Торк

Арканум   — А сколько раз надо прочитать Библию, чтобы научиться так говорить? — внезапно спросила девушка, тихо засмеявшись.   - Для начала надо хотя бы раз прочитать. - Засмеялся Эндрю. Смех его звучал нисколько не обидно, а добродушно и радостно. - Потом надо обсудить прочитанное с тем, кому ты доверяешь, ибо в Ветхом Завете есть такие строки, от которых и крякозябра твоя содрогнется. Как тебе такое, отроковица: выдать деву на поругание целому городу, убедиться утром, что засношали ее до смерти похотливцы неистовые, а потом порубить ее на куски и разослать друзьям своим, чтоб об обиде оповестить? Или прийти к царю земному и предложить ему жену свою для утех, мол, сношайте сколько влезет, сестра она мне. А когда слезет с нее царь и накажет его за это Бог, тыкать в него пальцем и обвинять в прелюбодеянии бедолагу? Так ведь и не поймешь, что книга эта о любви и милосердии, о прощении и сострадании. Что Спаситель наш, на это все глядя, ужаснулся и жизнью смерть попрал, искупив грехи наши. А после того как осознаешь ты знание это, сама решишь, нужно ли тебе говорить велеречиво, словно пастырь и души христианские спасать, или на своей душе сосредоточиться.

Арканум   — Ну, м-м-м, умирать бы я не хотела, живой от меня проку больше, но если нас всё равно казнят, то надо было дальше бороться, — без сомнений сказала Лили. — Вряд ли во время объявления приговора мне дадут снова обратиться и начать всё крушить. Я не из тех, кто предпочтёт сложить лапки и просто смириться с судьбой, особенно если эта судьба — оказаться убитой псами Арканума. Наверно скорее сама себя убью, чем им позволю. Это если станет ясно, что деваться прямо вообще некуда, а так... так попробую выжить. А нитки я нашла уже, больше не надо, спасибо.   - Ну тут все просто, Лили. - Отечески произнес преподобный. - Вот была у тебя возможность убить, и у меня была, но не попали пули мои в цель, а те что попали - не пробили. Страшной была твоя крякозябра, но отогнали её. Уберег нас Господь от пролития крови непричастных. Видела же ты, дева, как портнулись мы на корабль далекий, и свалились на новую пентаграмму.  Выбросило нас в логово неправедных. Не было в том их вины и умысла, сами они и обделались, прости Господи, при виде воинства нашего. Нам бы выяснить кто же такую шутку со старцем Винсентом и старицей Барбарой проделал, и кто завлек нас в ловушку гибельную. Вот тех людей крякозябре надлежит скормить с божьего благословления. А инквизиторы жестоковыйные, зачем то в нас нуждаются. Раз сразу не убили и не разделили узников. Значит отправят нас властители во земли дикие, куда своих детей отправлять не хочется.  - Эндрю глубоко вздохнул. - Я скромный раб божий надеюсь на это, не ради себя, ради вас, душ заблудших. Господи, спаси и сохрани! Не ведали они что творили, нет греха на малых сих!

Арканум   — Эй, есть у кого тут чем пошить можно?! — громко спросила девушка, но затем поняла, что кричать в этой тьме получалось не слишком хорошо. Пришлось немного полетать, прежде чем один из потрёпанных анафем дал что надо. Завязав узлы из углов пледа, чтобы не спадал, Лили отлетела поближе к преподобному и, пытаясь начать шить в невесомости, обратилась к нему: — А был ли смысл сдаваться вообще? Почему Арканум должен нас пощадить, а не казнить?   - Есть у меня нитки в колоратке - белая, черная и красная. Вкруг иголок обмотаны, хранятся они в память о военном прошлом моем, дитя. Если нужны они тебе - ткни в меня пальцем, ибо не вижу я реакций твоих. - Отозвался Эндрю. Белая и черная нитка нужны были для починки облачения, а красная осталась как память о службе в Крымском корпусе.   - Был ли смысл или не было его - если дело твое безнадежно, то ничего кроме лишних смертей ты не достигнешь. А лишние смерти неугодны Господу: дум спиро -сперо! Пока дышу - надеюсь! Так заповедовали нам латиняне древние и так мы влечем свой крест через жизнь. Труп ничего не может, только разложиться лишь. Живая дева может в крякозябру обратиться и порвать грешников. Видел я чудище твое - впечатляет оно. Вселяло трепет оно в сердца многоопытных и похоть в тела неофитов. Ужели стоило убиться им об стенку без толку? Или тебе так сильно жизнь понадобилась? - Внезапно понимающе вопросил Волкер.

Арканум   "Ну что, Казарон, теперь то ты доволен?! - взмолился Эндрю к своему покровителю. - Я откушал самых изысканных яств в местной харчевне, я разделил ужин с прекраснейшей из дев, чье тело познало множество мужчин, я развлек себя мудрыми речами и закончил вечер перестрелкой с погаными стражниками! И вот, неправедные, сунули меня в узилище и смеялись над тобой, Казарон. Они считают что жить надо тихо и мирно, не радуя себя нарушением законов и роскошью. Я же воспротивился и превознес тебя. Дай же мне сил превозмочь узилище претемное и дальше нести свет Казаронов в мир. Дай мне сил, и я возвеличу твои идеалы и дальше! Ведомо ли тебе, Казарон, куда нас всех отправят? И мне не ведомо! Но если будут там благодеятельные язычники, обращу их в веру Христову и научу правильным удовольствиям. И спутников научу! Дай уже мне сил и не ломайся, а то сдохну здесь и плохо тебе будет!"    Висящие в пустоте отступники могли перемещаться словно под водой, но при этом могли дышать и разговаривать. Голоса звучали очень приглушённо, словно здесь не было эха. А ещё - не было магии. Совсем. Какие-то матёрые мужики, повздорив, пытались прописать друг другу вразумительных тычков, но их просто откинуло друг от друга в стороны. Винсент обмякшим и бесчувственным телом парил на отшибе "бездны".   - Дети мои. - Раздался голос преподобного в бескрайней тьме. - Братья и сестры. Тьма объяла нас, подобная Тьме Египетской. Но милостив Господь и все проходит. Находимся мы в заточении у жестоковыйных инквизиторов. Ждет нас суд неправедный и немилосердный. Но нет выше суда, чем Небесный Суд. кто из вас хочет покаяться, или жаждет утешения? Преподобный отец Волкер даст вам его ибо связал свою судьбу с вашей и безропотно отринул богатство земное ради горнего. Идите ко мне дети, братья и сестры, я разделю и облегчу ваши страдания. - Раздался во тьме узилища голос священника. Выключенный свет не был основанием для пренебрежения должностными обязанностями.

Влияние на Винни: 3 разум +2 влияние  

Арканум   - Ты.. где Барбара? Где моя жена?! - голос Винсента сорвался, а по каземату прокатилась псионическая волна. И анафемы, и инквизиторы почувствовали, как им в головы лезут настойчивые мысли, одна ужаснее другой: убей, умри, всё тлен, напрасно, поздно.. Кто бы мог подумать, что в пьяном старичке скрывается магический талант, способный обойти даже блокаду инквизиторов!   - Винсент, стой! - Вскинулся преподобный. - Пока ты не видел тела, жена твоя жива! И ты должен жить ради нее. - Эндрю разволновался и утратил свою обычную велеречивость. - А если Барбара отдала жизнь за други своя, то нет большей жертвы перед лицом Господа. Нам надо сделать так, чтобы жертва ее не была бесплодной и сохранить стадо сие! Не бросай же людей, которых ты собрал, без предводителя. И надейся на лучшее.

Походу бомбанул армагеддоном в инквизитора и тот не пережил. 4 попадалова и 10 кубов. Винсент - авторитетен.

Фолс, а после будет сцена в узилище, чтоб я там Эндрю развернулся на пару постов?

Не убиваются оне. Крепкие оказались. Что-то мне подсказывает - к нашему счастью.

- Блаженны миротворцы, ибо наследуют они Царствие Небесное! - пропел басом Эндрю и отбросил револьвер в сторонку. - Мир вам, герметисты, уймите свой гнев и вложите мечи в ножны. Истинно говорю вам, случайно попали мы в ваше логово. Преподобный нагнулся и подобрав плед, который выпал из чьих то вещей, протянул покрывало Лили. - Укрой наготу свою, отроковица, и смири гнев. Сила не на нашей стороне.

"Вот ведь, как некстати" - подумал Эндрю увидев побоище. Но деваться было некуда - в красивую жизнь неприменно входило участие в перестрелках. На него нападали и иных отговорок не осталось. Священник выхватил револьвер и выпустил несколько пуль в инквизиторов. К счастью для последних пули так и не попали в цель. От ответных атак священник отбился при помощи магии. Отбивать атаки у Волкера получалось намного лучше, чем атаковать. Но данный им обет не позволил остаться в стороне.

Два куба от хориста.

Контрзаклинание. магия2 оккультизм 2

На атаку. 2тела + 1 дальний бой.

Катакомбы. Заблудившихся Волкер не обнаружил и как работает портал тоже не понял. Это священника не смутило - многие знания, многие печали. - Господь да не оставит нас милостью своей. - продекламировал Эндрю и шагнул в пентаграму следом за Винсентом.

Катакомбы. - Проверить надо, не потерялся ли кто из сирых и малых. - Произнес Волкер и задумался. Прыгать в очередной портал было логичным для вверившего себя в руки Господни, но сперва хотелось проверить как все работает. магия2+оккультизм2

Катакомбы. Традиция не требует. Лили не сказала, что сама этого избегает, а прикрылась традицией. В будущем с девушкой стоило побеседовать о правильных наслаждениях. - Блаженны те, кто встречает врага прикрывая собой слабых и немощных. - Начал преподобный плести словесное кружево. - Я же исцеляю страждущих и воодушевляю соратников. Если злые люди, или негры ранят твое тело Лили, я исцелю его. Если ранят твою душу - я облегчу боль. Место мое в бою во второй линии, если же много неправедных исполчится на нас, вразумлю их из револьвера. - Отчитался о своих боевых способностях Эндрю.

Борн, хорошо диалог пошел. Давай завтра продолжим, а сейчас спать.

Катакомбы. - Если твоя традиция не требует откусывать голову, или иного членовредительства, то не повредит. - Мягко улыбнулся Эндрю. - Способность к наслаждению - это один из даров творца. А искуство наслаждаться правильно - дарует радость и облегчает страдания. Сам Спаситель дружил с Магдаленой, и то же и нам заповедовал.

Катакомбы. - Жестокие могут убить и за голубые глаза, и за девичий пол, и даже просто потому, что могут. - Эндрю вздохнул вспомнив некоторых представителей криминального дна. - А ты из какой Традиции, Лили? - Поинтересовался он у девушки. Серые глаза Эндрю изучающе оглядели собеседницу. Понятно было, что девушка не герметистка и не хористка, а значит оствалось не так много вариантов.

Катакомбы. - Пробудил себя я сам в гордыне своей ополчившись против неправедных. То есть когда решил заступится за мелюзгу и полез в драку с парнями старше себя. - Расшифровал Эндрю свои речи. - Магию и все сущее в мире создал Творец. Но проявляется она в людях по иным причинам - как голубые глаза, или темные волосы. Не будет же Господь лично решать, какому младенцу что достанется. Природа сама разберется. - Хористы дали мне воспитание, образование и умение обращаться с магией. Тут ты угадала. Но что делать с даром дальше - каждый решает сам.

Катакомбы. - Заставлять верить - тяжкий грех, Лили. - Нахмурился было Эндрю. - Мне жаль твоих прошлых наставников. Но тебе не за что извиняться - искренние слова дороже красивых и вежливых. Веру нельзя насадить, она вырастает из души человеческой когда человек в ней нуждается. И тогда дорога становится простой и ясной, а Господь посылает все необходимое.

Катакомбы. - Жалеет ли лист, когда ветер несет его? - Начал было Эндрю, но вовремя одернул себя. Говорить с людьми надо было на понятном им языке. - Я продал свой дом той семье что в нем нуждалась, растратил деньги и иду своим путем, Лили. Отринув имущество чувствуешь себя свободней. Поэтому я не жалею. Здесь есть люди, я могу им помогать, а значит все необходимое при мне. Господь пошлет мне испытания, я буду их преодолевать пока не окажусь на Последнем Суде. - Священник робко улыбнулся девушке. - Веруешь ли ты в кого либо, Лили? - В Англии как в гигантском котле смешались разные народы и религии. Поэтому Эндрю взял за правило сперва выяснять религиозные предпочтения собеседника.

Катакомбы. - Меня зовут Эндрю Волкер, Лили. Я пастырь душ человеческих и рукоположен англиканской церковью. - Преподобный обвел рукой обитателей катакомб. - Не мало грешных душ спешат в землю обетованную от гонителей подальше. Не жалеешь что пришлось расстаться с прошлой жизнью, отроковица?

Я могу в ближайшие пару часов поиграть- пообщаться.