- Пора, - эхом повторяю я, поднимаясь с порога и толкаю дверь "Дикого койота". С десяток взглядов тут же впивается в меня, ожидая слов своего лидера. Осторожно ставлю биту у стены на входе. Тяжелые сапоги громко стучат о деревянный пол, пока я иду к барной стойке. Беру бутылку пива и на пару секунд прикладываюсь к её горлышку. В повисшей тишине я слышу взволнованное биение своего сердца. С громким звуком бутылка возвращается на барную стойку. Они все ещё смотрят, ожидая, пока я что-нибудь скажу.
Кажется, если закрыть глаза и сосредоточиться, я могу почувствовать Нэнси и Эндрю. Мне хочется думать, что они все ещё где-то там, как и Никос, но я знаю, что в отличие от призрачного коммандос, они уже не вернутся. И все же, мне верится, что если бы они все ещё были живы, мой выбор Волк и Финнеган бы поддержали.
- Последние два года, просыпаясь по утрам, я смотрю в треснувшее зеркало, перед тем как умыться ржавой водой над раковиной, от которой уже отваливаются целые куски. Я смотрюсь в зеркало и вижу воё лицо, но себя я увидел в глазах полуночного душегуба. Себя - и каждого из тех, кто здесь сидит. Отчаявшиеся, все потерявшие или ничего не имевшие с самого начала, мы все здесь мечтаем накрыть этот город и весь мир пламенем, считая, что огненный ад лучше, чем удушливая темнота ночи. Озлобленные на мир, каждую ночь мы выходим на улицы, чтобы рушить чужие жизни так же, как некогда разрушили наши. Чужие страдания кажутся достойной платой за наши собственные.
Я стоял рядом с горой врзывчатки. Я чувствовал этот запах - запах разрушения, крови и смертей, и тогда я осознал, что инферно, оставляющее после себя пепелище - это не выход. Потому что на этот пепел вылезут все самые страшные ублюдки и начнут убивать всех, кто пережил всесожжение. И когда последний панк пробьет голову последнему мафиози, в тот же миг падая замертво с пулей в сердце - тогда не будет никого, кто осознает, насколько это была большая ошибка, - я делаю глубокий вдох и снова прикладываюсь к бутылке, после чего продолжаю.
- Не революция нужна этому городу. Не вихрь, который уничтожит все. Потому что мы не те, кто сможет построить что-но новое, мы лишь будем уничтожать пока есть что или кого уничтожить. Не переворот нужен тем, кто живет в Старом Городе, как бы они не убеждали себя в обратном. Им нужно, чтобы какой-нибудь отбитый комми или продажный коп не заставлял отдать последние деньги, на которые покупаются деньги для их больного ребенка. Глоток надежды, оберегающий щит, символ спокойствия и надежности, пусть этот символ и будет щерить клыки из темноты даже на тех, кого он оберегает.
Этому городу нужны защитники, те, кто придут на помощь, кто бы ему ни угрожал: отбитые идеологи, продажные копы, палящие в простых людей потому что так приказали сверху, или что-то, в существование чего человеческий мозг не способен поверить, - в горле снова сохнет и я делаю последний глоток из почти пустой бутылки. - Огонь имеет тысячу форм. Это может быть гигантский пожар. Или костер, согревающий отчаявшихся. Факел, освещающий дорогу в темноте. Маяк надежды, к которому потянутся угнетенные и душевно израненные. Я верю, я знаю - в каждом из нас достаточно огня, чтобы стать таким маяком. Мы будем теми, кто убережет город от всего самого темного и мерзкого, что есть в нем самом, теми, кто защитит людей, неспособных постоять за себя самих. И это будет больше, чем любое восстание, лучше любой революции, ведь мы будем двигаться к свободе маленькими шагами, но мы будем двигаться, освещая своими сердцами дорогу тем, кто уже потерял всякую надежду выбраться из темноты безнадежности и увидеть свет.
Несколько секунд проходит в молчании.
- Я понимаю, что вам предлагаю и надеюсь, вы тоже. Это будет каждодневная борьба за каждого человека, который живет в Старом Городе. И борьба не из легких. А потому я прекрасно пойму, если вы не захотите пойти следом. Не буду сопротивляться, если вы решите прогнать своего Волкодава, или бросить вызов мне как вожаку. Я ни на чем не настаиваю. Но если я выйду из этого бара живым - я буду бороться за единственную достойную жизни идею, даже если сам погибну, - Выдыхаю и скрещиваю руки на груди, глядя на панков. Легко устроить революцию - нужно лишь оружие, пара единомышленников и немного отваги. Гораздо сложнее устроить революцию сознание. Нужно поломать свое мышление, отказаться от принципов и идей, которые в этом мире значат так много, ради новых. И все же мне хочется верить, что Хищники свободны на такое усилие.
