Gonchar

Слава Арстоцке!  

Филиппа какое-то время ждала у порога дома, всматриваясь в удушающий пейзаж итальянских трущоб со старыми домами их бесконечно осыпающимся кирпичом. Кирпич в 2020? Кто вообще в здравом уме будет использовать это для строительства домов? Но соло прекрасно знала, каково это жить в таких условиях. И в условиях ещё хуже. Тут ты знал свой район, знал своих друзей и знал каждую щель. Чужаков тут встречали кулаками и сплочённой стеной с цепями, клинками, пистолетами и автоматами. Никто не пропадал просто так, не отмщённым. Но когда ты живёшь в трущобах улья…о, жизнь меняет свои краски в куда худшую степень. Там, где всё пропитано мигающим неоном и пластиком, где неба не видно за металлическими шпилями и куда каждый раз сбрасываются по ревущим трубам химические отходы. Где люди как крысы — роятся вокруг своих прохудившихся смердящих лачуг, спрятанных в щелях и трещинах бетонных исполинов. Где улица тянется как в стороны, так и вверх, и вниз. Где дети пропадают в богом забытых углах. Где человек может просто перейти улицу и никогда больше не вернуться домой. Где холод кусает ноги сквозь мотки пластика вокруг твоих ног и где тонкая струя ржавой грязной воды тебе кажется вкуснее божественной амброзии, потому что ты не пил ничего уже четвёртый день. О, Ласка была в местах и похуже этого обосранного итальянского района.   Ночь была неподвижной, но это место никогда не спало. Соло ощущала это каждой фиброй души. Это омерзительное копошение хромированных червей в истерзанном трупе. Казалось, они никогда не успокоятся, никогда не перестанут стрекотать на своём непонятном языка. Насекомые, омерзительные насекомые. Они даже не представляли, сколько раздражающего шума они издают. Поморщившись, Ласка решила сделать свой первый ход в этой новой партии. Осмотрев первый этаж, её выбор пал на туалет. Каморка два на два со старым толчком, который когда-то был белом, но сейчас его неотступно сковывала желтизна. Опустив седушку и крышку, Филиппа села сверху и положила на руки винтовку, предварительно глухо лязгнув затвором и отправляя первый патрон в ствол. Закрыв за собой дверь, она сделала то, что умела лучше всего. Она стала ждать. Тихо и неподвижно, словно паук в ожидании собственной жертвы. Как ни странно, именно это даётся сложнее всего, когда ты попадаешь в спец.отряд. Ты можешь сколько угодно бежать, сколько угодно изнурять себя тренировками и стрельбой, ранними подъёмами и муштрой. Но всё это преодолевается, всегда находится какой-то предел ярости, толкающий тебя дальше. И ты, сцепив зубы, толкаешь своё избитое тело, мать его, дальше. Но сложнее всего ждать. Ты не двигаешься, ты просто ждёшь чего-то. Момента, нужного стечения обстоятельств. Нет ничего, что ты могла бы, сцепив зубы, преодолеть и превозмочь. Тебе нужно быть тише травы, тебе нужно стать как трава. Убить в себе действие, но не бдительность. Не дать разуму соскользнуть в мечтания, держать его в тонусе…но тело — неподвижно. И за долгие годы Ласка смогла стать профи в этом.   И вот — её навыки вознаграждаются. Она слышит оглушительный хлопок двери и топот ног, который начинает стремительно приближаться к ней. Кто-то один, уже неплохо. Она вздёргивает свою винтовку и упирается прикладом в плечо. Почти тут же дверь распахивается и в перекрестье прицела оказывается долгожданный гость. Седеющий мужчина лет 45 с гладковыбритым лицом умиротворённого будды, который решил стать плодом совокупления с нуарным детективом, поблескивающим из-под плаща одной хромированной рукой. — Не рыпайся, а не то высажу тебе мозги. — прорычала Ласка, целясь «детективу» прямо в голову. Она могла его убить. Могла убить ублюдка прямо здесь и сейчас. Но что-то ей сильно подсказывало, что это не тот, кто им нужен. Чёртова интуиция, зудящая у основания черепа и не раз уводящая её из-под пуль в боевой зоне сейчас уверенно намекала притормозить свой поезд действий и не торопиться. Мужчина медленно поднял руки и обаятельно улыбнулся, как будто тут вовсе и не было чёрного дула винтовки, смотрящего ему прямо между глаз.   — Зачем устраивать конфлик на пустом месте? Плюс, это вы у меня в туалете, Филиппа, не я в вашем. — Зная моё имя ты добавляешь себе шансов откинуться прямо здесь. — Филиппа кивнула ему за спину, поднимаясь со своего «насеста». — Пять шагов назад. Он продолжает улыбаться и делает ровно пять шагов назад. Этот человек распространял вокруг себя какую-то странную ауру, от которой даже у Филиппы почему-то мурашки по коже. — Уверен, у вас есть ко мне вопросы, да? — Ты можешь начать рассказывать прямо сейчас и сэкономить нам всем время. — спокойно отвечает Филиппа, не снимая палец с курка. С его губ все не сходит эта чертова усмешка, которая придает мужику вид человека, знающего больше других: — Я не могу дать ответы не зная вопросов — Что это за место, почему на нас охотится толпа костюмированных придурков, кто им дал заказ и какая твоя роль во всём этом. Неужели сложно догадаться до основных вопросов? Тем более кто как не ты оставил нам записки в этом доме. — Филиппа ядовито усмехнулась и фыркнула, явно не покупая ни гроша напускной загадочности незнакомца. — Это место — мое скромное жилище, на вас охотятся «дуалисты», если вы про них конечно, потому что вы пытаетесь помешать их торговле наркотой, моя роль — помочь всем желающим помешать их торговле наркотой, — он чеканит слово один за другим, без особой опаски смотря прямо на оружие в руках Соло, словно зная что та его не застрелит. — А знание приходит только к тем, кто его ищет, так что ответить я могу только на вопрос, что ты сама назовешь. — И что в твоём доме делают трупы подростков и курткаи дуалистов? — Филиппа сузила глаза. — Неужто пара мёртвых членов этой банды? И откуда тебе известно моё имя? — Трупы подростков — гости которым не рады. Куртки дуалистов — небольшой подарок в помощь вам с вашим расследованием. Знаете, не так просто было найти группу этих… личностей с куртками примерно ваших размеров, — он пожимает плечами. — И я предпочитаю знать людей с которыми работаю. А найти информацию о ком угодно не так сложно — нужно просто знать соответствующих людей. Можете звать меня Вашингтоном. Или Джефферсоном. Или Франклином, — неизвестный усмехается. — Чтобы мы былина равных условиях — Почему не Гамильтон или Мэдисон? — соло изогнула бровь, опуская винтовку, но не пряча её в чехол за спиной. Нескольких слов было недостаточно, чтобы она поверила хоть кому-то. — Ладно, и каков же ваш план?   — Мой план весьма прост — искать тех кто стоит во главе этой операции, искать способы помочь вам — и другим моим людям — помогать вам убрать наркотик с улицы пока он не повредил ещё большему количеству людей, — пропустив вопрос мимо ушей, ответил «отец-основатель». — Ваш план, я подозреваю, дождаться СМС на номер телефона, который находится у Майами, а потом как-то достать одного из людей которые стоят выше в иерархии этих… личностей? — он вновь пожимает плечами. — Я лишь предложил вам один из вариантов. Можете хоть их всех перестрелять не пользуясь какой-либо маскировкой, если столь угодно. — Хорошо. Допустим, что я тебе верю. — Филиппа хмыкнула, немного расслабляясь. Но лишь на нечтожную малость. — Как распознать твоих людей. Не то чтобы мне было дело до них. — соло пожала плечами под курткой. — Но если не хочешь, чтобы они попались под горячую руку — стоит сказать об этом сейчас. — Моих людей не столь много и вы вряд ли с ними пересечетесь. Но если это действительно случится — просто покажите им монету, — Вашингтон усмехается и протягивает Филиппе очередную монету, которую он, видимо, вытянул из рукава. — У меня есть один агент в среде «дуалистов», он даст о себе знать сам на встрече. Ещё вопросы? — он снова улыбается. — Не хотите кофе, кстати? — Нет, спасибо. — Филиппа не меняется в лице. — Мне ещё нужно забрать с улицы Майами, пока она не стала разбивать лица прохожим, стараясь узнать кто тут живёт. На лице соло промелькнула кривая и немного едкая усмешка. Будь её воля она бы давно выкинула киберпсихичку на обочину. На одну полезную вещь у неё триста дицебел дополнительного шума по всем информационным каналам. — А куртки я прихвачу. В этот раз мы должны хотя бы попытаться сделать это тихо. — в карих глазах Ласки мелькнуло что-то похожее на смех. — Ах, Майами, — Вашингтон морщится и убирает монету в карман и кивает. — Да, эта дама определенно опасна, словно бомба с таймером, но ты не знаешь когда этот таймер заканчивается. Не люблю я всех этих новых штук, — он качает головой. — Даже руку свою пришлось поставить из-за работы, знаете ли. Ну, если у вас больше ничего нет, то думаю, и вы, и я, можем идти? — Хотите прогуляться с нами? — хмыкнула соло, чуть приподняв тёмную бровь. — О, боюсь, у меня нет на это времени, весь в делах, знаете ли, — лукавые искорки начинают плясать в глазах собеседника Филиппы. — Я просто заскочил перекусить. И знаете, я бы даже хотел, чтобы этот наш разговор остался анонимным, но думаю, что то что я вам сказал может увеличить шансы на успех, а потому ограничусь просьбой опустить описание моей внешности, хорошо? — Ты не единственный, кто дорожит тайной личности. — Филиппа раздражённо дёрнула плечом. — Вот только у тебя явно больше ресурсов, чтобы держать её под куда более серьёзным замком. — О, я ценю то как вы дорожите своими тайнами, Ласка, а потому никому ничего не рассказал. Впрочем, наш с вами враг уже может знать о вас и ваших друзьях все что ему нужно — его ресурсы не хуже моих, именно поэтому я и прошу быть осторожнее и избегать описания моего имени или внешности, — Вашингтон покачал головой. — Думаю, прежде чем мы уйдем, мне стоит назвать главных подозреваемых. На данный момент это Пинг Ко Чин, так же известный как «Блэклист», и Джекилл М. Хайд — оба бывшие фармацевты Биотехники. Вероятнее всего их спонсирует Аннет Андервуд — одна из больших шишек корпорации. Это все что мне примерно известно на данный момент. А теперь — до свидания, — «отец-основатель» поклонился и стал пятиться к лестнице на второй этаж.   Некоторое время спустя Ласка уже шагала по улице итальянского района, выбивая на кнопках мобильного телефона номер Майами. На плече у неё был объёмный слой из курток с их собственными именами.

  Город окружал своими удшающими объятьями насилия, разврата. Бил отвратительной блевотной жижей прямо в лицо, как будто бьющаяся в химическом экстазе уродливая шлюха, исступлённо выставляющая миру напоказ свои уродства. Ну давай же, давай! Обблюйся, отвернись в отвращении, скриви губы в презрении, ну давай! Отреагируй! Отреагируй, с#ка! Поколение пёстрых и уродливых аттеншн-шлюх, которые исходили пеной от желания быть уникальными, быть не такими как все, быть особенными. Вот только на все их потуги Филиппа могла лишь безразлично бросить: «Не впечатляет». Потому что они изменяли свою форму, предавали свою природу, но не важно как глубоко залегал мозг под металлической оболочкой — внутри он оставался всё таким же. Они менялись только внешне, но сохраняли прежний гнилой оскал, который клацал зубами перед лицом тех, кто считал Улицу собственным домом двадцать, тридцать, пятьдесят лет назад.   Филиппа спокойно огибала пёстрые пятна ультранасилия, лишь машинально поправляя ремень чехла, куда она спрятала свою винтовку. Он позволял удобно носить её на спине, однако его форма не скрывала изгибов оружия и не оставляла лишних вопросов для тех, у кого они могли возникнуть. Правый рукав кожнно-кевларовой куртки был закатан почти что по верхнюю треть плеча, обнажая на подвороте отстроченную в клетку алую подкладку дорогой кожаной куртки. Теперь вся эта часть руки была покрыта металлической боевой перчаткой с толстыми пучками миомара. Однако даже тут Филиппа решила избавиться от опостылевшего хрома, выбрав бежево-матовую поверхность для своего девайса. Какой-то неопытный глаз мог бы принять его за грубый имплант…и тут же поплатиться.   На мгновение Ласка замерла перед домом целей, анализируя обстановку вокруг и не давая ни единой детали ускользнуть от пристального взгляда. В целом обстановка была спокойной. Мертвецки спокойной. Тихий ветер и тёмная полоса незапертой двери от главного входа. Начав аккуратно и бесшумно переставлять ноги, соло стала медленно огибать дом по кругу, стараясь держаться как можно ближе к теням. Практически ничего не изменилось — только удалось приметить приоткрытое окно, примятую вокруг растительность и свежее пятно крови на асфальте. Но Филиппа не была детективом, она в душе не гребла что может значить это сочетание почти что не значащих деталей. Знаком показав Майами идти через главный вход, Филиппа приблизилась к дому сзади и стала карабкаться наверх. Вставляя пальцы и носки ботинок в едва заметные щели, женщина с невероятной скоростью и ловкостью смогла оказаться на втором этаже. С такой же лёгкостью люди обычно переступают через бордюр. Бесшумно перепрыгнув через подоконник, соло рывком извлекла свой Armalite 44 из-за пазухи и повела из стороны в сторону. Однако внутри было крайне пусто: бельевая верёвка с висящими куртками банды дуалистов, из карманов которых торчали какие-то маски, и…два трупа у стены. Подростки, лет по 16–17. Приложение термографа в очках Филиппы указывало, что тепло ещё даже не успело до конца покинуть их тела.   Опустившись перед ними и всё ещё не выпуская пистолет с глушителем из руки, женщина обшарила их карманы, но не нашла ничего, кроме пакетиков синтетической травы. Дёрнув уголком рта, Ласка медленно выровнялась и подошла к единственной двери, ведущей прочь из комнаты. Медленно отворив её, она оказалась в узком коридоре с двумя дверьми и лестницей, ведущей вниз. Входя в каждую дверь поочерёдно и продолжая держать оружие на изготовку, Филиппа поочерёдно оказалась в ванной и спальне, отделанных под стиль 80-ых прошлого века. Всё обшарпанное, старое, и адски пышущее прошлым веком. Почти как дома. Обшарив каждую щель, заглянув в каждую трещину, Ласка не нашла ничего толком полезного в ванной. Однако в шкафу комнаты…   Там она обнаружила набор костюмов эпохи 80-ых и таких, словно кто-то собирался сниматься в нуарном детективе. А ещё пару заряженных Armalite 44, ту самую старую монетку и бумагу с надписью: «Любопытство — не порок». — Кто-то играет с нами. — зло скрипнула зубами Филиппа, пряча за пояс пистолет и уже особо не таясь направилась обратно — в комнату с растянутыми куртками банды. Сорвав их с верёвок, она стала внимательно их осматривать и обыскивать. Подозрения её только усиливались. Первая куртка — явно мужского кроя — на стикере написано «Томми Ли Роб», а чуть ниже — «Фрэнсис Андервуд». Следующая куртка с белой маской — «Литта Хирш» и ниже — «Филиппа Гарсия». И так со всеми членами их группы, исключая фиксера. — Какого хрена тут происходит. — прошипела соло, словно в отвращении швырнув куртку со своим именем на пол.   Что же, по крайней мере они не знали её настоящего имени. И нужно было возвращаться к Майами. Может, она ещё что-то нарыла.

Филиппа уже хотело было поблагодарить Бордо за оказанную честь, как привычный ход дел прервал внезапный перезвон мобильного телефона. Женщина поморщилась от рези, застрявшей в ушах. Она совсем забыла выключить звук у этой адской машины, которую стянула у мёртвого боевика на складе добрый месяц назад. Раздражённо засунув руку в карман и бормоча себе под нос рычащие ругательства, соло извлекла телефон под свет больничного освещения и выругалась ещё раз. — Perra loca! Что ей нужно от меня? — прошипела Ласка. С не самым уверенным видом, она нажала на зелёную кнопку телефона и, к счастью (или сожалению, кто знает?), это был приём звонка, а не сброс. Раздался короткий противный гудок соединения и в динамике зашипели фоновые звуки по ту сторону раскрывшейся связи. — Чем обязана? — пусть собеседница и не видела лица Филиппы, та вопросительно выгнула бровь и устало запрокинула голову назад, потирая шею ладонью.

Всё время, пока медтех колдовал над стонущим братом, Филиппа сидела в углу среди спутанных кабелей медицинской техники на раскрытом пластиковом стуле с затёртой седушкой. Закинув ногу на ногу, она расположила на своём бедре затёртый портсигар и, щёлкнув миниатюрным замком, извлекла папиросную бумагу, мундштук и щепотку табака, начиная неспешными успокаивающими движениями готовить самокрутку. Сами движения оказывали медитативное действие на разум Ласки, давая ей успокоиться и направить мысли куда-то прочь от этой обители крови, дерьма и хрома. Она не брезговала, нет. Просто такие места навевали…неприятные воспоминания, которые хотелось поскорее утопить в вони натурального табака. Дым забивается в ноздри, он щиплет глаза, но Филиппа продолжает сидеть в своём углу, создавая вокруг себя постоянно извивающееся облако дыма, сквозь которое, как свет прибрежного маяка, то и дело пробивалось вспыхивающее алое кольцо тлеющей в такт дыханию папиросы. Её воспоминания вобрали в себя куда больше криков, мельтешения и вони, чем было в этой клиники сейчас.   — Джекилл, рад знакомству. Состояние стабильное, серьезных ранений у парня нет, пули я извлек, но в отключке он поваляется ещё пару часов и за ним стоит приглядеть на тот случай если с какой-нибудь из ран случится осложнение.   Из медитативной задумчивости соло вывел огромный негр…абсолютно голый негр. Задумчиво проведя пальцем по губам, Филиппа мазнула взглядом по телу медика (это же был медик?) и одобрительно кивнула, усмехнувшись самым уголком рта. Он был неплох, но ничего, что могло бы сильно удивить женщину, приближающей свой возраст к сорока годам. — Ласка. — какое-то время поразмыслив, проронила в ответ Филиппа, глядя на мужчину из-за круглых зеркальных стёкол смарт-очков. — Этому придурку несказанно повезло сегодня, да, чомбатта? Однако милый разговор не продлился слишком долго, так как почти сразу в помещение вошёл уже знакомый Филиппе доктор Бордо собственной персоной.   — О, у нас, — он сказал «у нас», как это мило! — гости?   — И тебе не болеть, док. — соло иронично отсалютовала Уинстону и с жалобным скрипом пластикового стула поднялась на ноги, отряхивая плотную кевларовую ткань джинс от случайных хлопьев пепла. — У тебя тут нет случайно места, где можно спокойно…расспросить одного молодого человека? Ласка вопросительно выгнула тёмную бровь и как будто невзначай повела плечом в сторону операционного стола, где всё ещё валялся без сознания её единоутробный брат.

На улице вполне обычный осенний день, время уже перевалило далеко за обед , а Солнце уже потихоньку скрывается за горизонтом.  Филиппа возвращается из Япон-Города, где  у неё был заказ на главу небольшой Семьи татарских номадов, которых неизвестно какими ветрами занесло в Найт-Сити. Её квартира располагается в Верхнем Вест-Сайде, месте где столкнулись жестокость бустеров и желание комфорта корпоратов. Район переживал не самые спокойные дни, но... Но это было всяко лучше, чем Старый Даунтаун, место, которое Соло проходила сейчас. Тут жили крысы города, которые не уползли в канализации, мелкие бандиты и футбольные фанаты, привлекаемые стадионом. Но не они ведь вызывали сейчас столь острое чувство тревоги, пусть в соседнем переулке уже и шумела драка фанатов двух команд, так как из-за косяка Джефферсона Найт Ситивские Рейнджеры опять проиграли.  Дело было в чем-то другом... Их двое, оба одеты как футбольные фанатики, но мрачные морды этих громил слабо вписываются в общий фон празднующей победу толпы  болельщиков приезжей команды, названия которых Филиппа не знала. Один из них вообще очень подозрительно запихнул руку в карман и то и дело бросал взгляды на соло. Кто их вообще учил вести слежку?   Ей удается сбросить их с хвоста достаточно скоро - немного петляния в толпе, немного неожиданных поворотов и вот преследователи проходят мимо переулка, не заметив закутавшуюся в индийскую паранджу фигуру своей цели. Их удалось сбросить, да, но кто были эти ребята и кто их послал? Все меняется и теперь ты крадешься за ними, словно хищник за неподозревающей жертвой. Эти двое, видимо, действительно идиоты, ведь они не замечают тебя даже тогда, когда ты стоишь буквально в паре метров от них, делая вид, будто тебе действительно интересно содержание прилавка с электронным ломом. Один из громил вытаскивает из кармана миниатурню рацию и бормочет в неё: - Сэр, мы потеряли Филиппу, повторяю, мы её потеряли. - Продолжайте искать, идиоты, я сейчас присоединюсь к вам. - раздается раздраженный голос с той стороны. Ты сначала не обращаешь на это особого внимания, но потом узнавание бьет ударом кувалды под дых - голос, пусть и искаженный рацией, спутать с чьим-либо ещё было трудно, ведь это был голос твоего родного брата Мигеля.   "И чем этот идиот только думает?" лениво подумала про себя Ласка, пристраиваясь хвостом за громилами, которые не рассмотрели бы в солнечный день главную вывеску гипермаркета. Сначала её сестра пропадает без вести вот уже как два месяца, а теперь объявляется нерадивый братец, у которого детская обида заменяла содержание черепной коробки. Прямо таки завязка для какой-то остросюжетной латинской семейной драмы. Благо что актёры все этнически соответствовали для сериала на шесть с половиной тысяч серий.  Но решив не забивать голову лишними вопросами без ответа, Филиппа решила взять ход событий в свои собственные чуткие руки. Победу одерживают дерзкие.   Когда путь дуболомов (назвать их "соло" язык не поворачивался) в тёмный переулок, немного в отдалении от кипящих жизнью главных улиц Найт-Сити, они остановились и один из них извлёк из кармана рацию, с щелчком нажимая на переключатель и начиная бормотать в динамик. - Босс, мы нашли нормальное место для встречи. - его хриплый прокуренный голос дребезжит как ржавая колымага. - Это на пересечении Блоссом Вайт 67 и Найт Хилз 23, переулок со входом в него напротив магазина киберзапчастей.  Другой же стероидный птенец, почти что идентичный первому, зорко озирался по сторонам, сжимая в руках ПП и наставляя его на каждую подозрительную тень. Но он явно не был настолько взвинчен и встревожен, как должен был.  Когда ты имеешь дело с Лаской и потерял её из виду ты должен быть на взводе. Ты должен быть взведён как твоё мужское достоинство после лошадиной дозы кокса. Ты должен быть взведён так, словно тебе между ног просунули дробовик и собираются отстрелить яйца вместе с остальной нижней половиной твоей туши.  Тебе должно быть ох№%но страшно, придурок. Но он был слишком тупым, чтобы осознать это.   Два практически бесшумных хлопка прервали милое урчание голубков по рации и попытки в бдительность идиотов. Две тонких иглы метко впились в перекачанные шеи, радостно впрыскивая в их кровь ударные дозы транквилизатора.  Придурок с ПП наготове зашатался и почти мгновенно рухнул на землю, пуская слюни на грязный асфальт. Второй же смог отбросить в сторону рацию и с рёвом раненного буйвола сорвал с пояса почти что идентичный ПП, посылая беспорядочной очередью охапку пуль в след юркнувшей за стену фигуре. Однако единственным толковым результатом была пыль и ошмётки бетона, разлетевшиеся в разные стороны.  Но прежде чем Филиппа успела ответить, из другого конца переулка, в свете закатного солнца, выскочил мужчина в дорогом костюме с АК наперевес.  Мигель, чёртов кретин. Он кричит, кажется, едва не срываясь на плач: - Ты и сейчас сопротивляешься? Неужели ты даже не посмотришь мне в глаза и не извинишься за то что сделала прежде чем сдохнуть? Сцепив зубы и не собираясь встревать в перепалку посреди боя (потому что это тупо и непрофессионально), Ласка вынырнула из укрытия быстрее, чем кто-либо другой успел сообразить и резким движением делая росчерк дулом глухо взревевшей винтовки.   Её мышцы были прошли многократные курсы био-терапии, в них не было ни капли синтетики, но их способность выходила далеко за рамки человеческих. В них была невероятная сила, которую невозможно никак ожидать от женщины комплекции Филиппы. Неважно насколько жилистая, насколько доводящая себя до изнурения кондиционированием мышечной массы. Автомат ни разу не дрогнул в её руках, ни разу не сбился с траектории. Семь пуль дуболому вошли в грудь, превращая его в хрипящую груду окровавленного мяса на земле. Семь пуль изрешетили укрытие Мигеля и вошли в его тело, извлекая из него протяжный крик боли.    Филиппа не медлила. Соло рванула вперёд, резким ударом сапога по рёбрам заставляя брата рухнуть на землю и отточенными движениями стала брать его на болевой захват, преодолев первые лихорадочные минуты агонизирующего сопротивления. Но прежде чем на его запястьях защёлкнулись наручники, он уже валялся без сознания, не сумев справиться с адской болью, выворачивающей всё его тело наизнанку.  Тяжело выдохнув и сдув со лба выбившуюся русую прядь волос, Филиппа разогнулась и стала глубоко и ритмично дышать, приводя в покое лёгкие и гулко бившееся сердце. Не столько от волнения боя, сколько от рвущей на клочки злости. - Кретин недоделанный. - зло пнула она Мигела по ноге, извлекая из кармана мобильный телефон и выбирая в контактах номер такси. Заслышав звуки шагов в начале переулка, Ласка бросила взгляд через плечо, предупреждающе опустив свободную руку на всё ещё висящий через шею автомат. Там оказался футбольный фанат, с интересом осматривающий место кровавой сцены и потягивающий химическое пиво из жестяной банки. Но увидев Филиппу, он только пожал плечами и вернулся обратно на улицу, вливаясь в толпу таких же болельщиков.   Дела в Найт-Сити идут как обычно.

    Сегодня скончалась Эпоха, скончалась Легенда, исчезла с лица сайта Личность, творившая перемены и сотрясающая основы мироустройства. Срывая покровы и склоняясь лишь перед истиной и справедливостью - Легат дома Гиен Номадион Калининградский всегда отважно вёл легионеров не прячась за их спинами, но всегда возглавляя их на самом гребне атаки. Он никогда не показывал спины и бил точно в тыл врагу - туда, где он ожидал этого меньше всего.  Он всегда стоял на своём, всегда был готов протянуть руку помощи и никогда не покидал друзей в беде. Множество славных битв было проведено под его началом, множество громких побед одержано. Однако удача не покровительствует вечно героям. 12 июля 2018 года он был застрелен в неравном бою с агентами угнетения Башни из Слоновой Кости, храбро принеся себя в жертву за свои принципы и за свои идеалы, которые стоят выше человеческой жизни. Герой, полководец, любящий отец, муж и жена(муж??), крутой парень (осталось только им стать).    Давайте же помянем все его ФРПГ свершения за долгие годы его жизни! 1) "Непобадцы" пера самого Легат Номадовича. Амбициозная фрпг в научно-фанатстическом стиле с хардкорной боевой системой, выживанием, продуманными социальными взаимодействиями и мест больше нет п и р у э т 2) "Арканум-мне-лень-искать-в-архиве-название" также произведение нашего Героя, о котором не принято вспоминать. Почтим минутой молчания, я потестил, что хотел, я закрываю игру 3) "Красная Хартия" - одна из лучших игр по сеттингу Мира Тьмы, передающая все особенности этой тёмной и жестокой вселенной. Там Легату Номадиусу выпала лишь эпизодичная роль, однако он сделал её поистине яркой и незабываемой, как и его неудержимая харизма в жизни. Да что уж говорить - его персонаж вышел настолько жестоко-реалистичным, что некоторые игроки в ужасе покинули игру(сведения достоверных источников)! 4) "Fallout: Leaden Heart" - невероятно драйвовая и увлекательная игра по миру Фоллаута, где полководец Калининградский примерил на себя роль бравого боевика запрещённой на территории ТОСОЛ аватаркористической организации "ПЛАШКА" - Мордача. Да хранит его лоб дрын, а его штаны - молния.  5) "ОФ: По кому жужжат пчеломедведи" - весьма посредственная и сделанная на от*сь игра, где Номад сумел вытянуть на себе практически весь сюжет при помощи упорства и грамотно отыгранной роли дворфа, выращенного уорками. (вы никогда не задумывались, где находится инвентарь у абсолютно голого дворфа и куда он его прячет потом?) 6) "Зов глубин" - крайне успешная игра, о которой даже не стоит говорить много лишнего. Те, кто не слышали о ней - лучше просто прочитайте. Вы определённо не потратите своё время, но не получите, конечно, того удовольствия, какое получили люди (включая Номада) играя в эту нелинейную и остросюжетную игру. 7) "S.T.A.L.K.E.R. - Зов Спящей" - в этой замечательной игре с очень глубокой проработкой оригинального сеттинга наш Легат принял до того непривычную для себя роль женщины. Но, не смотря ни на что, он справлялся на отлично. Увы, почти сразу после начала его сбил дипломовоз на улице и, получив пять вывихов, наш герой был вынужден провести длительное время в больнице, потеряв возможность участия в игре.  8) "Mage the Ascension: Edge of the Apocalypse" - посредственная игра с довольно претенциозным названием была от начала и до конца скопирована с романа Гибсона "Нейромант", однако это не помешало нашему Герою создать уникального персонажа со своим очень ярким и живым характером. Увы, он не смог вписаться в косный и унылый сюжет этой игры, но так и остался самой яркой звездой на тамошнем посредственном небосводе картонных и плоских, как грудь пятиклассницы, персонажей. 9) "Бремя старого Юга" - в этой суровом и южноготичном произведении Легат Номадович принял на себя роль последнего оплота гетеросексуальности и маскулинности во всём Ханаане. Гроза байкеров и настоящий Зверь во плоти - город поистине должен содрогаться от одного лишь слова...Серб. 10) "Shadow of Demonlord: Tabletop" - не смотря на то, что эта игра была унылой и никому не нужной болталкой - Номад, скрывая боль за широкой улыбкой, смог привести в игру практически всех лидеров государств-участниц второй мировой войны. Берегись медведей и жён. 11) "Только Война: Безликие Герои" - кому нужна гвардия это просто пушечное мясо фу жалкие игрушки в руках хаоса и грациозных эльдар давайте сыграем за эльдар?   Ну и, наконец, предоставим последнее слово сыну Легатуса. Поверьте, вы не сможете удержать слёз. Леро Рандгер-Номадович: "ТЫ были именно тем человек, благодаря которому я такой какой есть сейчас - человек, игрок, и мастер. Папа, каждые пять минут я смотрю на серый аватар твоего мертвого аккаунта. Иногда мне кажется, что вот-вот ты откроешь тему киберпанка и напишешь туда очередной пост. Длиннопосты твои всегда останутся частью этого сайта и частью ФРПГ, которые будут напоминать о тебе, пусть теперь ты и не с нами.  Оттепель на моем скованном льдом горечью и жаждой отомстить сердце никогда не наступит, ведь вне моей власти наказать виновников твоего бана. Раз за разом я думал: "почему на его месте был не я?", но теперь мои мысли о другом: "Хорошо, да будет так. Уход моего отца - это болезненный удар по всем нам.  И пусть теперь дни наши серы и мрачны, пусть надежда на хорошие ролевки угасла вместе с тем. как гаснет его статус онлайн! Лучшее что было в Номаде мы всегда будем нести с теплотой в своих сердцах" - вот что я подумал. А те, кто виновен в этом событии - что же, надеюсь, что жгучий стыд ужалит их и лишит сна на тридцать дней и тридцать ночей!"     заглавная надпись была предоставлена фотошоп-объединением онлайн-курсов "Глянец&Кислота"

Филиппа стояла в стороне, спокойно скрестив руки на груди и с полным невозмутимости лицом созерцала первые пробные попытки договориться с наркобарыгой «по-хорошему». Скептичный кривой загиб тёмных губ откровенно намекал на то, как именно Ласка относилась к этим потугам. Эти ублюдки никогда не понимали хорошего слова, никогда не слушали, когда их вежливо предупреждали. Лучшим аргументом всегда был ствол у виска и пара сломанных с мясом суставов. Вот тогда они понимали, что разговор с ними ведётся по серьёзному. Ласка никогда не принимала участия в изощрённых допросах и пытках, её роль в армии сводилась к более непосредственному причинению вреда живым и пока ещё дышащим людям. Однако за годы тренировок она научилась прекрасно понимать, какое усилие нужно приложить, чтобы сделать человеку больно, но не сломать его с концами. А ещё ей очень нравилось делать больно всяким муслимам. Эти бородатые ребята будили в Филиппе внутреннюю феминистку. Особенно после того, как ей из раза в раз приходилось отстаивать своё место в своём отделении в годы учебки.   Когда «переговоры», ожидаемо, провалились посылом в тёмные неизведанные глубины женского естества, Филиппа скрытно усмехнулась и неспешно прошла к горе ржавого мусора, со вкусом начиная перебирать гнилые листы металла и выдёргивать из них не менее покошенные, но всё ещё острые стальные гвозди. Когда-то эти малышки были способны пробивать насквозь металл, однако даже в таком состоянии человеческая плоть для них была как бумага. Прихватив несколько тяжёлых отрезков труб и стояков, Ласка свалила всю эту ржавую охапку к ногам скованного наручниками пленника. — Слушай сюда, симпатяга. Филиппа упёрлась руками в колени и чуть согнулась, чтобы оказаться на одном уровне с лицом барыги. Губы соло раздвинулись в самой дружелюбной и ласковой улыбке, которую она могла изобразить. — Если не хочешь просто, выгодно и быстро — то займусь тобой я. — не уловив в глазах мужчина сильного страха, Ласка улыбнулась ещё шире и выровнялась. Её рука вытянулась, указывая на стоящего в стороне Бордо. — Это — мой лучший друг и, по совместительству врач. Он будет очень внимательно следить за твоим состоянием… Внезапно для всех речь соло оборвалась и сменилась почти неуловимым для взгляда хлёстким ударом ногой по голени пленника. Раздался странный приглушённый хруст и барыга согнулся от сковавшего его крика. — Аааа, сука! — прохрипел он, корчась от ноющей боли в ноге. — Не бойся, ублюдок. — Филиппа ухватила мужчину за короткие волосы и до боли выгнула его шею. — Кость я тебе пока не сломала. Ты будешь подыхать очень медленно и мучительно. — каждое слово Ласка выдавливала сквозь сжатые зубы с шипящим злым звуком. — И до победного ты будешь в сознании. Она поднесла до того зажатый в ладони длинный ржавый гвоздь к глазу барыги на опасно близкое расстояние, и почти что сплюнула слова ему в лицо, склонив поближе собственную голову. — Я знаю очень много мест, куда можно вогнать этот гвоздь. И если не хочешь узнать на всех тридцати двух штуках — тебе лучше начать говорить, говна кусок. Где вы держите товар, на кого вы работаете, сколько вас, всё.

Филиппа пристально посмотрела на мерно мигающий зелёный огонёк двери, словно по мановению волшебной палочки взломанной узкоглазым хакером. Подёрнув плечами, соло поправила ремень винтовки на плече и сжала покрепче в руке продолговатый хромированный игломёт, тускло мерцающий отблесками в неровном свете гудящих ламп под потолком.  - Как только я открою дверь, - негромко начала Ласка, обводя тяжёлым взглядом своих спутников, - сразу же бросаю туда светошумовую. Не смотрите и даже не заглядывайте - иначе повылетают глаза вместе с ушами. Потом валим всех, кроме дилера и Пророка. Но гвоздь нашего шоу - дилер. Их я сниму транквилизатором.  Женщина криво усмехнулась, глядя в кибернетические глаза Майами Мэй, словно передавая привет наблюдающих шоу. Если бы она знала, насколько близка к правде.  - У кого-то есть предложения, пожелания, жалобы? - соло насмешливо изогнула русую бровь. Как ни странно, предложения нашлись. Сама журналистка подняла хромированную руку с абсолютно отмороженным выражением на лице. Иное изобразить сложно, когда вместо него у тебя металлическая пластина крайне неохотно отвечающая на любые проявления человеческих эмоций.  - У меня есть несколько оглушающих гранат. Их пускать в ход? - невозмутимо проскрипела цельнометаллическая сука. - Нам понадобится всё, что есть. В идеале никто не должен стоять на ногах, когда мы их начнём убивать. - Филиппа скупо кивнула, не желая полностью признавать полезность киборга в их команде. И вряд ли настанет тот день, когда она согласится, что эти хромированные ублюдки когда-нибудь будут лучше неё. Никогда. - Бордо! - рявкнула соло, впившись взглядом в доктора, решившего занять место прямо напротив дверей. - Тебе жить надоело, гений? Свали с прохода и встань за мной!  Ворча что-то про тупорылых гражданских, Филиппа кивнула остальным и резко хлопнула по панели двери. Мерзкий писк пронёсся по всему опустевшему коридору на один короткий миг и металлические двери с шипением гидравлики разъехались в стороны, исчезая в чёрных проёмах стены.      Не успели люди в комнате толком сориентироваться, как в них полетел серый цилиндр. Едва успев коснуться стола для переговоров, он взорвался ослепительной вспышкой и резкая декомпрессия впилась яростным звоном в уши не только боевиков, но и самого отряда наёмников.  Внутри стали раздаваться новые несвязные крики и вопли, как только из-за угла вынырнула Майми и из собственных металлических рук стала один за одним посылать взрывающиеся чуть более мелкими вспышками снаряды. Не бой, а самое настоящее светопредставление.    Тактика Филиппы дала плоды. Через два удара сердца добрая половина вооружённых до зубов муслимов сейчас орала благим матом и тщетно пыталась понять какого, драть их, Аллаха происходит. Ребята в чёрном оказались более стойкими и быстрыми, однако безбожно тупыми.  Двое вскинули свои дробовики...и ломанулись в сторону выхода из комнаты, вместо того, чтобы перевернуть стол и занять оборонительную позицию. Хреноголовый, который должен быть дилером, оказался мужиком в белой маске и Ласка тут же нутром ощутила подставу.  "Эти наркоши решили запутать следы и теперь настоящий дилер - кто-то из его охранников". - эта мысль молнией сверкнула в голове соло и, скорей всего, всех остальных. Слизни не слизни, а голова у них на плечах имелась. У большинства.    Но времени на размышления не было. Парни в чёрном вообще нихрена не думали и первый едва не влетел ногами в Мэй, высаживая ей в лицо два оглушительных выстрела из дробовика. На счастье цельнометаллической суки её рефлексы (но, скорее всего, боевые процессоры) оказались быстрее мыслей и голова медиа оказалась под защитой перекрещенных железных рук. Дробь с хрустом рикошетнула по хромированной поверхности имплантов, оставляя после себя несколько мелких вмятин. Всё это происходило с невероятной скоростью, каждая секунда была вечностью между жизнью и смертью и всё это Филиппа наблюдала и обдумывала будто со стороны, вторым зрением. Она ощущала ритм боя, она жила им, жила секундой, мгновением.  Сраной лошадиной дозой адреналина, взвинчивающей её круче самого химотного боевого наркотика, превращающего торчка в ревущую машину смерти.  Она ощущала, как скрипят от яростного давления её зубы, как дьяволски медленно бьётся её сердце и как охренительно быстро вращаются её мысли, анализируя боевую обстановку покруче микрокомпьютера.    Свободной левой рукой Ласка ухватила Бордо за пальто и рванула его вперёд, прорычав в спину. - Всади очередью по п#$ам, живо б@ь!  К счастью для доктора, он оказался более понятливым малым, чем казался. Или за него работу сделал страх, так как медтех внезапно оказался практически зажат между двумя боевиками в чёрном. Дохрена злыми боевиками в чёрном, один из которых уставился прямо на него.  - Аааааа! - не то от ужаса, не то для устрашения завопил доктор и сжал до побелевших пальцев курок своего совдеповского калашникова, который только чудом не разваливался на куски от сумрачного русского гения.  - Ааааааааааааааа!!! - всё продолжал вопить он, крутанувшись на каблуках вокруг своей оси, посылая веер пуль вокруг себя. Но стоит отдать доку должное - большинство из них попало в цель. Теперь в проходе стоял просто док и два изрешечённых пулями издыхающих тела в чёрном.    - Какого х...Аллаха происходит? - возопил Пророк, запоздало вскакивая со своего пластикового стула. Его кустистые брови съехались на переносице, а в душе запылал самый настоящий праведный гнев. Одни могли считать его шарлатаном, другие - жадным и безумным лидером радикальной секты, третьи - обычным пёстрым позёром. Правда могла быть в какой-то из крайностей или где-то посередине. Но в данный конкретный момент это нихрена не значило. Сейчас Пророк был по самые гланды забит благословениями цельнометаллического Аллаха и он был о#%нно опасен, и o#@нно зол.  И эта злоба, кажется, передалась нашпигованному в его тело железу, зажигаясь алым огнём в глубине левого глаза. Как будто видя сквозь стену, он вперился взглядом в то место, где сейчас стояла Филиппа и внезапно для всех воздух в комнате резко нагрелся. Красный луч вылетел из глаза с гудением энергии и оставил оплавленный росчерк, прошивший к аллаховой матери стену.    Ласка зашипела и резко присела, ощущая как невыносимый жар растекается по спине, и бросилась к проходу в комнату с игольником наперевес, собираясь уложить сукиного сына одним выстрелом дротика в шею. Но соло, внезапно для неё, опередил рокер. Стиви со скоростью обожравшегося спидов бустера вбежал сквозь дверь и подскочил прямо к ошалевшему (да что там, откровенно ох#%@ему) от такого поворота Пророку. - Где моя гитара, ублюдок, мать твою, а?! ГДЕ ГИТАРА?!?! - Стиви побелевшими от бешенства глазами впился в пророка и дёрнулся, чтобы ухватить бородача за одеяния и вытрясти из него всё дерьмо.  Но первым оказался сам Пророк, слегка мазнув взглядом по руке рокера. Мазнул в том плане, что Стиви отпилило к еб#$м руку алым лазерным лучом, заставляя заорать громче сирены и рухнуть неподвижной грудой мяса на холодный пол, изрядно перед этим приложившись затылком. Но какая разница, если ты уже отъехал от болевого шока, не успев коснуться земли?    С тихим шипением игольник выпустил тонкую иглу с транквилизатором. И Филиппа не изменила себе, попав точно в пульсирующую жилку на шее Пророка. На мгновение культист пошатнулся, ловя рукой стул и его глаза резко расфокусировались. Но затем, внезапно, жилы на его теле вздулись и резким движением ладони мужчина смахнул иглу словно назойливую мошку.  - Твою мать. - выдавила сквозь зубы Филиппа. Более радикально решил поступить док, ринувшись к Пророку с автоматом наперевес и на деле проверивший что будет, если настрелять агументированному хрену прямо в рот. Кажется бесконечная, очередь резко прервалась со звонким ударом бойка и оглушительным хрустом расколовшегося в мелкие дребезги до того грозного фанатика.   - Ох. - Филиппа вздохнула и почти не глядя всадила дротик в колено последнему выжившему парню в чёрном. - Ох. - вздохнул парень в чёрном, не успев даже отойти от светошумовой гранаты и завалился набок как подкошенный.  Дальше всё было предельно просто и быстро. Пара очередей, одна цельнометаллическая сука и боевики в белом валялись на полу искорёженными грудами мяса с присыпкой из гильз старого калашникова.  - Нужно валить. - произнесла очевидную всем мысль Ласка, подбегая к последнему выжившему в этой комнате наркоторговцу (или его охраннику, за маской не разобрать). Несмотря на вроде как скромный вид, Ласка оказалась донельзя жилистой женщиной, без особого труда взвалив на себя здорового мужика как не самый тяжёлый мешок с синтетической картошкой. Доку досталась сомнительная честь волочить за собой труп слёгшего Стиви.   Охеренно скрытное проникновение.

Пока обсуждались планы и выводилось одно предположение за другим, Ласка пристально уделяла внимание собственному снаряжению, водрузив свою дорожную сумку на покосившийся от ржавчины стол, который жалобно похрустывал от любого резкого движения. Перебирая в руках магазины своей винтовки, Филиппа мысленно считала, прикидывая необходимое количество пуль, которое может пригодиться в операции. Как ни крути — всё равно выходило дохрена. В то, что всё пойдёт тихо и гладко она не верила, не когда у тебя на горбу весит группа аматоров. Из полезных мог быть узкоглазый хакер — ведь в 21 веке без электронного взлома никуда. А если хочешь пробраться через логово фанатиков и не всполошить это гр#@ое осиное гнездо — так тем более.   С силой отодрав вплавившийся покошенный стул от пола, Филиппа с грохотом опустила его перед собой, упираясь ногой на седушку и выбивая из неё облако ржавой пыли. Достав из-за пояса кинжал, соло обернула его тряпицей и запихнула за сапог, оставляя торчащей одну хромированную ручку. Взгляд карих глаз, сейчас уже свободный от скрывавших их зеркальных очков, прошёлся по лицам присутствующих. — Если хотите остаться в живых, когда будете внутри — слушайте меня и мои приказы. Если я скажу прыгайте — вы должны спросить «как высоко?». — Ласка сощурилась, и сквозь её чуть рычащий голос прорезалась сталь. — Никакого самовольства, никакой никому нахрен не нужной инициативы. Вы не работали в поле, вы не умеете правильно ходить и правильно слышать. Нас найдут, это только вопрос времени, но чем позже они это сделают — тем лучше. Ласка обернулась к цельнометаллической стерве и Стиви, стараясь не выказывать охватывающее каждый раз отвращение, которое она испытывала при виде хромированного лица медиа. — Поэтому отвлечение — основной гвоздь программы. Если готовы и сможете его сделать — сделайте максимально жёстко и долго. Чем меньше бородатых на базе — тем лучше. Я могу оставаться незаметной, но не думаю, что остальные смогут. Поэтому их жизни — в ваших руках. Она криво усмехнулась, скосив уголки тёмных губ. — Местоположение комнаты охраны или серверной можно выбить из охранников, которые торчат в той роскошной комнате, тайный ход куда я нашла. Узкоглазый вырубит издалека камеру, а я, — Филиппа ткнула себя пальцем в грудь и усмехнулась ещё паршивей, — займусь биохакингом. Конечно, она могла быть более многословной. Назвать хотя бы свой псевдоним. Но соло видела перед собой лишь горстку смертников и будет очень неудобно, если кто-то из них попадёт в плен и начнёт говорить.

Филиппа провела рукой по перекинутому через грудь ремню винтовки, щелчками по дужке очков сменяя их режим на термограф, превращая мир в набор из тепловых фигур и холодных провалов. Когда-то сгоревшая квартира с оплавленными металлическими стенами стала наблюдательным пунктом для соло и сейчас напоминала голубую бездну, так и норовящую её обхватить. Но Ласке не были свойственны философские размышления и экзистенциальные переживания. Было поле боя - были фигуры. Никаких лишних чувств и метафор. Запрыгнув на поплывший от температуры подоконник, женщина зацепилась руками за металлический водосток и бесшумно заскользила вниз, срезая улицу и прячась в тенях.  Она собиралась проследить за громилами с дробовиками. Они могли быть курьерами или вести к какой-то наблюдательной точке, расположенной в отдалении от основной базы. Для безопасности и успешности операции это было важнее, чем гнаться за неясным призраком, который мог быть просто обманом зрения.  Лишние эмоции были помехой в её деле и она не собиралась им поддаваться.

Боевая зона дышала собственной жизнью, существовала по собственным неписанным правилам, которые были выведены кровью и другими менее привлекательными жидкостями на мокром асфальте дорог и улиц. Любой, кто не знал их, становился овцой на заклание, которую готовы распотрошить и сожрать все - от жалких дворняг до клыкастых волков человеческого вида.  Боевая зона была воплощением понятия "Бегущий по грани". Каждый шаг тут был затяжным прыжком над бездной с натянутой над ней верёвкой, служащей единственным шансом на победу, дарующей самый ценный приз - жизнь.    Филиппа вышла из машины, не проронив ни слова, перед этим кратко обозначив свои намерения. Она не шевелилась, даже пальцы находились в полном спокойствии. Невозможно было увидеть её взгляд из-под непроницаемых круглых зеркальных очков, но понять можно было одно - она слушала. Впитывала каждую крупицу окружения, каждый отдалённый звук выстрелов в себя, как будто сливаясь с окружением. Становясь тенью.  Резко выпустив воздух сквозь сжатые зубы, соло, не обернувшись, резким шагом направилась вперёд, в сторону тёмного переулка, который был воротам в запутанный лабиринт улиц Найт Сити.  Под ногами время от времени хлюпала какая-то жижа, то тут, то там попадались перевёрнутые мусорные баки, выбитые витрины, скрипящее под сапогами стекло и разбитые в хлам машины и дроны. Вокруг было непривычно тихо лишь для невооружённого взгляда. Ласка же ощущала шорохи и скрипы, сбивчивое дыхание и скрип кожи и о ткань. Всё тут жило собственной жизнью и Филиппа была тихим дуновением ветра, оставляющим после себя лишь смутное чувство тревоги.   Петляющая паутина улиц и заблокированных завалами мусора проходов вывела женщину на небольшую площадку с поржавевшими кибер-аттракционами и раскуроченными уличными автоматами для подключения к Сети. На такой своеобразной сцене главными героями действа были бустеры, что-то агрессивно цедящие сквозь зубы разодетым в пальто и широкополые шляпы джентльменам, сжимающим в руках смарт-автоматы, подключённые гибкими кабелями к блестящим хромом рукам. На лице стоящего перед здоровым бустером низкорослого пузатого мафиози (а вторая партия была именно ими) была смесь презрения и ярости. Казалось, ещё немного, и этот богом забытый закоулок станет братской могилой.    Филиппа лишь поморщилась от неожиданного препятствия, но не сбавила шаг, оставаясь всё такой же бесшумной тенью, плавно скользящей по периметру площадки, устремляясь прочь от грядущих разборок.  В спину удаляющейся соло бросил взгляд лишь один единственный мафиози с зеркальными очками, плотно впаянными в его плоть. Дёрнув автомат за ремень, он смотрел на Ласку точно вскинувшаяся охотничья собака. Но не увидев исходящей от неё угрозы перевёл взгляд своих аугментированных глаз обратно на бустеров.

Мгновение - и время застывает, словно немая сцена в театре, предвещающая великое потрясение. Кривые ухмылки бустеров, стоны гражданских, холодный металлический лязг передёргиваемого затвора, отправляющего первый патрон в дуло винтовки.  Как мелкие капли дождя, предвещающие грядущую бурю. В былые времена сердце Филиппы загрохотало бы изо всех сил, отдаваясь дрожью в руках и невольной влагой, подступающей к глазам. Адреналин ударил бы в голову с яростью разъярённого быка, выжигая нервы и взводя мозг на пик лихорадочной активности, где не было место мыслям - только яростное звенящее "сейчас".  Но так было раньше, когда каждая стычка была точно забег по острию бритвы. Сейчас же её тело больше напоминало отлаженный механизм, скупо расходующий свои ресурсы и не перегружающий излишним волнением сознание. Лишь кривая усмешка перечертила лицо Ласки, когда она быстрее, чем кто-либо успел сообразить, вскинула свою винтовку и резким движением рассыпала веер пуль вокруг себя, до упора вжимая курок.    Низкий грохот разлетелся под сводом прокуренного бара и два бустера рухнули на грязный пол, заливая всё вокруг смесью из машинного масла и собственной крови. Парень в плаще выскочил из-за спины Филиппы, вычёркивая жизни ещё двух головорезов из книги жизни Найт Сити, однако Ласка уже не обращала на них внимания. Молниеносные и отлаженные движения рук заставили обойму из автомата с металлическим лязгом полететь на пол и тут же с хрустом на её место встал новый магазин. Крутанувшись на каблуках и припав коленом к земле, соло упёрлась прикладом в плечо и в поймала в перекрестье прицела цельнометаллическую голову бустера, который месился с рокером и татуированным наёмником, и последний сейчас с ошалевшим видом цеплялся за стол и раскачивался из стороны в сторону, пока его одежду пропитывала кровь.  Не успел хромированный верзила сделать очередной замах своей когтистой рукой, как шесть скупых хлопков из чёрного дула FN-ARL разнесли его голову точно переспелый арбуз.  Все они были мертвы. Последний выстрел поставил жирную точку в этой истории. Филиппа сняла палец с курка - всё было кончено.    Бросив взгляд на стонущих посетителей бара, срезанных шальными пулями, соло даже не пожала плечами. Ей было плевать. Она не руководствовалась принципами святости жизни, не страдала идеями гуманизма, как бросившийся к ним мужчина в пальто, на деле оказавшийся доком. Доходягам повезло, что сейчас на грани со смертью балансировал только десяток из них, а не весь бар полным составом маршировал на органы и запчасти.  Подобрав отброшенную обойму, Филиппа закинула винтовку на ремне за спину и занялась самым благородным в Найт Сити делом - мародёрством и добиванием раненных верзил.  Некоторые из них ещё были живы, не так просто убить забытого железом ублюдка. Но соло не тратила на них патроны, слишком много чести. Только хватала каждого за шею и несколькими резкими движениями рук сворачивала к чертям их шеи. Или просто выбивала последние остатки мозгов при помощи жёсткой подошвы сапог, пока док колдовал над стонущими посетителями.    Кто-то спасал жизни, а кто-то их отбирал. И Ласка давно определилась со своей ролью в театре жизни этого города. Когда последний бустер перестал дёргаться и его карманы были очищены, соло прислонилась к стене у бара, оставаясь в тени. Недвижимой и незаметной. Благо, продолжения банкета ждать не пришлось и гости вскоре вломились прямо в бар.

— Ссать захотелось, прости, дружище, — насмешливо бросил он корпу, похлопав себя по наполовину застёгнутой ширинке, и пинком распахнул дверь, ведущую в бар…   По крайней мере именно это собирался сделать рокер, но едва он занёс ногу — его локоть до боли сжала чья-то рука и дёрнула назад с неожиданной силой, заставившей поменять направление на кардинально противоположное. К своему удивлению, Стиви обнаружил перед собой не дока и даже не корпората, а женщину в кожаной куртке, судя по лицу, разменявшей по крайней мере третий десяток. Сузив карие глаза, она впилась взглядом в рокера и прошипела. — Не двигайся, мать твою. Остальные могли до этого наблюдать, как с неожиданной прытью женщина из ленивого и расслабленного положения вскочила, точно разжатая пружина, за несколько секунд преодолевая расстояние между собой и Стиви.   Несколько ударов сердца продолжая удерживать рокера на месте и неотрывно смотря в его глаза, Филиппа, наконец, выпустила его из крепкого хвата рук. Обернувшись к остальным, Ласка извлекла из-за пояса массивный пистолет и с глухим щелчком передёрнула затвор. — К хозяину этой дыры припёрлись бустеры и сейчас трясут с него деньги за крышу. Если хотите — можете переждать, но ломать они его могут долго. Или мы можем выйти и заняться делом прямо сейчас. Или у кого-то ещё осталось желание лить воду дальше? На последней фразе женщина чуть поморщилась и, не дожидаясь ответа, подошла к столу, чтобы спрятать во внутреннем кармане куртки пачку с евробаксами. Впервые за вечер она заговорил со своими новоявленными компаньонами и слишком приятного впечатления её голос не производил. Хрипловатый, рваный, однако чуткое ухо могло уловить текучий рычащий акцент, так и прорывавшийся сквозь всеобщий английский. Не проронив больше ни слова, Ласка склонилась над своей сумкой и дёрнула с резким визгом молнию, давая заинтересовавшимся его содержимым лицезреть почти что новенькую штурмовую винтовку FN-ARL и кучу магазинов во внутренних карманах сумки. Запихнув один из них в винтовку, Филиппа выровнялась, закинув за спину сумку и вскинув винтовку на плечо. — Итак? — чёрная бровь дёрнулась вверх.

Вопросы сыпались как капли химического дождя осенью, зарывая корпората в бурном потоке слов и взглядов. Однако Филиппе не было до этого никакого дела, она лишь невозмутимо сделала очередную затяжку из толстой папиросы, давая едкому дыму с жирными смолами частично осесть на фильтре хромированного мундштука, неприятно холодившего губы.  В женщине не было тревоги, не было излишнего азарта и вопросы не распирали её голову. До смерти торчков ей было примерно столько же дела, сколько океанической рыбе до дел двуногих на земле. Однако этот заказ разжигал в ней профессиональный интерес, царапал хромированными когтями по такой эфемерной штуке, как честь и гордость соло. Это не было очередным поручением сломать пару костей должнику или удавить в переулке ставшего слишком наглым и смелым пушера. Тут заваривалась куда более крутая каша, отдающая душком корпоративных интриг - а значит и задача будет состоять из куда большего, чем одно простенькое уравнение. Будь это простая банда жопоголовых фанатиков, их бы в два счёта разнесли корпоративные солдаты, не оставив даже слабого дыма воспоминаний.  Но нет, тут дело куда тоньше. Как минимум потому, что стало необходимым набирать такое сборище фриков, вместо ударного отряда уличных самураев. Как минимум - им понадобились услуги Ласки, которая никогда не брала мало за свои услуги и чей подход к делу был...специфичен. Эта мысль мелькнула в голове Филиппы не окрашенная чувством гордости, она прекрасно представляла свои собственные слабые и сильные стороны.   А потому она молчала. Молчала, и наблюдала сквозь дым подходящей к концу папиросы за остальными гостями этого уютного "кружка анонимных алкоголиков". Взгляд карих глаз скользил по лицам, однако женщина узнала лишь одного человека - рокера. Стиви Строукс, если Филиппе не изменяла память, у неё в жилом блоке завалялась даже пара дисков его ранних альбомов. Когда в них ещё была неудержимая и искренняя энергия, злобный бунт и призывы идти против правил. Потом он...испелся, "опопсел". Как это очень часто бывает среди музыкантов, вылезающих из голодных объятий изрыгнувших их улиц. На губах, покрытых тёмной помадой, появилась лёгкая полуулыбка, а вокруг карих глаз латиноамериканки собрались мелкие морщинки.  Всё же ей нравилась его музыка, по крайней мере она была настоящей, отдающей духом старой эпохи. Когда мелодии ещё не превратились в набор из жужжания и электронных свистков да скрежета помех.    Отдельный неприязненный взгляд задержался на слишком много говорившей журналистке. Самая настоящая хромированная кукла - сложно было представить кого-то, вызывающего большее отвращение у Филиппы. А хромированная кукла-репортёр - ещё хуже. Сложно было представить, как близко к грани киберпсихоза ходит...это. В уме соло сделала себе отметку всегда быть настороже и стрелять без предупреждения, если Майами начнёт издавать странное жужжание или ещё какую-то хрень.    Тем временем её заказчик не растерялся и завёл досконально разработанную корпоратскую волынку, суля прекрасное вознаграждение и предупреждая о полной секретности задания.  "Конечно, настань тот день, когда корпораты начнут открыто марать руки." - мысленно фыркнула про себя Ласка, расслабленно откинувшись на стуле и бессознательно потирая кобуру с пистолетом.  Она всё так же продолжала молчать, оставляя дело поиска информации тем, кто в этом разбирался или был достаточно глуп, чтобы проявить инициативу. "Инициатива наказуема" - так приговаривал сержант их отделения, втаптывая ботинками в грязь очередного слишком умного новобранца, который решил покрасоваться и показать свои нев@$&е лидерские качества и способность решать задачи, в которых ничерта не понимает. Вот Ласка никуда и не торопилась, искренне считая, что её часть начинается в тот момент, когда станет ясно кого искать и кого пичкать свинцом.

  Город пульсировал живой веной под её ногами, приливы и отливы жизни бились бурным ключом. Кто-то рожался, кто-то умирал, кто-то заполучал новую хромированную игрушку, а кто-то лишался её под собственные вопли и визг зубьев бензопилы, въедающейся в подкорку и зудящей там словно назойливый москит. У Улицы был свой темп, свой ритм, свой пульс — достаточно лишь быть достаточно чутким, чтобы ощутить его биение в собственных руках. Неоновая мишура отражалась от круглых зеркальных очков, скрывающих глаза Филиппы, оседая многоцветным холодным сиянием на стёклах, но не давая им ослепить свою обладательницу. Она слишком долго жила здесь, слишком хорошо знала людей и всю ту грязь, которая крылась под пластиковыми улыбками и хромированными конечностями. А потому она держалась от всего этого дерьма подальше, а тем, кому хватит наглости лезть ближе, Ласка без промедление загонит вставную челюсть в затылок.   Поправив на плече чёрную дорожную сумку, Филиппа толкнула дверь и бесшумно вошла в бар. FNARL не была большой винтовкой, однако её убойной силы хватало, чтобы вынести к чертям мозги бустеру, который возомнил себя неуязвимым напихав тонну железа в черепную коробку. Как будто невзначай пальцы соло коснулись пояса, где свисала кобура пистолета. Она всегда была настороже, всегда ожидала подставы — именно это отличает живого соло от мёртвого, таковы уж правила. Каждый второй в Найт Сити готов тебя кинуть, каждый третий — пустить тебе пулю в лоб после успешно выполненного задания. Однако отфильтрованное через смарт-очки изображение внутренностей бара не говорило о наличии засады и хоть о каком-то напряжении, витавшем в воздухе в ожидании перестрелки. Это даже немного огорчило Ласку.   Поэтому лишь слегка пожав плечами под чёрной кожанкой, Филиппа с показной ленцой проследовала к бармену, ощущая как всё больше её лёгкие наполняются тяжёлым сигаретным дымом, отдающим привкусом горького пластика на дёснах. В 21 веке все курили настолько синтетическую дрянь, что сводило зубы, а ещё хуже смердели это вкусовые пачки с привкусом подмышек потного бустера. Казалось, новое поколение окончательно растеряло яйца и забыло, что такое настоящий крепкий табак. Век пластика, век пустышек и подделок. Она бы сморщилась в отвращении, если бы эти мысли не были привычной жевачкой, которую её мозг перетирал из раза в раз, когда приходилось сталкиваться с людьми в повседневной обстановке. — Виски. — бросила она бармену, протягивая мятые купюры и снимая с газ смарт-очки, давая глазами привыкнуть к обстановке. В таких делах она больше доверяла своему собственному зрению, не пропущенному через десяток технических фильтров. Пока дородный здоровяк наполнял её стакан химическим пойлом, Ласка достала из внутреннего кармана куртки металлический портсигар, выцветшая картинка на котором уже не давала точно определить производителя и рекламный принт. Штуковина прямиком из восьмидесятых прошлого века, набитая табаком и табачной бумагой. Конечно, дерьмовым табаком, но в нём хотя бы ощущался намёк на что-то настоящее.   Развернув перед собой бумагу, Филиппа насыпала ровной дорожкой табак и завернула его в самокрутку, напоследок проведя языком по краю бумаги. Порывшись в кармане, женщина извлекла небольшой мундштук с фильтром и бензиновую зажигалку. Это было своеобразным ритуалом, коротким мгновением спокойствия и отрешённости, которое могла себе позволить Фил. Бармен не спешил предложить ей огоньку, как это сделал с предыдущей посетительницей. Возможно это было из-за сжимаемой в руке соло зажигалки, быть может, из-за странной сумки, в которой явно не было одежды, возможно, это было из-за взгляда, которым она смотрела на окружающих. Цепким, едким и, одновременно, безразличным. Казалось, что она в любой момент может со вздохом извлечь из-за пояса тяжёлый пистолет и всадить свинцовый заряд в лоб, ни капли не изменившись в лице. И отчасти это было правдой.

всегда можно применить домкрат ))0

Ну, тут лучше Лероя спросить отдельно 

Уже хД http://tesall.ru/topic/20645-cyberpunk-2020-neural-shock-zapis-obsujdenie

Голосовать нужно будет при помощи пения и танцев?

Отзвы, вы любите отзвы?  Игра вышла весьма знаковой в том плане, что она многих из нас познакомила с миром и механикой Хроник, которые оказались весьма интересными и оригинальными в своём воплощении второй редакции, которая смогла оторваться от корней Мира Тьмы и избавиться от налёта вторичности. И ещё сильнее этот эффект усилил сам сеттинг Бистов. Несмотря на не самую удачную редактуру - они оказались весьма интересной породой сверхов и приятным разнообразием.  Сам формат игры плавно перекатился в сессионный формат, что, в общем-то, стало плюсом - увеличился темп повествования, реально ощущалось течение времени и для персонажей рост в навыках и силе был более логичным чем в тех играх, где за всё время проходит несколько дней, а уровень опыта позволяет превратиться из хилых неонатов в монстров уровня старейшин. Плюс ко всему это делало каждый пост определённой историей, единой и непрерывной. С другой же стороны сессионный формат уменьшил взаимодействие между самими персонажами, сводя их к договорённостям в ООС от чего всё вышло более рваным. Но это больше лень самих игроков и урок нам. Что же до мастера - для плавности в сессионном формате можно добавить больше не связанной с основным сюжетом деятельности. Тот самый "downtime". Он полезен в том плане, что создаёт внутри игры дополнительные связи с происходящим у персонажей, новые интересы и привязанности и вообще более глубокий образ окружающего пространства. А то иногда не покидало ощущение, что Ханаан ограничен 2-3 локациями, а так ещё хотелось больше узнать о возможных тайнах городка.    В остальном же всё было передано прекрасно - общая атмосфера южной готики, красочные и сочные описания, которые были интересно читать и которые позволяли окунуться в окружение ещё сильнее. Немного неожиданный конец, но он ни разу не плох, а наоборот - повторяет общий мотив Бистов. В конце-концов не все игры обязаны быть о преодолении единственной проблемы и о героях, превозмогающих дракона и получающих дорогой приз в конце. Порой, единственный приз в конце - сохранить собственный разум и жизнь. И это весьма приятное разнообразие.  Можно было что-то сделать лучше? Вполне. Но был ли я разочарован? Ни разу. Так что продолжай нас радовать красочными и интересными играми, Таб, и читай побольше книг Mind's Theatre - когда-нибудь ты достигнешь уровня мастеров ЛАРП-ов.