. Пальцы Сиары вцепились в светлые волосы, прижимая гуля к древесной столешнице. - Тебе нужно потерпеть, - прошептала вампирша и впилась клыками в шею Мориса. Конвульсии невыносимой боли тут же наполнили дрожью его тело. Спасительное забвение всё не приходило, была только боль - чистая и слепящая, будто раскалённое сверло медленно вгоняли в шею. Парень дёргался, но девушка держала его крепко, с нечеловеческой силой. Кровь покидала вены, за ней уходила жизнь. Но боль, словно издеваясь, покинула сознание Мориса последней. *** Очнулся он от голода. Морис обнаружил себя сидящим в кресле, куда его заботливо посадила Сиара. Девушки нигде не было. За дверью раздавались знакомые голоса - похоже, гули поместья вообще ничего не заметили. Боль от Поцелуя Сиары ушла, не оставив и следа. Но сердце не билось. Дыхания не было. Тем не менее, Морис чувствовал себя более живым и целостным, чем когда-либо. Если бы не голод, что сводил с ума.

Фёдор Задача была выполнена и не стоило терять времени. Напевая про себя "шатать технократов шатать - традиции всем обнимать!" лучший(как он сам считал) аспирант Инвидии загрузил свою добычу в машину и подготовился к эвакуации с места спасения культурных ценностей и артефактов. Последним из капеллы гули вынесли плотный, не пропускающий даже лучика солнечного света гроб, в котором находилась спящая Инвидия. Просыпаться в обворованной капелле и в окружении других вампиров-магов она точно не хотела. Поэтому тело доктора Коул положили аккурат среди столь ценных для неё книг и артефактов, после чего грузовик и сопровождающие его машины гулей на полной скорости покинули Нью-Йорк, направляясь всё южнее и южнее, до границы с Мексикой. За долгие годы своей тесной работы бок о бок с настоящей кровососущей нежитью Фёдор узнал о разных кланах и даже группировках в обществе немёртвых. Не то, чтобы Инвидия специально его к чему-то готовила, но она сама прекрасно знала, что держать умных людей в состоянии информационного голодания не стоит. Сами будут пытаться раскопать правду, да ещё насоздают проблем в процессе. И вот Мексика была доменом жуткого Шабаша - секты вампиров-извергов, которые не скрывали свою природу и терроризировали не только смертных, но и остальных сородичей. Да, бежать в те земли было опасно, но именно поэтому вряд ли кто-то стал бы преследовать Инвидию и её гулей ради пары десятков книг, столь опасно приближаясь к чужой территории. Но доктор Коул тоже ехала не в пустоту. Она уже нашла инвесторов для своего нового проекта - сети магических коммуникаций между вампирами, коль скоро Вторая инквизиция перехватила информационное пространство, а единый клан Тремер, котторый обычно и отвечал за предоставление магических услуг, сейчас погряз в междоусобной грызне. Смутные времена рождают возможности, а Инвидия была готова пойти на многое, чтобы из посредственного, зажатого бюрократией адепта стать успешным индивидуальным предпринимателем. И её пробивной, бунтарский даже характер к этому располагал. В последнюю ночь перед тем, как въехать на территорию Аризоны, где местный князь (вампир-правитель) готов был инвестировать в работу доктора Коул и даже предоставил ей лабораторный комплекс возле Сан-Диего, Инвидия устроила для своих гулей вечеринку. Для кого-то игра в монополию и обсуждение ключевых проблем генной инженерии, а для кого-то грязные танцы и море алкоголя. Вампирша строго спрашивала с аспирантов, требуя неизменно прикладной результат в их сложных исследованиях. Но там, где она закручивала гайки в работе, Инвидия столь же бескомпромиссно позволяла сотрудникам избавляться от стресса. Инвидия сняла целый этаж в отеле, где дала своим сотрудникам возможность предаваться любым видам развлечений. Сама она между тем коснулась Фреда затянутой в чёрную бархатную перчатку рукой и глазами указала на отдельный номер. Это выглядело многообещающе, ведь малайзийка тоже умела выглядеть эффектно. Провернув ключ в дверце комнаты, чтобы их не побеспокоили, Инвидия присела на кровать и погладила ладонью место рядом, приглашая Фреда. - Присядь. Я хотела сказать, что ты отлично справился в капелле. Многие наивно думают, что магия моего клана - это врождённый дар, которым каждый может овладеть за несколько дней. Наивные бестолочи. Тауматургия - это такая же сложная и комплексная наука, как генетика. Только терпеливое освоение огромного пласта теории, а затем многократно повторенная практика дадут результат. Однако, нашей магии способны обучиться все. Почти все. Тут не нужен талант, а нужно кое-что другое, - бархатистым пальцем Инвидия провела Фреду по щеке. И томно прошептала. - Гули сплетничали, что у тебя в капелле случилось видение, когда ты попытался забрать книгу по онейромантии. Я сначала не поверила, но зачем им врать? Вот и ты киваешь. Получается, что есть в тебе нечто такое, на что откликается тауматургия. Хотя, чего это я - конечно же есть, моя собственная кровь, - Инвидия легонько хлопнула себя по лбу. - Однако артефакты больше ни на кого не среагировали. Совпадение? Возможно. И всё я хотела бы провести небольшой эксперимент. Она подалась вперёд и поцеловала Фреда в шею. Ещё раз. Тяжёлый аромат духов Инвидии кружил голову едва ли не сильнее, чем раскуренная аспирантами марихуана в коридоре. Джексон Ашшур отвернулся. Над амфитеатром вновь раздался беспокойный шепот, что и до этого. - Дерьмо, - рыкнул Джек, спускаясь с арки. - Но ты пытался что-то изменить, а не безмолвно наблюдал. Ты молодец, - ободряюще просипел Модиан и сам вышел на сцену. Двое старейшин дискутировали долго, привлекая всё новые голоса к каждой из сторон. Видно было, что идеи и слова Ашшура нашли под собой верную аргументацию и оказались более близки собравшимся. Уйти и скрыться - разве не такое поведение поощрял Маскарад? А наземники пусть сами решают свои проблемы, ведь взаимопомощь в Камарилье - такой же миф, как то, что пауки в одной банки могут мирно сосуществовать. Тем не менее, статус Модиана тоже был весом. Носферату уже не один раз удавалось решать разногласия как между кланом и княжеской администрацией, так и между самими подземными вампирами. За мнение старого примогена цеплялись, как за спасительную соломинку в любые смутные времена. В итоге всё свелось к спору двух лагерей. После выступлений Ашшура и Модиана носферату на местах продолжили спорить, доказывая правоту друг другу. Гомон над амфитеатром поднялся неописуемый. Возможно, именно поэтому вампиры слишком поздно заметили маленькие управляемые хеликоптеры, которые шурша винтами тихо влетели в подзхемелье. Небольшие устройства были обвешаны маленькими коробками, которые очень напоминали.. Взрыв! Ещё один. Хеликоптеры старались подлететь к массовым скоплениям носферату и там же детонировали, поливая вампиров волнами огня. Подземелье тут же осветилось как на солнце. А дикие вопли дезориентированных носферату заглушил топот тяжёлых ботинок. Солдаты Второй инквизиции вбегали в помещение, в упор расстреливая носферату или поливая из струями огня из огнемётов. Во все стороны полетели кругляши гранат. - Нас предали! Князь слил.. - крикнул Ашшур, перед тем как новый взрыв заглушил конец его фразы. Модиан не стал разбираться, что к чему. Просто неожиданно крепко схватил Джжексона за руку и потащил к выходу со сцены. Там, "за кулисами" начиналась сложная сеть тоннелей. Перекрыть их все не смогли бы даже инквизиторы.

Эсми   - Я все сделаю, - уверенно кивнула, пройдясь пальцами по зеленому бархату. – Кто заказчик?   Вдруг Ломео улыбнулся, будто разговоры о любимом занятии ненадолго вытянули его из глубин отчаяния.  - Мой старый клиент. Сейчас он занимает должность хранителя Элизиума при дворе Тусона. Помнишь, я рассказывал тебе про Элизиумы? В каком-то смысле мирное место, где нельзя пользоваться вампирскими силами и учинять насилие. Только разговоры, только политика. Но зачастую язык ранит острее ножа. Элизиум, каким бы мирным он ни казался тебе, если однажды вступишь под его своды - тот ещё рассадник кровопийц. Конечно, если ты сама остра на язык, то найдёшь это место даже забавным, - Ломео усмехнулся и поправил перстень на руке. - Заказчик - Лето Каминский, старый и уважаемый вампир, хотя в Тусоне он сейчас находится на птичьих правах, - Брайан почему-то широко улыбнулся такому обороту речи. - Взгляды его местный князь не разделяет, а прогнать не может. Вот и окружает видимым почётом, а на деле - заваливает скучнейшей работой. Лето ты легко отличишь от остальных, когда увидишь. Среди мёртвых обычно только он и выглядит живым.    - Что значит «не понадобятся?» – внимательный взгляд изумрудных глаз. – Ты хочешь сказать, если ты умрешь? – тревожный хруст пальца. Вампиры хоть и были бессмертными существами, но прервать их жизнь насильно - возможно. И, увы, способов было предостаточно. И от мыслей, что домитор… что Брайан Ломео может покинуть ее навсегда, в душе зарождался страх опустошения. Страх потери и одиночества. Наверно, кровь парня, которая соединяла Эсми узами, давала такую реакцию. Наверно.   Ломео обнял её, успокаивая как собственное дитя. Несколько минут просто молчал и гладил по спине, позволяя напряжению выйти. Посмотрел в глаза, мягко отстранился и уверенно ответил. - Мне страшно, да. Я перешёл дорогу сразу нескольким вампирским кланам, каждый из которых по отдельности уже может срыть эту виллу со всеми обитателями до основания. Но я не собираюсь умирать. И не умру.  Вампир погладил девушку большим пальцем по подбородку.  - Осталось совсем немного. 

Фёдор Талисманы должны были защитить их от охранных чар, и поэтому Фёдор не видел препятствий между ним и целью. И действительно защитили. Фред прошёл в библиотеку как Иисус по воде, хотя было подозрение, что без талисмана эта вода превратилась бы под ним в бурлящую лаву. Иносказательно, конечно. Хотя кто этих тремеров знает. Список книг, намеченный Инвидией, оказался.. внушительным. Он включал тридцать наименований, и каждая книга содержала в себе минимум 600 страниц. То ли доктор Коул проверяла своих аспирантов на поиск нестандартных решений, то ли действительно считала, что гули с их нечеловеческой силой и книжный шкаф подвинут, и все книги с него в карманах унесут. Кроме тридцати основных книг в конце были обведены два тома. Наиболее ценные экземпляры? Один из них напоминал рычащего зверя с щупальцами. В комментарии Инвидии к этой книге было написано "Пути Сотворения и Управления смертной оболочкой". Второй был иссиня чёрного цвета и значился как "Том онейромантии". Про них доктор Коул ничего не говорила. Может, не смогла снять магическую защиту? Но эти книги были явно ценнее остальных.

Эсми   «Я не такая, как остальные», - самолюбивые мысли гуля.   А может быть и правда.   Ломео дёрнулся как от удара, когда девушка напомнила о его вынужденной изоляции. Казалось бы, такое указание на откровенную слабость должно было разъярить вампира. Но нет. Лишь заставило пережить какие-то жуткие воспоминания.  - Эсми, не сейчас, - он с тёплой улыбкой провёл холодными пальцами по линии подбородка девушки. - Спасибо тебе.. спасибо всем вам за волнение, - равнос возвысил голос, обозревая гулей за столом. - Но на кону не только моя безопасность. Не будем кликать на себя беду, верно? Пересидим, переждём. Вдруг и обойдётся. Ломео с какой-то виноватой миной посмотрел на Эсми. Четыре года действительно сблизили их. Приключения и авантюры, в которых человеку и вампиру многократно доводилось прикрывать друг другу спину, страховать и вытаскивать из передряг. И сейчас Ломео словно безмолвно извинялся за то, что не мог оставаться тем лихим сорвиголовой. Или радушным, внимательным хозяином дома.    Просто не мог.    - Эсми, ты не могла бы проводить меня в мастерскую? Нет, я не боюсь тёмных углов. Но у меня будет просьба, - Брайан взял девушку за руку и повёл с собой. Пожалуй, только в мастерскую вход гулям был ограничен за ненадобностью. Мастерская располагалась в подвале виллы и объединяла в себе две большие комнаты - ремесленную, где Брайан мастерил свои шедевры, и ритуальную, где после зачаровывал некоторые экспонаты. Ювелир взял с полки украшенную зелёным бархатом и серебряными лилиями шкатулку и открыл её перед Эсмеральдой. Внутри лежало знакомое кольцо - то самое, с которого четыре года назад началось знакомство частного детектива и воришки антиквара. Ломео немного изменил дизайн, старательно не трогая надписи с обратной стороны, а вместо фальшивого рубина вставил бирюзу. От камня ощутимо веяло холодом, а под голубоватой поверхностью плавали чёрные разводы, словно чернила капнули в воду.      - Мой последний заказ. Нужно доставить его заказчику, но сам я пока не могу покидать виллу. Аванс я уже получил. Тебя же я прошу доставить это кольцо и забрать остаток денег. Если.. в общем, если мне они не понадобятся, то оставь себе, - вампир с щелчком закрыл шкатулку и передал её Эсмеральде. 

Фёдор, 2004 год Шёл двенадцатый год, как ты стал гулем Инвидии Коул, гениального генетика из Малайзии, к тому же посвящённой в оккультные науки. Внешне ты не постарел ни на день с тех пор, как впервые испил крови своей домитора. Хотя ты бы сказал - научной руководительницы. И это правда, Инвидия дала в твоё распоряжение самый ценный ресурс, который ограничивает остроту ума и наблюдательность обычного человека - время. Десять лет, двадцать, сто? Казалось, под крылом Инвидии ты и другие талантливые аспиранты, тоже вкусившие её крови, готовы вечно идти навстречу прогрессу. Вывести породу зелёных свиней? Придумать овец с крыльями? Создать подобие человека из разрядов тока и набора качественных полуфабрикатов? Иногда казалось, что симбиоз науки и магии способен творить любые чудеса. Но в 2004 чудеса закончились. Для Фёдора (или Фреда, как звали его на свой манер зарубежные коллеги) эти страшные дни пролетели почти незаметно. Ведь он не имел доступа к магической структуре вампирского клана, из которого происходила Инвидия. Вернее, в которой была шестёркой в низком звании аколита, придушенная бюрократической системой, которая в исполнении бессмертных мертвецов становилась ещё более зубодробительной. Капелла в Нью-Йорке, городе, приютившем доктора Коул и её аспирантов на долгие годы, одной из первых узнала о бомбардировке главного штаба в Вене и гибели старейшин клана. Новость восприняли двояко: молодёжь, освобождённая от кровавых уз лояльности к вышестоящим, тут же разбежалась в попытках найти себя в карьере наёмного чароплёта. Наделённые безусловной властью, конечно, пытались пересобрать пирамиду заново, не желая оставлять насиженные троны. Инвидия.. Инвидия смеялась долго и вульгарно, потом показала средний палец тёмны небесам и крикнула: - Горите в пекле, консервативные ублюдки! Это можно было рассматривать как её заявление на бегство из-под осколков рухнувшей пирамиды. Конечно, доктор Коул никогда не действовала спонтанно. Она выдала своим гулям защитные талисманы, которые должны были блокировать охранные чары капеллы Нью-Йорка, после чего наказала им днём проникнуть в святая святых клана чародеев (пока вампиры-маги спасли) и и выкрасть все отмеченные ею в списке гримуары, реагенты и артефакты. Роберт, 2008 год Ты видел ужасающее величие Шабаша - тёмного культа самой смерти, вампиры из которого поровну предавались духовным поискам и плотским истязаниям. Чудовища в масках людей - такими считали даже самых человечных из вас. Твоя сир, ласомбра Малисента, была воплощением всего самого тёмного и безумного, что может предложить Шабаш. Жестокая, импульсивная и коварная приспособленка, она быстро пустила в оборот навыки даже такого нежеланного дитя, как ты. А ведь ваше знакомство началось с холодной могилы, выкуренной сигареты и удара лопатой по лицу. Шабаш долго тиранил человечество. Но однажды человечство решило показать зубы. И так показало, что хребет твоей секты переломился пополам. Шабашиты всегда кичились своей открытостью. Они не прятали вампирскую природу от смертных, открыто нарушали Маскарад "более цивильных" вампиров. И к чему это привело? К тому, что вампиры секты сами нарисовали на себе мишень. И боеголовки Второй инквизиции разбомбили эту мишень безо всяких колебаний. По всему миру прошли чистки, в ходе которых шабашитов жгли, взрывали, брали в плен и пытали. Так уж получилось, что эти вампиры стали щитом для своих извечных врагов, Камарильи, которые поспешно укрылись в ещё более глубоких тенях. Стая Роберта обосновалась в Масатлане - совсем недалеко от Мехико, столицы Шабаша. Это был один из городов, на которые легла карающая длань инквизиции, которая затем должна была сжаться в кулак и ударить в Мехико - сердце и столицу Шабаша. Солдаты инквизиции ворвались в убежище ближе к утру, когда все вампиры собрались вместе, а бежать уже бы не смогли из-за восходящего солнца. Из арбалетов полетели деревянные колья, разрывные патроны дробовиков вырывали целые куски из стен, а огнемёты поджигали всё, что могло гореть. В первую очередь - самих шабашитов.

Джексон, первая половина 2009 Хьюстон, у вас проблемы? С этим городом определённо было что-то не так. Железная рука Второй инквизиции сжималась вокруг горла Камарильи, и секта отчаянно сопротивлялась напору смертных на свои угодья. После того, как старейшины ввели локдаун под страхом окончательной смерти на все интернет- и радиокоммуникации, важную роль в осаждённых городах стали играть курьеры - вампиры, которые передавали сообщения буквально из рук в руки да из уст в уши, зачастую рискуя своей жизнью. Твоя сир, Голубка, была лучшим курьером Хьюстона и служила местному князю верой и правдой. Можно сказать, что лишь благодаря её своевременным доставкам инквизиция ещё не захватила город. Среди вампиров эта бойкая на язык гонщица стала не просто неживой легендой, но символом свободы и сопротивления. Впрочем, ты решил пойти другим путём. Подземный амфитеатр гудел от бубнежа. Носферату, вынужденные жить в канализации и отмеченные карой вечного уродства, не особо заботились о таких понятиях, как личное пространство и тишина в общественных местах. Но сегодня вместо бравурных речей звучали испуганные шепотки. Ведь именно по информационной сети носферату - ШрекНету - инквизиция нанесла первый удар, выкрав тайную информацию, которой жили и торговали подземные вампиры. Сегодня носферату собрались, чтобы обсудить два важных вопроса: стоит ли давать инквизиции отпор, защищая Хьюстон, или выгодней сбежать. Но только куда бежать? В Камарилье нарастали тревожные тенденции - поговаривали, будто следом за кланом Гангрел чопорные вентру хотят почистить свои ряды и от уродских носферату, которые так удобно стали слабым звеном в обороне Маскарада. И, судя по вызывающе негативному отношению некоторых князей к уродливым вампирам, такие опасения имели под собой почву. - Нужно успокоить их, - шипяще-хриплым голосом просипел старый вампир, глядя на Джексона удивительно мирным взглядом, который ярко контрастировал с перекошенным лицом. - Если нам и предстоит война, то нужно выступать единым фронтом. Стычки внутри Камарильи никак не укрепят фундамент Башни из слоновой кости. Модиан, новый мессия носферату, один из самых уважаемых старейшин клана, указал Джексону на каменную арку, что вела на сцену в центре амфитеатра. - Ты поможешь мне убедить наших соклановцев в необходимости единства? Или мыслишь прогрессивно и рубишь сплеча, как Голубка? - морда Модиана стала ещё более жуткой. Кажется, он улыбался. Холланд, вторая половина 2009 Стая кочевала, жрала, выживала. Цикл повторялся до тех пор, пока вам не давали отпор. Но никому не удавалось окончательно убить то существо, в которое превратилась Лампаго, а своих погибших отпрысков она очень быстро заменяла новыми. Ваша стая словно цирк уродцев двигалась кровавыми росчерками по стране, пополняя семью отверженными и пожирая слабых. Но с тех пор, как подняла свои головы новая опасная гидра - Вторая инквизиция - выживать стало значительно сложнее. Ведь у этих мягких, сочных, слабых людишек было то, против чего оказались бессильны даже когти и клыки твоей стаи. Огонь. Последним гнездом Лампаго стал большой заброшенный завод в пустыре на окраине Тусона. Опасный выбор лежбища, учитывая то, что по слухам Тусоном правил князь из клана Вентру, а эти выродки всегда гнали взашей тех, кто плохо смотрится в костюме. Например, стоголовую вампиршу и её полубезумных одичалых отпрысков. Но, как оказалось, князь подобному соседству оказался даже рад. Не раз и не два старый завод становился местом важных переговоров, куда вентру приглашал своих политических соперников, но не являлся сам. Соперников после этого всегда становилось меньше. Иногда князь отправлял стае на съедение каких-то смертных. Лампаго они уже не насыщали, но мать-волчица верно трактовала жесты князя и в город не лезла. Впрочем, окрестности Тусона она не покидала тоже. Её тут словно что-то держало.

You're on Earth. There's no cure for that. Много лет назад... Морис, 2001 год Странно это говорить, но твоя работа на семью дела Пассаглия была подобна сказке. Да, это не рыцари и не волшебники, а некроманты и мучители, но и ты никогда не был святым. Однако принадлежность к такой древней и могучей династии накладывает свой отпечаток. Поэтому ты принимал силу, что втекала в твои жилы вместе с пьянящей кровью Сиары, как нечто должное. Великим людям великие возможности, не так ли? Как бы ярко не горел костёр твоих амбиций, Сиара при каждом случае лишь разжигала это пламя, поощряя напор и дерзость, с которыми ты вёл свои дела. На благо Семьи, конечно же. Даже маленькая революция по "омоложению" крови, которую затеяла твой сир и её сторонники, была лишь вынужденной попыткой вытащить Джованни из порочного цикла замкнутости и вырождения. Но не все были согласны с подобной революцией. Тайное убежище Культа Гекаты, как называли себя Сиара, её сир Виолетта и прочие их союзники, было лишь одним из многих мест, где жили рекруты дела Пассаглия. В основном гули, но иногда кому-то из претендентов, доказавших свои навыки, давали Становление и тут же привлекали к борьбе за идеалы "молодой ветви". Морис вместе с прочими гулями, которых по всему миру искали Виолетта и Сиара, часто останавливался в небольшом поместье, где делился со своей домитором редкими находками и выдающимися успехами в некромагических ритуалах. Впрочем, как и остальные гули - его конкуренты в борьбе за Становление. Сиара ловко поощряла конкуренцию между своими кровными слугами, не сталкивая их лбами, а мотивируя на преодоление всё новых и новых барьеров. Она была заинтересована в том, чтобы к Культу присоединилось как можно больше новообращённых. Не стоит и говорить, что яркий солнечный характер вампирши, который совершенно не сочетался с родом её магии, стимулировал гулей радовать свою госпожу как можно чаще. Вот и сегодня Сиара была сама любезность на встрече с Морисом. Оставшись с ним наедине в рабочем кабинете, она ходила вокруг массивного стола, на котором лежали новые добытые артефакты с бирками, на которых указывалась их древность, принадлежность, потенциальная польза для ритуалов. - Очень, очень хорошо! Mamma mia, а это что такое? - вампирша разглядывала артефакты, словно новогодние подарки. Завершив беглый осмотр, Сиара подошла к Морису и поцеловала его в щёку. - Я знала, что ты меня вновь не подведёшь. Эсмеральда, 2005 год Забытые сокровища манили тебя почти так же сильно, как драгоценный кубок с кровью домитора, что ждал на столике в твоей комнате на исходе каждого месяца. Почти так же сильно, ибо кровь Ломео открыла для тебя совершенно новый мир: мир чудес и иллюзий (да, пусть зачастую мрачных), частью которых теперь могла стать и ты сама. Молодость, сила, бесконечная уверенность в себе - только такими качествами и должна располагать женщина, готовая помогать обаятельному расхитителю гробниц. И какое-то время ваш совместный бизнес процветал. Ты даже смогла привыкнуть к веренице "гостей", которых приводил Поло на виллу семейства Ипотрил. И которые всегда неизменно исчезали. Но какая разница, если Ломео всегда был рядом, остроумный и заботливый, относящийся к своим гулям словно к настоящей семье. И вот Ломео никуда исчезать не собирался. В последние три месяца что-то изменилось. Брайан больше не брался за заказы и, казалось, старательно отсекал все связи с бывшими нанимателями. Гулей в поместье прибавилось, семья разрослась, но назначение новых слуг оставалось для Эсми неясным. Ломео просто питался от них и всё, будто сама идея высунуть нос за предел спасительных стен виллы и фантомных дорог, что её окружали, пугала его. Вампир почти безвылазно пропадал в своей мастерской. Когда-то светлый особняк кровососущего трюкача наполнился унынием и предчувствием грядущей бури. В этот вечер, как обычно, Ломео спустился на ужин, кисло улыбнулся присутствующим и наполнил кубок их кровью. В том числе и Эсми. Не произнеся тост, что шло вразрез с его привычками, Ломео быстро выпил кровь из кубка. - Хорошего вам вечера. Я буду в мастерской, - вампир поднялся, собираясь покинуть столовую уже через несколько минут после того, как пришёл в неё.

А из-за чего? Так-то печально, конечно. 

Ласомбра занят  :olen:

Джованни занят  :olen:

Тремер занят  :olen:

Гангрел и носферату заняты  :olen:

Равнос занят  :olen:

По всем вопросам можно и нужно обращаться в личку к мастеру (туды). Буду очень благодарен, если все желающие смогут написать квенты до 20 июня. КУБЫШЕЧКА

С праздником! Игр классных, слов добрых, работки любимой, и пусть панды никогда не скребутся на душе)))  :Birthday:  :olen:

Гифка с корзиной - лучшее, что Говард делал за всю свою игровую карьеру.