Лакич

— Я считаю, что погода является одним из факторов, которые повлияли за все время истории на менталитет людей. Северяне другие и отрицать это будет только слепец. Не стоит забывать и о религии, которая тоже занимает не самое последнее место. — Эдвин отпил воды и продолжил. — Я много где был и знаю, что география имеет своё влияние на население.   - Мне читали относительно погоды и менталитета в Цитадели - это не настолько важный фактор, милорд. В конце-концов, тогда я, похоже, слепец: торговцы в Староместе и в Белой Гавани так же скупы, кметы Простора и Севера тоже не доверяют незнакомцам, а прислуга всюду любит сплетничать, разве не так? В конце-концов - одно государство, один уклад жизни.    - Я... Я удивлён. - еле как выдавил Форрестер, пристально смотря на Оливера с таким взглядом, который сам за себя говорил "Эй, в чём подвох!?"   Видимо, Болтоны очень любили вводить людей в ступор. До чего же злы эти свежеватели, право! Тем временем мейстер ничего не ответил, лишь пожал плечами.

- Ваша прелестная сестра отказала мне... в уроке освежевания, - перестроил фразу Тристан, не зная про какой из последних отказов говорить, - Я Лорд Форрестер из Железного Форта. Так, на всякий случай, чтобы не было вопроса кто я такой.   - Если вас интересуют уроки освежевания, то я бы порекомендовал вам пройти курс определенных дисциплин в Цитадели, милорд, - поспешил помочь советом мейстер, потому что это была его обязанность - помогать советами, разве нет?  - Я знаю, кто вы, милорд. Это моя обязанность.   — совершенно иная культура.   - Правда? - искренне удивился Оливер, - удивительно. Я не заметил почти никаких отличий - за исключением погоды, - пожал плечами мейстер, а цепь на его плече достаточно громко звякнула.

- О Боги, я понимаю, что я не прекрасный рыцарь цветов, словно Тиреллы, но такого я не ожидал, - в пол голоса добавил Форрестер и опустошил бокал с вином.   А находить утешение в вине - это так по мужецки. Тем временем обратно ко столу вернулся Оливер, на лице которого, стоило Болтону увидеть как его сестру уже пригласили на танец, стала играть самодовольная ухмылка. Впрочем, он вообще, как только начался пир, был почему-то весел - может дело в маковом молоке? - Милорды, - кивком поприветствовал Форрестера и Рейна мужчина, - можете звать меня Оливер, - он слегка поклонился, скорее давая разглядеть цепь, а не из-за уважения, - что-то случилось? 

— А нам с Дексом отец строго-настрого запретил свежевать друг друга, ты же знаешь.   - А я все думал, почему же тетушка не подарила вам ножи.  Когда речь заходила о сдирании кожи или других приятных способах радикально покончить спор с кем-либо, то у Болтонов внезапно находился достаточно большой список родственников, у которых они могли бы перенять до ужаса интереснейший опыт. Дружная семья, воистину.   Может как-нибудь дадите пару уроков?   Голубые глаза цвета чистейшего льда удивленно вцепились в мужчину, задавшего достаточно... внезапный вопрос. Болтон слегка удивленно, по птичьи склонил голову на бок, всматриваясь в говорившего. Однако ничего не сказал, лишь добродушно улыбнулся, будто сейчас речь не шла о свежевании людей, а о... Разведении псов, например.   Тем временем к Оливеру Болтону подошел слуга, наклонился и прошептал, что только что прилетел ворон из Дредфорта, но обсуждать содержимое послания стоит не здесь. Амелия, сидевшая рядом, все это прекрасно слышала.   - С вашего позволения, лорды, леди, - вставая со своего места, до ужаса официально произнес Оливер, который ни к еде, ни к хмелю не прикоснулся (и дело тут было совсем не в паранойе, конечно же). Слуга уже ждал у выхода, а через пару мгновений, будто по волшебству, из Великого Чертога исчез и мейстер, который сейчас уже направлялся к вороньей вышке. Может у него было звено из валирийской стали?

Если бы Амелия рассказала брату, как она представляет спор двух мейстеров, то Оливер был засмеялся, только и всего. От горя. Скрывая душевную боль. Как настоящий северянин. - Приму к сведению, - абсолютно серьезно проговорил Оливер, - кстати, неплохое платье: сама сшила из кожи поверженных врагов? Болтонский юмор во всей красе. - Впрочем, ты не взяла собаку сюда, а жаль - тогда бы все сразу поняли, кто здесь Болтон, - хотя мейстер, разодетый в розовую рясу из кожи поверженных врагов - наверняка бы... удивил своим присутствием больше, чем дама с собачкой.

Так Болтоны вообще стесняшки :з

За Дожор!  *хрумкает* 

Тем временем Оливер безликой массой следовал за своей сестрой и только тихий звон цепи, заглушаемый лязгом посуды и разговорами о войне и взаимоотношениях, выдавал присутствие мужчины. В конце-концов он тут был не на правах гостя, а как член свиты, выполняя роль козла мщения, если его любимая сестра вытворит какую-нибудь глупость. Впрочем, он очень даже надеялся, что ничего подобного не случится. - Все нормально? - тихо спросил он свою сестру, поглядывая на остальных собравшихся, одновременно радуясь, что он был счастливым обладателем медной цепи.

Только не ИП >_>

- Осталось только выяснить, почему ты задержал наш отъезд, дорогой братец. Не мог удержаться от желания лишний раз попудрить носик перед знакомством с южными лордами?   - Чтобы насолить тебе, конечно же, - пожал плечами "уж больно говорливый мейстер" и тряхнул светлыми волосами, - иначе зачем? - наверное в подобных случаях Оливер мог воспользоваться излюбленной отговоркой мейстеров: "Мы же служим, - говорили они, - государству, а не Домам". И нагло врали, мог заверить остальных северянин. Но, так как Болтон был человеком чести, то он благополучно рассказал правду. Тем временем небольшая группа отправилась в сторону замка. - В Библиотечной башне наверняка есть интересные книги, - как бы невзначай добавил он, будто обращаясь к самому себе, а не собравшимся - им-то это наверняка не было интересно.

А что, так разве нельзя? D:

  Воистину, Дредфорт сам по себе вносит коррективы в понимание веселья как такого, однако Оливер Болтон не находил долгий переход и холодный ветер - чем-то приятным. В конце-концов к хорошему быстро привыкаешь, вот и привык он к теплому климату на Юге. Да и мейстеры сами по себе были людьми замков, а не дороги. - Глядя на тебя и твою свиту, сестрица, - заговорил Оливер, улыбаясь, глядя на телохранителя сестры, - мне хочется напиться маковым молоком, - произнес достаточно странную фразу мейстер, закутываясь в свою рясу. Винтерфелл - это сооружение, поражающее своими размерами, хотя Дредфорт не шибко меньше, не говоря про Харнехолл, в котором ему удалось побывать будучи на Юге, однако была в этом месте какая-то особая атмосфера, которую описать толком было нельзя. - Ты видела, Ами, - позволил себе фривольность Оливер пока дело не дошло до официальных встреч, - что, несмотря на все рвение, ты все таки добралась не первой? - он усмехнулся, и цепь на его шее слегка качнулась.  

>_> <_< Возраст согласия, нет? а, блин, еще она мертва!

- Ведь всему есть цена.   Ответ не заставил себя ждать, будто Хауэлл заранее знал, что ответить на подобный вопрос: - Но у вас нету разменной монеты, - сухо ответил Арчер, а в его глазах так и читался немой вопрос: "Будто я переживу, чтобы что-либо просить?". В конце-концов, сам Ад предоставил доктору шанс вернуть то, что дороже ему на свете любых богатств, однако решимость у Хауэлла не хватило, иначе бы...  Вместо церкви, например, могло бы быть пепелище. Но что сделано, то сделано, и горевать нету смысла. - Так что насчет логова? - Арчер нахмурился, ожидая ответа.

>_> <_< От тебя, после всего, это слышать... страшно 

В холодных глазах Арчера не было ни радости за победу, для достижения которой он ничего не сделал, ни горя из-за потери стольких жизней и повторной утраты любимой - лишь безмерная пустота Бездны, опустошенность и равнодушие. Равнодушие к собственной жизни. - Логово? - Хауэлл с интересом поправил очки, изучая Андервейла, будто прикидывая, анализируя, сможет ли он справится, - у меня есть взрывчатка, способное выжечь все в радиусе пары десятков метров, - и эта неточность явно не приносила облегчения, когда речь шла о штуке "способной выжечь все в радиусе пары десятка метров", - было бы неплохо, чтобы она наконец исчезла. Слишком опасно подобное хранить. Да и к тому же - это не портативное оружие судного дня было до ужаса тяжелым.

Хауэлл действительно оказался одним из самых беспомощных - сначала его оружие заклинило (так, похоже, мировой консенсус пытался намекнуть относительно игр с реальностью и вероятностями), а, когда его холодные руки вцепились в брошенный одним из наркоманов дробовик, то попасть ему из этого смертоносного оружия было не суждено. Увы. Тем временем Мара и Харальд были на волоске от смерти, и доктор, видя эта, не мог понять, почему же ему так... страшно за этих людей, которых назвать друзьями он не мог. Нужно... нужно было бежать.     Арчер больно прикусил губу, сжимая в руке прототип. Этот... фанатик решил остаться. Что ж, пусть. В конце-концов Николас, хоть и был немного повернут на религии, был большим мальчиком и знал, на что шел... И Хауэллу совсем не жалко его, этот фрика, избившего его в госпитале. Совсем. Но на душе все равно было... тоскливо. Тоскливо? Пфа! Все было в тысячу раз хуже. Только та тусклая, будто тлеющий огонек, мысль, что Джейн могла быть еще жива мешала доктору присоединится к Нику.  

Римляне же.

Вот уж кто действительно здесь не был воином - так это Арчер, которому даже Филипп с его ногой и рыжим на шее могу благополучно дать фору. Да, в такие моменты ему явно не хватало наркотика. Всего пары глотков. Хауэлл тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Взгляд холодных глаз уцепился за уходящую на баррикады Мару. Как... глупо. - Стой, - сухо крикнул доктор, быстром шагом направляясь за ней, - Морель, ты туда собралась? - Арчер изогнул бровь, удивляясь подобному факту - гораздо безопасней, как подсказывал здравый смысл, было бы остаться здесь, в храме, в окружении стойких дверей и икон. Но... - Я с тобой, - обреченно проговорил доктор.

- Ибо слышу я, как кричат души тех несчастных, что были отравлены ядом Змея   Хауэлл больно прикусил губу, вслушиваясь в этот странный разговор, ощущая приторный вкус собственной крови на губах. От этих слов Арчеру стало явно не по себе. И, хотя доктор смог отбросить зависимость от "даров" Сайраса, на душе по понятным причинам становилось до ужаса тоскливо и больно. - И что дальше? - спросил он скорее у остальных защитников, а не вампиров, доставая из кармана сигареты. Что? Что значит "в церкви нельзя курить"?

Когда оглушительный треск дерева прокатился по улице, доктор Арчер лишь тяжело вздохнул, от бессилия ударив по рулю. Три раза он пытался хоть что-то предпринять - и три раза он просто, не выдерживая, врезался в эту чертову стену. - Господи, - прошептал Хауэлл, наблюдая за тем, как големы наконец выбивают дверь, собираясь вдоволь отомстить защитникам. В перспективе - развесив их кишки по иконам. Арчер вдруг захохотал от подобных мыслей, не замечая, как тянется, будто на автоматизме, ведомый чем-то более могущественным, чем он сам, к пистолету.   Се проклятие Царей и Жрецов, падет на тебя, сокрыв взгляд твой тьмою ночной и сковав сердце твое хладом могильным! Да пожрет дух твой Амат, а тело Апоп, и да сгниет род твой в пастях проклятых, что по ту сторону Нила!   Разум Хауэлла затрещал по швам, когда чей-то хриплый голос прозвучал в его голове, сводя с ума, словно саму душу доктора попытались аннигилировать... В порыве безумия, свернувшись от боли калачиком на холодном асфальте, Арчер хрипло, то ли от боли, то ли от непонимания происходящего, засмеялся. Изыде, демон! Ибо дух мой под опекой Исиды, а тело - Гора. Сгинь обратно во тьму, из которой пришел, и не возвращайся больше!   Хауэлл не понимал, что только что произошло - его взгляд лишь прицепился к открытой шкатулке и пеплу, который был в ней. Кое как встав с мокрого асфальта, доктор заковылял к церкви, откуда доносились утихающие звуки боя. - Не стоило открывать ту шкатулку, - сухо произнес он, пытаясь, кажется, пошутить, - все живы?

Вот уж иронично, не так ли? Стоило доктору закурить вторую сигарету, как он благополучно остался наедине с этими... существами. Что ощущал Арчер? Во-первых, конечно, страх - разум твердил, что идти против существа, способно на подобное - не самая лучшая идея. А ведь... всего-то нужно было занести шкатулку в гребанную церковь! И... и все. Во-вторых: неприятное чувство непонимания, как же реагировать на нечто подобное. В конце-концов одно дело - химия и человеческое тело, словно податливый механизм, а с другой - нечто... Погруженный в эти неприятные мысли, доктор не заметил, как очутился в машине Джен, все так же не понимая, что же делать. Ведь сейчас был удобный момент, чтобы сбежать...

Однако доктор остался на улице, докуривая сигарету, не решаясь занести шкатулку (да и взрывчатку тоже) в церковь. Почему-то внезапно на ум пришла фраза Трупер: "Я так или иначе тебя поимею", отчего Хауэлл невольно усмехнулся. "Получилось, дорогуша?", - иронически спросил он сам себя, всматриваясь в проезжающие машины. Воистину, паранойя даже для просвещенного разума столь же опасна... Арчер вдруг нахмурился, случайно натыкаясь на чье-то бледное лицо с волосами цвета воронье крыла. Андервейл... Что там Мара про него говорила? 

Хауэлл глупо всматривался в тускло светящуюся жидкость пробирки - его разум, несмотря на воздействия губительных веществ, стресса и паранойи, все еще цеплялся за те остатки рационализма, которые стали частью его души. Ничего-ничего - сыворотка Сайруса? Пф, что за глупость, каждый сможет, при должном желании, освободить себя от цепей. Вот пришел и его черед сбросить жалкие наручники глупых упырей, посмевших его шантажировать. - Человек выбирает, раб повинуется, - улыбнувшись, проговорил он, когда сыворотка смешалась с его кровью - теперь осталось только ждать.   Снова безмерно холодное, темное пространство. Бездна. И снова он ощутил, как щупальца обхватывают его ноги, погружая его все дальше и дальше во тьму. Но на этот раз доктор не противился, наоборот, понимая, что сопротивляться подобному - глупо.  В конце-концов, должна же быть цель его пребывания здесь, не так ли?   - Доктор, - раздался голос во мраке и Арчер увидел перед собой змея, - спешу напомнить о нашей договоренности. Все таки не стоит подвергать опасности вашу жену... - Доктор, - Хауэлл перевел взгляд голубых глаз с змея на фигуру, описать которую было попросту невозможно. Однако на ум вдруг пришло достаточно броское слово, затерявшееся где-то на задворках разума Арчера - Сумеречник, - вы серьезно собираетесь доверять змее? Уверяю, в этом нет никакого смысла... Он продолжал говорить и говорить, но Хауэлл не слушал: на его лице появилась тусклая улыбка, а одно из щупалец  - холодное и склизкое - обхватило его шею, сжимая.  Зачем из двух зол что-либо выбирать? Нет - никто больше не будет им манипулировать. Доктор захотел засмеяться.   Очнулся Арчер все в той же Сети, руки его пару мгновений тряслись, но стоило ему вздохнуть, как его тело тут же успокоилось, а разум охватила... Нет, не бредовый наркотический туман, но ясность и понимание. Не происходящее, но себя. В конце-концов - вдруг это начало нового путешествия? - Ник, - вставая со своего места, начал он, - проверь шкатулку. 

- Хм. Видимо это недовольное "Хм" означало что-то обидное, иначе как еще объяснить тот факт, что Арчир просто прихватил раненного Фила, таща его к операционному столу, не обращая внимания ни на неадекватного рыжеволосого, ни на святошу, к которому - о чудо - он решил в кои-то веки обратится. - На, черт возьми, - сухо произнес он, заставляя Филиппа принять лсд. Зачем? Вряд ли можно было уследить за мыслями этого доктора...  Тем временем Арчер благополучно ввел наркоз, посадив адвоката к странному сооружению, которое сейчас выполняло функцию операционного стола. - Трупер! - крикнул он достаточно уверенно, - твой черед!