Это-то как раз понятно и совершенно верно. Речь шла за адекватный перевод слова serf, без использования непосредственно "серва", (кстати, не "серфа", всё же, в наш язык оно пришло в таком виде), поскольку этот термин у нас употребляется редко и широкой публике будет просто непонятен, а у кого-то вообще может вызвать реакцию, типа "О, гы-гы, ащё слово не перевели, тупни, тока букву заменили!"
Остаются варианты более доступные общественному пониманию. И тут возможен довольно точный вариант "крепостной" - он действительно ближе всего, но прочно связан в сознании народа с крепостным правом на Руси, (которое, кстати, местами поэтизировано именуют "крепостным рабством"), либо-таки невольник или раб, поскольку, как Вы совершенно верно обозначили, серв являлся объектом, а не субъектом собственности, который мог являться объектом купли-продажи (да, вместе с землёй, совершенно верно, но при этом ключевое слово "несвободный"). "Раб" не передаёт именно тонкостей правовых отношений, касающихся сервов, и "крепостной", если отбросить ассоциативно приставшую к нему национальную окраску, было бы вернее, тут, скорее, речь о несоответствии восприятия данного слова колориту описываемого народа и местности.
Тем не менее "несвободный" с некоторыми допусками можно приравнять к невольнику или рабу, если несущественные в конкретном случае земельные отношения вынести за скобки. Так же как раб является одним из (неточных) синонимов крепостного, и, местами, даже в русской литературе приходил ему на смену:
"В своей глуши мудрец пустынный,
Ярем он барщины старинной
Оброком легким заменил;
И раб судьбу благословил".
(А.С. Пушкин, "Евгений Онегин", Глава II, Строфа IV)
или:
"Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ".
(М. Ю. Лермонтов),
а также:
"Три тяжкие доли имела судьба,
И первая доля: с рабом повенчаться,
Вторая - быть матерью сына раба,
А третья - до гроба рабу покоряться,
И все эти грозные доли легли
На женщину русской земли".
(Н.А. Некрасов "Мороз, Красный нос")
Однако, в качестве наиболее корректного перевода, нам предложен вариант "слуга", который к сути социального положения серва относится чуть меньше, чем никак. Слуга подразумевает свободного нанятого человека, который работает и получает жалование, волен сменить хозяина и т.п. И уж никак не является синонимом ни крепостного, ни серва, поскольку не отражает их зависимого состояния, как раз и объясняющего, почему понадобилось учиться всему тайно, с риском для жизни, вместо простого ухода от жестокого хозяина.
