Линда Стоун, урожденная Фицрой-Лейквуд, 20 лет, англичанка.
Рожденная в предместье Лондона ясноглазая девочка Линда никогда не знала своего отца. В наследство от него ей осталась лишь фамилия, от которой, по мнению Линды, пахло древностью. Впрочем - была еще карточка на каминной полке - отец и мама, обнявшись, стоят на набережной Темзы, и еще несколько фотографий в шкатулке на секретере. На вопросы дочери мать отвечала всегда одно и то же - он был хорошим, добрым человеком и погиб на войне - и пресекала дальнейшие разговоры на эту тему.
Всю правду об отце Линда узнала в неполные 14, случайно наткнувшись в газете на знакомое лицо. Надпись под черной рамкой гласила: "Вчера, в 2 часа пополудни, в своем доме на Парк-стрит скончался Чарльз Фицрой-Лейквуд, любимый муж и отец. Жена и сын скорбят о потере."
Сунутуя матери под нос газета, казалось, состарила ту сразу на несколько лет. В тот день Линда узнала, что отец бросил их, когда ей было 4 года, и ушел к другой, потому что та, другая, родила ему сына. Сына, а не дочь. Отец бросил ее потому, что она родилась девочкой. Тот день был полон обиды, ярости, слез. Она порвала все газеты и все отцовские фотографии, которые нашла в доме и сменила ненавистную отныне фамилию Фицрой-Лейквуд на фамилию матери.
Годы шли, но обиды не забывались. Денег в семье было мало, хотя они и не бедствовали. В 20 лет Линда переехала в Лондон и попробовала примерить на себя карьеру фотомодели, но не сложилось, и она вернулась в родное поместье.
Гуляя по саду, Линда увидела на скамейке газету. Она бы не обратила на нее внимание, если бы не слово "Фицрой" набранное крупным шрифтом на титуле. Остальное скрывалось за сгибом страницы. "Откуда тут..."
Девушка развернула поднятую газету, читая объявление. "Все носители фамилии Фицрой-Лейквуд... поместье Лейкхауз... в течении последней недели ... наследство.." Впервые за последние шесть лет упомянутая фамилия вызвала улыбку на девичьем лице. Похоже отец, сам того не зная, все-таки оставил ей что-то кроме фамилии.
Возможно, ей повезет и давняя мечта повидать мир все же исполнится. Линда мечтательно улыбнулась, чуть прикрыв глаза. Осталось лишь добраться до упомятого в газете поместья...