OZYNOMANDIAS
Пользователь-
Постов
4 202 -
Зарегистрирован
-
Посещение
Тип контента
Профили
Новости
Статьи
Мемы
Видео
Форумы
Блоги
Загрузки
Галерея
Весь контент OZYNOMANDIAS
-
Барахольщик Котсби, по прозвищу "Барахольщик Котсби", стоял за стойкой обшарпанного магазина "Барахолка Котсби" и скучал. Это был старик – ну, лет так сорока, что для Пустошей уже шло на рекорд по продолжительности жизни, – с залысиной, седеющими прядями цвета песка, глаз цвета бурого песка и такого же песочного цвета лица. На носу у него были потрепанные, запылившиеся очки с толстенными линзами, постоянно съезжающими ниже переносицы и раздражающие Котсби настолько, что ему приходилось их поправлять. Если присмотреться, то становилось понятно, что линзы у очков были разные, отчего один сморщенный глаз казался чуть больше другого – примерно настолько, насколько сморщенная курага больше сморщенного изюма. Котсби держал этот бизнес – барахолку – добрые тридцать лет. В принципе, ему и выбирать было не из чего – природа не наградила его мускулатурой, крепким здоровьем, акробатическим чувством баланса и прочими дарами от рождения. Честно говоря, он даже родился на свалке. Рос на свалке, питался на свалке. Так сказать, познавал жизнь с другой стороны. Конечно, свалка, на которой он рос, была обобрана множеством других мусорщиков до проволочной нитки, поэтому, чтобы прокормиться, ему приходилось не просто ходить по вершине кучи, а лезть в саму её суть. И это давало свои плоды. Закон Пустоши был суров: если ты ничего не умеешь, то открывай свой бизнес. Продавать можно даже дерьмо, всю жизнь повторял Барахольщик Котсби – экспериментальные химики из рейдерских банд загребают его с полок лопатами, чтобы в итоге вылепить из него динамит. На дерьме, собственно, он и поднялся: поставки из Далласа были бесперебойными, только ходи с пакетом по переулкам да собирай. За поддержание чистоты руководство города даже его похвалить хотело, пока не узнало, что из него производят бандиты и на кого можно повесить спонсирование потенциального врага живым, кхм, боеприпасом. Дерьмо попало в список нелегальных для продаже в Далласе продуктов с лозунгом "Лучше носи дерьмо в штанах, чем оснасти рейдера динамитом!" Специализацию поэтому пришлось чуть изменить, хотя товар, выставленный в магазине в качестве ходового, от дерьма отличался только названием. Скрипнула входная дверь. По скрипучему полу, местами засыпанному песком, медленно прошла сгорбленная фигура в лохмотьях и подошла к стойке, тяжело дыша. Котсби знал его: этим местным аналогом сэра Квазимодо был нищий оборванец Сэмми Скиттлз. В экосистеме свалки, рассуждал Котсби, Скиттлз был бы помётным червяком – самой простой добычей для всех остальных животных, которого не трогают только потому, что он жуть как воняет. — Мистер Котсби, — пролепетала фигура дребезжащим голосом, не поднимая головы. — Ваши дела процветают! Как живет крупнейший барахольщик Далласа, мистер Котсби? Барахольщик Котсби вряд ли знал, как поживает Энди МакМиртан, его крупнейший конкурент, однако гордо выпрямился и важно поправил очки. — Как обычно, Сэмми, — фыркнул он, — я на самой вершине пирамиды из мусора! Что привело тебя сюда, дружок? Скиттлз произнес "Да-да, сейчас..." и начал хлопать себя по костюму из старых обрезков ткани, словно пытаясь отыскать что-то. Наконец, через пару минут после судорожных охлопываний, он дрожащими руками вытянул небольшую депозитную карту Арены и бросил её на стойку, склонившись еще сильнее, чем прежде. — Интересная вещица, Скиттлз, — протянул Барахольщик, осматривая её. — Нашел, спёр или записался добровольцем? — Что вы, добрый сэр, что вы! — запищал Квазимодо, дрожа. — Меня взяли посыльным, сэр, посыльным для бойца на Арену. У него о-о-очень заметная внешность, сэр, и он не любит привлекать к себе внимание. — Да? — с интересом спросил Котсби, поправляя очки. — Вроде подлинная, — он попробовал карту на зуб. — И что он хочет купить на её депозит? — Э-э-электромеч, мастер Котсби. Для боя на Арене, — поспешно ответил Скиттлз, силясь поднять голову. — Он вообще тёмная лошадка, мастер Котсби. Но обещал мне выплатить, — довольный собой, проговорил Скиттлз, пока Котсби перебирал свои мечи и выбирал самый дрянной. — Целых пятьдесят крышек, мастер Котсби! — Да-а, дружок, — словно удивился невиданной щедрости нанимателя Скиттлза Барахольщик, подавая рукояткой вперед оружие, завернутое в ткань, — это же просто огромная сумма! Ты уже придумал, куда потратишь её? Сэмми принял меч и замолчал. Котсби усмехнулся. — Иди, малыш, — добродушно сказал он, — пока мне не показалось, что ты хочешь у меня что-то свистнуть, и я не переломал тебе еще и ноги. ### Ветер чуть заметно перебирал песчинки под неровной походкой человека в лохмотьях. Отойдя от барахолки на приличное расстояние, он выпрямился, сбросил накидку нищего и размотал покупку. Отличный электромеч, пара небольших потертостей на рукояти – значит, проверен боем. Не тяжелый – на вытянутой руке не гуляет, стоит ровно. Пара взмахов, блок удара воображаемого противника, резкий бросок и перерубание пополам, снова блок... Это был забытый стиль фехтования из Старого Мира, ката с мечом от школы бодзюцу. Меч уже звенел, разрубая воздух на части, обрушивая бесплотные тела теней вниз по кускам. Удары были выверенными, движения отточенными, дыхание ровным, пульс замедленным. Сейчас, посреди техасской пустоши, была взведена до упора смертоносная машина с мерцающим клинком, блистающий шар из лезвий вокруг одной-единственной фигуры. Сейчас, посреди техасской пустоши, в своей голове воин медленно брел по садам, над тропинками которых свисали розовые ветки сакуры. Из семи классических амплуа ниндзюцу Зер0 больше всего предпочитал ущербного юродивого, нищего сборщика подаяний. Это позволяло прятать лицо за своим недугом, не дающим распрямиться по-человечески, расположить человека к себе и даже действительно насобирать необходимую сумму. Юродивых обходили многие из цивилизованных граждан Пустоши, а нападали и обирали только законченные отморозки из голодающих рейдерских банд, и то – если сегодня в маске юродивого они поймали Зер0, то их история заканчивалась, так и не успев начаться. Эти случаи немногочисленны, но распространены среди слухов настолько, что у людей появилась байка про странствующего в лохмотьях рыцаря, безжалостного борца с маргинальными мразями, вытесненными из общества. Это позволило многим нищим, путешествующим мимо стоянок грабителей, остаться нетронутыми – по крайней мере, Зер0 не хотелось думать, что кто-то, разыскивая его, вырезает бродяг целыми толпами. Ах, этот дивный новый мир. В Большой Дыре все было иначе. Комплекс, хоть и оставался открытым, не имел большого количества посетителей – видимо, для путников это место было смертельно опасным. Восьмой, бывало, говорил об этом, слушая пластинки Бетховена или Баха: мир за пределами комплекса "Большая Гора" уничтожен, мой мальчик, выход за пределы комплекса для органического и неорганического существа окончится смертью как от радиации, так и от ужасных песчаных бурь, что гуляют по остаткам изломанного человеческой алчностью мира. В подтверждение своих слов, ни один из ученых не предпринял попытку покинуть комплекс за всё время пребывания там Зер0. Большая Дыра вряд ли была его домом. По крайней мере, Нулевой надеялся на это. Научно-исследовательский комплекс, заселенный отборными тыарями всех мастей, в том числе – лоботомированными представителями расы людей, и управляемый группой роботов-ученых, поместивших свои органы в питательный физраствор и превратившихся в несколько мониторов, объединенных щуплым тельцем – все это слабо смахивало на семейный очаг. Ученые, занимаясь какими-то своими проектами, неохотно и расплывчато отвечали на вопросы Зер0: они говорили, что "ты всегда был с нами, Зеро, от самого твоего рождения", что "твой облик – не проклятие, а дар, который нужно использовать". Он действительно долгое время провел в комплексе, комната X-18 – его первое воспоминание в жизни. Он поднимался каждое утро, выходил на улицу и начинал тренировку, все движения из которой он знал уже наизусть и лишь синхронизировал действие мозга с телом. Затем он возвращался, молился, целовал лоб Будды и вновь предавался сну. — Ты, — однажды сказал доктор Ноль, отправившись с Зер0 прогуляться, — одно из величайших творений нашего комплекса. Мы создали идеального воина, бесподобного диверсанта, который переломил бы ход множества боевых действий в Великой Войне. Конечно, мы опоздали, — гоготнул он, — примерно на двести лет, но лучше поздно, чем вообще никогда, верно? Может быть. Поначалу Нулевой задавался вопросом "Почему я здесь и откуда я пришел?", изучая комплекс и все больше приходя к выводу, что здесь нельзя просто родиться – это был бы отход от общего Плана. Судя по развитию технологий, в Большой Дыре прекрасно были развиты генетика и экспериментальное анатоморфирование, поэтому оставался большой шанс родиться здесь и быть искусственно взращиваемым подопытным кроликом ученых. Воспоминаний "до" комплекса, если они вообще были, в его голове не сохранилось совершенно. Позже Зер0 познакомился с системой криокапсул и поддержанием обеспечения, хранимых в комплексе с незапамятных времен. Значит, он вполне мог быть законсервированным солдатом-специалистом страны, которая была здесь, но был разморожен слишком поздно для оказания сопротивления. Это бы вполне объяснило его высокий уровень владения оружием. Затем в комплексе впервые появились люди Извне. Они рассказывали, что Мир Извне продолжает существовать, предлагали что-то, просили. Ученые были непреклонны – тайны комплекса должны оставаться в комплексе. Мир и так слишком безумен, чтобы тащить туда опережающие современный мир на целые сотни лет сатурнитовый сплав, стелс-костюм, киберпсов для сопровождения караванов и систему голограмм, рассудительно и высокомерно говорил Бороус. Ему не было интересно снаружи. В отличие от Зер0: что, если он также пришел сюда и оказался жертвой бесчеловечных экспериментов? И снаружи его ждал дом, возможно семья, целый мир вокруг, открытый для его исследования. Нулевой взмахнул мечом и резко замер. Не надо было выходить наружу, говорил он себе, не выходи, не выходи, ублюдок. Внешний мир – все тот же комплекс, только стены вокруг невидимые. Свободный мир был лишь обманом, ловко пущенной в голову Зер0 идеей от проходимца, которого он даже не знал. В комплексе он не чувствовал себя, как дома; снаружи он чувствовал себя так, словно был белокожим и зашел в Гарлем. Тогда, окруженный лишь молчаливой и смертельно опасной Пустошью, к нему пришло осознание: он всегда будет один. Это и был идеальный воин, о котором говорил доктор – воин без знамени, без родины и семьи, без веры и идеологии, как россыпь патронов, упавших в костёр и поражающих любого, кто осмелится приблизиться. Для мира, утонувшего в ядерном облаке, мира гнилых, обездоленных и обезумевших бродяг, Нулевой был лишь идеальным инструментом, брошенным своими создателями на раскаленный песок для того, чтобы его кто-то поднял. Спустя много лет он всё так же ненавидел своё отражение в разбитых зеркалах, дрожащих стеклах и наполненных ужасом глазах тех, над кем он нависал для решающего удара. Он отражался повсюду – черный шлем с гладким стеклянным дисплеем вместо лица, холодный и безжизненный, насколько сам Зер0 вообще мог судить о холоде и безжизненности, составив эти понятия из обрывков знаний других людей. Человечество вокруг было уродливо, и Нулевой, видя эти искаженные временем, войной, природой и пьянством лица, пытался представить, что скрывает под собой этот грубый кусок металла. Первое время, столкнувшись с обществом и его презрительными, ненавидящими взглядами, он подумывал вырвать стекло дисплея и понять наконец, что за существо скрывается под ним. Человек, столь изуродованный, что его решили скрыть ото всех, даже от него самого? Робот, дисплей которого и был его лицом? Или чуждая форма жизни, оказавшаяся на отравленной планете и использующая эту маску, чтобы адаптироваться к грызущему местные формы жизни изнутри кислороду? Зер0 не боялся умереть. Он, скорее, боялся погибнуть раньше, чем поймет, кто он такой – если вообще понимал, что такое страх. Нулевой спрятал клинок в ножны и зашагал в сторону Арены. Он знал, ради чего живет сегодня, и не мог отказаться от того, что предначертал себе сам. ### Арена — Активируем стелс-бои, — металлическим голосом проговорил он, стоя рядом с рыжей девушкой. С ними был еще один – какой-то парень по имени Джефф, присоединившийся к сражению в качестве третьего бойца. Значит, и против них выпустят трех оппонентов, рассуждал Зер0 и оглядывал нового напарника с ног до головы. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал он ему за несколько секунд до выхода в оглушительный рёв толпы. Какова вероятность, что он заслан Боссановой? Велика. Нет, огромна. — И, надеюсь, знаешь, кого бить. Грохот Арены, пропитанной азартом и сумасшествием, поражал всякое воображение. Зрители чувствовали, что грядет бойня – три кровожадных убийцы, среди которых стоял сам Боссанова, и три безумных наёмника, решившихся выйти против них. Нулевой не слышал ничего с той самой секунды, как увидел Боссанову. Ничего, кроме плеска его вытекающей крови. — Инвиз, — шепнул он напарникам и исчез. Бой, обещавший стать самым ужасным в истории Арены, начался с полной невидимости обеих команд – что, разумеется, огорчало зрителей. Найти цель и убить её – это было самым главным правилом. Пока Нулевой оглядывал поле на предмет мерцающих фигур и пытался идентифицировать тех, кто вышел по одну руку с ним, незримая тень одного из приспешников Боссановы сбила его с ног и нанесла сокрушительный удар, разорвав часть доспеха. Из раны брызнула кровь, но боли, как и всегда, не было – словно кровь и плоть были лишь имитацией для того, чтобы противники считали его смертным. В пылу схватки он увидел, как рыжая бежит вперед, сбивая с ног босса Арены, а Джефф со всего размаху бьет по атаковавшему Нулевого врагу электрокатаной. — Хорошо, — хрипло одобрил удар напарника Зер0 и вскочил на ноги, покрепче перехватывая катану и вступая с куклой Боссановы в танец смерти. Послышался вой реактивного двигателя – трусливый ублюдок взлетел в воздух, пока Нулевой, Джефф и Бри пытались добить оставшихся на земле сумасшедших кукол. Рыжая повалила одну из них и проткнула мечом, парализовав врага, пока Зер0 боролся с атаковавшей его мразью. Несколько бликов оружия, лязг клинков, звенящие, рассекающие воздух удары – и Нулевой почувствовал, что не может стоять. Его перерубили где-то в области живота, и он, оперевшись на клинок и пытаясь сдержать вытекающую из огромной рваной раны ржавую жидкость, смотрел на парящего Боссанову. Тот ухмылялся своей безумной ухмылкой. — Пора кончать тебя, — бросила кукла и ударила ногой в грудь. Нулевой, поврежденный, летел вниз очень долго: он видел, как Боссанова стреляет по Бри и садится на песок арены, как с трудом пережившая выстрел девушка вкалывает в ногу стимулятор и сжимает оружие, как Джефф вступает в схватку то с куклой, то бежит к Боссанове, намереваясь его сбить – все это закрутилось калейдоскопом для падающей фигуры, перерубленной пополам. Она летела вниз с полной сосредоточенностью, затем, едва коснувшись земли, ярко осветила арену и... исчезла. А через мгновение недоумевающего Кена разрубил напополам вылетевшая из темноты фигура с электромечом и черным шлемом-дисплеем. Зер0 не был уверен, что это соответствовало правилам Арены. Он не знал, какие трюки здесь запрещены, а какие нет. Он не думал о том, что скажут после боя его напарники, узнав, что всё это время, пока они терпели сокрушительный урон и жертвовали собой на Арене, Нулевой смотрел, как сражается его цифровой клон. Честно говоря, ему было наплевать: у него была одна цель, ради которой он пришел на эту бойню, и сейчас эта цель бросила себе под ноги гранату. Напарников раскидало в разные стороны, словно мешки. Поле боя было пропитано кровью насквозь, а вокруг лежали растерзанные тела тех, кто сражался с ним, и тех, кто сражался против него. Кто-то бы бросился проверять пульс у своих друзей, пытался бы оттащить их в сторону, отказался продолжать сражаться. У Зер0 друзей не было. — Что ж ты, — хрипел Боссанова, вытаскивая осколки из тела, — что ж ты за говнюк такой? Не мог по-человечески сдохнуть в пустыне, так еще и здесь по-человечески сдохнуть не смог! Думаешь, твои трюки – это честная победа? Да хрен там! Хрен! Я найду тебя! Мои люди найдут и порвут на части! Мразь! Нулевой медленно подошел к Боссу, ударил его в колено, и оно подогнулось. Он рухнул на колени и с ненавистью безумного пса смотрел на то, как Зер0 возносит над ним меч. — Длань, что карает, — тихо проговорил он, — Цели достигнув,/ Средств не считает. Взмах меча – и по Арене покатилась голова её учредителя. Среди зрителей повисла полная тишина. Зер0 спокойно убрал меч в ножны, поднял лежащую дабстеп-пушку Боссановы, в другую руку взял его голову и ровным шагом покинул бойню, оставив окровавленное месиво лежать позади. На его дисплее ярко-красным горел лишь один знак «0». Лишь проходя мимо бесчувственного тела Бри, он остановился. Достал из-за пазухи бумажку, заготовленную заранее, сложил из неё журавлика и положил ей в карман. На ней было неровно нацарапано только одно – «Комната 03».
-
Если б ты лапу КС не презентовала подруженции своей, могла бы снаряжением поделиться. Хотя... У меня вроде есть депозит 1000 за участие на арене. Т.е. я могу что-то себе докупить. Вот ща и пригляжу себе чего. Ну, дело твоё, я-то откуда знаю, какая там мотивация у твоего перса :3 Вот когда ко мне обращаются "Номад" в подобном посыле, да еще повторяют мои слова, мне кажется, будто мне говорят это в качестве упрека/сарказма/чего-то там >,,< А я личность творческая, ранимая, вот пойду и вены вскрою... Соседям, например. Посмотрим, в общем. Я б докинул за Мордача, но у него самого 50 крышек, так что мда.
-
У меня ровно 500 крышек на ставку. И я пойду, походу, с силовым кастетом. Тебе оружие и имплант прям вот сейчас нужно? Может, после боя купишь?
-
Ну вообще-то... НЕ СПОРЬ С ПЛАНОМ ДЕМИУРГА ...конечно устроит, красавчик ты наш ^^
-
3 на 3??? А мы не получим хороших пиз... Бой, говорю, затащить сможем?
-
Маста, бой тимы Зеро+Заноза VS Боссанова+ЗВЕЗДОКТОТОТАМ проводим? ^^
-
Комната заговорщиков И еще мне интересно, как ты, Зер0, — она изучающе посмотрела на собеседника, — собираешься обойти запрет и, главное, какие последствия ждут нас? Нулевой не сразу понял, когда рыжая снова подала голос, однако даже не пошевелился, даже не вздрогнул от неожиданности – в отличие от пролившего на себя пиво Мордача. На его лицевом дисплее успели загореться красным три квадратные пиксельные точки "...", с которыми он и слушал девушку всё это время, пока Вильгельм, чертыхаясь и ворча, снимал с себя серую майку, пропитанную теперь не только потом, но и пивом, и оголял потрепанный годами нездорового образа жизни торс. Перед собравшимися в комнате появился целый набор татуировок, среди которых, прямо на груди, сильно выделялась "Shit happens". — Я создан, чтобы находить лазейки, — произнес Зеро. Точки на шлеме пропали, но свою позу он за всё время так и не поменял. — Последствия – не более, чем выдумка для ограничения нас делать то, что должно. Всё, что я знаю о последствиях – то, что нас могут убить, или нет. Меня устраивает. Он немного помолчал, затем сунул руки под стол и вытащил два новеньких стелс-боя, один из которых протянул Бри. — Держи. Это тебе. Второй возьму я. Но с уговором, — металлический голос стал еще более серьезен, — использовать только для боя с Боссановой. Не так-то просто найти стелс-бой. — Да уж, — горько проговорил Мордач. — Можно сказать, что ты за ним полез прямо в задницу, да? — Да, — сухо ответил Нулевой. — Можно и так сказать. А теперь расходимся. На стелс-бое, который получила Бри, была небольшая записка: "Не ищи меня. Я найду тебя сам".
-
— Не помешает, спасибо, — Бриана взяла бутылку и тут же сделала пару глотков, чтобы голова наконец прекратила раскалываться. — Ну, теперь к делу. Чего позвал? — она уставилась на Вильгельма, ожидая объяснений, и приготовилась внимательно слушать. Когда девушки вошли в их комнату, которую Вильгельм именовал не иначе, как "Холостяцкая стоянка", Мордач плотно захлопнул дверь и затем вернулся к столу, который стоял меж двух кроватей – чистой, словно вовсе не использованной постели, которая являла собой апогей минимализма и аскетизма, и расправленной, заваленной пустыми бутылками из-под виски, сигаретными бычками, патронами дробовика и тарелками с засохшей на них едой. Не нужно было быть гением, чтобы понять, кто из двух обитателей третьей комнаты на какой кровати спит. — Сейчас приберу, — заверил собравшихся Вильгельм, собрал простыню за края и поднял вверх, как огромный тканевый мусорный мешок. Затем, подойдя к окну, раскрыл его и бросил все содержимое наружу. Послышался звон посуды и чья-то отборная брань, наёмник ухмыльнулся и закрыл окно. Зер0 этого не одобрял. Зер0 не одобрял в принципе всё, что касалось Мордача – от его пристрастия к выпивке, дробовикам и трусам с сердечками до принципа ведения дел, который вполне укладывался в "НАПИВАЙСЯ-УБИВАЙ-НАСИЛУЙ". Нулевой не признавал в Вильгельме коллегу, хотя по роду занятий недалеко от него ушел. Для него вопрос стоял не в деле, а в личности, что за ним кроется. И, хотя он не был чертовски популярным среди прочих наёмников и охотников за головами, не вырезал целые поселения и не был разговорчив, предпочитая больше слушать, чем говорить, не было ни одного человека – по крайней мере, ни одного трезвого, – который бы не испытывал чувство необъяснимой тревоги, находясь рядом с ним. Он был воплощением мрака в этих залитых солнцем землях, скорпионом в песке под палящими лучами, поэтому некоторые считали, что именно поэтому Зер0 носит маску – чтобы никто не увидел, как его дьявольскими устами говорит сама смерть. — К делу, — улыбаясь и наливая себе стакан, проговорил Вильгельм. — Пожалуй, начнем с того, что этот парень – это Зер0. Зеро, в принципе, такой же, как и мы, но чертовски способный и специально обученный... — Я хочу убить Боссанову, — произнес вдруг Нулевой. — Ему не отклонить вызов от местной звезды, а я просто должен быть рядом и, когда бой закончится в нашу пользу, отрубить его голову. Это всё. Повисла неловкая тишина. Затем Мордач продолжил: — Зеро знает, что Боссанова, опьяненный тщеславием, примет вызов от пары бойцов. Также он знает, что убийства на Арене – нерушимое табу. Но у этого парня с хозяйном нашего Бойцовского Клуба под баром свои счеты, так что он хочет вернуть должок любым способом, — многозначительно протянул он, допивая стакан. — Банковской картой/ Ублюдка прикончу,/ Долг возвращая, —проговорил Нулевой. — Ты, — ткнул он в рыжую, — ты со мной?
-
Тааааак. Чет я опять выпал. Есть что новенького?
-
— Особенно когда их приглашают не пойми куда не пойми кто, да-а-а. Это Ализия, — все же соизволила она представить свою спутницу. — Думается мне, она столь же надежна, как и я. А я — просто сама надежность, честно-честно. Зер0 продолжал молча оглядывать девушек. Они болтали слишком много – чересчур много для живых людей, которые были необходимы ему для воплощения в жизнь его Плана. "Мир непостоянен/ Даже вершины/ Сточены ветром". Нулевой не был тем, кто бросается в омут с головой, не задумываясь о последствиях и не просчитывая все на несколько ходов вперед. Однако сейчас он мог позволить взять на себя риск – в конце концов, если в кого-то из них прилетит через километр-другой пуля, или в ходе случайной поножовщины их заколет вилами нищий оборванец с окраин Далласа, у которого в ходе пожара погибнет все хозяйство и ему срочно нужны будут деньги на очередную бутылку пойла. Словом, риск этот можно считать оправданным. — Сейчас, — за дверью задребезжала цепочка. Затем Нулевой вытащил нож и осторожно перепилил нитку, ведущую от двери к её косяку. — Растяжка, — будничным голосом, который через голосовой модулятор прозвучал абсолютно бесстрастно, произнес Вильгельм. — Теперь можно входить. Изнутри комната номер три выглядела так же паршиво, как и весь бар, штат и вся современная постапокалиптическая Америка в целом. Зер0 прошел в центр комнаты, где уже стоял стол, а над ним хлопотал Вильгельм, расставляя всё, что нужно для хорошего диалога. — Опохмел, — приветливо пояснил он девушкам. Нулевой, если бы мог, закатил глаза, но он решил просто сесть и скрестить руки на груди.
-
Ууууу. Ты приходишь в тему обсуждения и просишь отдать тебе Зер0, но ты делаешь это без уважения. Ты даже сознательно допускаешь ошибку при наборе моего ника... xD Не отдам >,,< Делай своего Зер0 и играйся им, а я этому уже всю историю, от самого рождения до сегодняшнего дня, продумал :Р
-
Няши, простите, я выпал аж на 4 часа Бри и Ализия, вы все еще перед дверью?
-
Уже через пару минут Заноза усиленно тарабанила в дверь, только не пиная ее (по крайней мере, пока), означенной выше комнаты, желая, видимо, чтобы кто-то, находящийся внутри, поторопился открыть. Дверь подозрительно долго оставалась закрытой, и Бри, наверное, отправилась бы восвояси, выясняя у местных, кто же такой этот Мордач, и, выяснив, огрела бы его дрыном или чем похуже, или проломила бы дверь к чертям и вытрясла из захмелевшего бедняги Вильгельма весь дух, требуя объяснений, если бы из-за двери не послышалось полным боли и страданий голосом: — Хмрф-хмрф... Щас... Э, — по звучанию Заноза могла узнать голос Мордача, перееханного толпой роботов-феминисток и загипсованного чуть более, чем полностью. — Щас я штаны натяну... В то же мгновение дверь, удерживаемая цепочкой, чуть отворилась, и через щель взгляду девушек предстала высокая фигура в черном, вместо лица которого на девушек смотрела глухая маска-дисплей. Тень, чей взгляд из-за шлема был направлен неизвестно куда, выжидательно молчала, а на заднем фоне, с опухшим от вчерашней гулянки лицом, спешно натягивал поверх трусов с сердечками штаны цвета хаки сам Вильгельм, недоуменно уставившийся на Занозу и Ализию. Не успели приглашенные девушки что-то сказать, как дверь хлопнула, и изнутри начал доносится закипевший, агрессивный спор. Сложно было сказать, из-за чего рьяно грызлись между собой эти двое, но дверь снова открылась на цепочку. — Это кто? — мрачно спросил парень в шлеме, намекая, по всей видимости, на Ализию. — Она с тобой? Насколько надежна? Почему ты не пришла одна? Вильгельм ушел из поля зрения, но из-за двери доносился шум копошащегося в бумаге хомяка.
-
Так ты ж написала, что она чет там никакущая, я провел аналогию с жизнью и пришел к определенному выводу :О Так что чшшшшш, не порти наш с тобой уютный отыгрыш своими претензиями xD
-
Я всегда так >,,< Боюсь попасть в несоответствие с другими персонажами, не имея с ними договора в личке. Оттого и выкручиваюсь, как могу xD Зато Вильгельм тебя за попу полапал, радуйся, дура, радуйся! XD Я играл только в первую :с Так что 1, 2 и пре-сиквел, но и оттуда не все.
-
Я выбирал из 8 персов, Кайра, когда писал первую квенту :3 Пришлось кубик бросать. А вообще это мой хитрый план по сбору всех персов и игре и объявлению войны xD
-
Бар Они медленно вышли из уборной – матёрый наёмник с дробовиком и длинная черная тень в сплошном шлеме, который выглядел, как симбиоз мотоциклетного шлема и дисплея терминала, – и так же медленно подошли к их столику. Народ вокруг был пьяным вдрызг, исключая некоторых грамотных щипачей, которые пришли сюда не отдыхать, а работать, но добрую порцию недоуменных взглядов Вильгельм уже успел отметить. Очевидно, его новый старый знакомый здесь был в диковинку для парней, которые решают вопросы хмурыми взглядами и твердыми кулаками, и сейчас у этих пьянчуг возникало сразу много вопросов. "За подобный прикид на районе моём ты вполне мог остаться босым," – отчего-то вспомнил Мордач пару строк из словесного состязания пары ниггеров, которые жуть как хорошо подходили к этой немой сцене. Наёмнику уже стало казаться, что живыми, или хотя бы в добром здравии до стола к нанятой Тони братии они не доберутся, и на фоне этих рассуждений стало интересно: если местные устроят потасовку, поддержат ли их дуэт ребята, с которыми он пил, или же по-тихому свалят, оставив обоих на растерзание толпе? Нулевой же шел так, словно ему было наплевать. Абсолютное спокойствие человека с четко поставленной задачей и планом по её выполнению. Рассуждение на уровне бездушной машины: цель оправдывает средства. Вильгельм был уверен, что, даже если сейчас на них кто-то нападёт, то для этого парня это будет лишь часть плана, и наёмник с неприязнью подумал, что он сам – всего лишь шестеренка в этом большом механизме Нулевого. А если он умрёт – так, издержки производства. — Ну, я готов продолжать квасить, — радостно объявил Вильгельм, подойдя к столику. Нулевой молча остался стоять позади, будто отбрасываемая Мордачом тень. — Эй, Занозка, что ты мне там хотела показать? Мне кажется, надо сделать это наедине... Заодно познакомлю тебя с нашим новым другом, — он обернулся и показал пальцем на Зер0. Зер0 оставался неподвижным. — Он немного стесняется вступать в большой круг знакомств, но, уверяю тебя, он очень компанейская личность. Правда, дружище? Зер0 продолжал молча стоять, будто пришел не в бар, а на кладбище к любимому домашнему животному. Вильгельм смотрел на него взглядом, умоляющим дать ответную реплику; Нулевой молчал. Прождав еще немного, наёмник сделал лицо вроде "отреагируй, мать твою ети", и на шлеме-дисплее большими пикселями загорелось ": )". — Ну вот! — облегченно вздохнул Мордач, коря себя за то, что не спровоцировал Нулевого на убийство еще в туалете. — Ну что, дорогуша, пойдем? Будет интересно, обещаю! Занозка не отвечала. Занозке было либо очень плохо, либо очень хорошо, поэтому Вильгельм, для верности ткнув её пару раз в ребра и убедившись, что она спит, взял кусок бумаги, вытащил у себя карандаш и, нацарапав "Найди менья кагда сможеш. Комната 03. Мардач", вложил ей эту записку в задний карман штанов. — Предлагаю на сегодня знакомство окончить, — проговорил Вильгельм. — И спокойно прилечь поспать. Утро вечера мудренее.
-
Нет времени объяснять, бери Зеро с силовым кастетом!
-
У меня дополнительный. Задний карман Вильгельма вмещает 4 импланта. А я чо, двух персонажей не потяну? xD
-
-
Бар, ночь Желание посетить уборную наконец пересилило у Вильгельма интерес к тому, что же всё-таки было под майкой у Занозы. Резервуар был катастрофически переполнен и грозил лопнуть при любом неловком движении, поэтому Мордач, крикнув что-то вроде "Пршу прщния, я на минутку" и не забыв захватить недопитый графин, пулей помчался в сторону туалета, на спринтерской скорости обходя других посетителей и чуть не столкнувшись с косяком двери уже на финишной прямой. Был у них один знакомый наёмник, парень по кличке Хромой Билли. И это был самый невезучий ублюдок во всей Пустоши, который каким-то чудом дожил до того, чтобы сидеть с матёрыми волками вроде Вильгельма за одним столом. Так вот, этот Хромой Билли ничего не мог сделать так, чтобы это не превратилось в ужасную катастрофу: преследовал пару рейдеров – наступил в улей радиоактивных пчел и потом еще неделю вытаскивал из себя их жала и закидывался антирадином; пристреливался с новеньким пистолетом в самом безлюдном месте посреди скал – пуля рикошетом отскочила в мирно почивавшего в пещере Когтя смерти, что привело к увлекательной гонке не на жизнь, а на смерть; вброд уходил от преследовавших его рейнджеров НКР, порвал штаны о корягу, на перевале решил зашить их и просушить – зашил штанину наглухо, поэтому, когда услышал о приближении преследователей, не смог нормально натянуть их, споткнулся и кубарем, со спущенными штанами, скатился прямо в радиоактивную лужу, где любили гадить брамины. В общем, шедевральный персонаж. И вот однажды он нахрюкался до потери пульса, и мы решили поспрашивать его о том, как же он так живет – как хотя б в туалет ходит без опаски оторвать хозяйство. Билли, с развязанным языком, рассказал, что обычно ходит в бутылку, а потом сливает её куда-нибудь. "Мать честная, Билли!" — хором загрохотали все, — "да ты даже ни разу не ссал, как мужик!" В итоге подбили его на то, чтобы он сходил в отхожее место за баром, где каждый из них мочился сотни раз, а остальные пока посмотрят, чтобы никакой внешней угрозы ему не было. Выходят все, значит, Билли идет за бар, достает агрегат, прицеливается, только-только открывает клапан... Как его ударяет заряд тока. Все, значит, поражены, сморят – а Хромой, оказывается, начал мочиться на старого поломанного робота и попал ровно в ту щель, в которую каждый из них постоянно целился. А за этой щелью, оказывается, была система питания, которая вполне себе работала исправно. В общем, мы закопали Билли, помянули его и зареклись больше не ссать в непонятные щели всяких там автоматонов. — Мать честная! — воскликнул Мордач, добравшись до унитаза. — Как же хорошо! Струя извергалась активно, но неприлично долго, и Вильгельм, держа во второй руке графин и подливая в себя пойла, даже успел немного заскучать. Это, кстати, самое плохое чувство у наёмника – скука. Если ты заскучал, или находишь жизнь недостаточно интересной, или считаешь дело чересчур легким, то всё – Пустошь перевернет тебя с ног на голову, обольет бензином, подожжет и заставит руками крутить педали одноколесного велосипеда до ближайшего водоема. Никогда, никогда не скучайте на Пустошах – иначе потом негде и некогда будет в туалет сходить. — Жизнь в плоском круге/ Сводит нас снова/ На перекрестке. В спину Вильгельма уперся острый клинок, примерно напротив печени. Первая мысль – после сегодняшней попойки печень ему как раз ни к чему. — Прошу прощения? — осведомился Мордач. — Я здесь, кхм, ссу. Тень за ним была куда выше самого Вильгельма, но подобралась она со спины чертовски незаметно. Сейчас нужно было чуть раздразнить её, а пока продумать план действий – либо по побегу, либо по грандиозной киношной драке в уборной. С проламыванием раковин головой оппонента и его добивающим утоплением в унитазе. — Потребности плоти/ Лишь пыль на песке/ Пред скалами Духа. Ублюдок, заставший Мордача со спущенными штанами и собиравшийся, похоже, замочить его в сортире, подозрительно кого-то напоминал. Но он не мог быть им. Тот ублюдок по всем заявлениям был мертв. Хотя... — И что тебе нужно, парень, который пялится на мой член? — поинтересовался Вильгельм, не убирая в штаны свое достоинство. — Никак поглазеть пришел? — Лестница жизни/ Ведет нас к вершине./ Считайте ступени. — донеслось из-за спины. Клинок пропал, а его обладатель отошел назад. Мордач медленно развернулся, все еще немного побаиваясь получить пулю в лоб, но потом понял, что никто не будет мочить его в сортире – он же не срет золотом. — Ну привет, хренов ты бастич, — оторопело проговорил Вильгельм. — Привет, — отозвался Зер0.
-
Зато ВОС 4, это тебе не хухры-мухры :3
-
Тогда сотку вперед авансом Кто-то только что пять сотен получил, не жлобься xD
-
200 крышек, и я весь твой, дорогуша ^^
-
Боже, это ТАКАЯ ДЛИННАЯ УЛИЦА, что прям капец!!! Я когда шел по ней, чуть не откинулся >,,<