Miraak

В который раз я убедился, что Oblivion - штука совершенно непредсказуемая... Ничто, как говорится, не предвещало, как вдруг случился краш, безжалостный и беспощадный. При любой попытке сохранения игры - вылет и испорченный сейв :( Словом, печаль и безысходность. Ничего не поделаешь - придется создавать нового перса. А Соломон... Соломон передает всем привет и отбывает на Акавир ) В Лейавин он прибыл поздно вечером. Горожане, которых застал врасплох внезапно ударивший ливень, разбежались по домам, и только угрюмые стражники патрулировали улицы. -А, Защитник Сиродила! - кивнул один из них, проходя мимо. - Возвращаетесь к нам? -Скорее, снова отбываю, - усмехнулся Соломон, остановившись перед домом. Шагнув за порог скромного жилища, он с ностальгией окинул взглядом уставленную полками и стеллажами комнату. Этот дом Сол избрал своим убежищем и лабораторией в период борьбы с вампирской угрозой. Освободив из-под завала пыльных томищ дневник, который он вёл в бытность свою вампироборцем, Сол пробежался глазами по разрозненным записям. Охота на древнего вампира-одиночку в лесах Скинграда, шайка кровопийц в родовом склепе графа Имбельского, трио вампирш-соблазнительниц из Брумы и, конечно же, решающая схватка с кланом кровососов в Корроле... Да, много воды утекло с тех пор! В Имперском городе он попрощался со своими братьями по ордену Добродетельной крови, оставив Роланду, Гилену и Серой Глотке, помимо наставлений и приказов на случай возвращения вампирской угрозы, свой Волчий Клинок - освященный в храме Аркея грозный двуручник, сразивший не один десяток кровопийц. Не забыл Сол заглянуть и в Гильдию Магов. Он тепло попрощался с Ботиэль и Раминусом Полусом - именно они помогали ему, новому архимагу, в управлении Гильдией. Волшебники немало огорчились, узнав, что Соломон оставляет Сиродил, но заверили его, что передадут руководство Гильдией в надежные руки... Члены Гильдии Бойцов также не обрадовались нежданной вести, но пожелали своему грандмастеру доброй дороги. Раннее утро застало его в дороге на Анвил. Сол остановился в заброшенном лагере неподалеку, прилег отдохнуть... и был разбужен наглым копошением в его вещах. Боевая готовность оказалась напрасной - виновником пробуждения был не волк, медведь или иной лесной зверь, а обыкновенный кот. Все попытки Соломона прогнать его провалились - видимо, пушистого нарушителя спокойствия оставил здесь хозяин лагеря. -Ну, и что мне с тобой делать? - хмыкнул Сол, поделившись со зверьком мясом. В ответ котяра озадаченно мяукнул и подцепил мордой его дорожную шляпу... ...-Кэп велел передать вам, сэр - вот-вот отплываем, - матрос внес на корабль последний ящик с грузом. - Не задерживайтесь на пристани! Сол кивнул, выбив из трубки остатки табака, опустил ее в карман и, жмурясь от солнца, поднялся на палубу. -Скайрим. - он бросил взгляд на волнующееся море. - Всегда хотел там побывать. Стало быть, не зря я отрастил бороду - говорят, климат там суровый... а крысы размером с хорошую собаку! Что-то тяжелое, грозно урча, потерлось о ногу и вспрыгнуло на борт, затем мяукнуло, явно сомневаясь в сказанном. Сол усмехнулся и потрепал котяру по загривку. -Думаешь, справимся? Ну что ж, на все воля Девяти! Посмотрим, что за тайны хранит остальной Тамриэль...

-Король Червей... - пробормотал Соломон, продвигаясь вперед по каменной кишке. - А у него и правда целый орден поклонников. На пути сюда, в логово некроманта, ему пришлось уложить с десяток фанатично преданных своему вождю чернокнижников. Сол устал. Обрушивая на головы врагов шквал заклинаний, он изрядно истощил запас энергии, приберегаемой на бой с Маннимарко... И он боялся. Не до дрожи в руках и коленях, вовсе нет. Это был другой страх, зародившийся где-то в глубинах рассудка с того момента, как Соломон вошел в пещеру Эхо. Страх лишиться души. Но, так или иначе, он не мог дать волю своим опасениям. Маннимарко нанес жестокий удар по Гильдии Магов, уничтожив отделение в Бруме, и уже начал распространять тьму по Сиродилу... И к тому же архимаг Травен отдал жизнь для того, чтобы Сол мог противостоять Королю Червей на равных. Перейдя узкий мост над озером и миновав несколько могильных плит, Соломон увидел некроманта, невозмутимо изучающего какую-то рукопись. -Значит, Болор не смог остановить тебя, - подняв взор на Соломона, сказал Король Червей. - Я переоценил его. Или недооценил тебя, - он говорил спокойно, без тени эмоций в голосе. - Жаль, что старик Травен не соизволил встретиться со мной лично - его душа славно дополнила бы мою коллекцию. Но я чувствую, что и ты не лишен сил и способностей... Нам необязательно сражаться, чародей. Ты мог бы послужить мне, увеличить свое могущество... Нащупав в кармане мантии камень, наполненный душой архимага Травена, Сол хрипло рассмеялся: -Избавь меня от этих речей! Уж моей души ты не получишь - я не настолько глуп, чтобы заключать сделки с чокнутым некромантом, страдающим манией величия! -Что ж, так и быть... - на пару мгновений лицо Короля Червей расплылось в жутковатой улыбке... А затем он рявкнул заклинание, выбросив вперед руку. Чары телекинеза швырнули Соломона наземь и вырвали из руки посох. Но он оправился быстро - камень душ в кармане мантии завибрировал, нейтрализуя чары, и Сол, вскочив на ноги, бросился в сторону. Маннимарко обнажил кинжал, резанул по ладони, воздел руку к потолку, прошипев другое заклинание... Услышав за спиной хлопок и почувствовав леденящий холод, Сол грязно выругался, но все же не потерял контроля и выпустил в некроманта сгусток разрушительной энергии. Он развернулся как раз вовремя и блокировал удар призванного лича, обратив чары мертвеца против него самого... Лич обернулся в прах с глухим воплем. Подхватив его посох, Сол выстрелил, Маннимарко без особого труда отбил огненный шар... ...Но все же потратил на это пару мгновений, которых Соломону хватило, чтобы подобраться к нему вплотную. Если Король Червей и ожидал атаки, то точно не удара в челюсть... А потом, собрав всю свою волю, Сол обрушил на некроманта сокрушительный удар. Взревел огонь, пылающий столб сорвался с ладони чародея и отшвырнул Маннимарко назад. Корчась на земле в попытках остановить пожирающее его пламя, Король Червей пронзительно визжал, и вопли его эхом отдавались от стен пещеры. Это продолжалось недолго. Перевернувшись на спину, Маннимарко затих. Король Червей был повержен.

"Он в пещере встретил зверя и прервал его дьявольский пир! А когда Удурфрукт пал, вождь вернулся и вступил в свой зал!" - Батмар Отважный, "Песнь о новом вожде Тирска".

"Рифт... Из всех владений промерзлого Скайрима он выделяется своими роскошными видами. Холмистые земли, покрытые, словно ковром, осыпающимися листьями, густые вечножелтые леса, легкий чистый воздух... Я всегда любил эти места, а в нынешнем моём состоянии полюбил еще больше. Я нечасто промышляю охотой здесь, в Рифте, и окрестная живность относится ко мне без опаски. Если уж говорить о волках, то серые хищники и вовсе видят во мне равного. Чувствуют, что я не совсем человек, конечно же... Но на волка, встреченного мною в этот раз, даже моя нечеловеческая кровь не оказала никакого влияния. Он готов был растерзать любого, кто решит приблизиться, и я видел, почему... Его волчицу убили. Просто так, забавы ради, не тронув ни шкуры, ни когтей, ни клыков. Я никогда не понимал тех, кто валит зверя без какой-либо необходимости. Обычно такие ублюдки пытаются потешить свое самолюбие, почувствовать себя высшим хищником, охотником. Ну что ж, тому, кто убил эту волчицу, я разъясню, кто здесь хищник... Запах чужака, который я учуял еще у тела убитого зверя, быстро привел меня к следующему следу. А потом я дал волю всему тому, что рвалось из души наружу с самого начала этой скверной истории... Я несся по лесу, дурея в вихре запахов, но не упускал того единственного, который был мне нужен. И вскоре нашел, что искал. Их было трое. Гордые собой, провонявшие кровью и железом, не подозревающие о том, что за ними следит истинный хищник. В этой охоте им не повезло. Когда я вернулся к его логову, волк все еще был там. Он почуял вонь крови, разящую от меня, крови чужаков, убивших его подругу, и все понял. Мы встретились взглядами, и я заметил тень удовлетворения в его глазах. А затем он, так и не отойдя ни на шаг от тела своей волчицы, вскинул голову и скорбно завыл..."