Пока ехал, завернул в Винтерхолд. Пообщался с ярлом. Амбициозен. И, если бы не предубеждение против магов из Коллегии, был бы вполне неплох. Он попростл найти пропавший шлем, принадлежавший его предкам. Курган Ингвильд. Заверну.
***
По дороге заехал на капище Азуры. И был очарован…
Проклятье! Я просто влюбился в эту красавицу с глазами, светящимися, как две темно-красных звезды, с волосами цвета меди. Я нашел пропавшую Звезду Азуры, побывал внутри Камня Душ, а потом… Мы просто сидели и беседовали. Сидели и беседовали… Как двое детей. У нее за спиной детство среди эшлендеров, много лет служения даэдра и бегство из гибнущей страны. У меня – Кризис Обливиона, служба Доминиону, война за оный и изгнание. Да, мы оба уже не дети. Но тем лучше. Только тот, кого всерьез потрепала жизнь, сможет оценить это рождающееся чувство. Мы – меры. Нам спешить некуда. Я хочу дать этому ростку вырасти в настоящую любовь, на которую способны только представители столь давно враждующих рас, как наши. Мы сидели в ее палатке, она рассказывала о жизни храма Азуры в Морровинде. А я слушал. Слушал, слушал, слушал… Ее голос, охрипший от холодных ветров Скайрима, звучал, как музыка. И я заснул. Доверчиво, как ребенок, свернувшись рядом со жрицей даэдра, положив голову ей на колени, как зверь, поверивший человеку, как путник, пришедший-таки домой…
И ведь даже проснулся. От того, что Арания разбудила меня, приготовив мясо. Мы сидели и завтракали, рассказывая друг другу самые милые и веселые глупости. Смеялись, несмотря на снегопад и холод.
Азура ее отвергла? Велика важность, меня тоже отвергли те, кому я служил. Пусть же наше чувство будет сильнее Азуры…
…А с тобой все будет просто и больно, как укус гремучей змеи,
Проснешься ночью с холодным знаньем, что взлет доступен
Навстречу радугой брызнут звезды, изрежут щеки твои,
Лети журавушка, грудь Вселенной, туга, как бубен…
И полет журавлика будет прям, как и тысячу лет назад
Мирозданью плевать, кто в небесный сад, кто на нары
Все равно полет журавлик прям, как и тысячу лет назад
Так улетай, журавушка, улетай, сайонара…
Теперь я понял эту песню. Понимание песен – тоже часть Пути Голоса…
Со мной тоже было просто и больно. Я просто понял, что люблю. Без бешеных страстей, без идиотских систем. Просто люблю эту женщину. И нам с мирозданьем совершенно нет дела до мыслей друг друга.
***
Я был уверен, что поговорка «кто с чем работает, тот то и имеет» хороша для ювелиров или купцов. Вполне подходит для ремесленников или пастухов… Но…
Но не для некроманта же! Сочетание неудовлетворенного юнца и магического дара дало редкостного извращенца. Даже весьма пресыщенная знать Соммерсета, среди которой я рос, не доходит до подобного… Впрочем, он был альтмером. Когда юнец умер, поймал себя на том, что всерьез задумываюсь о вырождении собственной расы…
Некромантия – глупость. Сегодня я понял это окончательно. Впрочем, как и большинство школ магии. Набрав некоторое количество знаний, наработав на основе собранного несколько эффективных приемов, развитие останавливается.
На вопрос «А куда развиваться дальше?» ответить легко.
Возьмем для примера некромантию. Допустим, кого-то из некромантов утомило следование наработанным приемам. В какую сторону двигаться дальше?
Первый вариант. Начать всерьез изучать те процессы, воздействие на которые поддерживает жизнь. Пройдя этим путем, можно достичь множества перспектив, самым очевидным из которых является простое физическое бессмертие. Насколько я помню, это когда-то сделал старый Фир, доказав возможность подобного пути.
Второй вариант. Мы учимся создавать тела. Да-да, готовые тела, между которыми перемещаются наши сознания, меняя оные по мере надобностей. Это уже приближение к божественному уровню.
Но они довольствуются примитивом… Похоже, методология магических исследований себя исчерпала.
***
Неделю не брался за дневник. Отходил от убитого позорника. Нет. Вру. Просто был счастлив.
Арания проявила себя с самой лучшей стороны. Она – просто превосходный спутник. А как она владеет молниями…
Я залюбовался. Теперь бьюсь в привычном режиме. Я впереди, сзади прикрывает боевой маг. Все, как на войне. За эту неделю я закончил все, что мог. Раздал долги, сделал все, что успел, из обещанного. Сегодня у нас последний вечер. Я рассказал Арании про Алдуина. Мы сидели в моем вайтранском доме и, глядя в очаг, пили мед. Лидия просила о чести сопровождать меня. Отказал. Этот путь я пройду один. Утром Арания ушла. Сказала, что будет ждать меня у своего капища. Сколько потребуется.
***
Приехал в Хротгар. Иду наверх. Посмотрим на возможности Древнего Свитка в действии.
***
(часть надписи неразборчива из-за размытых капель крови)
… но его можно ранить! А значит, можно и убить. Он все-таки пришел. Принял вызов. Но сначала я увидел действие Древнего Свитка. Я смотрел на восстание и изгнание Алдуина глазами Партурнакса… Судя по высоте, это мог быть только он.
Мы бились на вершине. Да, я не зря ковал свой меч. Не зря улучшал и зачаровывал. Сегодня мне пришлось показать, на что я способен. Партурнакс перевел дух. Надо подойти.
***
Все пошло вскачь. Партурнакс рассказал, что знает, куда ушел Алдуин. Совнгард. Легендарная земля ушедших нордов. Обитель бога Шора. Там он пожирает души. Меня до сих пор передергивает от подобной перспективы. Для того, чтобы добраться до Совнгарда, мне придется найти портал, которым пользуется Алдуин. Это знает кто-то из его свиты. Пока старый дракон перебирал в памяти имена сородичей, я стоял и смотрел на падающий снег. Это было так приятно после огненного дождя Алдуина…
Наконец, он сказал имя. Одавинг. Крылатый Снежный Охотник. Осталось придумать, где его поймать… Мы сидели и думали, и, наконец, меня дернуло. Вайтран. Драконий предел. Ловушка Короля Олафа. Кажется, может сработать.
***
Признаться, отправившись к ярлу, я ожидал, что старик покрутит пальцем у виска.
Естественно, ярл Вигнар, просто обалдел от перспективы увидеть в Драконьем Пределе того, для кого оный строился. К счастью, мне удалось его убедить. Так что теперь все начнется…
***
Ловушка сработала! Дракон ждал чего угодно, кроме забытого Крика восставших нордов. Осталось только отступать вглубь, заманивая его за собой. И ярмо опустилось ему на шею. Как же он присмирел… Придворный маг бродит вокруг, пытаясь изучить добычу, похоже, не веря своему счастью. Сижу и перевязываю раны… Ого! Да он заговорил…
***
Итак, я на пороге. Штурм храма Алдуина, называвшегося Скулдафн, был трудный. Все мое умение двигаться незаметно, все навыки боя, чар и стрельбы… Этого еле хватило. Отборные драугры, драконы. А ,напоследок, еще и драконий жрец выполз. Так я уже давно мечом не махал. Но впереди – Совнгард. Сижу на ступеньках, глядя на останки дракона, и думаю.
Одавинг, донесший меня до Скулдафна, сказал, что будет ждать, кто выйдет победителем. Я или Алдуин. Что логично для мера. Мер не гадает. Дитя Времени просто знает.
Кстати. Обдумал Крик Драконобой. Как же страшно для дова вдруг быть ограниченным во времени… Это – просто кошмарное искажение реальности… Практически, идеальное оружие…
Снял шлем. Наслаждаюсь ветром.
Вот, допустим, сейчас я уйду навсегда. Всякое же бывает. Как же вся провинция взвоет о гибели Довакина? А кое-кто, может, и порадуется… О, даэдра! У меня же остался неоплаченный долг… В Маркарте меня просили помочь с расследованием, но я просто и тупо забегался. Вот и вторая зацепка. Хорошо, кстати, что я иду не к Аркею… А то, я мог бы встретить ее. Сирилис Квинтилия, чье имя я произносил только, как имя своей богини. И я продолжаю любить ее. Как и Аранию. Мою Аранию Иенит, мою даэдра. Вот ведь судьба. Сижу на пороге того света, разрываясь между моей богиней и моей даэдра…
(большая часть залита крупной кляксой, разобрать возможно только одну фразу: «…Но я же еще живой!..)
***
Вот и все. Я сижу в спальне Хротгара. Алдуин мертв. Я убил сына бога, его первенца. И кто я теперь? Зачем я теперь? И куда же мне теперь?
Все спят. Я украл новое перо взамен того, которое сломал в Скулдафне, швырнув в сердцах о стену. И теперь я опять могу общаться со своим дневником. Он вознесся и пал. Моя кровь дракона победила его кровь. Так кто же я? Больший дракон, чем те, кто летают в небе? Тогда это – великая жестокость. Дова не живет без неба. Одавинг был прав. В окне загораются звезды, а я устал. Устал в земле, не ведающей усталости. Тсун, хускарл бога Шора, был вежлив. Когда я назвался и смог показать, чего стою в бою, он пропустил меня. Мост из костей был такой, как его описывают норды. А еще там была Рикке. Бывший легат бывшего легиона. Как и несколько моих Братьев, она блуждала в тумане. И там был Кодлак. Я впервые видел его растерянным.
Рикке… Я помню ее, она была сильна. Дралась до конца, пока я не снес ей голову, даже упала, сжимая клинок.
… Я упаду красиво, как в балладах,
Сжав рукояти в стынущих ладонях…
А ее тень говорила, что война все равно была бесполезна. Она украла мою победу. Как бьющийся в агонии Алдуин раскидал мои трофеи, которые были сложены у озерца, чтобы не мешали драться. Пришлось искать и собирать. Я сижу и пишу. Просто для того, чтобы не свихнуться. И…
Я видел героев Совнгарда, я вел их в бой.
Я видел Исграмора. Он бородат и мрачен. За спиной такая же Вутард, как та, что висит в моем вайтранском доме. Мы так и не поговорили. Это к лучшему. Мне пришлось бы биться с ним. Но я верю, что он мог есть суп вилкой.
Я видел бывшего короля Торуга, и не мог понять, почему он вошел в этот зал.
Я видел Юргена, Призывателя Ветра. Ему я поклонился. За то, что путь воина привел его к мудрости.
А потом вышли трое. Старик, мужчина и девушка. Я видел, как Алдуин расправился со всеми ими, кроме старика, который и сбросил дракона в Потоки Времени. И мы шли в бой. Бой на Криках, бой Криков, Крик боя. Но все решили мечи. Тот меч, который я выковал из стеклянной руды, добытой в Роще Кин, довел до совершенства, зачаровал... Алдуин пал. Потом они говорили, что будут рады видеть меня в этих залах. А я не выдержу. Для меня Совнгард всегда будет полем боя. И ничем иным. Здесь я не узнаю покоя.
Фелидир, Гормлейт и Хакон. Трое величайших мятежников… И величайших героев…
Они научили меня одной очень важной вещи.
Только тот, кто своих уничтожит богов, сможет стать настоящим героем. Они уничтожили. А я?
Когда мы стояли над телом Алдуина, и Тсун произнес славословие, я собрал то, что нашел из добычи, и подбрел, как нагруженный конь. И тогда я понял одну страшную вещь. Убив Алдуина, я очень тяжело ранил дракона в себе. Кросис, Довакин. Дова не живет без неба. Дова не живет без легенды. Но, когда небо опять стало просто слоями воздуха, я понял, что по этому небу все труднее летать. Даже мыслями. Дова, мой Дова, закованный в серую чешую, где ты? Где твои крылья? Где твой голос? Неужели, я начал понимать тех, кто не наделен моим даром? Неужели им надо найти в себе искру дракона, вырастить его, пробудить его красоту, силу, и, только после этого зон может подать Голос? Так вот, почему они учатся столь долго…
Я оказался на вершине Глотки Мира. Партурнакс принял власть над драконами от брата. Видел, как они вихрем взмыли в небо. Они Кричали. А я Кричал с земли. Это было странно.
Я был похож на дракона, услышавшего Драконобой. Осталось только здесь и сейчас. И моя душа, потерявшая богиню, и отданная даэдра. Той, которую я люблю. Той, которая стала большей Азурой, чем сама Азура… Я еще живой. И она жива. Я буду помнить Сирилис Квинтилию, но жизнь берет свое. Даже у Дова. Даже у Довакина… Это самое страшное похмелье – похмелье после торжества.
***
Пришел в Вайтран.
***
Ульфрик сказал: «Легенды не сжигают деревень». Я не сжег ни одной. Я легенда? Если верить окружающим, то да.
***
Сегодня я встретил Йорлунда. Кузнец рассказал, что Небесная Кузня омолодилась, забрав силу сожженного в ее горне Кодлака. И теперь можно ковать кое-что новенькое. Попробовали. У меня получилось перековать древний нордский меч. А даже неплохо! Вот с ним и поеду в Маркарт.
***
Дневник был изъят и просмотрен по поручению ярла Тонгвара. Приобщен к делу об убийствах граждан. Следователь Верлунд.
Из уважения к подвигам обвиняемого, его записки не тронуты и будут отправлены его вайтранскому хускарлу.
***
О, Лидия, ты просто прелесть! Ты его сохранила. У меня лучший хускарл во всем Скайриме.
Я ожил! Целый месяц дикой жизни с Изгоями – и я, как новенький. Ну и бред же лез в голову. Маданах объяснил одну прекрасную вещь: «Жив – и славно». Живи и наслаждайся. Месяц провел, как настоящий дикарь. Охотился, отбивался, спал… Наверное, старые боги этой земли помнят древнюю кровь…
Ах, да. Я побывал в Сидне. И сбежал. И убил Тонара. И кровь у него была просто красная. Впрочем, это я узнал уже позже. А, когда этот недоумок вышел нам наперерез, и его, и вех его друзей смела безжалостная сила. Я так долго молчал, что не удержался.
В суматохе во всем обвинили Изгоев. Но я посидел за дело. Сколько стражников Серебряной крови пало, пытаясь меня скрутить… Но зря я решил положиться на привилегии тана. На этом я и попался. Отсидел. Бежал. Ушел живым. И то хорошо. Но теперь все дела сделаны. И мне пора. Она ведь ждет…
***
Все было так, как мне и снилось. Был поздний вечер. Снег валил хлопьями. Я спешился у подножья лестницы, и пошел. Она стояла у замолчавшего алтаря. Я подкрался сзади. И негромко топнул. Она обернулась. Ее глаза светились. Она… Она дождалась. Я опять увидел ее улыбку. Услышал ее голос. Арания назвала меня, как и при расставании, «воин сумерек». А подходит же. Учитывая мою любовь к незаметному передвижению и внезапным атакам… Пророчица, одно слово…
И мы опять сидели на краю верхней площадки ее храма, ели вкуснейшее мясо. Я рассказывал, где побывал, она рассказывала о доме. Она огненными чарами не давала костру погаснуть. Я Криком разгонял тучи. Мы валялись на спальнике, глядя в зимнее небо, считали звезды, вспоминая их имена. А потом мы уснули.
Когда я проснулся, я понял, что без этой женщины просто не смогу жить.
Пока спал, видел странный сон.
Я сидел, перебирая ожерелье, каждая бусина которого отличалась от других. Решив рассмотреть поближе, поднес одну к глазам.
И я опять дрался с Алдуином в Совнгарде. Но я был каджитом, закованным в эбонитовый доспех, окруженным черным вихрем танцующих мечей, смеющимся в морду дракона, который бился, думая, как расскажет о победе рыжеволосой красотке, ждущей дома.
Когда Алдуин пал, а я опять оказался сидящим на камне, заглянул в другую бусину, то все началось заново, только я был бретоном, одетым в мантию архимага, с рук которого летели молнии, фанатичным магом-исследователем, восстанавливающим равновесие мира, и всей душой стремящимся вернуться к своим исследованиям.
Я был молодым редгардом, который, охваченный веселой яростью, прикрываясь щитом, кромсал черную морду врага своим скимитаром, поминая всех даэдра и их матерей.
Я был немногословным ветераном Легиона, методично искалечившим крыло Алдуина и добивавшим из лука раненного ящера.
Я был каджиткой, неуловимой, как тень, осыпавшей дракона градом стрел, сожалевшей о том, что из Совнгарда нечего красть.
А потом я был рыжеволосым нордом, игравшим Вутард, как перышком, упивавшимся радостью боя и тем, как его предки рады славному бою. И я знал, что поднимаю свою секиру за тех, кто ждет меня в родном Данстаре…
А потом я снова стал собой, державшим ожерелье. Ожерелье судеб, как я назвал его про себя.
Надо будет спросить Аранию об этом сне. Кому, как не жрице толковать подобное…
***
Заехали в Коллегию. Прошел в Арканиум и предложил библиотекарю, Урагу, забрать Древний Свиток. Он обрадовлася. Надарил мне множество книг. Рассыпался в благодарностях. В общем, мы расстались добрыми друзьями. Теперь все. Древний Свиток занял свое место.
***
Сегодня мы съездили на один мыс, с которого видна ее родина. Вварденфел. Мы стояли и смотрели. Моя любимая даэдра была тиха и задумчива.
- Знаешь, сказала вдруг она: - Когда я была девочкой, тетка рассказывала, что где-то, на западной стороне неба, есть беседка, в которой собираются те, кто творит этот мир. Что боги сидят там, обдумывая наши судьбы. А что бы ты им сказал, Эленмакил, если бы оказался среди них?
Это был один из ее любимых неожиданных вопросов.
- Я? Разбил бы им морды за всех, кто погиб. А потом сказал спасибо за тебя. И за весь мир перед нами.
На этом я заканчиваю свой дневник. Просто потому, что не писать же каждый день: «Я счастлив»? Нет, мы еще не вступили в брак. Мы давно не дети, чтобы спешить с этим. Да, я скопил достаточно, чтобы жить безбедно. Да, я представил мою Аранию всем друзьям. Да, шутка, про «скамеечку подставьте, чтоб поцеловаться» уже надоела. В общем, пока ничего нового нет, я откладываю этот дневник.
Арания предложила подарить оный Коллегии. Но зачем? Здесь нет ничего о том, где и как добывать древние реликвии. Здесь только мои мысли. Я не писал, что, например, в руинах Ветреного Пика немало драугров можно истребить, заманивая по одному под движущуюся решетку. Зачем? Это узнается только на опыте. Который каждый добывает сам.
Дневник Эленмакила Изгоя, ранее известного, как Эленмакил Сориадский, капитан «Отряда Лунной Реки» (12 штурмового отряда армии Доминиона) окончен.
