Miraak

Не прошло и недели с момента его возвращения в Имперский город, как Соломон снова отбыл из столицы. О путешествиях в своё удовольствие пришлось забыть - у Ордена Добродетельной крови опять появилась работенка. Тревожные вести шли из Коррола. Не успели жители графства прийти в себя после нападений вампирского клана, уничтоженного Солом в руинах айлейдов, как кровопийцы снова дали о себе знать серией дерзких ночных налётов. Держа путь вперёд по Красной кольцевой дороге, Сол внимательно разглядывал округу, выискивая укромные места, в которых могли бы скрываться вампиры. Почти миновав развалины имперского форта, он остановился, вдруг услышав истошные вопли, и с мечом наизготовку вбежал под своды крепости, ожидая застать там одного из коррольских кровопийц и его жертву... но ошибся. Посреди двора форта схлестнулись в битве не на жизнь, а на смерть молодая орсимерша и сухопутный дреуг. Силы их были явно не равны - закованная в хитиновый панцирь тварь наседала на девушку, лишнную доспехов и вооруженную коротким железным клинком, тесня её к стене. Решив помочь ей, Сол в два шага поравнялся с дреугом и рубанул, с хрустом рассекая панцирь чудища, но паукообразная тварь, даже не заметив удара, кинулась вперёд... ...И, лишив орсимершу жизни страшным ударом клешней, атаковала Соломона. Но недооценила противника. Сверкнувший на солнце меч пронзил лапу твари насквозь, и Сола забрызгало горячей кровью. Впрочем, дреуг быстро пришел в себя и снова ударил раненой конечностью, чуть не снеся противнику голову. Реакция не подвела Соломона и здесь - нырнув под лапу монстра, он атаковал его в слабозащищенное брюхо... ...Затем, чудом избежав мощного удара клешнями, вогнал меч под грудную пластину... ...И налёг на него всем весом, с хрустом вбивая клинок в тело чудища по самую рукоять. Мгновение - и дреуг, оглашая округу жутким шипением, рухнул наземь, конвульсивно дёрнул лапами и затих. Переведя дух и отерев с меча липкую кровь, Сол склонился над телом орсимерши, проверяя пульс, хотя и был уверен, что сокрушительный удар клешни дреуга убил ее. Вглядевшись в лицо, он удивленно присвистнул, узнав убитую. Это была Огаш гра-Магул, торговка скумой и агент Камонна Тонг из Чейдинхола. -Что ж, сотня-другая септимов никогда не помешает, - философски рассудил Сол. Нужно будет заглянуть в Чейдинхол и получить у графа награду за голову преступницы, напомнил он себе и решил было покинуть развалины крепости, но все же задержался. Отнеся тело Огаш гра-Магул в залы форта, он нашел среди тамошних саркофагов пустующий и опустил в него бренные останки. -В конце концов, - пробормотал он с мрачной усмешкой, -я обязан тебе своим будущим вознаграждением... Покойся с миром, контрабандистка!

Выйдя из конюшен Имперского города, Соломон вдруг остановился. Его внимание привлекла хижина напротив. -А это ещё что такое? - поинтересовался он у проходящего мимо стражника. -Ты разве не знаешь, Защитник Сиродила? - удивился тот и указал на постройку. - Давно же тебя не было в городе! Это стадион, где проходят улиточные бега. Если уверен в своей удаче, рискни и поставь на одного из моллюсков... Может быть, хоть тебе повезёт? -А что, никто до сих пор не выигрывал? -Какое там! - отмахнулся стражник, скрипнув доспехами. - Я и вовсе спустил всё жалованье на этих проклятых улитках! Заинтересовавшись, Сол решил попытать счастья. Вступив под соломенную крышу, он сразу же увидел "бегунов" - необычайно больших улиток, ползающих взад-вперед по пронумерованным дорожкам. Но их размер не был пределом - в этом Соломон убедился, заглянув под стекло широкой витрины. Услышав за спиной оклик, он обернулся и подошел к белокурому норду, судя по всему, хозяину этого стадиона. -Приветствую! - поднял руку он. -Желаешь поставить на одну из улиток? -Так это твой стадион? - указал Сол на беговые дорожки. -Именно так! Всё просто - ты выбираешь улитку, делаешь ставку и - если твой бегун приходит первым, конечно - получаешь выигрыш в три раза больше! Ну что, рискнёшь? -Почему бы и нет? Ставлю 100 септимов на улитку под номером 1! -Отлично! Ну, поехали! Моллюски шли наравне, "ноздря в ноздрю", оставляя на дорожках блестящий след. Мучительно тянулись минуты, и Сол, следя за улитками, едва не заснул... ...Как вдруг всё изменилось. Улитка под номером 4, необыкновенно ускорившись, вмиг добралась до заветной капусты за чертой финиша! Сол уставился на моллюсков, скрежеща зубами с досады. Он знал, в чём дело. Чары ускорения, сотворённые нордом-мошенником! Только глухой и незрячий не услышал бы его бормотания и не заметил магических пассов. -Жаль, но ты проиграл, дружище - первой пришла улитка под номером... -Ты думал, я не замечу твоих фокусов? - оборвал его Соломон, подойдя ближе. - Так вот почему никто не выиграл здесь ни гроша! Ох, и обрадуется стража, когда узнает... -Стража? - язвительно усмехнулся жулик. - У меня договор с Иеронимом Лексом, приятель! А что до этой солдатни... Они и не догадываются, что неподкупный капитан стражи закрывает глаза на их "невезение"! Не говоря ни слова, Сол спокойно вышел из хижины. Он передумал ломать наглому дельцу ребра. В голову пришла идея получше. Забрав у кузнеца верный полутораручник, Сол вернулся к жулику, и разговор пошел куда проще. -Чувствуешь запах? Это кровь, приятель, - сегодня я убил вампира. Он тоже был магом, вернее, его подобием. Как и ты, совершал мудрёные пассы, шептал заклинания, а когда я обрубил ему руки, завизжал свиньёй... Ты, кажется, хочешь мне что-то сказать? - усмехнулся он. - Что-то о моих деньгах, я полагаю? Норд лихорадочно закивал, не сводя глаз с поблескивающего лезвия, вытянул из кармана глухо звенящий мешочек и, сглотнув, подал его Соломону. -Замечательно! Но у меня к тебе будет еще одна просьба, приятель... Собери свои вещички и исчезни к скамповой матери. Если мы когда-нибудь снова встретимся, я отрублю тебе руки так же, как и тому вампиру.

"Не буду долго рассусоливать, а просто натяну тебе задницу на уши. Поехали." (с) Джим Батчер, "Продажная Шкура" По возвращении в Бруму благодушное настроение Соломона как ветром сдуло. Причин тому хватало - в лесах графства его лошадь задрали обнаглевшие от голода волки (впрочем, вырученные за их шкуры деньги немного смягчали досаду), и битком набитые сёдельные сумки пришлось тащить до города на своем горбу; одежда отсырела и намокла от налипшего снега, а пока полудурки-стражники у ворот осматривали содержимое сумок на предмет скумы и контрабанды, и вовсе превратилась в хлюпающие тряпки... Кое-как доковыляв до "Кружки и ложки", таверны норда Олава, Сол первым делом разложил у камина мокрые пожитки, затем заказал кружку подогретого вина, намереваясь хоть немного согреться. Но, видимо, Девятеро были против... -Эй, ты! - пробасил верзила-норд с раскрасневшейся от хмеля рожей, поднявшись со стула и подойдя ближе. - Графом себя возомнил?! Здесь и так мало места для добрых людей! А ну-ка забирай свои вонючие шмотки и проваливай отсюда! Соломон невозмутимо потягивал вино, не обращая внимания на зарвавшуюся пьянь... До того момента, пока не услышал глухое харканье и почувствовал на плече плевок. Отставив кружку, он поднял со столика рядом тряпицу, отёр плечо и повернулся к скалящемуся верзиле. -Я выйду отсюда, и на своих ногах - а вот тебя с развороченным рылом вынесут эти добрые люди! Вышло не совсем так, как пообещал Сол - пьяный громила, ухватив противника за шею, швырнул его прямиком в дверь и сам выскочил наружу, стремясь проучить наглеца... Откуда ему было знать, что "наглец" обучался кулачному бою у самого Дж'Гасты, мастера рукопашных схваток? Вслед за хрустнувшим носом пострадала печень... Во рту вмиг поубавилось зубов... А в груди - воздуха... Хлёсткий прямой удар - и свороченный набок нос хрустнул еще громче... Снова прямой, теперь уже в челюсть... А потом неотвратимо летящий снизу кулак выбил из глаз разом протрезвевшего верзилы сноп искр, и он с глухим мычанием шлёпнулся на спину, взрывая снег... ...Лишь только он открыл глаза, ворох пропущенных ударов дал о себе знать. Хлюпая расквашенным носом, громила сквозь стон боли бормотал проклятья, с каждым словом сплевывая на землю зубы. Вокруг уже темнело... Сверля взглядом Соломона, возвращающегося в таверну, он снова промычал ругательство и без сил опустил гудящую голову на снег.