Изо рта божества вышло облако зеленого пара, который, окутав приключенцев, исцелял их раны и приводил в сознание.
Знаете, терять сознание хоть и неприятно, но не столь, сколь погибать. Ну, по крайней мере, когда Анафема прощалась с жизнью, было гораздо, гораздо больнее. С чего бы это, интересно?.. Ах да, теперь же у нее почти нет нервных окончаний. Миленько.
Ви бодренько поднялась, отмечая, как изодранная плоть, имевшаяся в наличие до боя, — ее, по идее, за столько времени в посмертии уже вообще остаться не должно, но кого это волнует? — срастается, и осмотрелась вокруг. Пока остальные болтали, Святоша вознесла молитву Всеотцу, а затем с интересом и настороженностью воззрилась на появившегося из внезапно открытого портала незнакомца. Он вроде бы не атаковал, но что, если О’Чар оказался прав насчет шоколадок и повышения кармы? — А дафайфе ефо тофе уфьфем? — не отвлекаясь от поедания шоколадки, проговорил О’Чар, которому были неизвестны такой неприятный продукт цивилизации как «этикет». Фу, — и пофуфим награфу!
— Но он же не нападает на нас, и заданий от божеств не поступало, — робко возразила Вирайя. — К тому же вдруг за его голову не назначена награда? — добавила она еще один аргумент, посчитав, что для кого-то это может быть более весомым, чем предыдущие высказывания. — Ты пришел с миром? — уточнила та, что когда-то считалась полуэльфийкой, у того, кто, по словам Дракулы, представлял из себя вампира.