Энди-с-Лицом

- Да. Я, Ламина Мормонт, дочь Келвина Мормонта, лорда Медвежьего острова, согласна... Отдать тебе руку и сердце и...  - здесь она чуть запнулась, но продолжила - ...И все остальное тоже. -  Ламина прикрыла ладонь Алестера на своей щеке рукой и улыбнулась, будто бы сбросила груз с плеч.   Он ответил на ее улыбку своей - столь искренней, что даже в темноте была заметна эта вспышка счастья, которую он мог себе позволить. Он любовался тем, как из ее глаз пропадает вымученное напряжение этого дня, как она начинает словно светиться изнутри, и наслаждался этим светом. А потом его ладонь скользнула на шею и аккуратно, как если бы он боялся разбить их новое счастье, привлекла ее поближе, чтобы можно было опять коснуться самых желанных губ - не мимолетно и почти случайно, а чтобы почувствовать бесконечность момента, почувствовать всю прекрасную девушку в своих объятиях, почувствовать свое счастье касаться ее поцелуем...   - Я люблю тебя, - просто прошептал он, зарываясь носом в ее волосы. - И жалею лишь о том, что ни септы, ни богорощи в этих богами забытых местах нет. Еще о том, что мы слишком злоупотребляем доверием мейстера Ольгерда... и пора бы тебя ему вернуть, иначе он перевернет весь замок, - он попытался обратить в шутку свое нежелание отпускать Ламину - не столько к Ольгерду, которому можно было доверять, сколько вообще от себя, тем более здесь, когда никто не мог ручаться за завтрашний день.

- Да. Вы.. Ты можешь верить каждому моему слову.   - Пару недель назад я бы и это счел куда большим, чем я заслуживаю, - негромко отметил он. - Даже пару дней...   На этот раз не было стремительного порыва, как в коридоре несколькими этажами ниже два дня назад, когда над ними нависало опасение, что кто-то - тот стражник ли или просто случайно проходящий мимо - нарушит прелесть момента, хотя они и не задумывались над тем, что будет, если ух застанут вместе. Алестер двигался словно во сне, медленно, словно тщательно отмерял и взвешивал каждый шаг, каждую секунду вглядываясь в слабо сверкающие в полумраке глаза Ламины, опасаясь, что теперь резкие движения могут нарушить что-то очень важное. Так же медленно его ладонь коснулась ее щеки, отводя непослушную прядь волос и едва касаясь нежной - словно лепесток розы - кожи.   - Ты - единственная, кого мне всегда мало... - совсем тихо произнес он. - Та, от кого мне будет мало просто доверия или чего-то еще... отдельного, - он усмехнулся, и усмешка не была из череды заготовленных на все случаи жизни, которые он примерял будто маски. - И ты ведь знаешь, что просто таких встреч мне будет мало... Поэтому... леди Ламина Мормонт, - голос хоть и продолжал звучать тихо, но обрел стальную твердость, - я, Алестер Тирелл, третий этого имени и так далее, и тому подобное, прошу вашей руки и сердца... и всего остального, - совершенно серьезно закончил он.

- Вы говорили, что мое место не на войне... Но на войне не убивают исподтишка, как здесь.   Знаете, Алестер... Больше всего меня страшило, что Вы мне не поверите.   - Там, внизу, когда подозрительные взгляды выжигают клеймо на каждом, - Алестер сморщился, будто съел лимон, - там... стоило убеждать себя, что верить нельзя никому, кроме себя любимого. В отношении вас... получалось убеждать себя хуже всего, так что просто удивительно, как я никого не придушил просто ради установления душевного равновесия. О да, я привык к всевозможной лжи, положение обязывает... Наверное, поэтому мне каждое обсуждение дается легче, чем вам, поэтому я... никого не придушиваю. Но даже мне иногда необходима капля честности. Здесь, в этом скучном помещении, я могу верить каждому вашему слову, - чуть заметная нотка вопроса все же проскользнула в голосе.   Алестер, пожалуй, чуть сгустил краски насчет "скучного" помещения: комнатка казалась удивительным местом. Старая кладка стен была почти не видна в темноте, и на темном холсте почти яркими пятнами выделялись окна. Они находились довольно высоко, почти на вершине того, что осталось от башни, так что тяжелые болотные испарения сюда не поднимались и не отравляли ночное небо. Каждую звезду, кажется, высекли на небосводе ослепительным резцом, и все они сохранили по искорке от этого резца, а когда рука неведомого резчика сорвалась, то царапина сложилась в полумесяц, величаво царствовавший в этой композиции.   - Знаете... - опять начал Алестер, но запнулся на полуслове. - Боги... Позволишь обращаться к себе на "ты"? - почти деловито осведомился он. - Хотя бы когда вокруг никого нет. Мы слишком много говорим о доверии, чтобы блюсти все церемонии...

- Уведите меня, пожалуйста, куда-нибудь подальше отсюда, Алестер... - едва слышно шепнула она, оказавшись совсем рядом с Тиреллом.   - Разумеется, - тихо ответил он.   До дверей этикет вынуждал их идти рука об руку, когда же дверь за ними закрылась, Алестер наплевал на приличия, приобнял Ламину, которая, кажется, готова была расплакаться, и повел куда-то вперед по коридору. Каменная кишка извивалась, следуя прихоти строителей древней твердыни, и на каждом повороте их встречал тихо потрескивающий факел, не столько дающий свет, сколько делающий воздух душным и тяжелым из-за вечных болотных испарений. Потом была лестница, ступени которой истерлись и пообветшали, а спустя пару пролетов многие камни уже шатались и грозили выскользнуть из-под ног. В какой-то момент лестница стала уже, а свет давали узкие бойницы, забранные деревянными рамами, сквозь слюдяные стекла которых проникали жалкие крупицы лунного света и ночная прохлада.   В конце лестницы оказалась небольшая площадка, с которой вели две двери. Алестер уверенно открыл левую, за которой обнаружилось небольшое помещение, явно нежилое и никак не использовавшееся. Пара грубых окон, больше напоминающих просто дыры в кладке, здесь не могла похвастать наличием даже грубых стекол, так что ночная прохлада врывалась в проемы со всей своей властностью. В то же время, от одной из стен шло тепло, так что в комнате было почти уютно.   - Хотел бы я увести вас... совсем. Отсюда, из этого замка, - задумчиво протянул Алестер, пробегаясь взглядом по комнате, словно видел ее впервые, хотя открыл комнатку еще в первый день пребывания в Рве Кейлин. - Ваше место не здесь, - интонация этой фразы была какой-то странной, будто сам Алестер не мог выбрать, что именно хочет сказать.

Когда голосование было завершено, Алестер тихо выдохнул, так что затрепетали крылья точеного носа - словно последние полчаса он не дышал вовсе. Разумеется, едва ли кто это заметил. Кулак разжался, а перстень вернулся на законное место на мизинце. Некоторое время Алестер изучал мастерски выполненную золотую розу с крохотными шипами под лепестками, словно видел ее впервые.   -  Брат  я пойду,  Эртур возвратился к своей скорбной миссии   ему  всю ночь предстояло стоять   у тела погибшего  рыцаря   - Да... да, разумеется, - рассеянно кивнул он, отрываясь от перстня и поднимая взгляд на брата. Разумеется, он был не в восторге от того, что именно Эртур взялся отдавать дань чести убитому Баратеону. Кодекс кодексом, но в свите Смеющегося Вихря, подозрения Алестера в адрес которого не оправдались, было достаточно рыцарей, способных справиться с ночным бдением. Лордам нужна была свежая голова, ведь даже если вина сестры Старка будет доказана, вряд ли приключения закончатся на этом. Но в вопросах чести с Эртуром спорить было бесполезно: если он решил нести ночную стражу, он будет нести. Алестер мог только проводить брата пустым взглядом.   Но оставался человек, которому Алестер был нужен, что для него самого было почти странно. Он поднялся с кресла, чувствуя, что начинает ненавидеть эту комнату и даже здешнюю мебель, и подошел к Ламине.   - Уверен, лорд Блэквуд не будет настаивать на нашем дальнейшем присутствии. При всей скудости мест для прогулки... все лучше, чем просто сидеть здесь, - на "прощание" леди Хорнвуд он не обратил никакого внимания, после голосования потеряв к той всякий интерес. - Пойдем...те, миледи, - в голосе звучало беспокойство: вид у Ламины был далеко не лучший.

- По этому будем голосовать наобум - А кто говорил, что в нашей маленькой игре правила честные или вообще есть? - криво осклабился Алестер. - Но я по-прежнему считаю, что сидеть сложа руки - это еще хуже. Видите ли, тут чистая математика: сидим сложа руки - нас просто режут, голосуем хоть за кого-то - шансы где-то один к четырем, что попадем хотя бы и случайно. Отвратительный расклад, согласен... а единственная действительно весомая зацепка складывается в десятки совершенно странных комбинаций, ни одна из которых не дает нам ничего полезного. Но даже отвратительные карты лучше, чем полет из-за стола ногами вперед.

- Тем не менее, - он опять повернулся к остальным лордам и леди, - требуется назвать имя... Я по-прежнему не считаю леди Мормонт виновной в чем-либо. И по-прежнему подозреваю леди Хорнвуд, - титул он словно подчеркнул, произнеся его с едва заметным нажимом. - И вижу, что моя точка зрения даже начала находить поддержку. Честно говоря, прежде чем я отдам голос, скажу, что и мои подозрения шатки, основываются на ощущениях и оттого едва ли имеют право на жизнь. Но чем мои ощущения хуже чужих? Конечно же, они лучше. Леди Хорнвуд, если вы невиновны, извинения я принесу позже, он смолк, а взгляд опять вернулся к Ламине.

Но ведь и сам Алистер Тиррел особо не рыл землю красивым носом. - Возможно, так могло показаться, потому что я не кричал о том, как рыл землю? - поинтересовалась Алестер, появляясь в зале на очередном витке обвинений против своей персоны. - Видите ли, сир Дейл, во-первых, я рыл, как вы изволите выражаться, а во-вторых, делал это спокойно. Хотя, о да, меня можно обвинить - в том, что мои мысли были заняты не только запиской. Тем не менее, вчера я пытался переставлять буквы десятком способов. Смещать шифр... хотя лорд Рейн проделал куда большую работу в этом направлении. Пытался найти логику в расположении букв. Закономерность в том, как соотносятся подчеркнутые и надчеркнутые. Предложить, наконец, другие трактовки анаграммы. Сегодня утром мне пришла в голову идея смещения столбцов в записке по вертикали так, чтобы черточки были на одинаковом уровне... Ничего. Честно говоря, я не в восторге от мысли прекратить трактовку записки, но и других вариантов, кроме ветерочка и того, что упоминал лорд Веларион, у нас нет... Теперь мой голос. Да, я полагаю, что такая пришибленность горем не свойственна характеру леди Хорнвуд. И продолжаю так полагать, заметьте. Я могу понять её горе... но не до такой степени, чтобы наплевать на свою жизнь, жизнь других, месть, в конце концов, и просто молчать, предпочитая даже слова "Воздерживаюсь" за весь день не произнести. Даже этой малости! Я усматриваю в тактике воздерживания глупость и трусость, если честно, но и это заслуживает большего уважения, чем сидеть здесь и молчать! - Ну и, конечно же, я не могу пройти мимо обвинений в адрес леди Мормонт. Они кажутся мне... Хм, полагаю, слово "высосанные из пальца" будет как раз. Ничего лучше, чем мои доводы против леди Хорнвуд. Лорд Рейн, тот куда более подозрителен. С леди Болтон сложнее. Если честно, теряюсь в догадках...

*забитым голосом* Пятница, сколько радости в этом слове, сколько в нем... субботы! Субботочки. Субботеньки. Хотя че я радуюсь, у меня тонна всякой фигни, которая превратит мои выходные в университет...   А меня где-то нет, опять, наверное, под вечер приползу...

Я хотел бы поролевить, но сегодня уже не могу, надо очень много информации к завтрашнему в себя вобрать, так что не могу разрываться... сегодня - пас, увы.  :cray:

- Мне кажется  человек десницы  запрет  нас пока голод   не  вынудит нас назвать имя.   - Думаю, нас просто не выпустят из гостеприимного крова великой северной твердыни, - голос Алестера звучал задумчиво. Острый взгляд скользнул по Эртуру, у которого был растерянный вид. Внутренне Алестер бушевал, полагая, что подозревать брата в причастности к тайным убийствам - верх глупости, Эртур был попросту слишком честен для подковерных интриг, и держать его в замке значит подвергать опасности, с чем старший Тирелл смириться не мог. Но и с воплями требовать отправить Эртура домой, на юг, тоже представлялось не лучшим выходом. Сейчас в вину могут поставить что угодно.   - Все же я остаюсь при своем мнении - сегодня наш гордо-нерешительный поступок выглядит, в моих глазах, не самой умной тактикой... тем более что с тайной букв мы вполне удачно можем биться неделю-другую. За сим... откланиваюсь.   Он поймал мимолетный взгляд Ламины, вставая со старого кресла. Потребность остаться наедине с ней ощущалась почти физически - с некоторых пор подобные чувства даже перестали его сильно удивлять. Мало того, произошедшее между ними вчера в коридоре требовало объяснения... но, в то же время, Алестер ощущал себя неспособным давать эти объяснения. Точно не сегодня, после бесплодных попыток назвать имя убийцы лорда Старка, которые выпили все силы, хотя Алестер и не выдал это ни единым дрогнувшим мускулом. Пожалуй, сегодня ему больше всего требуется уединение - в одиночестве лучше всего думалось, и над загадкой отравления, и... над тем, что казалось куда важнее (в чем сам Алестер не видел преступления, находя это скорее логичным).   Покои встретили его приятной духотой и тянущимися от окон и двери ниточками тяжелой болотной прохлады. Он сбросил плащ и прислонился к подоконнику, невидящим взглядом изучая пустую комнату. Усталость, казалось, лишь подстегивала бешено скачущие мысли. Алестер погрузился в своего рода транс - бессистемный и случайный, заполненный потоком идей и образов, половина из которых была глупостью, половина - напоминала горячечный бред...   X на сегодня все

Profit?  :sweat:

- Никто ничего не знает... Кто я теперь? У меня ничего не осталось...   - У вас осталась ваша голова и возможность отомстить, - резковато, но отчетливо разделяя слова, парировал реплику Алестер. - Я маловато с вами общался, но слышал достаточно, чтобы ждать от вас способности собраться и попытаться поучаствовать в нашем небольшом расследовании. В конце концов, вас оно касается в первую очередь. Вы же... ни слова не говорите и даже воздерживаться вслух не находите нужным. Что прикажете думать?

- Леди Мормонт губит леди Болтон, - негромко заметил Рональд, наблюдая за происходящим.   - Губит - слишком громко сказано, не находите? - Алестер говорил предельно спокойно, и у него это, как обычно, выходило. - Суть в том, что все здесь высказывают... мнение. И говорить, что мнение "лучше делать хоть что-то, чем сидеть сложа руки" хуже мнения "лучше ничего не делать" - это тоже в каком-то роде однобокое суждение, лорд Толхарт. Я нахожу связь леди Болтон и... ветерочков, - он поморщился - слово резало слух и казалось отвратительным, - призрачной. Намного более весомой я вижу связь, например, ветерочка и Смеющегося Вихря. Но право лорда Рейна и леди Мормонт делать что-то, что дает призрачный шанс на попадание... — А теперь, — лорд Рейн ухмыльнулся, осмотрев присутствующих, — я поменяю голос. Воздерживаюсь   - ...или не дает. Тоже интересный ход, - Алестер удивился смене голоса, но внешне никак этого не показал.

- И тем не менее... казнить подозреваемых сразу не будут, поэтому говорить, что наши голоса убивают, не стоит. И я отдам голос против Лиренны Хорнвуд. Не потому что на нее указывает подсказка, нет, к разгадке ветерочков мы не приблизились ни на шаг с самого утра, а потому что ее поведение кажется мне наиболее не соответствующим ситуации.

- Я вот что хотел бы услышать... - вдруг поинтересовался Алестер, словно в ответ на слова Толхарта. - Возможно, это будет не совсем, так сказать, к месту... но я мало слышу леди Лиренну. Мы все, несомненно, глубоко сочувствуем ее горю, - никакого сочувствия в голосе не было слышно, Алестер говорил скорее как строгий учитель, - но мне показалось, что в такой ситуации она не станет молчать... а ее ум станет немалым подспорьем в пока бесплодных попытках решить загадку.

Но знаете, что самое интересное?   - Самое интересное в вашей теории то, на мой взгляд, что подпись вполне может... как бы это сказать... она должна отражать нечто важное для создателя, указывать на что-то в его биографии, что он, создатель, хотел бы подчеркнуть... Это просто случайная моя мысль: что важен даже не смысл разгадки букв, а именно связь между шифром и его автором. Это нам, правда, ничего конкретного не дает... но о чем только не станешь думать после изматывающего дня, когда все остальные мысли столь же бессвязны.

-  Нам надо какие- то  хоть факты   - А фактов у нас нет... - нарушил свое долгое молчание Алестер. Он предпочитал не вмешиваться в активные дебаты, громкие разговоры мешали сосредоточиться. Не было заметно, чтобы он пользовался и помощью бумажек, а в один прекрасный момент по его просьбе слуга принес кубок с подогретым вином. Мальчик к цветах Старков явился в сопровождении Сэмвела, который заверил лорда, что вино из личных запасов Тирелла и подогрето им лично. Осторожность излишней не бывает, так что Алестер коротко кивнул и отпустил оруженосца. Присутствовать на обсуждении ему явно не полагалось.   Но, несмотря на все усилия Алестера подобраться к разгадке шифра, набор букв оставался все таким же хаотичным. Он не склонен был думать, что шифр должен быть простым, потому что и чашница, отравившая Хранителя Севера, а потом принявшая яд сама, вызывала какие угодно эмоции, кроме обвинения в глупости. Случайные люди великих лордов не травят и уж тем более не глотают яд сами.   Впрочем, то были лишь случайные мысли... а буквы были просто буквами. Случайной системой... к которой, несомненно, можно подобрать ключ... но, как констатировал Рейн, ничего лучше "ветерочков" у них не было, хотя связь с леди Болтон у этого словечка, прямо скажем, была призрачная.

*вползает на уш... бровях, кхм* Во-первых, боже, храни кофе. Во-вторых, боже, я люблю математику, но не по три пары в день... Короче, я креветка, но попробую в игру...

Эх, а я завтра вообще буду появляться постольку-поскольку... Скорее, даже не появляться, а забегать, оставлять пост, убегать... Ударная доза математики и культурно-развлекательной программы (как всегда, не вовремя) грозят меня доконать... >_>

- Лорд Рейн, я полагаю, прав относительно наличия шифра и смещения шифра, однако не ясна связь между ветром и очками, - пожал плечами Оливер, - впрочем, если брать эту идею за возможную истину, то все таки напрашивается Лорд Хайтауэр, который, все таки, имеет репутацию человека ученого, а, учитывая, что маяк - его герб - имеет отношение к ветрам и штормам, то и такая странная смесь имеет право на жизнь. Алестер не стал комментировать версию с Хайтауэром, лишь недовольно поморщившись. Конечно, факт убийства заставлял с подозрением смотреть на каждого, но связь маяка и ветра казалась более хлипкой, чем прозвище Баратеона. В то же время, если рассматривать версию с Поветрием, то тут все было неоднозначно: болезнь забрала слишком многих, принесла горе всем, и лордам, и королям, и нищим... но Джон Хайтауэр считал поветрие благом, потому что количество его обожаемых родственников уменьшилось. Алестер не лучшей частью своей натуры понимал этот взгляд на жизнь одного из носителей герба с Высокой Башней. Но слишком эти версии попахивали поспешностью и необдуманностью. Алестер сейчас предпочитал не говорить слишком много и подумать. Предложенная Рейном трактовка шифра тоже могла быть подвергнута критике: ветерочки и очки не объясняли, почему некоторые буквы подчеркнуты, а некоторые - надчеркнуты. Безразличный для постороннего наблюдателя взгляд не отрывался от записки, а Алестер силился понять... и отогнать навязчиво лезшие в голову опасения. X до завтра...

Получим "Ветер" и "Очки". Есть идеи?   - Если откровенно, то очень напоминает... бред, - Алестер рассуждал в своей манере, - уж простите, лорд Рейн. Но ветер... Лорда Баратеона называют Смеющимся Вихрем.

На листке указания исчерпывались одной фразой - "используй королевскую слезу".   - Классическое убийство... - протянул Алестер, изучая записку. - Слезы Лиса просто так в ход не пускают... только против тех, кто вершит судьбы мира. А записка... никак не могу понять систему, нельзя даже точно сказать, над буквами сделаны пометки или под... не говоря уже о том, что эти пометки означают и как их связать с буквами.

Мы уедем жить в Эссос! Нам зима будет сниться! Мы уедем туда, где большая вода, может быть, навсегдаааааа...