Leo-ranger

- Ибо слышу я, как кричат души тех несчастных, что были отравлены ядом Змея, что соблазнились на дары его, желая познать блаженство, но обретя взамен лишь проклятие. Цель их новых хозяев не в том, чтобы разрушить Сент-Джонс, а в том, чтобы править душами и умами. Посеянная ими смута... Лишь инструмент, как и все, кто творил зло, поддавшись колдовскому дурману.   Ник, склоненной головой  поблагодаривший Каспара за исцеление, поднялся со скамьи, подхватив лежащую рядом биту: - Есть ли способ спасти их души, обрезать нити кукловодов? - нахмурившись, спросил святоша. Если вампиры возомнили, что они, словно сам Бог, способны контролировать человеческие жизни - нужно было доказать им, что они сильно ошибались. Ник покосился на Андервейла и понял, что не чувствует к нему никакой злобы. Конечно, методы его были не самыми лучшими, но они были на одной стороне, по крайней мере сейчас. - Что мы можем сделать для города? - спросил Сэйнт у Каспара и Андервейла.

С громким треском дверь была выбита и на порог дома Божьего встали глиняные творения темного колдовства. Позади него стояла столько невинных, беззащитных лбдей. Каспар, Филипп, Джонатан… Николас наполнялся твердым намерением сразить чудищ от одной мысли о том, что големы могут сделать с этими людьми, с этим священным местом. Его миссия была встать на защиту храма и всех тех, кто укрылся в нем. Мимо раздался выстрел дробовика Джен, однако тот никак не повредил голема. И прежде, чем хоть одна глиняная стопа переступила порог храма, "Воитель Христов" уже преградил им путь. Тело Николаса вновь окутало сияние, гораздо ярче, чем в прошлый раз, Священная Бита Возмездия вновь полыхала ярким пламенем, призванным опалить любого, кто пытался нанести вред невинным. Удар, направленный против Зла, нанесенный во имя Его всегда достигает цели, как бы незначительно ни было бы попадание. Бита едва задела голема, однако даже легкого прикосновения священного оружия хватило, чтобы разрушить порядочную часть тела глиняного исполина. В следующий миг рядом что-то пролетело и тело голема вспыхнуло. Совсем рядом нарисовалась громадная фигура Харальда. Умом Николас понимал, что в этом бою они должны сражаться все вместе, ведь так будет легче, но та сторона, что сейчас возобладала, твердила, что он не должен допустить, чтобы кузнецу причинили вред. Один из големов пал от бросков ножей Мары, другой догорал, словно свеча, но их оставалось еще двое. Одно глиняное творение решил взять на себя праведник. Ник нанес первый удар верным оружием, заставив голема потерять равновесие. Священная Бита вновь поднялась лишь для того, чтобы обрушиться на врага ещё раз, повергая творение еретичного колдовства наземь. Больше голем не вставал. Однако, порой, чтобы выполнить свою миссию, приходилось платить. В этом бою Николасу тоже пришлось поплатиться за защиту остальных - он принял единственный ответный удар врага на себя. Творение из глины и магии замахнулось кулаком и с силой, невозможной для человека нанесла удар по праведному воителю. Сэйнт упал на пол и на несколько секунд мир для Ника скрылся за волной боли, заменившей собой все остальные ощущения. Однако спустя время (чувство которого для Николаса несколько смазалось, так что сказать точно, прошла ли секунда или часы он не мог) это ощущение резко сошло на нет. Ник оторвал голову от пола и все еще мутным взглядом уставился на голема. Тот, сраженный еще одним броском Мары пал замертво, если так можно сказать о том, что никогда живым и не было. Ник нащупал биту, и вовремя - боль снова вернулась, приглушив остальные чувства и лишь оружие Священного Возмездия позволило не упасть, послужив своему владельцу опорой. Праведное сияние вокруг Николаса погасло. Эта битва против Тьмы была выиграна.

- Тебе нужно побольше моего, - Николас снял дробовик с плеча и протянул его Джен. - Осторожней, это крайне мощная штука, - посоветовал святоша и повернулся к двери, из-за которой раздавался шум нападающих. Похоже, сейчас им предстояло встретиться со Змеями и их слугами лицом к лицу. Испытывал ли Николас страх, здесь, в Храме Господа? Разумеется нет, ведь они сражались за правое дело, а значит Господь не оставит их в этой битве.  - Господи, прости нам наши грехи, избави нас от адского огня, и приведи в рай все души, особенно те, которые больше всего нуждаются в Твоем милосердии, - прошептал Николас молитву, взяв в руки своё верное оружие.

Прежде, чем зайти в церковь, Николас остановил Харальда и протянул ему подаренное кузнецом оружие: - Держи. Думаю, он понадобится кому-нибудь, кроме меня, - после чего направился в храм Божий. К обычному умиротворению этого места примешалось чувство тревоги. Хотя, быть может, это был сам Ник, которое не поуидало ощущение, что что-то грядет. Он покосился на Джен и заговорил сам. - Святой отец, одному их наших друзей нужна помощб. Если не поспешить, то его душа покинет тело из-за смертел ной раны, - взгляд Николаса прошелся по тому месту, где едва-едва виднелась Мара. - Быть может, ваша молитва сможет его исцелить? И кроме того… - Николас запнулся. - Змеи в человеческом (или скорее вампирском) обличии хотели вам передать некую шкатулку. Быть может, вы знаете, что это за шкатулка и что в ней? Мы… не рискнули её сюда приносить, ведь так? - святоша обернулсяк доктору и детективу.

В ту минуту впервые проявился Дар, которым Господь наделил Ника, чтобы он защищал тех, кому нужна его защита. Он не думал о том, чем на самом деле является Энди. Не думал о том, чтобы убежать. За его спиной стоял Филипп и адвокат, похоже, не собирался никуда уходить. Тогда Николасу предстоит самому позаботиться о том, чтобы адвокат не пострадал. Николас уверенно шагнул вперед, к Энди, одновременно загораживая собой Филиппа. Фигуру праведника окутало едва приметное сияние, концентрирующееся у головы, а биту, мигом оказавшуюся в его руке, охватило подобие золотого пламени. Он не чувствовал гнева или желания покарать Энди. Лишь твердое намерение обезвредить Одаренного, чтобы он не причинил никому вреда. Пылающая огнем, призванным защищать невинных, бита врезается в бок Энди, заставив того покачнуться. Сзади раздался шум, с которым в комнату ворвалась Мара. Энди поднял взгляд на неё, а миг спустя Николас скорее интуитивно, чем осознанно уклонился от просвистевшего у самого уха лезвия ножа. В следующее мгновение все та же Мара атаковала уже левитирующего телепата. Николас нанес ещё один удар. Полыхающая бита встретилась с Энди ещё раз. Такой удар мог бы сломать ему шею. Пламя могло спалить его лицо, покарав за потерю контроля над собой. Если бы Ник этого захотел. Ник этого не захотел. Впрочем, он забыл кое о ком. Кинжал вновь просвистел в воздухе, а праведник запоздало дернулся, запоздало пытаясь остановить удар по упавшему на землю Энди. Не успел. После чего Мара стала вытворять совсем странные вещи. Далее последовало нечто… странное. Ник ещё не успел осознать, что лидер хакеров Сети мертв, как Фил полным боли возгласом приказал Маре умереть, девушка попыталась выколоть себе глаз, после чего подскочила к телепату и… Николас снова опоздал, снова не успел защитить. Тело адвоката, пронзенное ударом убийцы, повалилось на пол. А в следующий момент она сама получила удар полыхающего орудия возмездия. Но Николас не мстил, он не был охвачен злобой и яростью. Он лишь хотел убедиться, что более она никому не причинит вреда. Спасти как можно больше, при том никого не убив. В этом теперь была его цель. Он выбежал из комнаты следом ха Марой, но когда убийца побежала к выходу он не стал её догонять и бить в спину. Прежний Николас, сердце которого было ожесточено смертью отца, попытался бы покарать Моррель за содеянное. Охваченный яростью проклятия Николас, мнящий себя карающей дланью Господа подверг бы женщину наказанию. Но не тот Николас, который принимал это решение. Он считал спасение тех, кого еще можно было спасти гораздо более важным, чем месть за тех, кто уже отправился на Страшный Суд. Поэтому Николас дал Маре уйти. И вместо этого он во весь свой неслабый голос закричал: - Помогите! Филипп ранен!! Помогите! - рискуя сорвать голос кричал "святоша". Возможно, именно это и спасло Филиппа. Так или иначе, совсем скоро над Филиппом врачевал парнишка, которого он сам сюда вроде бы и привел. - Вечером нужно будет отвезти его в церковь. Возможно, Каспар сможет как-нибудь помочь с этими ранами. Его обращение к Богу однажды изелчило меня, - заметил Николас.

- Даже не разбираясь в людях, в твоей душе можно почувствовать горечь, - Ник говорил спокйным, но твердым голосом. - ты допустил ошибку и теперь боишься ошибиться снова. Допущенная ошибка ужесточила твоё сердце, хакрыло его для прощения и понимания, - Николас покачал головой. - Я знаю это чувство, знал его много лет. Но ты мог бы хотя бы попытаться понять тех, против кого борется, понять, что не все они одинаковы. Каспар - доказательство этого. Филипп видел мои воспоминания и может подтвердить, что он не делал ничего плохого, - Мориссон сдела небольшую паузу. - Если бы не святой отец - я бы сейчас пал во тьму, сделался бы хуже вампира, потому что совершая зло, я бы совершал его, оставаясь обысным человеклм. Но благодаря нему и Слову Господа, что он передает через свои уста я смог побороть в сеюе зло, - Ник вздохнул. - Попробуй открыть своё сердце и попытаться понять.

- Хватит собачиться, - неожиданно громко и резко сказал Ник, обращаясь в первую очередь к Маре и Филиппу. - Хотите вы все того или нет, но получается, что у нас один и тот же противник - "Змеи". Ведет ли нас вера, убеждения или желание стать сильнее, - Ник перевел взгляд на Джен и Арчера. - В первую очередь вы двое. Джен, ты действительно хочешь всю жизнь быть на побегушках у Змей ради "ещё одной дозы"? А если они заставят тебя убивать? Ты тоже на это пойдешь? Выбор за тобой - ты можешь попытаться бороться с ними и пытаться найти лекарство или стать рабом своей зависимости. Выбор остается за тобой. Арчер...- Николас вздохнул. - Я не буду тебе врать и говорить, что понимаю, каково тебе. Вряд ли кто-нибудь здесь может понять. Но ты правда думаешь, что Змеи вернут тебе её? Они будут шантажировать тебя до тех пор, пока ты приносишь им пользу. После чего они расправятся с тобой... и с ней тоже. Просто выбросят, как ненужную вещь. Но если ты поможешь нам - видит Бог, я готов сделать всё возможное, отдать свою жизнь, если это позволит спасти её. И я думаю, такой шанс у нас появится, если мы сможем поразить их в самое сердце. - оставив зависимых от "змеиного яда" обдумывать свои слова, Николас повернулся к остальным. - Филипп, я понимаю твою злобу на Андервейла, из-за которого мы сейчас находимся в глубокой заднице, и, соответственно, на Мару, которая к нему присоединилась. Но обязательно ли его наказывать за такие методы? У нас с ним общие цели на данный момент, а после мы можем заставить его вернуть наши добрые имена и проявить милосердие. Добиться того, чтобы он оставил нас в покое. Этого тебе будет достаточно? - взгляд переместился к Маре. - Потому что если да - то тогда и у Мары никаких претензий я надеюсь, не возникнет. - В общем, - Ник глубоко вдохнул. - Наша первоочередная цель - защитить церковь, после чего мы должны найти змеиную нору и нанести по ней удар, вернуть Арчеру жену и попытатся найти если не лекарство, то дозу для него и Джен, чтобы они могли поддерживать своё существование и дальше. Потом Андервейл обеляет наши имена и... все, - Николас пожал плечами. - Все - или почти все проблемы - с которыми мы столкнулись будут решены. Вот что я предлагаю, - на несколько секунд повисло молчание, после чего праведник уже тише добавил. - Из-за наркотиков, которые они распространяют, люди сходят с ума и умирают. Но никто кроме нас даже не подозревает, откуда оно идет и никто не поверит, что это делают не простые люди, а вампиры. По сути мы - единственные, кто может что-то сделать. Однако вместо этого мы стоим тут и грыземся друг с другом, бросаем обвинения, огрызаемся... - "Святоша" покачал головой. - Я... я все сказал, - Ник замолчал. Больше ему говорить было нечего.

— Ты веришь, что я не лицемер. Говоришь, что понимаешь меня. Поймёшь ли ты сейчас моё желание взглянуть на преподобного отца твоими глазами? Трое нас уже предали. Я хочу верить тебе, но боюсь доверять словам. Ты меня впустишь?   Николас кивнул, подтвердив свою готовность впустить Фила к себе в сознание. Что-то ему подсказывало, что телепат уже пытался его так "просканировать" и раньше, как и остальных членов их "отряда", но у него это почему-то не удалось. Однако прежде, чем телепат успел заглянуть к нему в голову, праведник повернулся к уходящей Маре.   - Вы посмотрите только, единственный оплот истины, - убийца тряхнула головой, - хватит с меня. Делайте что хотите - я вас предупредила. Если до ваших светлых головок не доходит, что Каспар и прокурор одного посева ягоды и стараются справиться с одной проблемой сообща, то всё это правда бесполезно.   - Если это действительно так - я попрошу тебя не принимать поспешных решений и не уходить. Нам всем нужно успокоиться и переговорить об этом, решить, что делать. Арчер, Джен, это же относится и к вам, - что случилось с буйным фанатиком, которым так недавно представлялся другим Мориссон? Кто подменил его на этого спокойного и уравновешенного мужчину с невероятной для такой ситуации твердостью в голосе? Закончив говорить, Ник снова повернулся к адвокату: - Я готов.

— Ник, ты готов поручиться за… своего? - Я думаю, вам стоит самим с ним поговорить и разобраться, насколько ему можно доверять. Но я ни разу не помню, чтобы после заката солнца его не было в церкви, - ответил Николас и перевел взгляд на Джен. - Филипп не лицемерил. Я понимаю его желание убивать вампиров - он стремится очистить город от этой угрозы, точно так же, как и я. Но насколько городу станет лучше, если убить священника, который проводит ночи в молитвах? - Ник говорил спокойно, будто объясняя ребенку очевидную вещь. - А ты, Джен. Ты говоришь, что "нельзя ручаться за кровососа", но поэтому ли хочешь исполнить волю колдуна и отнести ему шкатулку? - Ник вопросительно склонил голову.

Ник не стал никак комментировать обвинения Филиппа к другим. Он раздумывал. Если святой отец был вампиром, то почему он ночи проводил не охотясь на людей, а в  церкви? Николас задумался о том, что, возможно, не всем вампирам было в радость существование ночного хищника. Получается, некоторые, как святой отец, заслуживали шанса?  - Не только Андервейл оказался вампиром. Священник в местной церкви тоже один из них. Но он не охотится на людей, я практически на сто процентов уверен в том, что он практически всю ночь проводит в церкви и питается кровью животных, - Ник покачал головой, понимая, что для других его слова звучат неубедительно. - И он знает о том, что я знаю о существовании вампиров, но не пытался меня убить, да и обратить тоже. Вообще-то наоборот...

Джокер, жги!

- Это Мара, - раздался слегка преломлённый голос из трубки телефона, - у меня есть кое-какая информация и нам нужно переговорить. С глазу на глаз. Помнишь ты говорил о церкви, в которую ходишь?   Ник хмыкнул. Похоже, это действительно была Паучиха, при чем с очень странным предложением поговорить, да и разговор их, похоже, будет как-то связан с церковью. Вот только уж больно подозрительно все это было. К тому же, телефон возвестил о сообщении от Энди, который хотел встретиться со всей их группой, если их так можно было назвать. - Видишь ли, Мара, я не против с тобой поговорить, но только позже - сейчас Энди хочет, чтобы мы все встретились в Сети. Думаю, ты бы тоже могла прийти, а сразу после мы и поговорим, - предложил Ник

Ник как раз вылезал из убежища хакеров, когда его телефон зазвонил. "Святоша" несколько удивленно хмыкнул, увидев номер Мары - что убийце могло понадобиться от него, учитывая, что после посещения полицейского участка они не виделись. Николас почему-то был уверен, что с ней все было в порядке - не похожа Мара на кого-то, кто так просто откинется в пожаре.  С другой же стороны - с телефона Паучихи вполне мог звонить кто-то другой. Так или иначе, но стоило ответить. Разумеется, останавливаться для этого не требовалось и даже наоборот - Ник отошел подальше от Сети, прежде чем ответить на звонок. - Алло?

Пробуждение этим утром было необычайно легким, . Сны о своем прошлом помогли окончательно прийти в себя, окончательно привести голову в порядок и определиться с тем, что же он из себя представляет и каковы его цели. Ник чувствовал, что сегодня произойдет нечто важное и он должен быть частью этого. Вскочив с кровати, он огляделся и, не обнаружив кардинальных изменений, направился в душевую.

— Энди предлагает помочь ему очистить город от… всякого. И, знаешь, я ему верю. Я хочу помочь. А у тебя какие планы? После того, что сделал Арчер… ты не думал покинуть нас? - Арчер - заблудшая душа, но судить его за этот проступок по человеческим законам должны в суде, а по божьим - лишь сам Господь на страшном суде, - очень умиротворенным тоном ответил Николас, поворачиваясь к Филиппу. - Какое совпадение, я тоже собирался очистить город от… всякого. Уж не об одном и том же всяком мы говорим? - Ник вопросительно склонил голову. Он помнил слова кого-то из хакеров о вампирах, но не принял их тогда всерьез. Сейчас же ему пришла мысль о том, что хакеры знают об изнанке Сент-Джонса больше, чем говорят. - О всяком темном и богопротивном, прячущемся в тенях… вроде увиденного мной в канализации? - поинтересовался Николас.

Убежище встретило его неприятной тишиной. Практически все ушли из Сети, либо были ханята. Николас не стал никому мешать и молча отошел к спальным местам и, не мешая дрыхнущему Харальду, присел на свободный гамак, принялсч перебирать свои пожитки. Меньше пятидесяти баксов, Священная Бита Возмездия, швейцарский нож и нож, подаренный кузнецом, один шприц адреналина и рация, взятая еще в особняке Ленбо. Негусто для охотника на вампиров, нужно было хотя бы пару осиновых брусьев где-нибудь достать и сделать из них колья.

You're not fooling anyone here, Lucky :З

Томатик не возьмется.

Ник стоял на коленях и смотрел на распятие. Он чувствовал необычайную легкость, которую не чувствовал, наверное, никогда в своей жизни. Страхи и сомнения, тисками сковывающие проповедника последние дни, болезнь, поразившая рассудок и дух - он освободился от этих оков. Николас преодолел посланное ему свыше испытание и теперь он знал, зачем это было нужно. В битве с яростью и страхом он должен был закалиться, чтобы быть готовым к новой битве - битве с отродьями ночи, кошмарами, вылезающими из своих убежищ по ночам. Его родной дом был болен, и теперь Мориссон знал, что его цель - сделать все возможное, чтобы помочь Сент-Джонсу излечиться от этой болезни. Пусть Ник был лишь одним человеком, но в его душе была вера и искреннее желание звщитить ни в чем не повинных людей от Зла, о котором мало кто подозревает. Он должен хотя бы попытаться привнести частичку Света в Мир Тьмы.

Прости, Мэд, меня вчера-таки срубило. :sweat: Ты меня вчера в кубике искал? :О П.С. Пост офигенный. :good: Ну, как всегда.)

- Я могу наделить тебя силой, что подобна им. Ответ, который последовал от Ника не был произнесен столь же громко. Однако голос "святоши" был спокоен, а лицо выражало крайнюю степень непоколебимости: - Мне не нужна эта сила, - он покачал головой. - Овладев этой силой я буду вынужден всегда стоять у самой грани, рискуя сорваться в бездну и стать таким же, как они. Предать все то, против чего я борюсь, предать свою веру и свои принципы. Согласившись на такое предложение я лишь подтвержу, что не готов встать на борьбу с кошмарами, - с каждым словом уверенность в голосе Николаса росла, хотя говорил он все так же негромко. - Если я сам не готов бороться за свою жизнь и за свою душу, не готов сразиться со злом своими силами и с молитвой на устах, то никакая тьма, что приравняет меня к этой нечисти здесь не поможет. Лишь отвага, непоколебимый дух и искренняя вера смогут помочь сохранить Свет чистой души в борьбе с Тьмой. Николас замолк, однако в его позе, выражении лица, во всем сейчас ощущалась уверенность. Казалоось, еще немного и аура праведности, незримо окружившая проповедника, станет осязаемой.

- Я волновался за тебя. Город сейчас... болен. Много зла творится на улицах, и многие опасности ждут тебя, едва стоит шагнуть за порог. Ник медленно кивнул, соглашаясь со священником. - Мне больно смотреть на то, что происходит с городом, в котором я родился и вырос. Ещё больнее осознавать, что часть вины, возможно, лкжит на мне. Этой ночью я пришел к вам в поисках исповеди, святой отец, ибо за последнюю неделю я совершал страшные вещи и видел, как совершаются ещё более страшные преступления, - Николас тяжко вздохнул и, собравшись с духом, приступил к рассказу. Рассказал он все: про особняк, про то, как проклятие взяло верх над рассужком и он превратил лицо охранника в кровавую кашу, про встречу с вампирами и победой над нечистью. Про полицейский участок, из которого они должны были спасти Фила и Харальда, про смерть двух полицейских. Про то, как увиденное вновь заставило его прийти в ярость и наброситься на убийцу, забыв про нуждающихся в помощи, и про то, что если бы не голос, остановивший его в последний момент - на руках Николаса было бы ещё больше крови. Он честно, как есть высказал все, что так долго омрачало его мысли и отягощало душу. Закончив свою достаточно длинную исповедь, Николас замолк, ожидая, что скажет святой отец.