Лагерь.
- Конечно, пошли! Будем вместе узнавать друг друга ближе и лучше. игриво сказала демонесса своему возлюбленному.
Ричард не знал как и в какой момент желание разобраться в неправильности поведения одной отдельно взятой суккубы переросло в желание находиться с ней рядом всегда. Возможно, потому что она умела плакать, а значит, была куда более человечна, чем многие люди? Или потому что попыталась в ответ увидеть не просто паладина, но человека? Или причина в ином? Почему-то ответ на этот вопрос представлялся неважным, не стоящим усилий, потому что ответ в любом случае не менял ничего между ними. Паладин и суккуба. Странная, даже невозможная пара, но Ричард не чувствовал тут неправильности, противоречия, только загадочное в своей незыблемости ощущение соответствия и неизбежности произошедшего. Да, он понимал и предвидел то огромное количество трудностей и угроз, с которыми им обоим придется столкнуться по возвращении домой (и неплохо бы определиться, где будет их общий дом, кстати), но страха не было, лишь упрямая уверенность, что вместе они все преодолеют.
Когда Кана ему улыбалась, казалось, весь мир выцветал и становился неважным, а самому Ричарду казалось, что он сейчас взлетит в небо, настолько были сильны распиравшие его грудь чувства к суккубе.
Нежно прижав любимую к себе ( Ричард мог позволить себе это, так как благоразумно оставил доспех в палатке, оставшись в красно-белой одежде паладина), паладин повел Кану за собой в неторопливую прогулку под ночным небом, на котором уже начали проступать искорки звезд.
- Знаешь, я чувствую себя так, словно все это время до встречи с тобой жил...незавершенным, это будет правильное слово, - признался Ричард.