Шепобелк

3 - в течение следующих двух ходов Паладин будет вынужден атаковать только одного случайного противника.

- Девочки, не ссорьтесь! - рявкнул Ричард, взмахнув мечом и целясь в бантик, вплетенный в гриву мантикоры.  

Представь себе)) И спит в доспехах)) И да, я в курсе всех побочных эффектов))

Раунд 2.   "А вот это уже нестандартно. Или она просто не любит фей?" Пришлось применить боевой клич, привлекая внимание увидевшей в лесном создании конкурентку своей "красоте" мантикоры. Не слишком успешно. Видимо, он был не в ее вкусе.

Лео, еще в копилку необходимых знаний Мастера. Игроки сами определяют стратегию своих поступков и даже если с точки зрения Мастера они не слишком успешны, он молчит в тряпочку, не мешая игрокам превозмогать. Твои комментарии по применению или не применению чего-либо начинают уже серьезно напрягать.

Раунд 1.   В другое время Ричард написал бы целый трактат на тему Порядка в Хаосе, наблюдая, как точно по часам прокатывается мимо перекати-поле. Подобная точность определенно была подозрительной. Лучше бы он задумался, почему песок шуршит, хотя ветра нет. Но было уже поздно, удар тяжелой лапы погасил сознание.   Взгляд на фею, чтобы убедиться, что она жива и готова сражаться. Или бежать, пока его пережевывают. Как ни странно, но Ричард ни словом, ни жестом, ни мимикой не показал своего мнения о помятом лице Тавы. Странный паладин.   Зато мантикора была очень даже стереотипной и потому Ричард поступил согласно методичке, для затравки взмахнув мечом и попытавшись отрубить монстрине хвост (4+2=6 урона).

Вернулся. Начинаем?

А мне интересно, где обещанный бой с мантикорой. Который должен был быть в 14-15 часов.

Ушел обедать.

Ладно, котаны, в теме молчание, я на сегодня все, всем пока!

Мне лучше всего подходит второй вариант)) С 14:00-15:00

У меня))

- Уйди. Не доводи до греха. Прорычал гном, даже не оборачиваясь в его сторону.   - Гном, не ведешь ли ты себя слишком… нагло?- холодно и жестко обратился к Гракху Леорин.   - Прекратили. Оба. Пожалуйста, - все также спокойно и четко предложил/приказал Ричард. - Гракх, когда успокоишься, я бы хотел попросить тебя подежурить с полуночи до трех часов ночи. Леорин, ты дежуришь с трех до шести утра. Я посижу до полуночи. Все равно не спится.

-Смелые слова для паладина, но раз у нас нет лучшей альтернативы, то можешь на меня рассчитывать Ричард. Я не отступлюсь пока не закончу, то что начал.   Ричард одобрительно и благодарно кивнул нероманту. - Как скоро узнают наши враги, я очень и очень нестандартный паладин.   - Я готова, Ричард. - произнесла Тава, взмахнув посохом. - Как я говорила ранее, буду помогать по мере своих немагических сил. Я хочу, чтобы между нами было доверие. Поэтому, раз все собрались, расскажу коротко одну тайну, которую раскрыла Алине перед её смертью. Думаю, она хотела, чтобы вы узнали. Эльфийка сделала лёгкую паузу, скрепя сердце, ведь её могут выгнать из команды. - Когда-то давно, я изучала разные математические науки на своей Родине. Если говорить их терминами, то мои силы стали расти с десяти лет по геометрической прогрессии. К сожалению, я не могу выпускать слабые подобия своих заклятий, получается всегда сильное: никто из целителей и магов Леса Света не смог понять это явление. Смысл этих чар в их мощи и мастштабности, они действуют на всех, кроме меня любимой. К счастью, в своём вынужденном изгнании на болоте, я научилась контролировать, не выпуская их. Вы вправе изгнать меня и я подчинюсь.   - Лично я не собираюсь тебя изгонять куда-либо, Тава. Твои умения нам очень пригодятся. Даже самые масштабные из них, - Ричард не стал упоминать, что до их применения дойдет только тогда, когда они все или уже погибнут, или вот-вот.

- Спасибо. Это работа моей лучшей подруги... Правда,  её ты-бы тоже на костер отправил..., невесело усмехнулась суккуба.   Ричарду пришлось приложить определенные усилия, чтобы пропустить укол мимо ушей. Ему не требовалось постоянно напоминать о его обязанностях паладина и каким чудовищем с точки зрения демонов он может быть. Он и так это прекрасно знал.   - Спасибо за оказанное доверие. А по демону... Да, ты прав. Ты - следующий, уж извини. Ты самый опасный для демонов воин среди нас. И лучший лидер. А я... я в присутствии этой твари ничего не смогу сделать. В лучшем случае забьюсь куда-нибудь в угол и буду трястись от страха. Такая-уж у этих выродков аура. Но я помогу, чем смогу., Кандела, притянувшая ноги к груди и обхватившая их руками, отвечала, глядя прямо в глаза Ричарду.   Суккуба выглядела настолько хрупкой и беззащитной в этой позе, что Ричард не удержался и неловко коснулся ее плеча в ободряющем (как он надеялся) жесте. - В любом случае - будь осторожна, Кандела. Я постараюсь защитить тебя, но я не всесилен. Отдыхай. Впереди еще много трудностей. С этими "обнадеживающими" словами паладин выбрался наружу и огляделся. Ну что ж, время для воодушевляющей речи? Ричард возвысил голос, обращаясь ко всем в лагере. - Я знаю, что наше путешествие только что стало гораздо опаснее. И что мы понесли первые действительно боевые потери. Это знак для всех нас, что если мы не начнем действовать сообща, то поляжем все, один за другим и некому будет рассказать о нашей судьбе. Я помогу каждому из вас без колебаний. И надеюсь на ответный шаг с вашей стороны, соратники.

Девушка немного помолчала *Вот ведь настырный тип! Ааааа... Все-равно он добьется своего...*, и спокойным тоном ответила: Д-да... Да, заходи. Присаживайся.   Ричард откинул полог палатки и вошел внутрь, пришлось согнуться и сесть на корточки, чтобы поместиться и не пробить головой потолок. Паладин огляделся вокруг и отстраненность немного потеснилась, давая место любопытству. - У тебя здесь очень красиво, - отметил Ричард и перешел к основной теме. - Кандела, можешь мне не верить, но я не виню тебя ни в твоем происхождении, ни в смерти Алины. Потому что имею право и возможность судить по поступкам. Просто ты сейчас единственная ниточка между нами и демоном. И потому я прошу тебя быть внимательной вдвойне. Если наш неизвестный враг решит, что ты могла опознать демона Ненависти, то следующей жертвой станешь ты. Хотя я полагаю, следующий на очереди я. Просто потому что обладаю полномочиями королевской власти, раз уж...Алины больше нет, - на последней фразе гранитный монолит дал трещину, выпуская наружу горе и боль, отчетливо отразившиеся в глазах Ричарда.

- Да что ты от меня хочешь?! Что я знаю, я все уже рассказала! Да, я черт побери, демон! Но неужели ты еще не заметил, что я отличаюсь от ВСЕХ своих сородичей?! А знаешь почему?! Да потому-что мне пришлось в 10 лет бежать в ваш мир, спасая свою задницу! Я практически ни черта не знаю о своем доме! И я ни черта не знала Алину! Это скорее ты должен отвечать на наши вопросы о том, кто должен её ненавидеть и кто это её убил!, взорвалась суккуба, гневно размахивая хвостом.   -Успокойтесь оба! - Впервые взорвался гневом Алексей, пускай менее эмоционально чем Кандела или кто-то ещё, но всё же заметно. - Если вы тут будете бросаться своими обвинениями в друг друга, мы так и не найдём злоумышленников! Кан успокойся, мы все устали и тебе стоит отдохнуть, а ты Ричард расскажи как можно подробнее о тех, кто мог так сильно ненавидеть и желать смерти Алине.   Ричард никак не отреагировал на гневные вспышки, продолжая все также спокойно смотреть на суккубу и некроманта. - Успокоиться следует вам обоим. Будь я в ярости и считай вас хоть как-то причастными к смерти Алины, вы оба сейчас были бы мертвы, - все тем же спокойным голосом проинформировал Ричард своих собеседников. Точно таким же тоном он мог сообщить, что погода меняется. - Кандела, пойми, демон, по сути, единственная наша зацепка, среди придворной знати много кто мог желать смерти Алине из-за специфики ее работы. Но очень мало кто мог нанять демона такого ранга ее убить. Найдем демона - я заставлю его назвать имя заказчика.   - Всё. Было-бы. Прекрасно. Ели-б. Кое-кто. Не тыкал. МНЕ ПОД НОС МОИМ ПРОИСХОЖДЕНИЕМ!, сейчас голос девушки был полон льда настолько, что едва-ли не воздух похолодал вокруг неё. - С меня хватит ваших глупых инсинуаций в мою сторону., припечатала суккуба под конец, и направилась к себе в палатку.   Но суккуба его уже не слушала. Ричард покачал головой и отправился следом. Начатое дело не следовало бросать на полпути. - Кандела, могу я войти? Нам надо закончить разговор.

- Ричард, я уже говорила и некроманту, и гному. Это был демон-убийца. Призванный кем-то, и этим кем-то отправленный убить Алину. И вызов ТАКОГО демона ради убийства человека - немыслимое расточительство и сил, и средств. А прошлое Алины... я полагаю, что с прошлым Блэкхол покончила в своём замке. Убив собственного брата. А её убийство связано с нашим заданием. Неизвестные силы не хотят, что-бы мы спасли принцессу. Возможно даже, что сама принцесса., устало и печально ответила демонесса паладину: Я ничего не могу сказать конкретно по мотивам и заказчикам. А надпись на её лбу? "Предатель". Что-бы это значило? Что среди нас предатель, или сама Алина была предатель? Нет, нет, нельзя что-либо утверждать наверняка.   - Кандела, это не просто демон-убийца, еще раз тебе говорю. Это демон Ненависти, а их всегда было мало. Кто-то настолько ненавидит Алину, что вызвал такого демона, чтобы убить ее, как ты это не понимаешь? И надпись на ее лбу прямо говорит о причине такой ненависти.

Дождавшись финала песни суккубы, Ричард повел плечами, будто проверяя, что доспех все еще на нем. Пора было приступать к делам. - Убивший Алину демон был олицетворением Ненависти. Полагаю, мотивы ее смерти надо искать в прошлом семьи Блэкхол, которую кто-то решил навсегда оборвать. Кто-то считает, что его предали и мстит за это. Кандела, ты как суккуба должна знать имена таких демонов. Они мне нужны.

Понятно, гному больше не наливать и не давать петь))

Казад, кого ты понимаешь под "левые лица"?

Леорин вздохнул, прикрыл глаза и стал что-то шептать. Не заклинание - молитва. Он молился всем богам, ибо эльфы всегда признавали их существование, за то, чтобы путь на ту стороны для Алины был лёгок. За то, чтобы вечный покой её души ничто не смело бы прервать до конца времен. Тело их погибшей соратницы вспыхнуло. Огонь был не простым, он приобрел ярко-золотой оттенок, едва коснувшись меча леди Блэкхол, как-будто показывая её благородную сущность. Единственное, чего пламя не коснулось - едва заметно светящейся латной перчатки. Единственное, что Алина Блэкхол оставила после себя в этом мире…   Золотые отблески плясали в сером океане глаз паладина, словно сущность его души отвечала на безмолвный призыв. - Возмездие не минует убийцу, - тихий шепот, едва-едва слышный, но наполненный непоколебимой уверенностью.

Исчезну пока часа на два-три.

Таможня.   Взорвавшийся (от обиды и возмущения, не иначе) смертник дал поначалу такую прекрасную возможность ощутить себя свободной птицей в полете. Вот только закончился этот полет ожидаемым и предсказуемым жестким приземлением. От дикой боли на мгновение потемнело в глазах, а в спине что-то ощутимо хрустнуло. Долгие секунды оглушенный взрывом и падением паладин никак не мог понять, чувствует он ноги или нет и не пора ли уже делать инвалидную боевую коляску. Но Ричарду повезло. треск издала хлипкая деревянная дверь сарая, в котором хранили всякую ветошь и прочие когда-нибудь нескоро могущие понадобится вещи. Бой закончился, деморализованные остатки алхимического войска сдавались без боя и можно было перевести дух.   Пустыня.   Неумолимое солнце пустыни радостно держало само с собой весьма занимательное пари - кто сдастся раньше? Непоколебимое упрямство паладина, которое обязывало его всегда быть готовым к бою, а значит, жариться в доспехах весь путь через пустыню или же врожденное чувство практичности и здравый смысл, настойчиво требующие снять доспехи и идти дальше налегке и без опасности получить тепловой удар каждое мгновение. Пока что побеждало упрямство. Кто бы сомневался.   К моменту привала Ричард вряд ли бы отреагировал даже на прорыв Инферно, когда из разрывов в реальности нестройной толпой вываливаются толпы чертей, бесов и низших демонов, вооруженных грубой пародией на оружие и опасных больше своим количеством, чем умением. Постепенно Разрыв разрастается, плюясь во все стороны огненными протуберанцами и плетями молний, по которым знающий может предсказать, что через портал проходит нечто куда более сильное. И вот в яркой вспышке в наш мир приходят предводители адских полчищ, высоченные, вычурный доспех сплошь покрыт отвратительными символами, равно как и черепами ритуальных жертв и прочими малоаппетитными фенечками, которые почему-то так нравятся демонам.   Забывшийся паладин не сразу понял, что воспринимает демоническую ауру в реальности, а не в собственной памяти. ОН подхватился с обманчиво мягкого песка, на который незаметно для себя успел сесть, но было уже поздно. Оставалось только наблюдать, как Алина почему-то медленно-медленно падает, окруженная ореолом багряных капелек, ощущая, как точно также что-то рвется и умирает внутри него самого, чему у Ричарда еще не было названия. И уже не будет. Окончательность этого понимания сорвала короткий стон с губ паладина, который никто не услышал в воцарившейся суматохе, в которой, впрочем, Ричард не участвовал. Первое время он скорее напоминал один из диковинных механических доспехов, которые могли самостоятельно ходить без человека внутри и даже выполнять простенькие боевые приемы. Но это было не так. Ричард внутренне изо всех сил боролся с самим собой. С яростью. С желанием убить всех вокруг. С жгучим чувством вины и стыда - не уберег. С дикой лихорадкой делать хоть что-нибудь, бежать изо всех сил, голыми руками проламывать путь к сотворившему это. Заставлял себя думать, сопоставлять, делать выводы. И с каким-то горьким бессилием ощущать, как истаивают последние частички чего-то очень важного, что Алина забрала с собой. Демон совершил ошибку, хоть и не знал еще об этом. Ему следовало сначала убить паладина, а потом уже Алину.   К моменту нахождения брошенной стоянки рядом с остальными шагал уже практически иной человек, не тот, с которым НеГерои начинали это странное путешествие. Таким Ричард становился только когда шел убивать своего брата - паладина, отринувшего свет и обратившегося к Тьме. Горькая и мрачная обязанность, тяжесть которой на своих плечах могли вынести немногие из Ордена. За это им полагались определенные послабления, ведь не познав причин поступка, нельзя убедить вернуться, предоставив отступнику последний шанс спастись. Он так и не успел рассказать об этом Алине, а теперь уже и не сумеет. Ему осталось лишь ощущаемое пеплом на губах возмездие.   В спор о вещах Алины паладин не ввязывался, зная, что объяснять слишком долго и не факт, что его поймут. Алина оставила ему совсем иной подарок на память, ее меч останется с ней. Негоже воину уходить без оружия. Так что Ричард просто все также молча стал сооружать погребальный костер, неутомимо рыская вокруг лагеря, собирая высушенные жестоким солнцем "скелеты" кустарников и хворост, оставшийся после рассыпавшихся перекати-поле. Долгая и трудная, но необходимая работа. Затем настал черед Алины, чье тело оказалось неожиданно легким и хрупким. Совсем не так и не в таких обстоятельствах Ричард мечтал подхватить ее на руки. Лицо паладина окончательно закаменело, превратившись в почти что маску, даже застывший взгляд серых глаз создавал впечатление отполированных до зеркального блеска гранитных камешков, вставленных в такую же каменную оправу. Осторожно уложив тело Алины на подготовленный погребальный костер, Ричард заботливо поправил выбившуюся прядь волос и вложил в руки девушки ее меч, сложив ладони на груди. - Воин всегда уходит со своим оружием. Негоже лишать Алину этой последней чести, - проговорил он странно незнакомым голосом. Если бы остальные взяли себе труд задуматься, они бы поняли, в чем отличие. Ричард говорил спокойно и вроде бы как всегда, но тепло и живые человеческие нотки ушли из голоса, заменившись каменной твердостью. Таким голосом невозможно шутить или вести дружеский разговор, он больше подходит для вынесения приговора. - Если кто-то что-то хочет сказать на прощание, сейчас самое время, - поразмыслив, добавил паладин. - Об убийце поговорим позже, мне есть, что сказать и что выслушать от вас. Особенно от Канделы.