Был солнечный полдень.
- Ну?.. – спросил дракон.
И сдал на пару шагов назад, чтобы охватить взглядом всё сооружение.
- Впечатляет. Я даже, признаться, не ожидал... - раздалось рядом.
- Я тоже, - сознался ящер, - Чтобы общественность ни с того, ни с сего ВДРУГ решила скинуться на столь безвкусное надгробие...
- Почему это "безвкусное"? Целые 18 хандредвейтов каррарского мрамора не могут быть безвкусными.
- Да ну? - скепсиса в голосе крылатого пресмыкающегося было столько, что он потянул бы на 19 хандредвейтов, если не на все 20, - Полагаю, Фидий удавился бы увидев этот образчик вульгарности. Ты только посмотри на эту каменную бабищу, склонившуюся над упившимся мужиком...
- Нечестивец, это дева Мария, скорбящая о павшем герое!
- Но выглядит так, словно она вот-вот задавит его своим бюстом. Фидий..
- Не знаю, кто он такой, этот твой Фидий, но пусть давится! Тупица без всякого чувства прекрасного!
- Вообще-то, он уже умер, - счел нужным уточнить дракон.
- Вот! Соглашаться с мнением мертвецов - что может быть глупее?
- Потому-то я со мнением о высокой художественной ценности надгробия и не согласен, - поддел собеседника ящер.
- Но тут другое дело!
- Почему?
- Потому что наш покойный был твоим напарником. Мало того - другом! Ты должен относиться к его памяти с бОльшим уважением! Тем более, что она, эта память, приносит тебе не кислый доход.
- В смысле? - дракон вопросительно приподнял бровь.
- Смотритель этого монумента, директор музея истории драконоборчества, попечитель добровольного общества финансового содействия увековечиванию памяти павших борцов с огнеметными рептилиями... Я ничего не забыл из твоих должностей?
- Из должностей - нет, а вот то, что деньги получаю не только я - да.
- Угу, вот только кто-то радуется жизни, а кто-то должен прятаться в подсобке музея!..
- Но согласись, напарник, было бы довольно странно, если бы в героической борьбе со мной героически пал именно я! - дракон утробно захохотал, отчего мраморная фигура девы Марии несколько закоптилась.
- Ты думаешь, мне от этого легче?!
- Ладно-ладно, потерпи еще недельку.
- И что потом?
- Оооооо! Ты даже не представляешь, сколько мы слупим бабла на твоем чудесном воскрешении!..
Рыцарь на минуту задумался:
- Пожалуй, ради этого и вправду стОит еще чуток поприкидываться усопшим. Но нет ли тут греха?..
- Вообще-то - есть, - смутился дракон.
- Стяжательство? - предположил рыцарь.
- Не совсем,.. - дракон с преувеличенным вниманием принялся рассматривать надгробие, - Один парень из Вифлеема, пожалуй, назвал бы нас "плагиаторами"...
***************
Был солнечный полдень.
- Ну?.. – спросил дракон.
- Этот чёрный - просто сукин сын! - отрезал рыцарь. И демонстративно вздёрнул подбородок.
- "Чёрный..." - передразнил партнёра ящер, - Почему не сказать "смуглый"? Где же твоя толерантность, напарник?
- Какая к дьяволу толерантность, когда этот поганец собирается уделать Сирию?! - взорвался рыцарь.
- Эка невидаль, - дракон зевнул, - Он постоянно собирается кого-нибудь уделывать. Как говорится - рейтинг сам себя не натянет.
- Но это же наша Сирия! Она мне после крестового похода - как мать родная!..
- Ого. Ты участвовал в крестовом походе?
- Ну как сказать... Почти. Я в него собирался!.. И вообще - не сбивай меня, - рыцарь закусил губу, - Эээ... На чём я остановился?
- Мать родная, - кротко напомнил дракон.
- ...Да! Мать! - рыцарь воинственно помацкал рукоять меча, - За мать я сам кого хочешь уделаю. И удавлю! И повешу! И зарублю! И проткну! И возню!..
- Что?
- Пардон - вонзю.
- Валяй, - согласился дракон, явно примериваясь дать в теньке храпака, - Вонзяй. Я - пас.
- Как? - рыцарь насупился, - Разве ты не составишь мне компанию в сём благородном деле?
Дракон ехидно посмотрел на партнёра:
- Мне всегда казалось, что помощь родителям - дело частное, а не общественное.
- Каким родителям?
- Твоим.
- А что с ними случилось?
- Пока ещё ничего.
- Тогда зачем им помогать? - удивился рыцарь.
- Понятия не имею, - пожал чешуйчатыми плечами дракон, - Но ты определённо жаждешь.
- Что жажду? - спросил рыцарь, интуитивно понимая, что в очередной раз уже ничего не понимает.
- Ну как же?.. Это самое... Уделывать, удавливать, вонзять.
- А при чём тут мои родители?
- Ты же сам сказал, - дракон наставительно потыкал когтем в грудь партнёра, отчего того отнесло метра на полтора, - Сирия - мать родная. Разве мать уже не относится к числу родителей?
- Ах ты в этом смысле?..
- В нём, - согласился ящер.
- А я-то подумал...
- Зря.
- Что "зря"?
- Что подумал, - терпение дракона было беспредельно.
- Выходит - так, - легко согласился рыцарь, почитавший любые раздумья делом хлопотным и излишне затратным.
- Рад, что ты это понял, - подвёл черту ящер и смежил веки.
- Да-да, я понял, что моя мама тут не при чём, - кивнул рыцарь, - Всё дело - в черномазом. Сейчас пойду и кааааак уделаю его... За Сирию!
Дракон со стоном, повалившим пару соседних деревьев, приоткрыл один глаз:
- Что? Вот так вот один и пойдёшь против мощи всего вражеского ВПК?
- Ага, - радостно улыбнулся рыцарь, как никогда чувствовавший себя героем, - Круто, да?..
- Понятно, - ящер лениво поднялся, - Ну пошли.
- Ха! Ты же вроде не хотел?
Дракон для разминки пару раз плюнул огнём. Точечно. В мимолётных мух. Попал и только потом снизошёл до пояснения:
- Ты и этот смуглый парень. И его армия. Драка. Крики, вопли. Потом - твои похороны. Следом - праздничный банкет победителей и пресс-конференция... При большой удаче всё закончится не раньше, чем через час. А я спать хочу. В тишине и спокойствии.
- ...Сегодня - великий день! - петушился через тридцать минут рыцарь, расхаживая вокруг вновь залёгшей в теньке чешуйчатой туши, - О нас раструбят повсюду! Мы вдвоём спасли страну!..
- Угу, - согласился из недр сладкой полудрёмы дракон.
- Как я уделал этого черномазого! Прямо подошёл и в лицо врезал: "Ути-пути, маленький! Где твоя мама, Люк?.."
- Вообще-то - просто мамлюк, - счёл нужным уточнить дракон, - Если точнее - султан мамлюков Бейбарс. Так его зовут.
- Какая разница, - отмахнулся рыцарь, - Главное - мы этого парня уделали. Я таааааак воинственно выхватил меч, что сам себя испугался! А ты... А что ты этому сукину сыну потом шепнул? Наверное, что я изрублю его на куски?..
- Нет, - дракон поудобнее улёгся на собственный хвост. - Я ему шепнул про пуделя.
- Про пуделя?! - у рыцаря отвисла челюсть.
- Ну да, про пуделя по имени Бо.
- А он-то тут при чём?!
- Не при чём, а при ком, - наставительно поправил ящер, - При Бейбарсе. Султан его холит и лелеет в своём шатре.
- И?..
- И я намекнул повелителю мамлюков, что об этой маленькой султанской слабости может стать известно его воинам.
- И это спасло Сирию?!
Дракон расплылся в саблезубой улыбке:
- "Непобедимый султан Бейбарс", это звучит гордо! "Непобедимый султан Бейбарс и пудель" - уже не очень. Харизма - ни к чёрту, рейтинг - ниже плинтуса, ты же понимаешь...
- Не совсем, - признался рыцарь.
- Это потому что ты не султан и у тебя нет пуделя! - отрезал дракон. После чего наконец-то с удовольствием захрапел.
*******************
Был солнечный полдень.
- Ну?.. – спросил дракон.
- Подамся я, пожалуй, в политику, - рыцарь мечтательно зажмурился, - Болтай, что хочешь. Советуй, кому хочешь. При этом ни за что не отвечай, а деньги получай.
- Тогда тебе нужен лозунг. А лучше – два. – посоветовал дракон.
- А зачем – два?
- Для надёжности. Первый не поможет – так второй сработает. Лозунги – они как мышеловки в амбаре.
- В смысле?
- В смысле – лишних не бывает.
- Хорошо. Два лозунга – так два. Без проблем, - рыцарь напыжился и воскликнул: - Долой тиранию! - Потряс для наглядности кулаком над головой. Потом, войдя во вкус, помахал для симметрии вторым кулаком и добавил: - Да здравствуют свободные выборы!
- Дурак, - беззлобно сообщил дракон.
- Почему это? – рыцарь обидчиво оттопырил нижнюю губу.
- Потому что пользуешься понятиями, не понимая их смысла.
- Тирания – это зло. – убеждение в голосе рыцаря можно было мерить галлонами.
- А если это тирания морали? – дракон ехидно прищурился. – Так-зять – насильственное осуществление добрых и гуманных поступков?
- Разве такое бывает? – от удивления рыцарь не только уронил челюсть, но и присел на какой-то холмик.
- Ещё как бывает, - хмыкнул ящер.
И дал напарнику пинка.
- Ай!.. – рыцаря с его импровизированного насеста катапультировало шагов на пять.
- Что я сейчас сделал? – кротко поинтересовался дракон.
- Дал мне пинка, чёрт возьми, что же ещё?
- Неправильный ответ, - отрезюмировал дракон, - Правильный ответ: я продемонстрировал торжество тирании морали, т.е. насильно причинил тебе добро.
- Как так добро?
- А вот так. Ты на чём сидел?
- Я сидел на… – не переставая почёсывать окольчуженный зад, рыцарь оглянулся, - …Упс, на муравейнике!
- Именно. – ящер саблезубо улыбнулся, - Впрочем, если считаешь, что мой поступок не является добрым, можешь вернуть свою задницу на прежнее место. Так-зять – мне в укор.
- Да нет уж. Мы с моей задницей лучше тут постоим. – после короткого раздумья сказал рыцарь.
Ящер улыбнулся снова. В этот раз - не только саблезубо, но и понимающе.
- Хорошо, с тиранией я погорячился, - признал-таки рыцарь, - Но что со свободными выборами-то не так?
- То, что каждое слово в словосочетании «свободные выборы» - заведомая ложь.
- Докажи.
- Свобода… - ящер сморщился, словно налакался уксуса, - такого понятия вообще не существует. Ибо всегда имеется зависимость от кого-то или чего-то. От работодателя, банка, роскоши, поноса – не важно. Важно, что зависимость сохраняется. Свободные выборы… - ящер сморщился ещё больше, – Это уже ложь вдвойне. Мало того, что свобода – фикция, так ведь и выборы – тоже фикция. Вот скажи мне, напарник, что главное на выборах?
- Право на участие в них. За это право люди идут на смерть. – рыцарь подбоченился и для пущего пафоса положил руку на рукоять меча.
- За это право на смерть идут только идиоты, – отрезал дракон, - Ибо это право на выборах вообще ничего не решает. Во время выборов всё решает совсем другое право.
- Какое?
- Право платить жалованье председателю счетной комиссии!
