Душелов

  Инженер находился в своей каюте на «Заре Посейдона», откинувшись на спинку и слегка покручиваясь, сидел в своём любимом кожаном кресле, вид которых украшал практически каждый офис прежней Земли. На его коленях лежал только что приобретенный накопитель данных, содержимое которого теперь постепенно перетекало в модифицированный мозг человека по нейросетевому каналу, наполняя информацией различные ячейки его памяти. Морган терпеливо фильтровал и сортировал буйный поток поступающих данных, отдавая приоритет изучению актуальных на сей момент документов об устройстве ИскИнтов «Наследия», системных уязвимостях и модернизации «Зари Посейдона», отсеивая остальное в самые дальние уголки сознания – ожидать востребованности. Многопоточность НКИ существенно помогала в таких ситуациях, многократно ускоряя процесс усвоения материала.   «Передачу данных наиболее целесообразно обеспечивать посредством WUF-волн (Water Ultrasound Fidelity, вуф-волна), которые особенно эффективны в жидкостной среде… Понятно, именно таким образом Шрайк добрался до нашей подлодки на столь значительном расстоянии от своей базы, после того, как сотрудники «Инициативы Эдема» любезно запрограммировали систему сенсоров «Зари» на приём вуф-волн, не поставив экипаж в известность… Нужно побыстрее подкорректировать фаервол под новые порты… ИскИнты были разработаны для анализа максимально возможного количества информации, они способны фокусироваться, концентрировать все доступные ресурсы на выполнении определённой основополагающей задачи, выдавая невероятную производительность, но жертвуя при этом деятельностью в остальных направлениях… Значит, вирус Иштара – лишь генератор тщательно дозируемого однородного спама… Можно научить ИРИС не тратить мощность на его сканирование или целиком заблокировать приём с этой частоты… Модификация сенсорного массива необходима для изоляции оборудования от того огромного количества помех, вызванных…».   – Коллега, вынуждена просить об одной маленькой услуге, – бесцветным, дистиллированным тоном начала девушка.   Морган постарался сосредоточился на реальности. Довольно непривычно было видеть мисс Белакву, как обычно, одетую в ослепительно-белый халат эколога, в своих покоях, где на каждом шагу были разбросаны различные устройства и механизмы, а в противоположном углу от негромко гудящего сервера безжизненно истекал маслом незаконченный охранный робот, напоминающий пса. «Может, она пришла, чтобы забрать мой кактус для своих опытов? – посетила инженера странная мысль. – Нет, разумеется, нет. Всего лишь антишпионская проверка купленного автомобиля. Я совсем забыл о его существовании. Верно, стоит проверить».   – Конечно, коллега, – невольно в тон девушке ответил Джеймс. Довольно непросто было сейчас прояснить мысли для ответа, но выговаривать слова оказалось ещё сложнее. – Хорошая идея…Я…займусь этим…завтра. Добр…ой ночи.   Когда Морган закончил с накопителем, на поверхности уже царила глубокая ночь. Похоже, в этот раз он смог пропустить даже очередной акт садизма со стороны Шрайка. Что же, подсознание отыграется на нём во сне… в последний раз. Ирина, поднявшись с кровати, где находилась, по мнению инженера, последние несколько минут, вопросительно склонила голову. Инженер кивнул девушке… или себе самому. Теперь Джеймс имел план действий и решил немедленно ему последовать. Подключившись к своему терминалу, Морган стал быстро прикрывать дыры в протоколах безопасности, чьи уязвимости которых только что стали ему известны. Как и хотел, он оставил лишь специально выделенный канал для связи с Шрайком. Всё-таки он помог команде «Зари Посейдона», и Джеймс Морган желал знать, по какой причине. И что он, Шрайк, такое – тоже. Разобравшись с недоразумением, Морган отправился к ядру ИскИнта подлодки. Девушка безмолвно следовала за ним по пустым коридорам субмарины, на её красивом лице читалось нетерпение. Или то был просто отблеск лампы резервного освещения? Людей Робинса не было видно. А даже если бы и были – что с того? Инженер часто наведывался ночью в различные участки подлодки, пользуясь тем, что большая часть причин неисправностей посудины видит десятый сон. Благополучно добравшись до «жилища» ИРИС, Джеймс остановился. Просторное помещение было заставлено вычислительной техникой, поражающей своим разнообразием моделей и назначений, оглушающе жужжащие в окутанной на сном «Заре» тишине, от которых тянулись бесконечные кабели, практически полностью застилая металлический пол. «Навевает воспоминания, – усмехнулся Джеймс». Он подошёл к самому заметному объекту в этой комнате – огромной, серебристой, сверкающей фиолетовыми огнями сфере, парящей в метре от твердой поверхности в антигравитационном поле. Собравшись с духом, инженер подключился к ИРИС и закрыл глаза.   Джеймс Морган вновь ощутил головокружительное чувство свободы. Вокруг не было ничего. Серая пустота овладела пространством. Нельзя было сказать, что было верхом, а что – низом. Не было естественного волнения, тревог, холода. Не было тела. Должно быть, странно ощущать себя нематериальным сгустком концентрированной информации, но только не Джеймсу Моргану. Усилием воли он двинулся вперед…или назад? Вглубь, к чужому подавленному сознанию… или наружу, прочь от это пустоты? Это было неважно. Важно было лишь то, что Морган двигался, собираясь разорвать замкнутый круг, прервать изнуряющий цикл. Вскоре Джеймс заметил странные, бесформенные тени, чёрным туманом направляющиеся к чему-то. К кому-то. Морган последовал за ними. Его взгляду открылась уже знакомая картина: платиноволосая девушка, безуспешно пытающаяся отбиться от нескончаемых фантомов, принимающих облик четырехрукого чудовища. Инженер пристально вгляделся в одну из фигур, считывая её адрес, её полное имя, её код, стал изменять сущность червя, блокируя самовоспроизводство вируса, изгонять его из пространства, попутно латая брешь в обороне ИскИнта. Пустота переставала быть собой. Постепенно пространство стало наполняться красками, мир всё быстрее и быстрее возвращался к привычному состоянию. Когда Морган открыл глаза, Ирина что-то говорила ему. Что-то, что определенно не могло быть его мыслями. И не было ими. Утро застало Джеймса Моргана в его каюте. И даже в собственной постели, что не могло не радовать. Однако, предстаяло ещё много работы. События прошлой ночи вспоминались довольно смутно, но он точно успел сказать Ирине, чтобы та вела себя осторожно. Кто знает этого Робинса, ещё пойдёт в серверную с винтовкой наперевес… Морган отправился в инженерный отсек. Нужно было дать экипажу задание на Модификацию сенсорного массива и Скоростную модификацию винтов. И убедиться, что они поняли, что именно требуется сделать. Благо, современные стандарты чертежей и пояснительных записок к ним мало изменились – явно никто не горел желанием этим заниматься после Катаклизма.   Затем Джеймс отправился исследовать транспортное средство Лиры, когда его настигло приглашение капитана на обед. Закончив осмотр машины, Морган, к его вящему удивлению, действительно нашёл один жучок, запрятанный под водительским сидением. Не слишком оригинальное место, не похоже, чтобы Мадд действительно рассчитывал что-то узнать с его помощью. Скорее, это было, ха, нечто его автографа. Или прощального подарка, как посмотреть. Инженер несколькими нажатиями переключил частоту устройства, проходя мимо каюты Робинса. Вспомнив, что тот должен был сейчас вкушать яства с Владиславом, инженер, пожелав Ирине доброго утра, оставил «подарок» в его покоях. Запрятанный внутри стены, за сенсорной панелью двери, скрытый проводами и схемами, жучок вряд ли будет кем-то обнаружен. За починку замков всё равно отвечает он, Джеймс. А если и будет обнаружен, всегда можно спихнуть всё на Гарри Мадда.   После этой короткой заминки, Джеймс Морган присоединился к остальным офицерам «Зари Посейдона», лениво размышляя, что мог задумать капитан.

  – Полагаю, будет совершенно оправданно уточнить, чем вы собираетесь платить? Информация, смею заметить, самый ценный товар.   Увлёкшись процессом, Джеймс не сразу понял, что Ирина негромко, но настойчиво зовёт его по имени. Из-за вороха застилающих мир документов на инженера с укором смотрели фиалковые глаза.  Морган оторвался от изучения полученных данных и покрутил головой, стараясь быстро понять причину воцарившейся в офисе Гарри Мадда тишины. Кажется, уже некоторое время присутствующие ждали от инженера каких-то действий. Оплата, точно. Поднявшись с кресла, Джеймс порылся в карманах своего костюма и извлёк небольшой блок памяти. Заняв освободившееся в костюме место накопителем Гарри, Морган положил взамен на прозрачный стол своё устройство и сказал:   – Примите мои извинения. Здесь содержится вся конструкторская документация, текстовая и графическая, которая даст необходимые данные для разработки, изготовления, контроля, эксплуатации и ремонта надводного космического взлётного комплекса. Думаю, мистер Мадд, вы останетесь довольны. Прошу. Приятно иметь с вами дело.   Когда Джеймс закончил и вновь опустился в кресло, Лира принялась обсуждать с Маддом важные ей детали, а Морган, ожидая девушку, тем временем спокойно переваривал всё поступившее от торговца обилие информации.   «EcoSystems неплохо продвинулись в исследованиях… Надо же, всё-таки Ирина Соловьёва – это ИРИС. Поначалу меня посещала эта мысль, но она была отброшена ввиду невероятной, как мне казалось на тот момент, реализации в действительности. Серьёзно, что ИРИС забыла в базе данных «Инициативы Эдема»? И всё бы ещё ничего, но как она со Шрайком умудрилась оказаться в моей голове? Два ИскИнта, огромное расстояние… Тогда всё это казалось слишком неправдоподобным, являлось чересчур сложной системой, не способной нормально функционировать. Теперь же, с информацией о способах передачи данных, всё станет ясно. Каким образом существует этот синхронизирующийся цикл Я-Ирина-Шрайк, каким образом Шрайк проник на мостик «Зари Посейдона», каким образом «Инициатива Эдема» следит за подлодкой и контролирует ИРИС (в том, что следит и контролирует, я уверен. Если есть возможность, глупо её не использовать)? Обладая такими знаниями, я могу кормить «Инициативу» тщательно дозируемыми, необходимыми для поддержания иллюзии крохами правды, скрывать данные и дезинформировать, если будет нужно. Беспрепятственно разобрусь с вирусом и освобожу ИРИС, перекрою доступ к подлодке Шрайку, оставив ему лишь крохотный, защищенный от вторжения, канал для связи с «Зарей Посейдона», наконец, спасу Ирину и выкину Шрайка из своей головы… И Робинс даже не будет догадываться об этом, сообщая «Инициативе», что всё в порядке. Однако, действовать нужно особенно осторожно». Сделка была заключена. Команда «Зари Посейдона» попрощалась с Маддом и, воссоединившись с отрядом Робинса, отправилась обратно на подлодку. Кажется, Лира получила от Гарри, что хотела. По крайней мере, Морган пришёл к такому выводу, глядя на шагавшую рядом с учёной девушку, которую, чему Джеймс был несказанно рад, видел не только он один.   Джеймс Морган, удовлетворенный посещением «Ветра Свободы», возвращался на подлодку, предвкушая череду интереснейших дел, которые изменят его понимание современных технологий… и современные технологии вокруг него.

  «– Интересно, весьма интересно, – размышлял Джеймс Морган, продолжая сидеть за стеклянным столом. –  На данный момент, как мне кажется, всё идёт довольно хорошо. Мадд изо всех сил старается нас заинтересовать, даже предоставил солидную часть информации в качестве подарка. Хм, подарка? Хотя о чём это я... В качестве предоплаты. И до сих пор Гарри даже не спросил, что можем предложить ему мы. Это довольно странно для известного торговца с такой репутацией, логично было бы проверить платежеспособность клиентов, а уже потом тратить на них своё время. Тем более, если открыто признаёт «Инициативу Эдема» глупцами. Означает ли всё это, что Гарри Мадд прекрасно знает, что команда «Зари Посейдона» имеет на руках, и непременно намерен получить эти чертежи? И то, что наша с ним встреча является отнюдь не случайной, а заранее продуманной частью его плана? Но никто не знал об этих документах, кроме офицеров «Зари Посейдона» и Шрайка. Если бы Шрайк работал на торговца, он бы доставил чертежи непосредственно на «Ветер Свободы», а тогда... Неужели это Шрайк дал нам то, что нужно Гарри Мадду, и уведомил его об этом, организовав эту встречу? Конечно, это может быть лишь простым совпадением. В любом случае, в текущий момент это не столь важно. Сделка обещает быть довольно выгодной. Все эти планы космического корабля для нас сейчас бесполезны, а если когда-нибудь и потребуются, то всегда есть копии. Будет неплохо выручить за них что-то ещё». Морган взглянул на капитана и торговца, оживленно обсуждающих условия обмена, упершись через стол в друг друга немигающими взглядами. Казалось, они оба находились в своей стихии и явно получали от процесса удовольствие. Вот и славно, благо не требуется принимать в этом участия. Джеймс перевел взгляд на сидящую в соседнем кресле Лиру, задумчивое лицо которой выражало слишком мало эмоций, чтобы можно было сделать какие-либо выводы о её отношении к происходящему. Её просьба показалась инженеру довольно странной. Зачем девушке личная служанка, да ещё и посимпатичнее? Если только... но да это не важно, только бы она не оказалась шпионкой столь внимательного к их персонам Гарри Мадда. Внимание Джеймса привлекло плавное движение со стороны широкого окна, пропускающего в кабинет слабый солнечный свет через решётку ламелей. Ирина медленно обошла голопроектный стол, направляясь к противоположному от Мадда краю. Морган отметил про себя, что девушка странным образом не отбрасывает тени. Солнечные лучи переливались в её серебристых волосах яркими искрами, пока девушка незаметно для всех прочих шла по скудно обставленному помещению. Ирина остановилась у накопителя данных Гарри, до сих пор лежавшего на толстом стекле столешницы, и легко провела по его алюминиевой поверхности левой рукой, устремив в Моргана свой горящий фиолетовым пламенем любопытства взор, недвусмысленно предлагая проверить содержимое памяти устройства.   Похоже, красноречивая борьба двух дельцов продолжится ещё некоторое время, так что идея была неплохой, и Морган извлёк из внутреннего кармана своего белоснежного костюма нейросетевой кабель. Усмехнувшись мысли, что сюда-то уж точно не поместится никакой проклятый ИскИнт, инженер подключил кабель в нужные слоты, ощутив привычное приятное покалывание в мозгу от обилия информации, коего временами так не хватало. Привычный мир наполнился огромным количеством данных, всплывающих перед глазами, которые оттеснили реальность на второй план, сделав её фоновым процессом для загруженного мозга. Наконец, Джеймс Морган получит ответы на мучавшие его вопросы... и, что неизбежно, обзаведётся новыми.

  «– Отлично, – подумал Морган, всматриваясь в парящую над столом торговца голограмму. – Теперь можно с уверенностью утверждать, что Ирина Соловьёва непосредственно связана с проектом «Наследие». А всё происходящее с ней и Шрайком позволяет предположить, что она так же была помещена в криокамеру и сейчас находится на одной из подлодок проекта. По крайней мере, находилась там совсем недавно, т.к. «Инициатива Эдема» знает о местоположении подлодок, и, возможно, девушка находилась именно на захваченном «Даре Хепри». Весьма любопытно. И если Гарри раскопал столько о проекте, разработанном двести лет назад, он наверняка должен знать всё о Иштаре, Шрайке и «Инициативе» в целом. И о многом другом, как Мадд таким образом пытался показать. Владислав же, в своей обычной манере, сейчас пытается выведать у оппонента как можно больше, прежде чем раскрывать свои карты. Партия только начиналась…».   – Думаете, вывалившись из криосна, мы настолько отсталые в ведении дел, что будем платить дважды? Господи, он же так шутит, да?   – Действительно, о своих планах мы осведомлены, – вежливо, как ему казалось, улыбнулся Джеймс. – Не стану отрицать, мне было бы любопытно узнать подробности о некоторых участниках проекта,  – здесь инженер, не прерываясь, бросил быстрый взгляд Владиславу. – Но вы же понимаете, что парочка личных дел – это мелочь, походящая лишь на жест доброй воли собеседнику, чем на предмет сделки. Меня больше заинтересует информация об уязвимостях современных систем и различных способов передачи данных, модернизация «Зари Посейдона», некоторое количество бывалых наёмников…Это возможно?   Выдержав небольшую паузу, Джеймс Морган продолжил, обращаясь уже к князю Кархоннену:   – Капитан, как считаете, если мистер Мадд всё же предложит нечто стоящее… Думаю, у него наверняка найдутся клиенты, которые по достоинству оценят такой редкий товар, как Джошуа Робинс с его командой, не так ли?

  «– Скажи, Джеймс… Для чего всё это? Не так давно, по крайней мере для тебя, ты наивно смотрел на мир глазами идеалиста, надеясь, что достаточный уровень развития науки и технологий способен удовлетворить потребности человечества, дать каждому то, чего он желал, тем самым изменить саму людскую натуру, избавив мир от проявления природного эгоизма, и ты старался всеми силами способствовать прогрессу. Действительно ли ты верил в успех осуществления подобной утопии? Сомневаюсь. И, тем не менее, ты продолжал следовать выбранному курсу, прокладывая путь в лучший мир, в полной мере осознавая тщетность некоторых своих действий, понимая, что всего времени твоей короткой жизни может не хватить для воплощения такой мечты…если, конечно, некие твои проекты по оцифровке сознания не оправдают возложенных на них надежд. Так скажи мне. Скажи себе, Джеймс. Для чего всё сейчас происходящее? Этот мир бьётся в предсмертной агонии, человечество отброшено в развитии на сотни лет и вновь погрязло в хаосе, что вполне естественно для него. Целесообразно ли возвращать планете пригодность для жизни? Заслуживают ли люди ещё один шанс, или Катаклизм – закономерный итог их существования? Нужно ли снова и снова пытаться реанимировать этот разлагающийся труп – человеческую цивилизацию? Какой в этом смысл?   – У меня нет ответов. Ни у кого нет ответов на такие вопросы. Невозможно объективно оценить то, частью чего являешься сам. Однако, я уверен в том, что создавать нечто качественно новое проще на руинах старого. И в том, что нельзя наверняка знать результат заранее, если не пытаться его достичь». Делегация «Инициативы Эдема» в лице команды «Зари Посейдона» продвигалась по тёмным узким коридорам «Ветра Свободы», которые, казалось бы, вели их куда угодно, только не прямо, сопровождаемая молчаливыми людьми Гарри Мадда. Джеймс Морган, погруженный в безмолвную беседу, шёл рядом с девушкой, распущенные серебристо-белые волосы которой, едва заметно мерцая в полумраке, достигали поясницы, одетой в тот же белоснежный костюм с эмблемой «Инициативы», что Джеймс с Лирой. Её фиалковые глаза внимательно и с любопытством осматривали обстановку старого авианосца, стараясь не упустить ни единой детали и запомнить каждую мелочь в скучном однообразии «Ветра», в отличии от сознания инженера. Девушка бесшумно ступала по металлическому полу судна, на котором было удивительно малое количество пятен коррозии, абсолютно не обращая на себя внимание окружающих, да и не способная обратить. Морган постепенно уже стал привыкать к её обществу. Ирина никогда не говорила ничего такого, чего бы он не знал сам, но часто помогала взглянуть на ситуацию под другим углом, сконцентрировать внимание на чём-то особенно важном.   Неожиданно гостей вывели к просторному помещению, служившему, судя по шуму и деятельности торговцев разных мастей, самым настоящим базаром. В этот момент Морган в очередной раз вспомнил, как же он терпеть не может торги, торговцев, сделки и всё с ними связанное. И вновь напомнил себе, что иногда без них не обойтись. Вскоре к команде «Зари Посейдона» подошёл хозяин сего заведения, пресловутый Гарри Мадд, и начал разговор с капитаном Кархонненом.   «– Что же, посмотрим, что из этого всего выйдет. Не знаю, что князь хочет получить от столь известного торговца, но надеюсь, что он спросит Гарри об Ирине Соловьевой. Возможно, Шрайк хотел добиться именного этого своим последним визитом, но других вариантов нет. Сидя на подлодке ничего узнать не получится, а этот человек – единственная нить, связывающая «Зарю Посейдона» с внешним миром. Ну, а если не спросит, то это придётся сделать мне, как бы мне хотелось этого избежать».

  Прошло уже три дня с тех пор, как Джеймс Морган вновь вступил на борт «Зари Посейдона». Он довольно долго ждал этого путешествия, находясь «в гостях» на базе «Инициативы Эдема». Возвращение на подлодку сулило команде некое освобождение, манило относительной свободой действий, открывало новые возможности, однако же за несколько дней плавания, фактически, ситуация оставалась прежней. Изменились декорации, сменились актёры, но не сценарий этой пьесы. Команда «Зари Посейдона» всё ещё оставалась пленниками, хоть люди Робинса и играли сейчас лишь роль наблюдателей. Несколько отредактированных переменных полностью извратили конечный результат. Не так давно подлодка была для инженера убежищем, первым и единственным относительно безопасным местом в пока ещё незнакомом мире, а теперь являлось тюрьмой, хоть, на первый взгляд, изменилось не столь многое. И всё же, везде есть свои плюсы: это означает, что в один прекрасный момент всё может быстро снова вернуться на круги своя… Кроме того, у Моргана были личные причины как можно скорее покинуть базу «Инициативы». Хрупкая надежда, что ему удастся избавится от преследовавший его проблемы в образе таинственной девушки, разлетелась вдребезги в первую же ночь на «Заре Посейдона». Джеймс находился в ванной комнате своей каюты и умывался, намереваясь в скором времени отправиться спать, когда снова услышал её шёпот, что доносился ниоткуда, на самом пороге слышимости. Инженер метнулся в каюту, но не заметил ничего подозрительного. Выругавшись, Морган вернулся в ванную, взял зубную щётку и бросил взгляд на зеркало перед собой. Разумеется, она была там. Стояла у него за спиной, в отдалении, посреди каюты, что виднелась через открытую дверь.   – Спаси меня, Джеймс! Спаси! Спа… – резанул уши высокий, захлебывающийся женский крик.   Резко обернувшись, Морган замер на пороге каюты. Из груди девушки торчал окровавленный металлический шип, насквозь пробивший её сердце. Когда неизвестно откуда взявшаяся четырехрукая тварь оторвала насаженную на острие Ирину от пола, та ещё несколько мгновений была жива. Её алая кровь медленно стекала по огромному стальному корпусу Шрайка, блестящему в скудном освещении каюты инженера. Морган смотрел в рубиново-красные, горящие глаза монстра, не в силах отвести взгляд, после чего Ирина Соловьёва и Шрайк исчезли, не оставив никаких следов. Когда Джеймс пришёл в себя и наконец добрался до кровати, часы на тумбочке показывали 0:07…   Очередная встреча с Шрайком произошла быстрее, чем ожидал Морган. Вечером следующего дня он объявился на центральном экране мостика «Зари Посейдона».   – Ну, что-ж... Раз все в сборе, то... Я тут на птичьих правах, и даже не совсем тут, так что буду краток. Я вам уже помог кое с чем, мисс Лира в курсе, а вот мистер Владислав моё щедрое предложение проигнорировал. Но я не обидчивый, и его продублировал вместе с нынешним подарком. Вы обнаружите их во вспомогательной базе данных, что доступна через консоли в ваших каютах и с центрального пульта у интеллектуального ядра. Мистер Джеймс, советую вам помочь этой Ирине. Уже надоело убивать её по пять раз на дню. За сим прощаюсь. Ещё увидимся. Шрайк.   Это происшествие проливало свет на некоторые факты.   «Проклятие, какого чёрта сейчас произошло? Шрайк решил нам помочь? Весьма любопытно. Чем? С чего бы это вдруг? Ещё советует помочь Ирине…Знаешь, Шрайк, если бы ты её не убивал, всем нам было бы гораздо проще, ха. Однако, теперь я могу быть уверен, что это не просто галлюцинации или заражение моего НКИ. Но тогда что? Определенно, всё это происходит на самом деле, но тогда я должен быть непосредственно соединён либо со Шрайком, либо с Ириной, либо с обоими сразу. Но как такое вообще возможно? И как я могу помочь этой девушке, находясь на подлодке? Думаю, стоит решать проблемы по мере их поступления. Сперва необходимо посоветоваться с ИРИС, а для этого нужно сперва её освободить…». – Меня зовут Харкорт Фентон Мадд, или коротко Гарри, - так прозвучало приветствие щекастого бородача, капитана древнего авианосца, сейчас смахивающего на цыганский табор.   Робинс высказался на счёт этого парня достаточно ясно, и Морган был склонен с ним согласиться. Что могли предложить торговцу люди, у которых отняли даже их собственную подлодку? Вспоминая, что произошло в последнем «сражении» «Зари Посейдона», желанием нарываться на неприятности с авианосцем инженер отнюдь не горел.   – Нужно послушать, что скажут по этому поводу Лира и Владислав, – сказал Джеймс Морган сам себе и поспешил отправиться на мостик подлодки.

  – Учтите, – послышался голос капитана, который явно не был рад сообщить следующую информацию отделению. – Вам придется оставить свою Химеру, ибо ей негде развернуться на нижних уровнях.   Более того, помимо Химеры с большей частью их снаряжения Рогу-3 пришлось оставить наверху и своего сержанта, Флавия Аэция, который был не в том состоянии, что позволяет передвигаться самостоятельно, без помощи техники, а тащить его гвардейцам на себе в условиях боевых действий не представлялось возможным. Оставив сержанта сторожить временный лагерь, т.е. отпугивать маловероятных непрошенных гостей жуткими невнятными пьяными воплями, эхом отражающимися от залитых кровью еретиков стен просторного помещения, отряд двинулся к спуску на нижние уровни подулья. Он представлял собой наклонный коридор, теряющийся во мраке уже через несколько метров от входа, что не позволяло судить о его протяженности. Ширина же была такова, что позволяла идти лишь двум гвардейцами одновременно, если те желали оставаться боеспособными. Этот факт заставил Рог-3 перестроится в колонну, прежде чем отправиться в путь. Пока гвардейцы доставали перезаряжаемые фонари, псайкер небольшим сгустком пламени осветил небольшой участок пути. Впереди не было ничего необычного, если не считать трупы людей в ничем не примечательной одежде, которые усеивали пол. Гвардейцы начали своё продвижение в недра подулья, направляясь к базе еретиков, именующих себя Колотыми черепами, дабы обеспечить соответствие состояния голов хаоситов их названию.   Вскоре отряд достиг разветвления коридора, что было вполне ожидаемо от запутанной системы туннелей, пролегающих под миром-ульем. Рог-3 принял решение разделиться и проверить оба направления, во избежание впоследствии неприятных сюрпризов. Охрим с Балдой и Розетта с Вильей свернули в левый проход, а Дункан с Арнеттой и Корвин с Амели пошли дальше. Теперь гвардейцы шли гораздо более осторожно, выглядывая из-за каждого встреченного угла и прислушиваясь к любым необычным звукам, ибо помирать в этом забытом Богом-Императором месте пока ещё не хотелось никому.   – Всем подразделениям! – раздался по воксу голос с кадианским акцентом. – В западной части подулья обнаружено большое скопление сил противника, нам требуется помощь.   Переглянувшись, солдаты пожали плечами и продолжили путь. Сперва требовалось закончить разведку близлежащих территорий и восстановить целостность отряда, прежде чем вступать в серьёзную схватку. Группы встретились в довольно просторном зале, ставшим могилой многим местным жителям подземья. Узкие лучи света фонарей гвардейцев выхватывали из тьмы кучи окровавленных тел, коих украшали самые разнообразные раны. В этот момент, очевидно, услышав нехарактерный для этого склепа тишины шум, одно из тел, полусидевшее у стены, захрипев, стало подавать признаки жизни. Пытаясь выведать у умирающего какую-либо информацию, Охрим схватил мужчину за горло, пытаясь докричаться до его угасающего сознания, но тщетно. После чего удар мононожа избавил бедолагу от страданий. Рог-3, в полном составе, направился к увиденной чуть ранее, несколько проходов назад, двери, ведущей на запад. Панель была рабочей, чем гвардейцы и воспользовались. Когда металлические створки разъехались в стороны, взору солдат открылся изгибающийся, похожий на все предыдущие, коридор, и им стали различимы звуки боя, явно доносящиеся из соседнего помещения. Почуяв врага, Рог-3 ринулся вперед, с нетерпением ожидая битвы.     Зал, в котором происходило сражение, был больше остальных, встреченных в подулье, что не могло не радовать гвардейцев, которые ещё толпились в последнем прямом участке примыкающего к комнате коридора. У противоположной стены, за баррикадами, оборонялся от активно наступающих кхорнитов отряд кадианцев, который, судя по всему, и просил подкрепления, ибо дела у них шли неважно. Рог-3, обнаружив противника, вступил в бой. Около выхода из коридора палили из лазгана и тяжёлого стаббера по кадианцам двое еретиков. Собравшись разорвать предателей из своих орудий, специалист по тяжёлому вооружению и стрелок отряда обнаружили, что не могут вести огонь – им мешали спины водителя и псайкера, которые, не обременённые железом, двигались быстрее и теперь оказались впереди отряда. Пока Охрим, весьма огорчённый таким положением дел, стал активно выражать своё недовольство, а Дункан отступать на удобное для снайперской стрельбы расстояние, Розетта, двигаться в тесном коридоре которой было некуда, открыла огонь по кхорниту, державшему лазган, из своего болт-пистолета, справедливо полагая, что стаббер в их сторону развернуть не так просто. Раненый хаосит, ревя от боли, развернулся к новой угрозе и выстрелил в ответ. Роз, получив прямое попадание в тело, безмолвно сползла вниз по стене, окрасив её своей багряной кровью, переливающейся от всполохов пламени. Второй хаосит самозабвенно продолжал поливать кадианцев пулями, а Охрим, пользуясь случаем, перепрыгнул обрабатывающую аптечкой свои раны Розетту и стал раскладывать свой тяжёлый болтер в конце тоннеля. Тем временем, в противоположном конце комнаты паре кхорнитов с пиломечами удалось подбежать к отстреливающимся кадианцам. Дункан, метким выстрелом упокоил раненого еретика, проделав ему обугленную дыру в груди. Хаосит за тяжёлым стаббером, почуял неладное и обернулся на гвардейцев, метнув в коридор фраг-гранату. Псайкер отскочил, избежав урона, когда как Охрим отказался покидать свой болтер и попытался укрыться за ним. В отместку, наконец справившись с силами варпа, Максвелл превратил тварь в визжащий факел. Розетта немного оправилась от повреждений и поднялась на ноги, в то время как Дункан и Охрим делали из очередного еретика кровавое месиво. Танец двух хаоситов с пиломечами, досаждающих кадианцам, коих осталось четверо, прервал псайкер, разнообразив представление колдовским пламенем.     Когда последний кхорнит в зале затих, кадианский сержант пошёл на встречу гвардейцам, странно косясь на Охрима, который стал смачно харкать на то, что осталось от поверженных врагов. – Что вы тут забыли, штирландцы? Пока мы сдерживали противника, вы должны были прорваться к базе еретиков! – принялся орать кадианец. – Вам нужна была помощь – вы её получили, – стиснув от боли зубы, прошипела Розетта. – Индивидуального приказа штирландцам о продвижении вперед не поступало. – И то верно, – смутился кадианец. – Что же, раз так, мы станем сопровождать вас. Пойдём впереди. Вторым выходом отсюда, к которому отправились имперские отряды, был очередной узкий тёмный тоннель, вид которого не вызывал у гвардейцев приятных ощущений.

  – “Рог-3” и “Рог-4” – на вас южный сектор. Поскольку у вас уже есть там опыт, “Рог-3” получает командные полномочия на этом задании, – ребята из четвертого отделения сохранили ничего не выражающие лица. – У вас полтора часа на подготовку. Кроме того, сходите на арсенал, я подготовил список снаряжения, которое может вам пригодиться.   Новое задание могло звучать довольно обнадеживающе, ведь от гвардейцев требовалось вернуться в зону водоочистительных сооружений, их первоначальной высадки на Фенксворлд, да ещё вместе с союзной Химерой, но слова О’Коннора о скоропостижной кончине там лейтенанта Джонса со всем его отделением от вооруженных до зубов еретиков несколько меняли положение вещей. Подготовленные к активному сопротивлению со стороны противника, отряды Рог-3 и Рог-4 отправились к месту назначения, чтобы отомстить кхорнийским собакам за смерть товарищей…либо самим разделить их участь.   Благополучно добравшись до спуска в водохранилище, Рог-3 решил испробовать новенький ауспекс, прежде чем лезть в пекло. Однако, получить устройство оказалось проще, чем им пользоваться. Псайкер некоторое время пытался разобраться в загадочных знаках и символах, посылаемых духом прибора, под непрекращающуюся брань остальных гвардейцев, но вскоре отложил железяку в сторону и присоединился к ним. Решив действовать по старинке, Химеры двинулись вниз. Розетта предусмотрительно сбавила обороты своей машины, что позволило отряду чётко услышать доносящиеся откуда-то спереди гулкие удары и чьи-то истошные крики. Отдав приказ Рогу-4 продвигаться с максимальной осторожностью, Рог-3 поехал следом за союзниками практически вслепую.   Идиллия длилась недолго. Внезапно во мраке тоннеля раздался рёв идущей спереди Химеры, который, несомненно, мог услышать каждый в радиусе сотни метров, не забивший уши дерьмом, и, в подтверждение этого, по помещению эхом разнёсся громкий возглас:   – Твою ж мать! Кто там едет? А ну стоять! – Командир, перед нами находятся неопознанные силы. Какие будут указания? – немедленно последовал по воксу вопрос от Рога-4.   Сержант Флавий Аэций в этот момент пребывал в привычном для себя полубессознательном состоянии – полулежал на сидении, непрерывно бормоча что-то себе под нос и изредка выкрикивая во всю глотку членораздельные фразы, которые, скорее всего, должны были подбадривать подчиненных. Гвардейцы Рога-3 уже сработались со своим командиром и знали, что от них требуется. Розетта, начав набирать скорость, резко вильнула на метр в сторону, отчего сержант треснулся шлемом о стальную стену и принялся орать: – В атаку, чтоб вас в три погибели, за Императора!   Рог-4, которому ничего большего и не требовалось, рванул из тоннеля в центр зала, в тусклом свете аварийных ламп которого виднелись силуэты четырех вражеских грузовиков, оборудованных автопушками. Недолго думая, Химера окатила потоком огня всю правую часть зала и начала палить из всех стволов по ближайшим грузовикам, что не дало заметного результата, если не считать двух сожжённых заживо пехотинцев, пытавшихся спастись за укрытием, но неплохо осветило поле боя подоспевшей на подмогу Химере отряда Рога-3. Когда Дункан и Охрим стали палить из автопушки и тяжёлого болтера по технике еретиков, а Маквелл – сжигать разбегающихся кхорнитов одного за другим, казалось будто сам Император в этот день благоволил своим гвардейцам, чьи удары ливнем возмездия обрушивались на головы поганых еретиков.   Когда большую часть комнаты обуяло ненасытное пламя, а от врагов остались лишь пепел, раскрошенные кости, раскалённые куски раскуроченного металла и омерзительный запах, Имперские отряды оценили состояние своих Химер. Обе машины выглядели потрёпанными сражением, но Рог-4 пострадал в чуть большей степени. С этой минуты возглавил наступление Рог-3. Химеры, цепочкой, двинулись по узкому коридору, ведущему в недра водохранилища. Вскоре путь им преградил ещё один хаоситский грузовик, решивший заблокировать собой тот же проход, что был перекрыт и во время первых шагов Рога-3 по этому миру. Неужели кхорниты ничему не учатся? Через несколько минут Розетта Честерфилд за рулём своей техники уже перебиралась через остов раздолбанного грузовика, расчищая путь в следующую комнату.   Первое, что в ней бросилось гвардейцам в глаза, помимо множества стоящих у стен помещения цистерн, была Химера, идентичная их собственной, но щедро размалёванная восьмиконечными звёздами, в окружении возбуждённо снующих всюду хаоситов.

  Псайкер, машинально плывший по течению увлекательно-однообразной гвардейской жизни, решил прервать своё рутинное пребывание в лагере походом в арсенал. Сам не зная, что ему нужно и, прогнав сладострастные мысли о психосиловом оружии, которое псайкеру вряд ли доведётся увидеть на своём веку, Маквелл по пути к квартирмейстеру решил, что было бы неплохо заполучить для отряда вокс-бусины. Как-никак, связь может здорово пригодиться в некоторых ситуациях, а ситуации, судя по недавним событиям, однообразием уж точно не грешили. Благополучно доправшись до склада, Корвин вошёл в приоткрытые ворота. Найти такого здоровяка, как Адэйр Джонс, было не слишком сложно. Маквелл направился к нему, при этом старательно обходя снующих повсюду сервиторов, нагруженных ящиками со всевозможным снаряжением. Казалось, сейчас квартирмейстер был немного занят, с другой стороны, он практически никогда и не был свободен. Решив попытать счастья, псайкер, откашлявшись для привлечения внимания, обратился к Джонсу:   — Рядовой Корвин Маквелл, псайкер мотострелкового подразделения 92-ого Штирландского полка механизированной пехоты "Клокочущие Единороги", прибыл с целью запросить вокс-бусины. Связь на поле боя способна ощутимо повысить эффективность выполнения отрядом задач, сэр.   Джонс медленно повернулся и посмотрел на вошедшего. Затем его обросшая голова замоталась из стороны в сторону, а рука многозначительно махнула в сторону выхода, после чего гигант вернулся к своим, несомненно важным для Имперской гвардии, делам, забыв о существовании гвардейца.   Маквелл, зная, что спорить было бесполезно, кивнул и отправился в указанном направлении. Судя по всему, стоит попытаться снова в другой раз, если появится такая возможность.

  …битва была окончена. Некоторое время ещё были слышных вопли горящего заживо кхорнита, после чего над раскуроченным заводом повисла звенящая тишина. На конвейер, манипуляторы, станки и кучи разорванного и сожжённого мяса, что недавно были сопротивляющимися еретиками, медленно оседали производственная пыль и пепел, наполнявшие воздух во время сражения. Да, ради вызволения шестерёнок пришлось изрядно попотеть. Но праздновать победу пока ещё рано.   Маквелл посмотрел в сторону закрытого тяжёлой металлической дверью помещения, где Дунган с Арнеттой, казалось, наконец пришли к взаимопониманию с напыщенными техножрецами и вместе направились к дыре в стене, служившей сегодня отряду гвардейцев входом и выходом. Там уже стоял Охрим, который принялся махать руками и орать, дабы привлечь внимание Розетты. Когда Химера проехала по-пустому и тихому заднему двору фабрики и припарковалась у стены, все стали занимать свои места, готовясь к возвращению в лагерь. В этот момент раздался оглушительный шум, а псайкер задохнулся от внезапно окатившей его волны чистой ненависти. Когда Корвин выглянул из бойницы Химеры, опасения его подтвердились. Прибыл космодесантник хаоса, один из Пожирателей миров, облаченный в печально известную кроваво-красную броню и с лазпушкой в лапах. И еретик быстро приближался. Дело оборачивалось скверно, даже если не обращать внимания на орду кхорнитов, сопровождавших его появление. На миг у псайкера мелькнула мысль, что лучшим решением стало бы отступление, но 92-ой Штирландский полк механизированной пехоты "Клокочущие Единороги", судя по всему, не знал такого слова и не мог поддаться секундной слабости. Гвардейцы приняли вызов.   Отряд стал палить по наступающему ублюдку изо всех орудий, Охрим с Балдой, под шумок, покинули Химеру, таща за собой тяжелый болтер, который принялись раскладывать в отдалении, а псайкер проник в разум предателя, пытаясь отыскать его потаённые страхи, что хоть и получилось, но лишь заставило космодесантника пошатнуться. Последователь Кхорна, прорычав нечто неразборчивое, уверенно направил на Химеру лазпушку и выстрелил. Получив столь ужасающий удар, техника ещё оставалась на ходу. Казалось, она не разваливается лишь благодаря их вере в Императора. Битва затянулась. Выдержав колоссальный урон, еретик ещё твёрдо держался на ногах. Он вновь поднял лазпушку, что грозило Химере неминуемой гибелью, но Розетта, проявив чудеса сноровки, увернулась от лазерного импульса и рванула прямо на Пожирателя миров, пытаясь размазать осквернённую плоть врага на гусеницы своей машины, но тот резко отскочил в сторону…и оказался прямо напротив дула автопушки Дунгана, чем тот не преминул воспользоваться, всадив в упор хаоситу несколько снарядов, нанёсших огромный урон протинику. Псайкер, измотанный сражением, воззвал к силам варпа, окатив космодесантника колдовским пламенем, но позволил им прорвать завесу миров. В этот момент Охрим точным выстрелом из своего тяжёлого болтера превратил Пожирателя миров в вонючую груду оплавленного металла и мяса, отправив кхорнита к его богу. Но на поле боя уже материализовался новый противник.     На этот раз псайкер, как ему казалось, практически мог осязать исходящую от призванного низшего демона Кхорна, Кровопускателя, что являл собой физическое воплощение злости и неистовства, концентрированную лютую ненависть. Маквелл был более всех рад, когда отряд, удовлетворившись убийством космодесантника Хаоса и подобрав Охрима и Балду, решил на всех парах двигать до лагеря, пока ещё был на это способен. Казалось, сидящих с псайкером техножрецов это тоже вполне устраивало.

Ночь пролетела достаточно быстро, чтобы вызвать у Моргана сожаление о её продолжительности. Инженеру казалось, что он успел лишь на мгновение прикрыть глаза, когда их стали раздражать слабые лучи утреннего света. Минувшие события казались ему теперь тревожным кошмаром, излишне ярким и болезненным. Теперь Джеймс чувствовал себя намного лучше, только сильно зудели слоты НКИ, в данный момент закрытые за ненадобностью эластичными силиконовыми заглушками телесного цвета. Почёсывая за ухом, Морган выбрался из постели и направился прямиком к причине, помешавшей ему перевернуться на другой бок и вновь уснуть – завтраку, чей аппетитный запах разносился по всей каюте.   Покончив с этим приятным делом, Джеймс отправился в душевую, дабы окончательно смыть с себя остатки сонливости, неторопливо размышляя о том, чем ему стоит заняться сегодня. Вернувшись в «гостиную», инженер резко почувствовал, что что-то явно было не так, по телу вдруг побежали мурашки, и виной тому было не недавнее пребывание под прохладной водой. Морган не мог понять, чем вызвано это ощущение, он просто знал, что в комнате, в эту самую минуту, был кто-то ещё, кого он не видел. Джеймс обвёл каюту взглядом: незаправленная кровать, кожаный диван, прозрачный стол, высокое кресло, матовый теле-экран, светящаяся консоль…Консоль. С консоли на инженера вновь безмолвно взирало её печальное, пугающе-отчаянное лицо. Казалось, девушка хотела что-то ему сказать, но была не в силах это сделать, могла лишь продолжать смотреть. Джеймс Морган на мгновение застыл на месте, не отрывая глаз от консоли и не моргая, а затем быстро направился к терминалу, однако, как только он пошевелился, наваждение тут же исчезло. Инженер принялся ожесточенно искать в устройстве малейшие следы взлома, сбоев, технических неисправностей, но тщетно. Всё было в порядке, всё было, как и всегда. Лишь в углу экрана мигал знак нового сообщения, полученного по электронной почте, которой Морган довольно редко пользовался.   «Мистер Морган,   Общий сбор обновлённого состава экипажа «Зари Посейдона» и выдвижение на задание – 11 часов 30 минут. Убедительная просьба воздержаться от опоздания на встречу.   С уважением, Информационный центр «Инициативы Эдем»».   Джеймс, угрюмо посмотрев на настольные часы, показывающие в этот момент 10:47, отбросил, хоть и с небольшим трудом, мысли о девушке и занялся более насущными проблемами – сбором своих немногочисленных вещей. Что же, возможность сменить обстановку пришлась как нельзя кстати, омрачало столь знаменательное событие лишь упоминание про «обновлённый экипаж» подлодки. Взяв всё самое необходимое и убедившись, что не оставил на базе «Инициативы» ничего лишнего, включая своё колючее растение, Морган отправился к точке сбора. Разумеется, в сопровождении солдат «Инициативы», на которых, к тому времени, уже привык не обращать внимания. Подготовка к отплытию шла полным ходом, и, как и следовало ожидать, картина для инженера была малоприятная. Всё вокруг просто кишело людьми Марика Иштара, в своей белой броне с тёмными визорами напоминавших опарышей, ползающих у тела подлодки. Их предводитель, Джошуа Робинс, как его представил Иштар, производил ничуть не лучшее впечатление. Типичный вояка, слепо ползущий в ту сторону, куда укажет командир, коих Джеймс повидал в свою время достаточно, чтобы не питать никаких иллюзий на его счёт. Последней каплей для Моргана был безжизненный голос ИРИС…нет, ИскИнта «Зари Посейдона», зафиксировавшего его восхождение на борт подлодки:   – Идентификация успешно пройдена. Джеймс Грегори Морган. Добро пожаловать на борт, старший офицер.   «Не сомневайся, мы ещё не раз встретимся, Марик Иштар, – спокойно пообещал себе Джеймс Морган, – Когда-нибудь, в час счастья и веселья, ты вдруг ощутишь вкус пепла во рту. Когда твоя жизнь начнёт разваливаться на куски и сгорать в пламени мести, ты вспомнишь всё, что совершил или лишь только собирался. И тогда ты поймёшь, что долг уплачен».

«Подойдя к двери в его каюту, прислушавшись – кажется, было тихо, – он осторожно несколько раз ударил в дверь…»   Морган не мог вспомнить, в какой момент времени Морфей снизошёл до него, пустив в своё царство. Сон настигнул инженера всё на том же гостевом диване, обитом синтетической кожей, но продлился недолго – конечности ещё не успели затечь, что непременно случилось бы под утро. Морган, который спать, в общем-то, не собирался, проснулся от осторожного стука в дверь каюты. Пересилив себя и поднявшись с уже ставшего родным неудобного предмета мебели, Джеймс отворил дверь. За ней стоял капитан Корхоннен, чему явно не следовало удивляться, и выражение лица у него было довольно странное.   На взгляд инженера, довольно опрометчиво было князю приходить ночью, ведь если операция прошла бы успешно, то дело вполне могло бы подождать до утра, а если бы его, Моргана, поймали, то капитан таким образом лишь навлёк бы на себя ненужные подозрения. Впрочем, это уже было неважно. Пустив Владислава внутрь, Джеймс, прекрасно осознававший цель столь позднего визита, не дожидаясь вопроса, принялся рассказывать о случившемся и о том немногом, что ему удалось узнать, стараясь избегать технических терминов и умолчав о необычном, во всех смыслах, поведении Ирины Соловьёвой, и её загадочной просьбе, взамен поделившись своими догадками о её потенциальной связи с «Наследием», «Инициативой Эдема» и ИскИнтом Шрайком.   Когда инженер заканчивал повествование, в его сознании твёрдо укрепилась мысль, что, когда капитан Корхоннен наконец уйдёт, он, Морган, отправится кратчайшим путём до своей постели и останется в ней до самого утра.   Чтобы не случилось. Пусть хоть армия многоруких демонов начнёт штурмовать его каюту.

Кромешная тьма сознания резко осветилась яркими вспышками обжигающего пламени. Казалось, каждый нейрон в теле инженера мог лишь, забыв о всём остальном, вопить от нестерпимой боли, которая парализующей цепью сковывала нервную систему, тем самым заглушая все остальные желания, мысли, чувства и ощущения, ломала волю и оставляла человеку только один путь – погружаться в бездну отчаяния. К счастью, сие состояние длилось недостаточно долго, чтобы окончательно свести Джеймса с ума. А к тому времени, когда Морган немного пришёл в себя, первым делом отсоединив кабель от своей головы, в которой ещё эхом раздавались пронзительные звуки голоса платиноволосой и хруст её цифровых костей, инженер, уже в который раз, стал сомневаться в трезвости своего рассудка. Действительно ли произошедшее в сети «Эдема» имело место быть, или это плачевный результат синаптической агонии? Решив, что лежание на полу ничем ему не поможет, инженер с трудом поднялся и доковылял до своего дивана. Пытаясь вспомнить все детали своего виртуального налёта, Джеймс силился дать рациональное объяснение происходящему, но, пока что, для этого имелось слишком много неизвестных. Бесцельно оглядывая каюту блуждающим взором, Морган боковым зрением заметил странные серебристые отблески, исходящие из дальней стены комнаты. На мгновение, инженер готов был в этом поклясться, на теле-экране мелькнуло страдающее лицо новой знакомой, а после чего стало пятном света, отраженном на тёмном глянцевом экране.   «–Проклятье! Что со мной произошло, когда я подключился к сети «Инициативы»? Как мне казалось, сперва всё шло гладко…ровно до того момента, как появилась эта девушка, Ирина Соловьёва. Кто она такая? Всего-навсего скриптованная охранная модель, сгенерированная и визуализированная благодаря протоколам защиты «Эдема», с помощью пары-сотен себе подобных призванная отвлечь внимание и исчерпать ресурсы вторгшихся в базу нарушителей, и, каким-то чудом, минувшая мои экранированные порты? Непохоже на то, иначе зачем Шрайку на неё нападать? И поведение явно отличается от базового сценария. Может, это летальная вирусная ловушка, подобная тем, что появились в последние годы до Катаклизма? Они были разработаны исключительно против биологических целей, обладающих чрезмерным любопытством, и неплохо прижились в закрытых локальных правительственных сетях, отлавливая нерадивых шпионов. Если дать этой дряни попасть в свою голову…Они маскируются по-разному, но эффект всегда впечатляет. Думаю, если через 15 минут головной мозг не вытечет через глазницы, то я ошибся. Ещё один ИИ? Или призрак, оставшийся гулять в Сети, о которых во все времена ходило много слухов, но не было доказательств? А если это, как бы невероятно не звучало, правда живой человек или его «след», как-то связанный с «Наследием», за которым охотится «Инициатива»? Как она узнала обо мне? Ирина Соловьёва и её просьба о помощи. Эх, обсудить бы сейчас это с ИРИС…   А ещё есть Шрайк. На мой взгляд, чересчур большая плотность ИскИнтов на квадратный метр в непосредственной от меня близости. Ещё одна фигура, плотно окутанная непроницаемой, в данный момент, завесой тайны. Очевидно, что он не намерен посвящать меня во все подробности происходящего, о чём Шрайк довольно-таки непрозрачно намекнул при нашей встрече, но и Марику Иштару не выдал. И, судя по всему, у него тоже особое отношение к фиалкоглазой девушке. Что за игру он затеял, чего может желать этот подозрительный ИскИнт? Хочет заполучить её нашими руками, это Шрайк имел в виду? Когда не знаешь, друг перед тобой или враг, всегда готовься к тому, что тебя захотят использовать».   Инженер, уже вернувший себе относительно дееспособное состояние, прикидывал, что лучше всего сказать другим членам команды. Пожалуй, стоит остановиться на своевольном ИскИнте Шрайке, охраняющем базу «Инициативы Эдема», некой Ирине Соловьёвой, не особо вдаваясь в подробности, и её возможной связи со всем происходящим. О недавних событиях Джеймсу Моргану сейчас напоминала лишь тупая пульсирующая боль в висках. И тихий, едва различимый женский голос, изредка зовущий инженера словно ниоткуда. Или из его собственной головы?

— Да уж, никогда не думал, что мне придется делиться своими переживаниями и волнениями... Тем более с человеком, которого я практически совершенно не знаю, — с горечью в голосе произнес Кархоннен, расцепив руки и прошагав мимо Моргана, с ощутимой неловкостью переступая с ноги на ногу.   Джеймс Морган оторопело уставился на капитана Кархоннена. Сперва инженер подумал, что незаметно для себя заснул, ведь сосредоточенное разглядывание потолка после обильного приёма пищи, как не крути, весьма утомительное занятие, вполне способное привести к подобному результату, а всё происходящее сейчас является лишь последствием его больной, вырвавшейся на волю, необузданной фантазии. Когда инженер убедил себя в реальности происходящего, под сомнение попала сама реальность. Проверив свой НКИ на предмет чьего-либо несанкционированного к нему доступа, Морган подтвердил достоверность информации, получаемой от своих органов чувств, и немного успокоился. Тем временем Владислав продолжал изливать свою душу:   — Так вот, — вновь заговорил он. — Мисс Белаква. Мне кажется, она... Я не знаю, но... Сейчас, когда шоры из налета былого величия спали с моих глаз, а позолота, в которую я окрашивал себя, потрескалась, я начал лучше понимать себя, и Белаква, она...   Когда князь говорил эти слова, Джеймс, раздумывающий над версией о добавлении «Инициативой Эдема» в их блюда большого количества психотропных веществ, уже включил голографическую запись сей наилюбопытнейшей беседы. Или, вернее сказать, пространного монолога. Не то чтобы в этом была какая-либо необходимость или Морган вынашивал в своей голове долгоиграющие планы… но подобное давно и накрепко вошло у него в привычку, стало частью его личности. «— Никогда не знаешь, что именно и в какой ситуации может оказаться полезным, верно? Всегда нужно стараться подготовиться ко всему – дольше проживёшь. Впрочем, верно и обратное, если кто-либо узнает о щекотливом содержимом, упрятанном в глубинах твоей памяти, при неверной его реализации».   Только когда капитан Корхоннен потянулся за пазуху и достал небольшой помятый лист, Джеймс Морган понял, для чего было разыграно это представление, и мысленно зааплодировал его актёрской игре. Взяв исписанный мелким почерком клочок бумаги, инженер прочёл его содержимое и мысли галопом понеслись по каньонам его извилин: «— Определенно, мне хотелось хакнуть базу с момента прибытия на неё, но…Демонстрация капитана Иштара с «Зарей Посейдона» несколько отбила у меня желание переходить ему дорогу. По крайней мере, пока я нахожусь непосредственно в зоне досягаемости его скользких рук. Но иного момента может и не представиться, кто знает, что у Марика Иштара на уме? Поэтому нужно действовать сейчас, и выяснить это, пока не стало слишком поздно. Однако, меня гложет мысль, что он просто играет с нами, что всё это – своего рода Испытание нас и наших возможностей. Лидер «Эдема» будто хочет посмотреть, что мы станем делать в созданной им западне. Иначе зачем оставлять нам возможность общения и, что самое интересное, держать в комнатах с консолями, имеющими выход в сеть базы «Инициативы Эдема», имея теперь все данные о «Заре Посейдона» и её людях? Слишком очевидно, на мой взгляд. Скорее всего, за консолями неустанно следят, и исполнить всё красиво будет чертовски сложно. Обычно я стараюсь не совершать ничего сомнительного, если физическая точка проникновения изначально ассоциируется со мной, а я не могу это скрыть, но искать другой терминал под бдительным надзором не представляется возможным. Меня утешает лишь то, что в данной ситуации у меня довольно большие шансы остаться в живых. Ну-с, как бы то ни было, приступим…»   — Я, знаешь, совсем не стихоплет, — дрожащим голосом протянул Кархоннен, а затем проговорил с нотками настойчивости: — Но я уверен, что ты сможешь дописать мне пару-тройку строк, чтобы стих получился достойным её красоты и стана. — О да, несомненно, мисс Белаква преисполнена красоты и очарования, кои столь редки в нынешнее время, — последовал ответ Джеймса. — Описывать её – одно удовольствие. Я ещё не забыл давние общеобразовательные уроки литературы, думаю, что смогу помочь. Однако, передать её уникальность словами будет очень сложно. Думаю, легче всего будет поправить здесь всё под четырёхстопный ямб…   Джеймс склонился над листком и некоторое время старательно выводил слова, пытаясь сделать свой небрежный почерк как можно разборчивее: «Это выполнимо, но я опасаюсь, что консоли в наших каютах под особым наблюдением, а получить доступ к другим не получится, так что сделать всё незаметно будет очень сложно. Написать весь алгоритм на этой бумажке довольно-таки проблематично. Сегодня в полночь я подключусь к своему терминалу и загружу из памяти необходимый набор автономных команд, которые к тому времени приготовлю. Файл будет находиться по адресу: local:///pr3:/Ed/poem.acs Нужно будет только загрузить его на свой терминал и запустить. Сделаем это одновременно, в 00:02. Отвлекающий манёвр я проведу, чтобы, если что-то пойдёт не по плану, я попал под подозрение в первую очередь. Однако, я тоже попытаюсь добраться до нужной информации. Это повысит наши шансы успеха. Кроме того, советую посвятить в детали плана Лиру, атака из трёх мест будет намного эффективнее». — Желаю удачи, капитан, — с едва заметной улыбкой негромко произнёс Морган, протягивая листок Владиславу, хотя, казалось бы, госпожа Удача давно уже покинула инженера.

Взлом "Инициативы"

- Вы, мистер Морган, наверняка слышали о компьютерном вирусе "Аутофаг", что был написан во время Четвёртой Мировой, для ликвидации мятежных искинтов. Мы его переписали. Специально для таких случаев как нынешний. Он не уничтожит искинт, но у того будет слишком много забот, что-бы реагировать на внешние раздражители.   Во всём бушующем  водовороте событий, эти слова Марика Иштара поразили инженера сильнее всего прочего. Всё это просто не укладывалось в голове Моргана, но, тем не менее, происходило в данный момент. Только что подопечный ему относительно мощный ИскИнт, далеко не самой базовой конфигурации, был поражён "Аутофагом"? Вирусом 400-летней (!!!) давности? Джеймс Морган принял этот факт как личное оскорбление. Он был возмущён столь грубыми, беспринципными и безвкусными действиями лидера "Инициативы Эдема", ведь взлом - это своего рода искусство, а взлом ИскИнта уж подавно, и если тебе нужно что-то хакнуть, то необходимо сделать это с должным умением и изяществом, ибо обычно дилетанты в таком деле долго не живут. Пусть эффект "Аутофага" и был изменен, суть его и принцип действия оставались прежними. И в равной степени инженер был возмущён совершённым "предательством" EcoSystems. У них было 200 лет до Катаклизма, чтобы устранить эту очевиднейшую уязвимость, легенды о которой, в определённых кругах, ходили до самой смерти Сети. Морган не мог поверить, что у ИРИС была такая огромная брешь в защите. Скорее всего EcoSystems решила закрыть на это глаза, потому что проблема лежала в слоях куда более глубоких, чем программное обеспечение. Для исправления неполадки мало было переписать несколько тысячь строк кода среди миллиардов, уязвима оказалась сама архитектура "железа" ИскИнта. Технологии, призванные ускорить структуры и алгоритмы обработки данных, одновременно грозили безопасности использующему их. И менять их, видимо, было экономически невыгодно, даже во имя спасения планеты, экологии, человечества или чего-либо ещё. Судя по всему, у EcoSystems был выбор - безопасность ИскИнта или повышенная его эффективность. И они выбрали неправильно. Но откуда это мог знать Марик Иштар?   За такими мрачными мыслями прошёл обед Джеймса Моргана. Машинально проглотив всё, что находилось перед ним, Морган, любезно сопровождаемый бойцами "Инициативы", направился в свою каюту. Если бы кто-то в этот момент спросил его, что им было подано на стол, то Джеймс затруднился бы ответить. Дойдя до места, инженер мельком огляделся - чисто, светло, просторно, даже имелись некоторые удобства. Жить можно, и, пока что, это главное. Вряд ли команду "Зари" задержат здесь надолго. Поставив свой кактус на стол и включив для него лампу, Джеймс устроился в мягком удобном кресле и принялся, глядя в потолок, неспешно анализировать ситуацию: "Да, дело обернулось довольно скверно. Только что лидер "Инициативы Эдема" говорит о восстановлении экологии в мире, важности проекта "Наследие" и каждой его подлодки, а затем, даже не поведя бровью, даёт приказ нанести удар по нашей "Заре Посейдона", как только что-то пошло не по его плану. А сейчас мы играем роли его "важных гостей". Я не могу не задаваться вопросом, насколько его слова и действия соответствуют действительности, и как скоро мы можем оказаться за бортом? Ещё мне покоя не даёт "Дар Хепри". Что за тайну он в себе кроет? Что такого необычного там нашёл (или потерял) командир Иштар? Получая ответы, всегда получаешь новые вопросы".   К действительности Джеймса вернули гулкие тяжёлые шаги со стороны коридора, шум которых всё усиливался по мере приближения, очевидно, князя Кархоннена. Дверь каюты распахнулась, и помещение тут же наполнилось тяжёлым рёвом: - Морган! У меня есть к тебе дело. - Я весь внимание, капитан, - обернувшись на вошедшего, отозвался Джеймс Морган.

  Получив относительную свободу передвижения по лагерю, Корвин решил начать с обязательного посещения медпункта. Сложно сказать, зачем это было нужно, ведь проверка здоровья состояла из мельком брошенного доктором взгляда, дабы убедиться, что все конечности у бойца на месте, и вопроса: "Жалоб нет?", на который псайкер даже не успел ответить, когда мед.осмотр был завершён, но устав есть устав. Закончив с этим недолгим делом, Маквелл вышел из мед.пункта, после чего привычно направился к альтарю, чтобы воздать молитвы Императору, чей свет оберегал человечество во всех мирах и жестоком космосе. Недавно обустроенная церковь была довольно просторной, и в ней было всё необходимое для того, чтобы изгонять ересь из солдатских умов и сердец - пьедестал со статуэткой Бога-Императора. Людей сейчас было мало, и ничто не мешало псайкеру, недовольному слабостью своего разума при обуздании сил варпа в недавнем бою, сосредоточиться и привести в порядок свои мысли.   "О, Бессмертный Император, будь к нам милосерден, хоть мы и недостойны того. О, Владыка Галактики, храни свое стадо от чужаков. О, Охранитель Света, направь луч, что покажет тропу на нашем темном пути. Мы Твои воины и слуги Твои. Избавились мы от слепоты сердца, Освободились от лицемерия, тщеславия и лжи, Но одеваем на себя цепи ненависти, презрения и злобы К грязи, ксеносам, еретикам. Во имя Твоих мук и кровавого пота; во имя Золотого Трона Твоего; Во имя гибели Твоей и воскрешения, как Бога Человечества - храни и укрепляй нас, сражающихся ради Тебя."     Закончив молитвы, удовлетворённый эффектом Корвин отправился к выходу из здания. Там псайкера уже поджидала его боевая подруга Амели, за недолгое время их совместной службы успевшая изучить привычки Маквелла. Она была в приподнятом настроении, как, впрочем, и всегда, когда рядом с ней недавно проливалась чья-то кровь. - Ребята сейчас собираются в местном баре, "Раскалённое ядро". Я намерена заглянуть туда и хорошенько повеселиться, - сообщила девушка. - Ты идёшь? В большинстве случаев предсказать результат веселья напарницы было достаточно сложно, но не тогда, когда перед гвардейцами то и дело мелькала перекошенная рожа комиссара Краузе. Корвин не питал особой любви к подобным заведениям, возможно, причиной того была его "профессия". И окружающие его люди тоже обычно напрягались, если псайкер решал немного выпить в баре. Однако, после подобных передряг это стало их своего рода традицией. Каждый такой раз мог быть последним, и Маквелл, коротко кивнув, последовал за Амели в "Раскалённое ядро".