По темному небу медленно плыл тоненький серпик едва народившейся Луны, изредка скрываясь за тонкой кисеей почти прозрачных облаков. За ним лениво следили глубокие изумрудные глаза, и в травянистой их зелени то и дело вспыхивали и гасли яркие золотые искры.
Дивная ночь. Идеальное время суток.
Чуть прикрыв глаза, черная кошка вальяжно потянулась, выгнув спину изящной дугой и вгоняя острые когти глубоко в мягкую древесину. Вдали послышались голоса. Точеные ушки шевельнулись, улавливая звук, сверкнули изумруды глаз и кошка тенью соскочила с ветки дерева.
По дороге через парк шла парочка.
- Жан, смотри, какая кошечка! – звонкий голос прорезал тишину ночи. Черное ушко дернулось, словно на него села муха.
- Где? – поинтересовался меланхоличный баритон.
- Да вот же, на лавочке! Кис-кис, иди сюда!
Кошка, на миг оторвавшись от умывания, подняла голову, разглядывая источник шума.
- А с чего ты взяла, что это кошка? Может, это кот? – так же безразлично продолжил парень.
Презрительно фыркнув, кошка вспрыгнула на спинку лавочки и одним прыжком скрылась во тьме.
- Ну вот, ты ее напугал… - разочарованно протянула девушка.
- А чего сразу я?..
Парочка скрылась из виду и парк снова погрузился в тишину, изредка нарушаемую шелестом листвы на ветру.
Вернувшись на лавочку, кошка продолжила умываться.
И снова тихий парк потревожил слабый стук шагов.
Кошка заинтересованно повернула голову.
По парку шел мужчина.
Время от времени его слегка покачивало, и дыхание его было отравлено алкоголем. Кошка встопорщила длинные усы в беззвучном шипении.
Юркий розовый язычок последний раз прошелся по атласной черной лапке; отряхнувшись, будто от воды, кошка спрыгнула с лавочки и подбежала к мужчине, словно невзначай мазнув пушистым боком и основанием хвоста по вытертым, линялым джинсам. И негромко, но требовательно мяукнула.
Прозрачные голубые глаза встретились с глубокими зелеными.
- Тебе тоже одиноко, милая? – произнес парень, присаживаясь на корточки и протягивая к ней руку.
- Мяу! – ответила кошка, неуловимым движением выскальзывая из-под широкой ладони.
- Ну куда ты? Не уходи. – он убрал руку. – Ты, наверное, голодная?
- Мяаау!
- Извини, у меня ничего нет… А пойдем со мной, милая. Тут недалеко. – парень встал, покачнувшись, и устало потер лицо ладонью. – Ну вот, уже с кошками разговариваю… хорошо хоть, не видит никто… - пробормотал он.
Кошка вновь мяукнула, напоминая о себе.
- Да, иду. – он сделал пару шагов вперед и обернулся, проверяя, бежит ли она за ним.
Кошка приостановилась, внимательно глядя ему в глаза. На мгновение он увидел отражение звезд в ярком сиянии изумрудов. Помотав головой, отгоняя странное видение, он медленно пошел по дороге, больше не оглядываясь. Кошка бежала следом, то отставая, то обгоняя его и забегая вперед.
Они вышли за пределы парка, и парень свернул на еле заметную тропинку, уходящую в сторону от главной дороги. Через пару сотен метров впереди показался белый кирпичный дом с покатой крышей, увитый плющом и окруженный небольшим садом.
Парень поднялся на крыльцо и обернулся к выжидающе смотрящей на него кошке:
- Подожди меня здесь. Здесь, понимаешь? – кошка уселась на верхней ступеньке, обвив передние лапы пушистым хвостом.
- Кошки… женщины... стоит хоть раз пустить вас в дом – потом и не выгонишь… - пробурчал он под нос, открывая дверь.
Когда через несколько минут парень вышел с чашкой молока в руках, кошки на крыльце не было. Он растерянно огляделся, запуская свободную руку в растрепанные каштановые волосы:
- Кис-кис! Где ты, милая?
Тихий шорох со стороны сада привлек его внимание. Он поднял голову, переводя взгляд… и замер. Под яблоней, облокотившись на ствол, стояла стройная и абсолютно голая девушка. Смуглая кожа отливала бронзой, а волнистые черные волосы доходили до пояса, являясь единственной ее одеждой.
- Кого-то ищешь? – послышался бархатистый голос.
Чашка выпала из его рук, расплескивая молоко по веранде, ударилась о ступеньку и, чудом не разбившись, свалилась в густую траву.
- Джонни был прав – последний косяк травы был лишним… - глухо произнес мужчина, хватаясь за опорный столб веранды, чувствуя, что ноги явно отказывают.
Девушка серебристо рассмеялась:
- Ну что же ты? Иди ко мне! Ты же не боишься? – и призывно покачнула бедром.
Словно зачарованный, он, пошатываясь, спустился с крыльца и пошел к ней, не отрывая взгляда от ее сияющих изумрудных глаз, завороженно наблюдая за танцем звезд в их глубине.
Она подалась ему навстречу, одной рукой обвивая его шею, а второй расстегивая пуговицы на его рубашке. Потом она мягко толкнула его ладошкой в грудь и он упал на влажную от росы траву, прямо в заросли молодой сирени. Девушка наклонилась к нему и их тела скрыли сомкнувшиеся зеленые ветви.
Какое-то время тихий шелест деревьев заглушался стонами и треском ломаемых веток. Потом все ненадолго затихло.
- Эй! Что ты де… - удивленный возглас прервался диким, животным воплем, разорвавшим тишину ночи и вспугнувшим спящих зверей и птиц. И снова все затихло. Легкий летний ветерок шелестел листвой. Успокоившаяся живность вернулась в свои гнезда и норы.
Из зарослей сирени вышла девушка, небрежным движением отбрасывая за спину длинную черную прядь волос. На смуглой коже груди и предплечий блестели влажные темные капельки. Оглядев себя, она по-кошачьи изящно провела языком вдоль предплечья, собирая их и, облизнувшись, довольно зажмурилась:
- Люди все же такие наивные существа… - разнесся по саду тихий серебристый смех.
На заливаемую рассветными лучами дорогу вышел маленький черный котенок…
