Иосиф Бродский
К Урании
У всего есть предел ; в том числе , у печали .
Взгляд застревает в окне , точно лист - в ограде .
Можно налить воды . Позвенеть ключами .
Одиночество есть человек в квадрате .
Так дромадер нюхает , морщась , рельсы .
Пустота раздвигается , как портьера .
Да и что вообще есть пространство , если
не отсутствие в каждой точке тела ?
Оттого - то Урания старше Клио .
Днем , и при свете слепых коптилок ,
видишь : она ничего не скрыла
и , глядя на глобус , глядишь в затылок .
Вон они , те леса , где полно черники ,
реки , где ловят рукой белугу ,
либо - город , в чьей телефонной книге
ты уже не числишься . Дальше , к югу ,
то есть , к юго - востоку , коричневеют горы ,
бродят в осоке лошади - пржевали ;
лица желтеют . А дальше - плывут линкоры ,
и простор голубеет , как белье с кружевами .